Теплая, как лето, бесконечная, как вселенная

Лети прошло мимо нас, Непонятно, то ли слёзы, то ли дождь. Ребра обливались кровью, И я забыл как дышать.

***

      Фонарные столбы плохо освещали улицу. Во дворах была фактически кромешная тьма.       Можно было бы заблудиться, но я уже заблудился в твоих глазах.       На часах уже показывало полночь, а для них стрелки будто встали. Время не шло, а тянулось медленно, будто сидишь на самом неинтересном тебе предмете в школе. Хотя в таком случае можно бы было просто вздремнуть. А здесь спать не выйдет, слёзы помешают.       Почему было больно, Хенджин не понимал. А может просто не хотел понимать или знать. Или всячески отрицал, когда ответы закрадывались в голову.       Скрип качели болью отдавал в грудь. Сердце тянуло, будто неизлечимая болезнь.       На площадке было слишком тихо. Изредка был слышен шелест листьев и больше ничего. Даже не по себе было, дрожью пробирало. А заговорить никто не решился. —Джинни? Мне не нравится тишина, расскажи мне что случилось.       Но Хван не мог. Даже глаза поднять не мог, не то что в сердце посмотреть.       Теперь кроме тишины было слышно как капли слез глухим звуком падали на асфальт. —Джинни, пожалуйста. Посмотри на меня. Что происходит? —Я не знаю, но мне очень страшно.       В эти глаза было больно смотреть. Они были наполнены слезами, а голос дрожал.       Теперь уже всхлипы обоих наполняли площадку. Феликс прижал парня к себе и гладил по голове. Обычно он так делал перед сном. Ему редко приходилось успокаивать Хенджина, обычно было наоборот, но сейчас было необходимо как кислород. Только он не до конца знал что вообще нужно делать.       Он вытер слёзы и отошел на пару метров. Широко улыбнулся и с горящими глазами рассказывал какую-то историю, придуманную находу. Параллельно этому он умудрялся активно жестикулировать и звонко смеяться, что на другом конце района было бы слышно. Ликс заменял все звезды на небе, что потухли вместе с Хваном.       Хенджин настолько вникал во все сказанное, что слёзы сами собой перестали течь, а на лице постепенно рисовалась улыбка. Он встал с ужасным скрипом и прижал парня к себе.       Феликс снова хотел разрыдаться, но боялся сейчас усугубить ситуацию. Взглянув на повеселевшего парня и самому стало легче, но останавливаться на этом он не хотел. Он потянул Хвана за собой, почти срываясь на бег. Но надолго его не хватило, начал активно хватать воздух, но цель была перед носом: круглосуточный магазин.       Нет, это не просто круглосуточный, а целая история. Продавцы уже знали их как родных, знали что те будут просить, в какое время за чем придут. Милая женщина за кассой с кругами под глазами улыбнулась им и не дождавшись пожеланий протянула пакет с конфетами и банку газировки. Ли улыбнулся в ответ и быстро расплатился, даже сдачу не забрал.       Он целует мягко, прямо под светом фонаря. Собирает все фантики в пакет и все ещё улыбается ярче солнца.

***

      Они вернулись совсем под утро, уставшие, но счастливые. От слез не осталось ничего, кроме опухших щек, на которые Хван будет жаловаться с утра, а Феликс расцелует их и скажет, что даже так он прекрасен.       Они будут танцевать во время готовки завтрака, прерываясь на поедание друг друга, затягивая процесс готовки. Но времени на друг друга была целая вечность, поэтому они тратили его как только могли.       У Феликса в сумке была красная помада, но не для того чтобы краситься, а чтобы рисовать улыбку на лице его счастья и единственной причины для жизни.