Жизнь - хороша!

      Что могу сказать про спецназ? Действительно — ровные тётки, как и говорила Сивилла. На тренировке было два десятка человек. И первая часть, спарринг, получилась калькой на наши занятия в школе Ксавье. Только, как пел Высоцкий: «кроме мордобития никаких чудес».       Знакомство было односторонним. Строй женщин, меня продемонстрировали, назвали псевдоним, наказали не приставать, иначе: «вырву руки из плеч и пришью к задницам, ясно, мать вашу?». Строй покивал, согласно побурчал и мы проследовали в тренировочные залы. Дамы смотрели на меня с симпатией, нет, никаких фанатских перегибов, просто любопытство и приязнь. Даже самая молодая, на вид около двадцати пяти лет, девушка выглядела просто довольной, а не пускала слюну и жгла взглядом.       Интересно, что в вотчине матершинницы царила некоторая свобода от устава. Её слушались беспрекословно, но обращались все друг к другу по именам, и к ней в том числе. С уважением, но без чинопочитания. Да и общая атмосфера была деловой, но положительной.       На матах я показал класс. Без преувеличений. Первая, кто против меня вышла была та самая молодая девушка. Немножко курносая, с русыми волосами и голубыми глазами. Лёгкий налёт веснушек и весёлый взгляд придавали её внешности образ эдакой девчонки-хулиганки.       Когда Сивилла дала отмашку, Лиза, как звали голубоглазую, снисходительно улыбаясь, выдала: «Не переживай Саламандр, я буду осторожна». Проведя серию быстрых ударов по самым чувствительным местам и уложив самоуверенную девушку на маты, я демонстративно отряхнул руки, и пафосно выдал в пространство:       — Переживают родители, а я наказываю. Жестоко наказываю.       После секунды тишины от женщин, которые при начале нашего спарринга, остановились, чтобы посмотреть на зрелище, начали раздаваться смешки. Кто-то откровенно хохотнул.       — Ты смотри, какой жесткий парень у нас, а? — хмыкнула Сивилла. — Лиза, давай поднимай булки с матов и покажи, кто тут кого будет наказывать. Разрешаю надавать ему по жопе, когда завалишь.       — Насилие — это не выход, Сивилла, — я сделал максимально благочестивый голос, и старался говорить, как можно возвышеннее, даже ручки сложил в молитвенном жесте. — Мы — люди и мы должны решать все вопросы цивилизованно! Как насчёт партии в картишки?       — На раздевание? — донеслось откуда-то из задних рядов под смешки наблюдающих женщин.       — Я вам, сука, дам «на раздевание»! Кровью потеть будете, пёзды с ушами. Лиза, — девушка к тому времени уже встала и, улыбаясь, шла на исходную, что, кстати, я уже сделал. — Давай по серьёзному, харэ скалиться. Пацан супер и может пули грудью ловить, так что, если увижу, что ты тут играешь в благородство — сама тобой займусь, уяснила?       — Поняла, — уже серьёзно ответила девушка. — Без обид, Саламандр.       — Я бы обиделся, если бы ты продолжала не воспринимать меня всерьёз.       Я её сделал три раза из трёх. На второй попытке девушка стала серьёзной, но руку всё ещё придерживала, опасаясь причинить мне вред. В третий раз уже била во всю силу, но моя способность блокировала большую часть её силы удара. По сравнению с ударами Колосса вообще не впечатляет. От пушечных "пастуков" Раисы меня на несколько метров сносило, хоть и без особых повреждений.       Следующей против меня вышла уже опытная женщина лет тридцати пяти. Стефани, как она представилась, выглядела очень спортивной, даже накаченной, а глаза были внимательными и серьёзными. Тут уже мне пришлось попотеть. Два боя я выиграл, хоть на втором и по краешку прошёлся. Третий слил — полицейской удалось меня словить и взять на болевой, после чего меня звонко шлёпнули по заднице и отвесили комплимент как мне, так и моему тренеру.       Конечно, вывозил я в большинстве на способности и подвижности, но и навыков уже поднабрался хорошо. Что Логан, что Юрико, к занятиям подходили серьёзно и скидок никому не делали.       Правда вышедшая последней полицейская наваляла мне все три раза из трёх. Как потом выяснилось женщина с малых лет очень серьёзно занималась рукопашкой, а в соревнованиях между полицейскими участками Нью-Йорка уже пять лет берёт первое место.       — Неплохо, парень, — добродушно улыбнулась она. — Лет через пять может быть меня еще удивишь. Главное, заниматься не бросай, ок? Я понимаю: способности, все дела, но иногда уметь хорошо дать по рылу — незаменимое умение.       