Breathe With Me

      Паук чересчур сильно любит наблюдать за жизнью и особенностями На’ви. Хоть он и был знаком с данными существами с самого детства, его по-прежнему поражали их возможности, сила и множество умений, на которые сложно было смотреть без восхищения.        Если со способностью находить особый контакт с животными, населяющими Пандору, Паук смог смириться и даже понять некие особенности в обращении с ними, то некоторые вещи для него до сих пор оставались загадкой.       А именно его интересовало, как На’ви так долго удаётся находится под водой? Касаемо племени Меткайина у него вопросов не было, ведь те без водных просторов буквально жить не могут, но что насчёт его лесных знакомых? Как тот же Ло’ак, беззаботно сидящий напротив него, может проводить столько времени без воздуха?        — Ло’ак, — Паук обращается к На’ви, заставляя того поднять голову и вопросительно вскинуть брови, тем самым показав, что тот готов слушать, — Как вы это делаете?        — Что именно? — недопонимает Ло’ак, глазами бегая по лицу задумчивого парня, пытающегося правильно сформулировать свою мысль.        — Так долго проводите время под водой, — откликается Паук, мельком глядя на скрывающихся под волнами На’ви, из-за чего Ло’ак смотрит туда же. — Разве ваш организм способен так долго оставаться без воздуха?       Сначала Ло’аку кажется, что вопрос до ужасного глупый, но он вспоминает, что Паук здесь находится не так долго, как они, а потому рассказы о секретах техники дыхания благополучно упустил. На’ви невольно усмехается, когда его голову посещают заманчивые мысли касаемо парня, а потому решается научить его особой технике.        — Тут дело не в организме, — Ло’ак поднимается со своего места и подсаживается ближе к Пауку, так, будто собирается раскрыть секрет всего клана, и заговорщически улыбается, — просто дело практики. Давай научу.        И Ло’ак правда учит, а Паук, как прилежный ученик, пытается не разочаровать своего учителя. Он выслушивает все философские рассуждения о том, что вода дом их до жизни и после смерти, пытаясь вникать именно в смысл этих слов, а не просто наслаждаться чужим приятным голосом.        И он правда пытается понять именно технику, которой его учат, но после пары попыток уже понимает, что делает что-то не так. Ло’ак на это лишь невольно улыбается и, положив руки на ребра парня, медленно скользит ими вниз, продолжая что-то объяснять.        Паук от внезапных прикосновений окончательно теряет суть происходящего, фокусируясь только на чужих ладонях на себе, заставляющих вздрагивать от разбегающихся мурашек, и жёлтых глазах, изучающе скользящих по его телу. От происходящего у Паука сбивается дыхание, заставляя нервно хватать воздух.       — Ты пытаешься не дышать или наоборот — не задохнуться? — возвращает его в реальность Ло’ак, заставляя обратить внимание на себя и на то, что прикосновения прекратились, оставив за собой лишь призрачное тепло не коже.        — Я… — Паук теряется под пристальным взглядом, потому сконфуженно опускает голову, пытаясь не выдать себя, ведь он благополучно прослушал как минимум половину наставлений от Ло’ака. — Думаю, мне просто нужно ещё немного потренироваться.

