Your Game is Over

      Минхо изрядно надоел показушный флирт со стороны Джисона, который ему буквально не даёт прохода. Пусть перед камерами они заигрывают обоюдно ради фансервиса, но вне камер Хан пристает еще больше, и это не укладывается в голове Ли. Не то чтобы его это сильно бесило, но прилично нервировало, посему хотелось проучить наглого мальчишку, который по неведанной для Минхо причине теснит его личное пространство.       Ли уже отчасти привык, конечно, к непосредственности тонсена, но, тем не менее, это досаждало, особенно его шуточки дебильные.       — Подвинься, — бурчит Минхо, толкая Хана в бок, который сидит чуть ли не на его бедрах.       — Тебе что, места мало? — медленно поворачивая голову в сторону шума, заинтересованно спрашивает младший.       — Конечно, мало! Твоя задница занимает слишком много пространства, — отвечает Ли, понижая тон, и продолжает локтем отталкивать Джисона от себя.       — Брось, тебе же нравится, — поигрывая бровями, парирует Хан, — ты же хочешь её потрогать, я прав?       Минхо не отвечает, просто не находит слов, чтобы заткнуть несносного мальчишку, и лишь стискивает зубы.       — Чего замолчал? — ехидничает Джисон. — Уже начал фантазировать? — откровенно начиная смеяться, продолжает он. — Повремени хотя бы до вечера, пока останешься один, и одеяло скроет всю твою озабоченность.       — Кто тут еще озабоченный, — ворчит Ли, вставая со своего места и направляясь к выходу из гостиной.       — Очевидно же, хён, — продолжая бесцеремонно хохотать, кричит ему в след младший. — Тот, кто уже побежал снимать напряжение.       — Ой, дурак, — шипит Минхо.       — Хён, тебе постер принести или ты по памяти? — не унимается Хан.       — Как же бесит, — мямлит под нос старший, скрываясь в коридоре.       Минхо облокачивается о косяк двери, ведущей в его комнату, сжимает кулаки и делает глубокий вздох.       — Как же бесит этот засранец, — цедит он сквозь зубы. — Я его точно проучу.       Ли не бросает слов на ветер, он дожидается следующей колкости со стороны Хана, уже имея некий план мести.       — На сегодня всё, — оповещает лидер и удаляется из танцевального зала. Его примеру следуют так же остальные мемберы, кроме Джисона, который, не торопясь, собирает свои вещи, и кроме Минхо, который остается прогнать танец еще раз.       Ли включает музыку с самого начала и становится в позу, Хан же, уже собиравшийся покинуть зал, вдруг останавливается у выхода, медленно разворачиваясь, и обращает свой взор на старшего.       Минхо старается не обращать внимания, хотя, очевидно, заметил Хана, стоящего в дверях. Он продолжает грациозно двигаться под музыку, пока младший, бросив свои вещи на пол, садится в позу лотоса, немного ёрзая, чтобы уместиться поудобнее.       Хан молчит и лишь смотрит, но Ли понимает, что тот готовит очередную шутку в своем крошечном мозге. Минхо впервые не против, он уже точно знает, что младший получит ответочку, и очень сомневается, что после этого он еще сунется к Ли.       Песня заканчивается и старший замирает, прогнувшись в спине. Джисон не теряет времени и подскакивает, быстро принимая ту же позу.       — Хён, ты такой грациозный, — хихикая, Хан выгибается, выпятив зад. — Но в таком положении у меня больше преимущества, да?       — Уверен, ты бы собрал целую толпу, которая бы пялилась на тебя, — даже не посмотрев, спокойно отвечает Ли, насколько это возможно из-за сбитого дыхания, и идёт за бутылкой воды.       — Знаешь, хён, — следуя за старшим, начинает Джисон, — тебе надо делать больше приседаний, чтобы быть столь неотразимым, как я, — поигрывая бровями, Хан проводит кончиком языка по своим губам.       — Не боишься за свою неотразимость? — вдоволь напившись, отвечает Минхо в тон тонсену.       — Что именно меня должно страшить? — не понимает Хан.       — Вдруг кто-нибудь захочет отломить кусочек, — невозмутимо объясняет Ли.       — А ты ревнуешь, что ли? — с озорством, заглядывая в глаза старшего, любопытствует Джисон.       Минхо не отвечает, а Хан не может угомониться:       — Согласен, да, как тут не заревнуешь того, кто из головы не выходит.       — Тебя, конечно, слишком много, — заявляет Ли, облокачиваясь о стену, — но в моей голове для тебя нет места.       — Ах, да-да, — воодушевленно кивает головой Джисон, — готов побиться об заклад, что не только память твоего телефона трескается от количества моих изображений.       Минхо думает, что мелкий сегодня не пестрит шутейками настолько, чтобы выводить из себя, да и устал Мин сегодня, поэтому решает просто оставить Хана наедине со своими непотребными мыслями. Он даже не отвечает, не оповещает, что уходит — просто берет бутылку воды, телефон и решает направиться к выходу, но ладонь младшего, опустившаяся на его плечо, заставляет задержаться.       — Надеюсь, ты не забываешь обновлять фото, иначе это скучно, — ехидно произносит Джисон, пару раз похлопывая хёна по плечу.       У Минхо сгорает сию же секунду. Еще мгновенье назад он готов был уйти, но передумал.       — Совсем забыл, — шипит, — сейчас обновлю.       До Хана даже не успевает дойти смысл сказанных слов, настолько Ли резко перехватывает его руку за запястье и, развернув, прижимает стене.       — Какого хрена, — ругается младший.       Минхо не отвечает, лишь дышит томно в самое ухо Джисона, перемещая руку с его спины на живот, крепко ухватив за тазобедренную косточку, и продолжает удерживать уже грудью.       — Что ты творишь, отпусти, — опоминается Хан, начиная вырываться.       — Почему я должен? — Ли кладет свободную руку на ягодицы младшего, сильно сжимая. — Ты, кажется, был совсем не против.       — Ты реально извращенец, что ли? — пытаясь оттолкнуть Минхо, возмущается Джисон.       — Всё, как ты и говорил, Хан~и, — ласково шепчет Ли.       Танцор убирает руку с округлой задницы и цепляет пальцами кромку спортивных штанов, оттягивая.       — Хватит, отпусти, — не прекращая попыток выбраться из рук старшего, скулит Джисон.       Минхо не отпускает, наоборот, крепче жмет к стене, проникая шаловливыми пальчиками под одежду рэпера. Он снова опускает руку на мягкие, но уже оголенные половинки, хватая крепче прежнего.       — Я подам на тебя в суд за домогательство, — чуть ли не крича, взвывает Хан.       — Тогда уж за насилие подавай, — грубо бросает Мин, проникая пальцами в ложбинку и едва ли касаясь самого сокровенного места.       — Нет, пожалуйста, — Джисон ёрзает, пытаясь прекратить хотя бы последние действия старшего, — не надо, отпусти меня, хён.       Минхо словно приходит в себя, понимая, что вообще сейчас делает. Вдруг становится противно, но даже не от своих деяний, а от испуганного голоса тонсена. В голове у Ли возникает отчетливая картинка того, как всё это выглядит, и он отстраняется так же резко, как впечатал младшего в стену.       Хан, освободившись, поднимает глаза, которые находятся на мокром месте, на старшего и, быстро забирая свои вещи, буквально убегает прочь. Минхо смотрит ему в след и понимает, что перегнул.       Чувство стыда перемешивается с чувством вины, отдаваясь головной болью, и Ли с трудом переживает эти эмоции. Он ходит сам не свой весь оставшийся день, да и следующий тоже, боясь пересечься с младшим, но всё же замечает его. Минхо явно удивлен тому, что видит: Джисон мило воркует с Феликсом и отпускает шутки в сторону Бан Чана, как ни в чем не бывало.       Однако лучезарная улыбка младшего резко спадает с его лица, как только он встречает изучающий взгляд Ли, тем не менее ненадолго. Буквально через пару секунд он снова озаряет Феликса светом белоснежных зубов и вздернутыми к верху уголками губ.       Проходит пара дней совестных мучений Минхо. С одной стороны, он, несомненно, рад, что Хан больше его не донимает, усвоенный уроком. А с другой стороны, Ли страдает от чувства вины, что достаточно жестоко обошелся с младшим, и всё же решает хотя бы извиниться.       Мин стучится в комнату к тонсену и, услышав приглушенное приглашение, неловко заходит внутрь. Джисон окидывает его безразличным взглядом, просто из любопытства, кто там явился, и снова утыкается в телефон.       — Пришёл закончить начатое? — дерзит Хан, не поднимая головы.       — Нет, я хотел извиниться, — тихонько оповещает старший.       — Тогда извиняйся, — равнодушно бросает Джисон, продолжая залипать в гаджет.       Минхо немного мешкает, но все же собирается с мыслями и произносит:       — Прости. Мне очень жаль и...       — Нет, — перебивает его младший, заставляя вскинуть бровь от удивления.       — Что? — переспрашивает.       — Я не прощаю тебя, что непонятного? — Джисон всё же поднимает взгляд.       — Всё понятно, — нервно сглатывая, отвечает Ли.       Хан молчит, возвращаясь к пролистыванию ленты, да и Минхо не знает, что еще сказать, поэтому оба томятся от режущей слух тишины. Старший не выдерживает и решает просто уйти, оставив в покое тонсена, но напоследок говорит, уже разворачиваясь у двери:       — Спасибо, что не рассказал никому.       — С чего ты взял, что я не рассказал? — оживленно спрашивает Джисон.       — Потому что не ловлю осуждающих взглядов от ребят, — спокойно объясняет Ли, смотря в пустоту.       — Ты никогда не обладал прозорливостью, — с долей обиды в голосе произнес младший. — Может, поэтому и не замечаешь.       Минхо не понял, на что намекал Хан, восприняв как издевку, поэтому ничего не ответил и просто ушел, бросив напоследок опечаленный взгляд.       Ли старается не думать, не накручивать. Черт бы с ним, с этим Джисоном, главное, что он больше не лезет, не подкалывает. Какое ему вообще дело? Он добился своего, пусть и не самым красивым способом. На этом нужно поставить точку и спокойно жить дальше.       Поставить же получается лишь запятую, и Минхо понимает это, когда ощущает странное чувство тоски, неведанное ему ранее. Словно с выработанным рефлексом, он каждый раз готовится, сжимая кулаки, к новой ехидно брошенной шуточке, доносящейся из уст младшего, но Хан молчит. Молчит даже тогда, когда подкол имеет место быть, и ощущается это для Минхо по меньшей мере необычно.       Ли старается усмирить себя, объясняя это тем, что Джисон его просто выдрессировал. И поскольку это плохо, он же не собачонка какая-то, нужно переключиться на другой лад. Сейчас в его жизни царит спокойствие и разве не этого он добивался? Минхо задается этим вопросом уже не в первый раз.       Большим удивлением для него становится то, что Хан совсем перестает с ним контактировать даже при камерах. Джисон всё больше внимания уделяет Чанбину, и Минхо это почему-то нервирует. Он косится в сторону воркующей парочки и неприятное чувство буквально разрывает изнутри. Ли ревнует? Да не может быть! Ерунда.       Но чем дальше в лес, тем смиреннее принимает этот факт Минхо. Ему очень обидно, что некогда такой непосредственный Джисон уделял всего себя Ли, а теперь... А теперь, благодаря самому же Ли, который всё разрушил, всё достается Со.       Минхо сам себя не понимает, но очень старательно пытается это сделать. В какой-то момент он думает о том, что, возможно, бесился не из-за самого флирта со стороны младшего, а из-за того, что это были лишь шутки? В целом это бы как минимум объясняло, почему Ли выбрал именно вульгарный способ от этого избавиться.       Если учитывать, что у Минхо все же были какие-то предрассудки, пусть и подсознательные, то это провал. Ли понимает это, но принимать не готов, хотя и не знает, как теперь быть.       Спустя еще несколько дней наблюдений позерства Джисона с его подкатами к другим мемберам, Минхо однозначно определяет, что скучает по такому отношению к себе со стороны Хана. Очень скучает. И рискует на маленький шажочек к примирению. Хотя Ли полон сомнений, что младший будет к нему относиться, как раньше, но всё же решается.       На следующем лайве, Минхо специально садится рядом с Джисоном, при чем настолько близко, что их бёдра соприкасаются. Хан не реагирует, словно не замечает, а Ли не сдаётся — ластится, как может: кладет ладони на его колени, совершая поглаживающие движения подушечками пальцев; едва ощутимо трется своим плечом о плечо Хана, иногда легко толкая; пристально смотрит, пытаясь словить его взгляд. Однако, кажется, все попытки тщетны.       