***
27 января 2023 г., 12:42
Хёнджин весьма сдержанный молодой человек, но Джисон порой делает такие вещи, к которым Хван просто не может относиться спокойно. Нет, он вовсе не устраивает сцен, лишь смотрит с презрением, а потом идёт в тренажерный зал и выплёскивает всю свою злость в кардио и силовой.
Блондин искренне старается держать нейтралитет, но Хан будто специально испытывает его, поэтому выдержка даётся ему с огромным трудом. И вот сейчас, Джисон снова за свое берется — тянет ручонки к Минхо, лукаво поигрывая бровями, и нагло пристает на виду у всех. Хван же медленно сжимает кулаки под столом, прожигая осуждающим взглядом, и в попытке отвлечься заводит непринужденную беседу с Феликсом.
Джисон то ли в самом деле не даёт себе отчета в своих же действиях, не замечая неодобрительной реакции со стороны своего молодого человека, то ли, нарочно выводит хёна из себя, но делает это явно с полной самоотдачей.
Через некоторое время к ребятам заходит менеджер, оповещая, что скоро начнутся съемки и им стоит переместиться в другую локацию. Хёнджина неистово радует эта информация, поскольку два воркующих голубка наконец отлипают друг от друга.
Хван не чувствует прилива энергии, поэтому сидит в позе лотоса в надежде, что скоро всё кончится и он сможет свалить восвояси без возможности наблюдать, как Хан снова липнет к Минхо, но уже перед камерами.
Хёнджин даже глаза закрыл, чтобы не видеть, не расстраиваться, не злиться. Однако вдруг слышит родной голос, который вещает:
— Позволь мне тебя поцеловать, — и это явно не адресовано Хвану.
Блондин резко открывает глаза, направляя взор на поднявшегося со своего места Джисона и наблюдает неприятную картину: Хан подходит к Ли, который сидел в центре с показушно выставленными губами свернутыми в трубочку, словно ожидая поцелуя. Хёнджин даже подумал на секунду, что Джисон действительно собирается это сделать, но когда тот сел сзади Минхо, Хван немного расслабился. Стоит отметить, что очень опрометчиво, потому что в следующий момент губы Хана касаются шеи Минхо.
То, что почувствовал Хёнджин, не передать словами. У него чуть челюсть не отвалилась, но он вовремя подобрал её, захлопнув рот и с силой прикусив язык. Больно? Очень. Не утешал даже тот факт, что Минхо резво отстранился от младшего, буквально убежав на другой конец комнаты.
Хван с трудом дождался конца съемок, и как только все попрощались со зрителями, выбежал прочь из помещения.
"Что он себе вообще позволяет? Как это понимать, черт возьми?" — с этими мыслями блондин шел по коридору. Он хотел было снять напряжение, пойдя в зал, но Хан помешал, побежав за ним. Вероятно, зря, но, кажется, он и не понял, что попадёт сейчас под горячую руку.
— Джин~и, погоди, — плетясь сзади в попытке догнать старшего, кричал Джисон.
Хван замедлил шаг, и когда младший был буквально в полуметре от него, вовсе остановился, разворачиваясь. Его лицо выражало даже не злость, а скорее ярость, и Хан не осмелился что-то сказать, хотя очевидно очень хотел, потому что даже рот открыл, однако не издал не звука.
— Что? Что ты застыл? — грубо выпалил Хёнджин, смотря прямо в глаза напротив. — Ты хотел что-то сказать? Так говори.
Джисон, кажется, забыл все слова, потому не отвечал. Такой напор со стороны Хвана заставлял опешить. Пожалуй, старший впервые так с ним разговаривал.
— Совсем нечего сказать? — повышая тон, продолжил Хёнджин. — Тогда можешь пойти засосать Минхо.
— Что? Я не... — пребывая в растерянности, Хан пытался что-то сказать, но слов всё еще не находил.
— Что ты не? — продолжал давить блондин.
— Это же фансервис, хён, — попытался оправдаться младший.
— Хватит, Джисон, — зло бросил Хван. — Ты мурлыкаешь с Минхо даже вне камер, какой фансервис? Для мемберов?
Хёнджин прищурился и сделал пару шагов в сторону Хана, принуждая его попятиться. Когда отступать стало некуда, старший буквально впечатал его в препятствие, заставляя ощутить спиной холодную стену. Джисон попытался податься вперед от неприятных ощущений, но блондин расставил руки по бокам возле его плеч, упираясь ладонями в стену, и не позволил ему отстраниться.
