From the inside

      Вещи были разбросаны по комнате — что-то на полу, стульях, что-то висело прямо на полках шкафа (хотя там явно не должно было этого быть). Огромная лужа чего-то белого находилась ближе к входной двери, это было нечто напоминающее зубную пасту. На кухне валялись осколки стакана, верхняя полка с печеньем была полностью сломана и теперь одна её часть продолжала висеть на стене, а вторая валялась за стойкой. Входная дверь была открыта, а из ящика для обуви пропала пара детских туфель. Агата вскакивает с дивана и хватается за голову. Трезво мыслить не получалось, ведь в голову сразу лезли плохие мысли. С ребёнком что-то случилось, её похитили, а может их ограбили. Возможно, Кристины уже нет в живых, или её продали в рабство. Она оседает на пол и начинает судорожно хватать воздух. Кажется, она вот-вот задохнётся. Проходит несколько минут, прежде чем она приходит в себя и хватается за телефон. Раздаются гудки. Абонент временно недоступен. Перезвоните позже. На неё снова накатывает волна истерики, вперемешку со страхом. Раз Александр недоступен, значит случилось что-то плохое. Она соображает, что делать. Первое, что приходит на ум, — броситься искать ребёнка. Александр взрослый, дорогу домой и сам найдёт. Агата вспоминает, где может быть девочка. Данте? Маловероятно, ведь он бы не оставил Агату мирно спать. Скорее, он бы забрал её с собой. А больше и некому. Кроме бабушки и дедушки Кристины (она вспоминает, как ещё в палате дочери угрожали ей, что не позволять воспитывать их внучку). Девушка от досады и страха скрипит зубами и кидается вниз, напрочь забыв про обувь и выбегая в тапках и домашней одежде. Пробегая мимо стоянки, она подмечает, что машины Александра нету. Хотя он обещал быть дома ещё вечером. Мысли путаются и, даже когда она ловит такси и вваливается внутрь, называя адрес, дрожь в коленях не пропадает. Харрис злится и одновременно боится. Что если девочки там нет? Что если произошло что-то действительно плохое? Она ведь виновата, что не усмотрела за ней. Кристина только-только стала ей доверять, она и сама привязалась к этому ребёнку. Она вылетает из такси и начинает со всей силы стучать по воротам, чтобы ей быстрее открыли. Из дома выбегает перепуганная домработница, провожая её внутрь. Уже в гостиной её поджидают двое — Анджелина и Марк (бабушка и дедушка Кристины). — Агата, что-то случилось, раз ты в такой спешке приехала к нам? Ты какая-то бледная, — дедушка просит прислугу принести ей воды, а сам присаживается в своё излюбленное кресло. Бабуля остаётся неподвижной, по ней видно, насколько ей не нравится эта ситуация. — Где Кристина? Это вы её забрали, не так ли? Я знаю о вашей неприязни ко мне, но зачем было забирать её утром и в такой спешке? Где она? — Агата разворачивается в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, где раньше находилась комната девочки. — Кристина! Солнышко, иди сюда! Кристина? — путь на второй этаж ей преграждает одна из горничных. Анджелина проскакивает между ней и служанкой, отталкивая девушку назад. — Что значит «вы её забрали»? Мы не забирали Кристину и думали, что она у тебя. Разве не ты её опекун теперь? — она молчит несколько секунд, ошарашенно переводя взгляд с девушки на своего мужа. — Если ты говоришь, что дома её нет, и у нас ей точно нет. Тогда где она? Где моя внучка, Агата? — Только не притворяйтесь, будто не знаете где она. Это ведь вы её забрали! утром я проснулась, а в квартире погром и Кристины нету, — она тяжело дышит, закусывая нижнюю губу, чтобы не заплакать. — О чём ты говоришь? Мы весь вечер и всё утро были дома, прислуга может это подтвердить, — старушка аккуратно хлопает её по плечу, пытаясь успокоить. На секунду её рука замирает в воздухе, когда с губ слетает: — Её похитили? — она делает несколько вдохов. — Чёртов Данте! Пустить его в наш дом, в нашу семью стало роковой ошибкой. О, что же теперь будет с моей внученькой? — старушка оседает на пол, и прислуга помогает ей пересесть на диван, обдувая со всех сторон. Девушка и бабушка начинают причитать о пропаже ребёнка, и только громки мужской голос отвлекает их: — Так, а ну-ка успокоились! Мы ещё ничего не знаем наверняка. Мне нужно позвонить, — дедушка выходит в соседнюю комнату, давая женщинам время успокоиться. Проходит около пятнадцати минут, прежде чем он возвращается, но взгляд его остаётся всё таким же серьёзным. — Собирайтесь. В этом всё-таки замешан этот чёртов сукин сын, что посмел тронуть мою внучку!