Джисон буквально делает вид, что Ли рядом нет. Даже когда Минхо к нему обращается, Хан смотрит словно сквозь него и не отвечает. Старшему не нравится так. Теперь у него появляется желание накричать на тонсена, чтобы тот перестал его игнорировать, хотя еще недавно он хотел повысить голос на Джисона за обратное. Что происходит в голове у танцора не разберёшь. Даже сам Ли не разбирает.       Тем не менее, сдаваться Минхо не собирался. Несколько дней он отчаянно старался подобраться к младшему: и разговорить пытался, и тактильно взаимодействовал, и взглядами провожал. Однако Джисон не велся: отодвигался от Ли, уходил в другой угол, пропускал мимо ушей всё, что тот лепетал, даже глаз не поднимая на него.       Но кажется, терпение у младшего закончилось, потому что он подал голос, когда, оставшись с Минхо наедине на кухне, тот предложил сделать ему чай антистрессовый, иначе он воспламенится, судя по насупленным бровям.       — Зачем ты это делаешь? — Хан смотрит с неподдельным непониманием.       — Что именно? — непоколебимо спрашивает старший, не поднимая взгляда, и уточняет с усмешкой: — зачем чайник ставлю?       — Нет, зачем пытаешься добиться моего расположения? — Минхо открывает рот, чтобы что-то ответить, но Джисон продолжает, — ты мне ясно дал понять, чтобы я к тебе не лез, тогда почему сам теперь лезешь?       — Почему у тебя всё из крайности в крайность? — приподнимая бровь, изумляется Ли. — Можно же найти золотую середину?       — Нельзя, — резко чеканит младший.       — Почему? Мы же друзья, мы могли бы...       — Мы не друзья, Лино, — перебивает Хан, поднимаясь из-за стола. — Мы всего лишь коллеги.       — Но...       — Безо всяких "но", хён, — снова прерывает на полуслове Джисон, — я никогда не буду тебе другом.       — Да почему? — пылит старший. — Что с тобой не так?       — Со мной? — Хан морщит брови и поджимает губы: выражение его лица выглядит так, словно он вот-вот набросится с кулаками.       — Не со мной же, — отзывается Ли.       — Ты так ничего и не понял? — младший смотрит с разочарованием. — Ты такой тупой, хён.       Минхо хочет что-то сказать, но он действительно не понимает, поэтому просто смотрит, как Хан разворачивается и идет к выходу.       — Оставь меня в покое, ладно? — останавливаясь у самой двери, даже не поворачивая головы, тихо произносит Джисон и, не дожидаясь ответа, всё же уходит.       Ли лишь смотрит ему в след, оставаясь в недоумении.       Минхо не хочет быть глупой героиней подростковых книжонок, но и так просто разложить всё по полочкам не получается. Ли делает много допущений, но ни одно из них не кажется ему верным.       Предположим, что Хан просто обижается, но кидался бы он такими громкими словами, будь это лишь обида? Тогда представим, что у Джисона были чувства или, может, до сих пор есть... Минхо открещивается от этой мысли сразу, поскольку он далеко не единственный, с кем флиртовал младший. Да, ему доставалось больше всего внимания, но развязное поведение Хана с остальными перечеркивает эту мысль. Ли немного грустно от этого, потому что он бы не прочь попробовать что-то там с Ханом, но в целом он переживет, если это не судьба.       Так или иначе остается лишь один вариант — Джисон проникся ненавистью к Минхо от того поступка. Но тоже не сходится, поскольку тогда Хан бы не казался разбитым, скорее прожигал бы старшего злостными взглядами, но он не смотрит.       Тем временем, пока Ли усердно пытается собрать пазл в голове, обстановка между ним и Ханом накаляется. Если последние недели Джисон просто не обращал внимания на Минхо, то сейчас складывается впечатление того, что он избегает любого контакта со старшим. И, если вдруг они пересекаются, то рядом всегда кто-то есть, за кем Хан словно прячется.       Минхо не нравится это еще больше, чем игнор, потому что теперь к Джисону не подобраться от слова совсем, а прояснить всё очень хочется.       Однако Ли всё же ловит момент во время одной из репетиций, когда Чонин оставляет Хана, отвлекаясь на Феликса, и подкрадывается к Джисону. Минхо приобнимает его со спины, обвивая руками талию, и ждет в полной боевой готовности удерживать младшего, когда он поймет, кто его трогает. Хан же не поворачивает головы, он внимательно смотрит вверх на экран, где дублируется их видео. Спустя пару минут, он всё же подаёт голос:       — Я вроде тебя просил не беспокоить меня, — Джисон даже не шелохнулся, что удивило Ли.       — Не удержался, — чуть ли не в самое ухо шепчет старший.       Хан делает глубокий вдох и прикусывает губу, продолжая просмотр видео.       — Как ты понял, что это я? — задает интересующий его вопрос Минхо.       — Думаешь, тебя можно с кем-то перепутать? — в тон ему отвечает младший.       — Я был уверен, что ты подумаешь на Чанбина, — игнорируя ответ Джисона, продолжает Ли. — Ты даже не посмотрел.       — Во-первых, Чанбин стоит впереди меня, — чеканит Хан, и Минхо понимает, что затупил, потому что не заметил его. — Во-вторых, мне не обязательно смотреть, чтобы понять, что это ты.       — Мило, — отвечает старший. — Приятно быть особенным.       — Рад за тебя, — холодно произносит Джисон и накрывает чужие руки, находящиеся на его талии, своими ладонями, разводя их в стороны.       Минхо хочет сжать младшего покрепче, не давая выпутаться, но покорно подчиняется, когда видит, что он хочет повернуться. Ли искренне считал, что Хан начнет вырываться из его объятий сразу же, как осознает, что это он. И сейчас ему очень льстит, что Джисон позволил к себе прикасаться, пусть всего пару минут.       Ли в моменте ловит себя на мысли, что хотел бы так всегда обнимать младшего, прижимаясь к нему всем телом. Как-то поздно дошло до него, что надо ценить, пока имеешь. Тем не менее, Минхо всё же думает, что у него еще есть шанс, судя по спокойной реакции Хана. Но...       — Что ты хочешь от меня? — устало спрашивает младший, поднимая взгляд на Ли. — Сначала ты злишься на меня из-за чрезмерного внимания к своей персоне, теперь сам липнешь. Может хватит?       Минхо не сводит глаз с Хана, внимательно вслушиваясь, пока он медленно произносит каждое слово, но что-то сказать вновь не решается. Пауза затягивается, и снова не дождавшись ответа, Джисон уходит. Ли чувствует себя тупицей. Уже не первый раз он не может сложить буквы в слова, а слова в предложения, чтобы расставить все точки над i. Трус? Определенно. Но больше все-таки идиот.       С другой стороны, а что сказать? Что он нравится Минхо? Или умолять его на коленях всё же быть ему хотя бы другом? Глупо. Очень глупо. Ли помнит, что Хан не хочет с ним дружить. Хотя почему? Он об этом не задумывался, наверное, надеясь, что сказано это было сгоряча.       Вечером того же дня Минхо пытается собрать всю волю в кулак и постучать в дверь, но не решается. Стоит и мнется, как первокурсница на посвящении. Вдруг с другой стороны кто-то тянет за ручку, со крипом отворяя дверь, и на пороге появляется весьма удивленный появлению старшего Чонин, который делит комнату с Джисоном. Но, закатив глаза, быстро уходит по своим делам.       Ли неуверенно заходит внутрь, а Хан, стоящий у окна, лишь бросает на него презрительный взгляд и шустро отворачивается.       — Опять ты? — цедит младший, шумно выдыхая. — Что на этот раз? Снова мириться пришел или попытаешься трахнуть?       — Перестань, — поджимая губы, тихо просит Минхо, прикрывая за собой дверь.       — А может тебе пора перестать лезть ко мне? — раздраженно спрашивает Джисон. — Я же сказал тебе раньше, мы не друзья и никогда ими не будем. Хватит мне докучать.       — Почему ты так резок со мной?       — Ты серьезно? — Хан поворачивается, являя старшему удивленный взгляд.       — Я же извинился за это, — прикрывая глаза от бессилия, бормочет Ли.       — Ты думаешь, что этого достаточно? — чуть успокаивая свой пыл, Джисон добавляет: — я тебя, к слову, не прощал.       — Что я могу сделать, чтобы загладить свою вину?       — Ничего, — коротко отвечает младший, но немного подумав, продолжает, — я не обижаюсь на тебя, но и общаться с тобой не хочу. Неужели это не понятно?       — Да почему? — не выдерживает Ли, повышая голос, но быстро смягчает тон, — ты боишься, что...       — Я не боюсь, — перебивает Хан, понимая, к чему тот клонит. — Меня просто бесит, что ты пытаешься играть со мной.       — Что ты имеешь в виду? — старший смотрит с недоумением.       — Когда тебе надоело мое внимание, ты грубо избавился от меня, а сейчас стало скучно и ты сам начинаешь ластиться, — объясняет Джисон. — Тебе не кажется это наглостью?       — Это не так, я не играю, — неуверенно заявляет Минхо.       — Это так, хён, — твердо произносит младший. — Но так не работает.       — Послушай...       — Не хочу! — восклицает Хан. — Не хочу слушать, не хочу тебя видеть, не хочу с тобой разговаривать, — тараторит он, подходя ближе. — Просто уходи.       Джисон касается плечей Ли, немного подталкивая и разворачивая лицом к выходу.       — Иди, тебе уже пора.       Минхо сопротивляется, перехватывает за запястья младшего и подается вперед, приобнимая.       — Не хочу, — шепчет он, наклоняясь к уху Джисона.       — Ты словно издеваешься надо мной, — тихо отвечает Хан, но отстраниться не пытается, наоборот, жмется ближе.       Они стоят так буквально мгновение, пока дверь не открывается и на пороге не появляется Чонин, заставая их врасплох.       — Неожиданно.       Ли и Хан быстро разбегаются по углам, но Яна это лишь забавит.       — Да ладно вам, — с усмешкой говорит Чонин. — Я только зарядку возьму и уйду.       Минхо смотрит в пол пока Ян возится, вытаскивая провод, а Джисон неловко наблюдает за действиями соседа.       — Я рад, что вы двое всё прояснили, —  выходя из комнаты, произносит Чонин и похлопывает Хана по плечу. — А ты переживал, я же говорил, что у него тоже чувства.       Ян подмигивает другу и уходит, а у Джисона, судя по тому, как он замер, сердце пропустило удар.       — Вот придурок, — шипит Хан и прикрывает глаза.       У Минхо непроизвольно вырисовывается улыбка на лице. Он смотрит с таким неподдельным восторгом, что Джисон не выдерживает и вовсе отворачивается. Однако, кажется, он спиной чувствует, что Ли собирается что-то сказать, поэтому говорит первее:       — Молчи.       И Минхо молчит, но рот его все равно приоткрывается в изумлении, а глаза бегают по комнате, словно в поисках смелости младшего.       — Да хватит уже смотреть, просто уходи, — всё же выдаёт Хан. — Можешь думать, что хочешь, я ничего не собираюсь тебе объяснять.       — Ты с такой интонацией это сказал, что только ножкой топнуть не хватает для полной картины, — усмехается старший. — В любом случае, тебе и не нужно ничего объяснять. Всё и так понятно.       — Я рад, что тебе всё понятно! — надувая щечки от недовольства, произносит Хан, и поворачивается к Минхо. — Иди уже, — снова тянет руки вперед младший, чтобы вытолкнуть Ли, но их снова перехватывают за запястья.       — Почему я должен? — с детским озорством спрашивает он, похлопывая чужими руками в ладоши.       — Ты в самом деле издеваешься, — хмурит брови Хан.       — Ни капельки, — пародируя младшего, Минхо тоже хмурит брови.       Ли заводит руки Джисона себе за спину, вынуждая приобнять себя, а свои ладони кладет на его шею, притягивая ближе.       — Чонин вполне был прав.       Хан открывает рот, чтобы что-то сказать, но Ли накрывает его губы своими, пользуясь моментом. Младший снова застывает то ли от удивления, то ли наглости, но всё же робко отвечает на поцелуй.       Минхо отрывается первым, нежно придерживая лицо младшего в ладонях, и смотрит проникновенно на порозовевшие щечки. Джисон глаз не открывает, но нервно сглатывает и облизывает губы, слегка прикусывая их.       — Хан~и, — ласково зовет его Ли, — я хочу спросить кое-что.       — Спроси, — на грани слышимости отвечает младший.       — Попробуем? — смущенно улыбаясь, завуалировано задает роковой вопрос Минхо.       Хан даже глаза открывает, словно не веря своим ушам, и ищет подвох в лице старшего, но оно светится так, будто он миллион выиграл в лотерею.       — Да? — скорее вопросительно отвечает Джисон, подтверждая свои слова неуверенным кивком.       Минхо готов поклясться, что впервые видит младшего таким растерянным и застенчивым. Обычно перед Ли он предстает как бессовестный, раскрепощенный засранец. А тут даже слов не подобрать, насколько милым и робким сейчас выглядит Хан. Но с уверенностью можно утверждать, что Минхо влюблялся с каждой секундой все сильнее и сильнее, всматриваясь в карие омуты напротив и утопая в них.