— А может, тебе просто нравится? — поинтересовался Хван, наклоняя голову в бок.
— Ч-что нравится? — испуганно спросил младший.
— Играть моими чувствами, — Хёнджин приподнял голову Хана за подбородок, внимательно всматриваясь в мечущийся взгляд.
— Нет, ты что, я бы никогда, хён, — затараторил Джисон.
— Тогда какого хуя ты ластишься к Минхо? — убирая руку с лица младшего, он сжал ладонь в кулак и ударил им в стену, заставив Хана зажмуриться от страха.
Хёнджин быстро понял, что перегнул, поэтому резво отстранился от младшего. Отворачиваясь, он запустил руки в волосы и немного стянул их пальцами от бессилия. Хан же не отвечал на вопрос, лишь смотрел в упор на старшего, пытаясь унять дрожь в руках.
— Давай расстанемся, — даже не спрашивая, а скорее утвердительно произнёс Хван, немного уняв пыл.
— Нет, ты чего, не надо, — отрицательно замотав головой в стороны, не смотря на то, что старший не видит, взмолился Джисон.
Хан буквально подлетел к блондину, преодолев пару метров за долю секунды, и обнял его сзади. Хёнджин же никак не отреагировал — просто остался стоять, как стоял, лишь прикрыл ладонями лицо.
— Я не хочу, — шептал Джисон, чмокая старшего вдоль позвоночника. — Давай не будем.
— Почему? — тихо спросил Хван. — Всё таки я был прав? Нравится играть со мной? Ты такой жестокий.
— Я не жестокий и я не играю, — опаляя горячим дыханием шею Хёнджина, отвечал младший. — Я люблю тебя, хён.
Хёнджин не то, что бы не верил, но и за правду воспринимать не мог. Разве может любящий человек вытворять такое? Где вообще видано, что человек, состоящий в отношениях, лезет целоваться к другому, и ожидает спокойной реакции со стороны партнера? Хван делает вывод, что Джисон или дурак или издевается.
Хан же не зная, что еще сказать, молча обнимал старшего, прижимаясь всем телом. И Бог знает, сколько бы они еще могли так стоять, если бы не крик из-за двери.
— Джисон! — громко позвал его Минхо. — Нам надо еще отснять кусочек программы с тобой, куда ты запропастился? — оповещал приглушенный голос.
— Вот тебе уже и пора, — чуть ли не закатывая глаза, томно проговорил Хёнджин. — Повеселись там.
Хван попытался убрать чужие руки со своего торса, но Джисон не отпускал.
— Пусти, — Хан не послушался и лишь укрепил хватку.
— Сначала скажи, что любишь меня.
Хёнджин не собирается говорить, но не потому, что не любит, а потому что много чести этому мальчишке — не заслужил. Тем не менее он любит. Очень любит. От того его и ранит такое безобразное поведение Хана. Пауза затягивается, оба молчат уже несколько минут, и тишина начинает резать слух, однако вовремя появляется в проеме двери Минхо. А вовремя ли?
— Джисон, сколько тебя можно ждать? — возмущается Ли. — Ты идешь?
— Да, — отвечает Хан, — минуту, я сейчас.
Минхо закатывает глаза и скрывается за дверью. Дождавшись этого, Джисон просит блондина повернуться лицом к нему. Хван, очевидно, нехотя, всё же выполняет просьбу.
— Хён, — младший касается ладонью его щеки, — поговорим вечером, хорошо?
Дождавшись, когда Хёнджин кивнет в знак согласия, Хан едва ли ощутимо целует его в губы и уходит на съемочную площадку.
Хван немного успокаивается и даже решает не идти в тренажерный зал. Он возвращается домой и практически весь день залипает в стену, обдумывая их отношения с Джисоном. Ни к чему хорошему Хёнджин не приходит, а скорее наоборот, от чего расстраивается еще сильнее.
Он размышляет о том, что к черту все эти чувства — от них одни неприятности. Лучше уж с камнем вместо сердца в одиночку шагать, чем всё это. Как-нибудь он справится с этим расставанием, как-нибудь пересилит себя и будет жить дальше. Подумаешь, Джисон даже не первый и явно не последний, кто делает ему больно. Пора бы привыкнуть.
С другой стороны, возможно, эта проблема лишь в голове Хёнджина. Может, всё это и вовсе нормально, но не для него. Ему определенно так не нравится и не хочется продолжать эти отношения, которые приносят ему страдания, поскольку однозначно в мире есть еще хотя бы один человек с таким же мнением, как у него, и такое поведение для него неприемлемо. Хван уверен, что обязательно еще его встретит и даже постарается полюбить.