•••

       Весь оставшийся день Паук проводит за попытками правильно задержать дыхание и порой наблюдает за остальными На’ви, улавливая некоторые детали из их поведения. Конечно, он не мог скрыть, что по большей части следил за Ло’аком, и далеко не за техникой его дыхания.       И тот, как ни странно, прекрасно понимал, в чём причина подобного внимания. Он пару раз ловил заинтересованные взгляды на себе, заставляя юного шпиона тут же имитировать активную практику. Благодаря этому Ло’ак и решился провернуть задуманный план.       — Ну что, как успехи? — он плюхается на песок напротив Паука и выжидающе складывает руки в замок.        — Мне кажется, что уже лучше, — сознаётся Паук, наблюдая за подозрительно счастливым На’ви. — Но до тебя мне явно ещё далеко.        — А давай проверим, потренируемся вместе, — Ло’ак приободряюще хлопает его по плечу, призывая хотя бы попытаться. Паук в ответ согласно кивает, морально настраиваясь.        Он прикрывает глаза, дабы сосредоточиться на своём дыхании, и делает глубокий вдох, стараясь сохранить его. Паук чувствует нечто неладное и распахивает глаза в момент, когда чужие цепкие пальцы стаскивают его маску чуть выше, заставляя ощутить прохладный ветер, охватывающий его щёки.        Он испуганно тянется обратно за маской, ведь от неожиданности вся его сноровка теряется, а разрушенная безопасность заставляет чувствовать себя не так уверенно, как раньше. Паук крепче прижимает её к себе, судорожно вдыхая, и недоверчиво косится на забавляющегося Ло’ака.        — Да не бойся ты, я не собираюсь отбирать маску у тебя совсем, — уверяет его На’ви, примирительно приподнимая руки вверх. — Просто без неё практика будет более ценной, не думаешь?       Сначала Паук хочет разорваться в отрицаниях, но, поразмыслив над чужим предложением, всё же одобрительно кивает, заставляя сидящего напротив расплыться в улыбке.       Во второй раз Паук уже более доверительно относится к моменту, когда маска пропадает с его лица. Он чувствует себя жутко странно, ведь успел отвыкнуть от столь яркого солнца, теплом ложащегося на щёки, и приятного ветра, окутывающего своей прохладой.        Паук внезапно чувствует чужое дыхание на своём лице, что заставляет его настороженно приоткрыть глаза, и в следующую секунду чувствует, как рука Ло’ака сжимает его плечо, а его губы накрывают осторожным поцелуем.        От переизбытка чувств он дёргается, моментально отстраняясь, и пытается судорожно вдохнуть, но оставшаяся в чужих руках маска поздно даёт знать о себе, из-за чего Паук срывается в сдавившем грудь кашле.       Ло’ак, не ожидавший столь резкой реакции, резво тянет парня на себя и закрепляет спасительное устройство на голове Паука, позволяя тому жадно хватать воздух.        — Прости, я дурак, такой дурак, — загнанно тараторит На’ви, заключая парня в своих объятиях, и осторожно ведёт рукой по чужим волосам, путаясь в заплетённых прядях. Паук пытается восстановить дыхание и унять бешено колотящееся сердце, но сил хватает лишь на то, чтобы устало прижаться к чужой груди и успокоиться в тепле чужих рук.        — Нет… нет, всё в порядке, — выдыхает Паук, крепче прижимаясь к Ло’аку, и нервно смеётся, когда к нему приходит осознание произошедшего. — То есть, ты учил меня технике дыхания, просто чтобы поцеловать меня?       — Какой ты догадливый, — загнанно сознаётся Ло’ак, понимая, что секретность его плана провалена, — но я не ожидал, что ты так перепугаешься.        — Я просто не думал, что ты когда-либо захочешь меня поцеловать, — робко улыбается Паук, понимая, насколько комичным выдался их первый поцелуй. — Но, знаешь, мне всё равно понравилось.       Ло’ак теряется, услышав подобное, а Паук, воспользовавшись чужим смятением, заползает к нему на колени, оказываясь смущающе близко к предмету своего воздыхания и, заправляя за дёрнувшиеся в удивлении острые уши тёмные косички, неловко смеётся.        — Поцелуй меня ещё раз, — практически шепчет Паук, ладонями обхватив чужие щёки, и, позволив Ло’аку вновь избавить себя от маски, поддаётся мягким прикосновениям, утопая в куда более ожидаемом и нежном поцелуе. Он чувствует ласковые прикосновения к своей спине и совсем забывает о том, что по-прежнему имеет потребность в воздухе.        Но, пока он не задыхается, ему всё равно. Он льнёт ближе к Ло’аку, осчастливленный тем, что его тёплые чувства взаимны, и думает, что, возможно, он смог постигнуть суть техники дыхания. Просто у него был отличный учитель с очень даже действенными способами обучения.