***

      Тёмный заброшенный склад. Охранник уже давно видит десятый сон. Дверь в один из амбаров приоткрыта. Доносится слабый звук ударов, с каждым разом всё громче, стремительнее, агрессивнее. Двое мужчин, что дерутся не на жизнь, а на смерть. Он наносит удар в челюсть, но противник сплёвывает кровь и валит его на сырой бетон. Они катятся в сторону, перекидывая друг друга на спины, надеясь одержать победу в этой схватке. И вот он снова сверху, прижимает его к твёрдой поверхности, собираясь нанести удар. Однако, его реакция как всегда превосходна. Он отталкивается ногами вверх, хватая того за пояс. Мужчина бьёт сначала в солнечное сплетение, потом валит его на спину, перенося вес своего тела вперёд. Сукин сын, нашёл с кем тягаться. Он бьёт его по лицу. И ещё раз. И ещё. он бьёт его до тех пор пока костяшки не начинают кровоточить, грозно рыча что-то наподобие «Сука, я предупреждал тебя. Конченый ты ублюдок». И она знает, что мужчина не врёт. он порвёт любого за свою девочку. Снова удар. Он больше не считает, откидывая голову назад. Взгляд падает на что-то блестящее и острое. Он протягивает руку в сторону предмета. Когда в руку ложится железный прут, на его лице играет лёгкая усмешка. Победа за ним. Он замахивается, как раз в тот момент когда в помещении появляются полицейские. — Всем стоять, не двигаться. Оружие на землю! — полицейский не успевает добежать, как мужчина заваливается назад, а рядом с ним растекается тёмная лужица. — Это 112, у нас раненый. Вышлите скорую, немедленно! — кричит он в рацию, пока его напарник обезвреживает преступника. Но он не сопротивляется, потому что знает — победа за ним.       Агата не находит себе места, когда они едут в полицейский участок. В голове проносится тысяча и одна мысли. Что если с Александром что-то случилось? Что Данте мог сотворить? Рядом с ней, попивая клубничное молоко, сидела маленькая девочка — Кристина. Медсёстры нашли её в палате матери и пытались дозвониться до опекуна, но не вышло. Сначала даже дедушка винил во всём Данте. Но после ласковой улыбки внучки окончательно растаял. Всё же это происшествие подняло всех на уши с самого утра. Ей даже было неловко сидеть в одной машине с такими статными людьми в одной пижаме и тапочках. Машина останавливается, и Агата вылетает на улицу, сбивая всех на пути. Она забегает в полицейский участок. За самым дальним столом она замечает Александра. Он был в наручниках. — Вы избили человека чуть ли не до смерти. Причинили ему тяжкие телесные. Да что там, чуть на тот свет не отправили! Также у нас имеются видео с камер наблюдения. На них видно, что вы преследовали его за два часа до происшествия. Вам есть что сказать в своё оправдание? — Александр сидит с прямо поднятой головой. В его глазах нет и капли ужаса от содеянного. — Что значит «чуть ли не до смерти»? — он поворачивается в её сторону, но улыбка на его лице меркнет, стоит их взглядам встретиться. — Родная, я могу объяснить. — Не нужны мне твои объяснения. Значит, мы ждали тебя вечером, а у тебя такие важные планы нарисовались? Избить человека до полусмерти? — Агата, я… — Тихо! Знаешь что, Александр Нильсен, раз уж и решился на такое, мог бы хотя бы посоветоваться или поделиться своими планами. Я устала от того, что ты всегда решаешь всё за меня. Думаешь, в этот раз ты поступил как герой? Нет, ты поступил как настоящий мудак. Избить человека — не героический поступок. — Она разворачивается и под удивлённые взгляды полицейских удаляется. Она была глупа и слепа, когда думала, что такой человек, как он, может измениться. Агата подхватывает Кристину, ловит такси и уезжает домой. В квартире она пакует самый необходимые вещи для себя и малышки. Ей осточертело, что никто не берёт её в расчёт. А оставаться здесь не было и малейшего желания. Она строчит короткое сообщение тётушке и выходит из квартиры.       Проходит уже двое суток с тех пор, как она живёт у тётушки. та не интересуется, что произошло и нужна ли племяннице помощь. Она просто всегда рядом. Даже с Кристиной помогает. Тётушка и Элиза были единственными, кто по-настоящему поддерживал её. И вот сейчас она преспокойно пила горячий кофе на кухне, когда в комнату ввалилась запыхавшаяся подруга. — Агата, срочно включи новости, — девушка обессиленно падает на пол. Студентка не спеша переключает канал, не надеясь увидеть что-то особо интересное. На картинке — Александр. — Следствием было выяснено, что накануне Д. угрожал Александру Нильсену. В следствие произошедшего Д. были причинены тяжкие телесные повреждения. Однако, следствие установило, что это была лишь самозащита. Д. угрожал похитить свою дочь, опекуншей которой является невеста спортсмена. Таким образом, Александр Нильсен действовал в порядке самозащиты и защитил не только себя и свою невесту, но и будущую падчерицу. — Она приоткрывает рот в немом шоке. Она ошибалась на его счёт! Было неправильно вот так кричать на него. Срази раздаётся стук. Агата поворачивается в сторону двери и срывается с места. Она обхватывает мужчину крепче за талию, вжимаясь лицом в плечо. — Ну-ну, золотко, я тоже скучал по тебе, — он успокаивающе гладит её по голове, прямо как совсем недавно. Казалось, они не виделись целую вечность. — Прости меня, я такая дура, — она отрывается от него, чтобы прижаться губами к его губам. Поцелуй выходит скомканный, мягкий и со вкусом соли. Он мягкое слизывает слезинку с её щеки, шепча на ушко что-то ласковое. — Я люблю тебя, Агата, — он чмокает её в губы, — больше жизни люблю. — Ты — мой, на всю оставшуюся жизнь. Потому что я тоже люблю тебя, — она нежно целует его в щёку, пока он перебирает прядки в её причёске.