Устав от самоанализа и немного проголодавшись, Хёнджин решает приготовить себе ужин. Едва ли он переступает порог кухни, как слышит звук открывающейся входной двери, и это свидетельствует о том, что еще несколько мемберов вернулись со съемок. Он вслушивается в голоса, и узнав среди них голос Джисона, мысленно начинает готовиться к разговору.
Немного погодя, Хан всё же прибывает на кухню, как и ожидалось. Хёнджин же не замечает появления младшего, увлеченно занимаясь готовкой, и вздрагивает, когда теплые ладони оказываются на его талии.
— Хён, ты еще злишься? — тихонько спрашивает Джисон, вероятно, боясь спугнуть.
Хван не отвечает, продолжая заниматься своими делами, но и выбраться из нежных объятий не пытается.
— Это же глупо, ты же знаешь, мне нужен только ты, — продолжает младший, не получив ответа.
— Неужели? — изумляется блондин.
— Не ёрничай, — дует губки Джисон, — и вообще, наезжаешь на меня, а сам-то чем лучше?
— Интересно, о чём это ты? — всё же отстраняясь от младшего, Хван поворачивается и устремляет на него свой взгляд.
— Вечно с Феликсом шушукаешься, — складывая руки на груди, поясняет Джисон.
— Я хотя бы с ним не целуюсь, — парирует старший.
— Я тоже ни с кем не целуюсь! — возмущенно заявляет Хан, хмуря брови.
— Это еще нужно доказать, — мямлит под нос блондин, возвращаясь с нарезанию овощей.
— Хён, хватит так себя вести, я тоже ревную тебя, но не высказываю же, хотя иногда ты перегибаешь, — недовольно бубнит Джисон, снова обнимая Хвана со спины.
— Видишь, какой я плохой, получается, — не выражая никаких эмоций, холодно произносит Хёнджин. — Можешь пойти и начать приставать к Минхо в отместку.
— Прекрати, — восклицает младший, — ни к кому я не собираюсь идти.
— А что так? — не унимается Хван, — на сегодня лимит исчерпан?
— Хён, — с обидой в голосе зовёт его Джисон, — зачем ты так?
— А ты зачем? — Хёнджин делает глубокий вздох, снова разворачиваясь лицом к младшему, и серьезно говорит: — Впрочем, не отвечай. Давай просто расстанемся, ладно? От этого всем будет лучше.
— Нет, не будет.
— Джисон...
— Хён, я не хочу расставаться, ты очень мне дорог и важен, — Хан берет в свои руки руку старшего, не сильно сжимая.
— Не видно этого, — пытаясь сдержать порыв, Хёнджин отворачивает голову в бок.
— Я исправлюсь, хён, дай мне шанс, — практически умоляет его младший. — Просто немного времени, прошу.
Хван не отвечает, лишь едва заметно кивает. Он не хочет терпеть выходки Джисона, причиняющие ему боль, но и так просто отказаться от него не может, как оказалось.
— Я не подведу тебя, хён, честно-честно — озаряя мир огоньком в глазах, лепечет Хан, а в следующее мгновенье накрывает губы блондина своими.
Поцелуй получается нежный, сквозь который красуется ласковая улыбка Джисона, но спустя мгновенье он вовлекает старшего уже в более страстный, несдержанный поцелуй, запуская шаловливые ручонки под его домашнюю футболку. Хёнджин же не против, однако, во-первых, он, между прочим, был занят делом, а во-вторых, за стеной находятся мемберы, поэтому Хван отстраняется.
— Что-то не так? — облизывая губы, лукаво спрашивает Хан.
— Да, я хочу есть, поэтому позволь мне приготовить ужин, — указывая на ингредиенты и приборы, лежащие на столе, взглядом, отвечает блондин.
— Хорошо, — пожимая плечами, соглашается младший, но рук не убирает.
— Тогда пусти.
Джисон отрицательно машет головой, перемещая ладони на ширинку Хвана.
— Так готовь, — с хитрющей улыбкой молвит он, опускаясь на колени.
— Как я могу так готовить? — возмущается Хёнджин, — и вообще, что ты творишь, мы же не одни!
— А ты видишь тут кого-то еще? — приподнимая бровь, всё же расстегивает брюки старшего Хан. — У тебя галлюцинации, похоже. Ты там травяной чай заварил с какими травами, а?
