Все началось с красных кед

      — Мать твою, — раздражённо произнес Миронов, когда Тихонова потеряла сознание, стоило ему крепче схватиться за ее локоть. Из-за чего это все случилось он мог лишь предполагать. И грешил он на выпитый девчонкой алкоголь. Андрей действовал быстро: взял Катю на руки, отнес в свою квартиру и, уместив на диване, тихо вздохнул.       — Миронов, какого хрена? — возмущённо воскликнул выглянувший из ванной Олег.       — Не вопи. Лучше скажи, твоя сестра раньше пила? Или, может, у нее есть какие-то проблемы со здоровьем? — Миронов приоткрыл окно, впуская в душную комнату свежий летний воздух.       — Нет, вроде не пила. По крайней мере, при мне… А насчёт здоровья… — Олег задумчиво замолчал и нахмурил брови.       — Блять, у нее кровь! — несдержанно прохрипел Андрей, аккуратно дотронувшись до подбородка Кати. Из-за того, что девушка лежала на довольно высокой подушке, кровь небольшой дорожкой спустилась к губам. — Олег, дай салфетку!       — Да где я тебе ее возьму?       — Быстрее! Когда же, спустя несколько минут нахождения в бессознательном состоянии, девушка очнулась, она нечётким взглядом осмотрела сидящих рядом с ней мужчин.       — Где я… — хрипло, очень слабо, произнесла она, все ещё чувствуя, как алкоголь продолжал разъедать ее разум.       — Вы в больнице, милочка. А я ваш новый врач невролог. Смотрим на меня и не моргаем! Милочка, за пальчиком моим следим! — весело начал Миронов, словно забыл, в каком подавленном состоянии находился ещё минуту назад. Олег быстро осек друга, легонько толкнув его в бок.       — А ну заткнулся быстро! Кать, ты как? — аккуратно произнес брат девушки.       — Воды хочу… И голова болит… И сердце…       — Что с сердцем? — хором переспросили друзья, нервно оглядывая девушку.       — Стучит сильно… Вы не знаете, что случилось? — пьяно хрипела она.       — Ты ничего не помнишь? — первым начал Миронов. Заметив утвердительный кивок в ответ, он продолжил. — Ты выпила лишнего и упала в обморок. А ещё у тебя кровь из носа пошла.       — Да, кровь… Много крови! Вон сколько салфеток потратили! — Тихонов-младший вскинул руками, показывая всю мощь случившегося. Заметив испуганный взгляд девушки, что успела побледнеть, Миронов толкнул друга и осуждающе посмотрел на него.       — Воды лучше принеси, гематолог хренов!       — Воды? Да… А чё бить то сразу… Парень скрылся за дверью кухни, а мужчина приблизился к девушке и совсем тихо спросил:       — Кать, как ты себя чувствуешь?       — Не хуже чем при смерти, — она слабо улыбнулась.       — Ну, то что ты шутишь — это хорошо, — Миронов кивнул и ещё раз осмотрел болезненно выглядящее лицо девушки. Стоило Кате отлежаться и прийти в себя, как мысль об отце огромной ледяной волной окатила ее разум. Она резко соскочила с дивана, о чем быстро пожалела — головная боль дала о себе знать.       — Черт, там же папа…       — Лежи, — вновь хором произнесли парни.       — И правда, тебе лучше сейчас отдохнуть. А если с папкой будут проблемы, я прикрою, — Олег опустил взгляд и горько скривил губы.

