Теплая, как лето, бесконечная, как вселенная

Я никогда не оставлю тебя одного. Сколько бы спичек об меня ты не потушил бы. Навеки я к тебе привязан. И не хочу отвязываться никогда.

***

      Мороз и ветер, раздувающих снег, заставляли идти по улице и трястись. Закутался так, что торчали одни глаза. Все равно было безумно холодно. Пепельную челку в инее развивал ветер. Руки как обычно без перчаток, даже в карманах их нет. Но в наушницах играли нейбы и настроение поднималось. Делая шаги, он кажется подлетал, снег летел на него и резал глазницы.       Он жмурился и прикидывал сколько ему ещё примерно добираться до дома. Понял что больше получаса и он точно окоченеет. Автобусы не ездят в такое время, а такси вызывать дорого и пока будет ждать посинеет наверное.       Он оглядывает район и понимает, что в соседнем дворе живет Джинни, его самый лучший друг. Быстро печатая ему сообщение деревянными пальцами, толком не попадая по буквам, он натянув на нос шарф быстрее побежал к дому. Отмерзшим пальцем, он пытался ткнуть на кнопку квартиры, но она как на зло не нажималась. Спасибо какому-то пожилому мужчине, который в такое время и погоду вышел из подъезда погулять с собакой и впустил Ликса в подъезд. —А ты быстро. Откуда и почему опять без перчаток.—Хван злился, увидев красные руки с побелевшими от холода костяшками. —Я с курсов. До дома бы не дошел, пусти на пару часиков, я отогреюсь и домой пойду. —Нет уж, оставайся на ночь и быстро руки под теплую воду. Носки снимай, я тебе другие сейчас принесу, и кофту тоже давай мою надевай, мой свитер потеплее будет. —Ты такой милый, когда носишься вот так. —Быстро в ванну я сказал.—попытался со всеми злостью сказать парень, но он лишь рассмеялся. Как на Ликса вообще можно злиться.       Топая по квартире в носочках с кенгуру и в свитере с каким-то милым мишкой, он застает Хенджина рисующим.       На картине точно был Феликс. Себя то он точно узнать сможет. Те же глаза, веснушки расположены там, где они есть, ни на миллиметр не ошибся, ни одной не пропустил.       Тихонько подкрадывается сзади и хватает Хвана за плечи, тот судорожно пытается спрятать рисунок, скрыть свои красные щеки. —Эй, ты чего? —Не подкрадывайся так, я испугался. —А что ты рисуешь, можно посмотреть? —Я не закончил ещё, давай в следующий раз. Я подарю тебе. —Зачем мне мой автопортрет, оставь лучше себе, на стенку повесим.       Пепельный точно издевается. Стоит, смотрит снизу вверх исподлобья и ухмыляется. Видел ведь все.       Хенджин хватает того на руки и валит на диван, начиная щекотать. Смех и вопли разносились по всей квартире. Было так хорошо.

***

      Под самую ночь это все забылось.       Хван умывался перед сном, представляя как сейчас обнимет парня, заснет с ним в обнимку. Хотелось всегда так, но тот никогда не признается лучшему другу. Он нет, а Феликс?       Ли подкрадывается со спины и хватает. —Джинни.. —Ты чего? —Я тебя люблю.       И убегает. Просто закрывается в комнате и прячется под одеялом. Как маленький ребеночек, играющий в прятки с родителями. Хенджин влетает в комнату и хватает этот комок. —Ты совсем глупый, Ликси       Целует, совсем по-детски. Осторожно, боясь напугать, а тот ластится, как котеночек. Хватает его плечи маленькими ручками, держит за щеки, и улыбается прямо в поцелуй. —Я тоже тебя люблю, Феликс. Ты даже не представляешь как.

В ту ночь они заснули непонятно как. Но Феликс лежал четко под боком. Грелся и грел. Любил и был любим. Наверное стал ещё счастливее.