***

— «Данте Скай признан виновным по статьям 139, 150, 124 Уголовного Кодекса Республики Италия. Суд поставил вынести наказание Данте Скай в виде пожизненного заключения. Он также будет лишён всех родительских прав на единственную дочь. Приговор не подлежит апелляции.»       Вишня цвела после зимы. Они собрались в парке всей семьёй — она, её дочь — Кристина, и её будущий супруг — Александр. Семейство наблюдало за буйством красок, удобно расположившись на пледе, пока остальные люди проходили мимо, чтобы успеть попасть на фестиваль. Им это было не нужно. Ведь они проводили время все втроём. Покой, уют, спокойствие. Кристина играла с детьми на лужайке. Александр читал «Маленькие женщины», пока его девушка удобно расположилась на его коленях. Она рассматривала его губы, глаза, родинки. Ей нравилось всё в нём. Она любила его и душой и телом. И да, она могла с уверенностью сказать, что в её сердце наконец пришла весна. И она никогда не пройдёт, ведь проложила себе такой тернистый путь прямо в сердце, что засядет там надолго, а может и пустит корни. Золотое обручальное колечко на её безымянном пальце — вот символ её любви. Это символ её весны. И она знает, что она никуда не уйдёт, потому что маленькая его часть уже жила в ней и с каждым днём становилась всё больше.