— Прекрати, — перехватывая руки Джисона, останавливает его блондин. — В соседней комнате по меньшей мере человека три.
— И что? Они играют в приставку, так что не зайдут, к тому же мы все поужинали уже в кафе, — парирует младший и Хёнджин ослабляет хватку.
— Неужели совсем не щемит чувство волнения, что кто-то всё же зайдет и увидит тебя с членом во рту?
— Тебя тоже пробивает адреналин? — касаясь ладонью пульсирующего органа, дразнит Хан. — Попасться страшно, но чертовски заводит, да?
И он прав. У Хёнджина выброс эндорфина происходит и волной мурашек проносится по телу. Джисон же не медлит, накрывает губами головку, слизывая предэякулят, и насаживается на член ртом, взяв сразу половину. Хван едва ли сдерживает стон удовольствия, впиваясь пальцами в растрепанные волосы младшего и крепко сжимая, но не надавливая.
Хан усмехается с такой реакции блондина, приостанавливая свои нехитрые манипуляции. Он поднимает взгляд на Хёнджина, украдкой поглядывая на то, как он прикусывает губы, и обвил ладонью его член, заменяя ею теплый рот.
— Нравится? — спрашивая с коварством, Джисон надавил подушечкой большого пальца на уздечку.
— Нравится, — прошептал старший, закусывая ребро ладони свободной руки.
Такой отклик удовлетворил Хана и он лизнул головку члена, подразнивая.
— Скажи, что любишь меня, — просит Джисон, явно ссылаясь на то, что остался без ответа днём.
Хёнджин не сразу отвечает, делая глубокий вдох, но спустя пару секунд на выдохе произносит:
— Да, люблю-люблю, — он морщит нос и добавляет: — неужели не очевидно?
Хан игнорирует, но определенно радуется услышанному. Он делает несколько поступательных движений рукой вверх-вниз, и открывает рот, снова помещая туда член, и насаживается уже практически полностью. Джисон давится, тем не менее не отстраняется, разве что немного отклоняется назад, но лишь для того, чтобы насадиться снова.
Младший активно двигает головой, выдавливая приглушенные стоны из уст Хвана, и с силой сдавливает чужие бедра. Хёнджину даже немного больно, поэтому он убирает руку ото рта и накрывает своей ладонью руку Джинсона, заменяя ею свое бедро и позволяя ее сжимать. Хану без разницы, он принимает такую замену, не отрываясь от основного занятия.
Приближаясь к разрядке, Хван тянет младшего за волосы, отстраняя от себя. Джисон точно знает, что хочет сделать Хёнджин, поэтому сопротивляется, но всё же выпускает орган из полости рта. Он высовывает язык и зажмуривается. Старший убирает руку с затылка Хана, перемещает её на член, и делая пару движений, кончает на лицо младшего. Вязкая жидкость стекает по щеке Джисона и он тянется вытереть её тыльной стороной ладони, но Хван не позволяет, легонько по ней ударяя. Он проводит головкой члена по лицу младшего, размазывая семя по подбородку и губам, и улыбается во все тридцать два.
— Какой же ты всё-таки... — цедит сквозь зубы Хан, но не договаривает.
— Какой? — тихо хихикая, интересуется Хёнджин.
— Ты же знаешь, что мне не нравится, когда ты так делаешь, — открывая глаза, недовольно шипит младший.
— Знаю, — гордо отвечает блондин. — Знаю, что тебе нравится глотать, но ты бы знал, как ты сейчас красиво выглядишь.
— Дурак, — поднимаясь с колен, шепотом ругается Джисон.
***
Хан не соврал и действительно стал сторониться Минхо, не то, что бы он стал его игнорировать, но лезть точно перестал. Хёнджина это не могло не радовать, поэтому он, не скрывая своего счастья, ходил и дарил всем и каждому свою лучезарную улыбку. — Знаешь, — приобнимая младшего за плечи, начал Хван, — ты такой послушный, но наказать тебя всё равно хочется. — За что меня наказывать, если я такой хороший? — скорчил грустную мордашку Джисон, поднимая свой взор на блондина. Хёнджин резко развернул его, подтолкнув назад, прижал к стене и приставил руку к лицу Хана, проводя подушечкой большого пальца по его губам. — За то, что вымотал мне все нервы, — серьезно промолвил Хван, наклонившись к ушку младшего. — Согласен, заслужил, — сбито прошептал Джисон. — Накажи. Хёнджин лукаво улыбнулся, просовывая свое бедро между ног Хана и разводя их в стороны.
