I'll text u

Откуда ты? Чонин не сразу понял, что обращаются именно к нему. Хотя, наверное это очевидно, ведь на старой площадке нет никого кроме них двоих — Чонина и ещё одного парня, который задал ему вопрос. Подняв глаза на парня, взгляд Чонина цепляется за всё подряд: за волосы чёрного цвета, за расстегнутую куртку и школьную форму под ней, за прямую переносицу и чётко выраженные губы. Он точно не смог определить что за школа, ведь все его знакомые учатся в параллельных классах. Наконец заглянув в глаза, он вспоминает что его спросили откуда он. — Сеульская школа сценических исскуств. Каждый раз когда он отталкивается ногами от резинового покрытия детской площадки, качеля неприятно скрипит, на что незнакомый парень хмурится. Молчание затягивается, каждый думает о своём. Чонин вздыхает и ещё раз качается взад-вперёд. Немного холодно, погода не успела стать по настоящему весенней. Небо с утра было затянуто тучами, поэтому на дне рюкзака лежит маленький чёрный зонт на всякий случай. Только вторая неделя марта, а Чонин уже устал от весны. Он не любил весну, даже если это означало что скоро конец учебного года и холода уйдут на долгие четыре месяца(он всегда считал май тёплым, поэтому он входит в список). — Как тебя зовут? – вопрос прилетел неожиданно, заставив удивится обоих. Будто он и не должен был прозвучать. — Ян Чонин, – Чонин представился, но не стал спрашивать имя собеседника. Ему не интересно. Его больше интересует, успеет ли он домой до прихода мамы, чтобы потом не надо было объяснять где он пропадал. Всё равно она считает, что у него нет достаточно близких друзей для того, чтобы задерживаться с ними после школы. — А меня Сынмин, – теперь, соседняя качеля занята Сынмином. – я тебя здесь раньше не видел. — Тут тихо и никого нет, я нашёл это место недавно. – сейчас, Чонин поднял взгляд на профиль Сынмина. Красивый. – А ты тут часто? — Каждый день после школы. На самом деле, я считаю, что это моё место. Сынмин застенчиво сунул руки по карманам. Никто не захотел строить разговор дальше, но оба не чувствовали давления. Редко проезжали машины в переулке и скрипели качели, шума не было. И только перед уходом, Чонина остановили. — Дашь свой какао? Они поменялись местами, заметил Чонин, теперь, это он смотрел сверху вниз на парня. — Зачем? – и всё равно потянулся за телефоном что ему протянули. — Вдруг, подружимся. Приходи сюда завтра ещё. — Сынмин подарил неловкую улыбку смотря на верх. Внеся свои данные, он передал телефон обратно в руки Сынмину. — Я напишу тебе. После этого он ушёл не оборачиваясь. Дорога домой была обычной и он успел до прихода мамы домой. Но Сынмин ему, так и не написал. *** Ночной майский воздух холодил кожу, и по рукам бегали мурашки. В небе не было видно звёзд, городские огни заглушали их, Чонин почти жалел что не жил где-нибудь за городом. Где-то, где не надо было тратить много времени и сил, чтоб добраться до школы и назад, где каждую ночь звёзды светили так же ярко, как огоньки, яркие и завораживающие. Но Чонин любил Сеул, и собирался прожить тут всю жизнь. В школьных рубашках с коротким рукавом было комфортно, он мог бы просидеть так, согнувшись пополам внутри большой горки, на детской площадке, бок о бок с Сынмином всю ночь. Они говорили обо всем и ни о чем одновременно. Иногда Чонин легко, заливисто смеялся со слов другого закидывая голову назад, стукаясь о стенку горки. А затем смех подхватывал Ким и так могло продолжаться до бесконечности. Первые их встречи проходили неловко, в большинстве случаев, ни Сынмин, который казался может вытащить