***

Спустя час Олег и Катя вернулись домой. На их удивление, было достаточно тихо. Они думали, что отец непременно будет ждать их прямо у двери, с ремнём в руках, но этого не произошло. Вячеслав сидел на кухне и молча курил, прожигая взглядом одну точку — смотрел прямо в центр узора на обоях.       — Пап? — Катя первой подошла к отцу и аккуратно провела рукой по его плечу.       — Ты где была? — спокойным тоном задал Тихонов, подняв глаза на дочь.       — Я…       — Пап, привет, — быстро вклинился в беседу парень. — Не ругайся уж сильно на Катюху! Это я всё намудрил, каюсь! — стараясь перевести все в шутку, он рассмеялся и развел руками.       — А ты молчи сейчас! Мало того, что вы оба ничего мне не сказали, находились непонятно где, так от вас ещё и спиртным разит за километр! Как это понимать?       — Пап! — оправдываясь, прервал тираду Тихонов-младший.       — Вы хоть знаете, как я переживал? Да я всех соседей на уши поднял! Пеньковых замучил! И все из-за вашей дурости! — Вячеслав укоризненно взглянул на своих детей и прикрыл глаза ладонью.       — Прости, пожалуйста, — едва пытаясь не расплакаться, ответила Катя. Она хотела приблизиться к отцу и обнять его, но вместо этого, из-за сильных головных болей и странного помутнения в глазах, у нее получилось лишь непонятно дёрнуться. Это быстро заметил Олег и, схватив сестру за руку, не позволил ей упасть. Он посмотрел ей в глаза, очень четко показывая взглядом: «не лезь».       — Пап, я сейчас уложу Катю спать, а потом можешь мне хоть десять допросов устроить, лады? Ей просто не очень хорошо. Парень чувствовал, что отец непременно хотел сказать что-то ещё, что-то такое, не особо приятное. Но тот, в силу своей доброты и интеллигентности, молчал, провожая детей взглядом.

***

Катя лежала на кровати и пыталась хоть как-то успокоить головную боль, когда в ее комнату быстро ворвался брат. Он с улыбкой оглядел сестру и подошёл ближе к её кровати.       — Н-да, устроила ты мне весёлую жизнь, Катюх! — он хлопнул ладонями и усмехнулся.       — Папа сильно ругался?       — Ругался, — повторил Олег с усмешкой. — Если, конечно, его тихая беседа со мной считается руганью. Да лучше бы орал, ей богу! От крика не так противно, как от такого презрительного молчания.       — Прости.       — Маловато будет, сестрёнка.       — Что?       — Извинений будет маловато.       — Что ты задумал?       — Ничего особенного. Просто одно желание, которое ты, хочешь–не хочешь, а выполнить будешь обязана. Не зря же я весь вечер позволял отцу мешать меня с грязью. Так что…       — Я все ещё не понимаю, что ты от меня хочешь, — серьезно произнесла Катя, перебив брата.       — Завтра я выступаю в университете. Что-то вроде экзамена. В общем, тебе эти подробности нахрен не нужны. Главное, что я там буду рассказывать Есенина и мне было бы очень приятно, если бы хоть кто-нибудь из родни там был. Отца я звать не хочу, помню, что он Есенина не переваривает. А ты от него без ума, поэтому пойдешь.       — Хорошо. Как скажешь.       — Завтра в четыре часа во ВГИКе. Пойдем вместе, поэтому будь готова заранее. Девушка молча кивнула и не заметила, насколько быстро веки начали тяжелеть и она вскоре утонула в царстве Морфея. А проснувшись, она огляделась и поняла, что время уже десять утра. Стоило ей подняться с кровати, как тяжесть головной боли огромным молотом ударила по мозгам. Хоть и с трудом, но Катя все же умудрилась неустойчивой походкой переместиться на кухню, где ее ждала записка от отца:

«Сегодня я опять на съёмках. Еда в холодильнике, деньги под стаканом возле кухонного шкафа.»

Его размашистая подпись украсила уголок листа. Это точно писал он — его привычка везде и всегда подсписываться подобным образом выдавала его с потрохами. Два часа прошли быстро: Катя успела лишь поесть и принять душ. А в половину третьего за ней зашёл Олег и лично выбрал сестре наряд, подходящий для столь важного мероприятия. Через полчаса они были уже в университете.       — Так, Катюх, давай только без глупостей. Я пойду за кулисы, а ты сиди здесь и жди меня.       — Как скажешь, — привычно ответила Тихонова и подперла подбородок кулаком. Она расслабленно прикрыла глаза и позволила себе немного подремать, когда возле ее уха послышался знакомый насмешливый голос.       — И снова здравствуйте, милочка, черт вас побери!