слово из любого, ни Чонин не знали о чём поговорить. Но оба продолжали появлятся на площадке, не нарушая их маленький обычай встречаться после школы через день, в одно и то же время. Постепенно молчаливые встречи, стали наполнятся маленькими искренними улыбками, рассказами о жизни и смешными историями что происходили с ними. Так, Чонин узнал что Сынмину будет восемнадцать уже в сентябре, а учится он в выпускном классе. — Есть зажигалка? – голос старшего звучал приглушенно, но Чонин всё равно хорошо его услышал. — Я не курю. —Я тоже, – Сынмин пожал плечами. – ну так, есть? — С чего она должна у меня быть. – он не понимал, с чего такие вопросы. — Перестань хмурится, морщины будут.– расплылся в улыбке Сынмин. Время протекало сквозь них, никто не смотрел на телефоны чтобы проверить который час. Наверняка последний автобус уже ушёл. Сегодня можно погулять до поздна, его отпустили, а когда надо возвращаться не уточнили. Чонин бы гулял всю ночь на пролёт, но ноги казались неподъемными сейчас, а полулежать на своём друге было удобно. — Я купил бенгальские огни. Тебе же нравятся. – он пожал плечами, заставляя Чонина пошевелиться на нём. — А про зажигалку или спички забыл? – ему хотелось засмеятся, поэтому так он и сделал. — Думал, у тебя есть. – озвучил Сынмин, будто это самая очевидная вещь а мире. — Глупости. – младший отмахнулся. Они ушли с площадки сразу, после упоминания о холодном чае и мороженом по скидке. Чонин даже не знал о том, что тут по близости есть супермаркет. Он в принципе не любил гулять. Расследовать новые места казалось ему не очень хорошей перспективой. Сынмин же наоборот чувствовал себя как рыба в воде, ведя младшего по тонким плохо освещённым улочкам, чтобы сократить путь. — Чонин-а, не отставай. – попросил Сынмин и немного замедлился. — Как мне по твоему успевать за тобой, если ты бежишь? — А ты старайся. – на это Чонин грузно выдохнул, и нагнал темп другого. В магазине не было никого, кроме их двоих и почти засыпающего кассира. Почему-то, они перешептывались ходя по рядам, выбирая какое мороженое им взять. Расплачивался Сынмин, хотя взял обязательно с младшего, что в следующий раз будет платить за всё он. Пока продавец пробивал товар, Чонин сунул под локоть Киму зажигалку. Зажигалка – то за чем они пришли в первую очередь, а ведь Сынмин почти забыл про неё. — Спасибо за покупку, досвидания. – вполголоса сказал парень за кассой и натянул рабочую улыбку. Автоматические двери закрылись за их спинами и Чонин полез в пакет за фруктовым льдом. Обёртка холодила кожу, мурашки поползли по рукам, Сынмин снова убежал вперёд не дожидаясь младшего. Быстро разорвав упаковку и бросив её в урну, что попалась по дороге, Чонин побежал вперёд со льдом во рту. Выцвевшие красные волосы от бега превратились в беспорядок и Сынмин украдкой смотря на него тихо смеялся в ладонь. Они остановились снова в незнакомом для Чонина месте. Вдоль дорожки, в конце которой была лавочка, светили фонари. Их жёлтый свет достаточно яркий, чтобы Чонин хорошо видел Сынмина и всё вокруг. Мимо них пролетел большой мотылёк и Сынмин крупно вздрогнул, Чонин ничего не сказал, но посчитал старшего милым. — Держи, – Ким протянул Чонину тонкий бенгальский огонёк, и тот взял его в свободную от мороженного руку — Сейчас подожгу! Его тон был восторженный, а в глазах мерцали звёздочки веселья и предвкушения. Губы растянулись в широкой улыбке сами по себе, Сынмин был похож на щенка. Будь у него за спиной хвост, он бы обязательно им вилял без остановки. Оба вытянули руки вперёд, чтобы искры не попали на них, а затем Сынмин аккуратно поднёс огонёк по очереди к каждой палочке. Сперва было лишь тихое шипение, а потом постепенно искры стали всё больше и ярче. Завораживающее зрелище, Чонин завис наблюдая за тем как плавно Сынмин двигал огонёк и смеялся. Красивый, он очень красивый. Дыхание спёрло, а забытый фруктовый лёд, кажется начал таять и стекать сладкими струйками по руке. Под не прекращающийся смех Кима, два огня догорели и Чонин выдохнул. — Вау. – сипло сказал он, ему понравилось. Сынмин не ошибся. — Правда красиво? — Вот блин, лёд потёк. Тишину снова нарушил лёгкий смех Сынмина. *** Снаружи помещения стояла ужасная жара, солнце беспощадно палило на протяжении всего дня. Благо, прямо над их с Сынмином столиком был расположен кондиционер. Это было даже лучше старенького мощного вентилятора в его комнате, который помогал не сойти с ума летом. Сегодня был первый день их каникул, и старший пообещал в честь этого угостить его чем-то особенным. "Чем-то особенным" оказалось мороженное, которое подавали в модном недавно открывшемся кафе на углу улицы где жил Ким. Прежде чем выдать меню, официантка положила на стол салфетки-раскраски и пачку цветных карандашей. Чонин не был уверен зачем им это надо, ведь они взрослые парни, но пожав плечами потянулся к пачке, начав наносить цвета на салфетку позволив Сынмину выбирать. К тому времени как младший заканчивал заполнять картинку, им принесли мороженое. Чашу наполненую почти до краёв, усыпанную шоколадной крошкой и щедро политую кремом поставили прямо посередине салфетки. Сынмин привычно рассмеялся над ним, из-за того, каким разочарованым казался младший когда его прервали. Разочарование быстро сменилось восхищением десертов. Чонин хотел от восторга хлопать в ладошки и прыгать на месте как ребёнок. — Ешь, – указывая на него ложкой приказал Сынмин. Конечно, из-за красоты подачи Чонин отказываться от мороженного не собирался, но предварительно наделал кучу фотографий. На них смазанно было видно силуэт Сынмина, он обязательно сохранит их, чтобы позже показать их ему. — Дашь своё попробовать? – мешая свою порцию спросил Ян. — Дам конечно. У Сынмина был лимонный щербет с красиво положенной долькой лимона сверху. — Ты же теперь в выпускном классе, дам пожить сладко, пока есть возможность. – подмигнул Ким и ухмыльнулся страдальческому выражению младшего. — А сам то поступаешь в университет, – вернул ухмылку старшему Чонин и зачерпнул из его порции. — Я вообще-то угощаю тебя, имей уважение. – прищурился Сынмин и в шутку замахнулся. — Мне так жаль, – хотя в словах не было ни грамма расскаивания. – Только дай доесть. За столиком стало тихо, никто не продолжал разговор, хотя казалось что у обоих есть нескончаемое количество историй. Салфетка Чонина стала промокать под конденсантом с чаши мороженного и он нахмурился. Цвета стали уродливо расползаться за контуры, которые он так старался соблюдать. Мороженное в его чаше было сладким, густым и достаточно холодным, чтобы он мог отвлечься от парня сидящего напротив. Но отводить взгляд казалось всё труднее, а разглядывать то как Сынмин ест сладость улыбаясь чему-то своему, нравилось больше, чем за милой парочкой за соседним столиком. — Ты хотел попробовать, – ему придвинули порцию лимонного щербета, когда он закончил со своей. – Можешь доедать. — Спасибо, – Чонин перевёл взгляд на Сынмина. И то как у него вспотели ладони и грудную клетку сдавило нежностью, не казалось Чонину нормальным. Поэтому он опустил взгляд на ложку в чаше и начал есть десерт сосредотачиваясь на том, как язык покалывает от кислоты.