Потом мы с ней еще минут на двадцать задержались. Я в лучших традициях Наруто насел на первый номер рукопашников полиции города с просьбами «показать крутую технику». Нет, как дурачок я себя не вёл, но вежливо попросить — это я осилил, женщина не отказала, а Сивилла дала нам немного времени. Так что парочку приёмов под мой вес она мне продемонстрировала и даже помогла отработать, насколько нам позволило время. Может Юрико удивлю.       Стрельбы прошли обычно — стрелял я не как Соколиный Глаз, но вполне ничего, чтобы Сивилла сказала: «Нормуль, сойдёт».       Тактические игры тоже прошли без особых происшествий. Разве что дамочки всем коллективом придумывали мне роли и применение способностям. Выделили три самых полезных, на взгляд полицейских, позиции. Обезвреживание некоторых видов бомб: просто высасывал всю энергию там, где был электрический запал. Танк-щитовик: с моей способностью и под демонизацией щита, думаю, я бы смог и что-то по-настоящему крупнокалиберное сдержать. Ну и «проходчик»: моё дебютное выступление той ночью, с проплавлением проходов женщины из спецназа оценили, как и практически отсутствие шума при создании проходов.       Отдельно шел мой «суперудар», которым удалось поджарить Скорпию, но Сивилла очень весомо сказала: «В самом крайнем случае». Кстати, под демонизацией мои гарпуны лупили аж на полсотни метров, даже не знаю, откуда длина появилась. Законы физики? Идите в жопу. Тут аццкая магия. Плюсом было еще и то, что единовременно пропущенная через гарпун половина резерва не сжигала трос и тот оставался работоспособным. Да и сила удара самого механизма значительно возрастала. Так что под Пламенем лупить в грудь или голову нужно только если собираешься убить.       По окончании Сивилла меня даже поблагодарила. Своеобразно, да, как она умеет.       — Хорош, пацан, очень неплохо для соплежуя, да еще с хером между ног. Пиздуй домой, Лиза тебя подвезёт, куда скажешь. Мне нужно подумать, накидать сценариев под тебя: в следующий раз еще «поиграем», — женщина несколько секунд разглядывала меня, потом на удивление приятно улыбнулась. — Может Стейси и шишки наверху не совсем пизданулась, может действительно стоящее что-то получиться. Бывай Саламандр. Лиза, ты меня слышала, и это… Слюнями его там не залей! Аха-ха-ха-ха!       Я смотрел на удаляющуюся спину офицера и качал головой. Чем-то она напоминала мне нашего прапора из армии прошлого мира. Только пьяной я её не видел.       — Она так шутит, — послышался справа смущенный голос Лизы. — Я, когда знакомилась со всеми, просто сказала, что ты делаешь хорошее дело.       — А, да я знаю, — махаю рукой, показывая, насколько не всерьёз воспринимаю слова Сивиллы. — Ты бы слышала, какими матами она меня крыла при первом знакомстве.       Мы пошли на стоянку, разговаривая ни о чём и обо всём. Лиза оказалась довольно милой девушкой, с которой мы легко нашли общий язык. Она была сиротой, воспитывалась в школе-интернате с уклоном в дисциплину и спорт. После окончания школы отучилась в полицейской академии, некоторое время поработала. Произвела хорошее впечатление на своё руководство, в связи с чем её отправили на повышение квалификации.       Для перевода в спецназ, или S.W.A.T. нужно пройти довольно серьёзное обучение, которое она с отличием и завершила. Отряд Сивиллы — её первое место службы и хоть последняя её несколько… удивила специфичным поведением, но отзывы о женщине были как о профессионале с высокой квалификацией. Поэтому девушка старалась не обращать внимание на эксцентричность своего босса и готовилась впитывать опыт старших товарок, чтобы приносить пользу обществу и безопасность гражданам Америки.       Забавно, но девушка была идеалисткой. Причём, если я понимал, что моя позиция — позиция мечтателя, то она близко к сердцу воспринимала идею об обществе совестливых людей.       — Я поэтому и пошла в полицию, — горячо говорила Лиза. — Богиня не обделила меня здоровьем. У меня есть возможность приносить пользу нашей стране, моим согражданам. И главное — я хочу служить и защищать, Сал. Каждый задержанный мной преступник — это не случившиеся преступления в будущем. Да, я не смогу предотвратить всех преступлений, но я буду стараться сделать как можно больше. Ради людей, которых я должна оберегать. Ради того, чтобы дети не попадали в детские дома, как в своё время было со мной!       В общем, полицейская мне понравилась, а ей, как оказалось, понравилось моё интервью после того случая со Скорпией. Собственно, именно её горячность в вопросе помощи людям и положительные высказывания в сторону мутанта, который несмотря ни на что, не озлобился на простых граждан, а встал на путь героя, и вызвали подначки Сивиллы. Расстались мы весьма довольные друг другом, ещё и обменявшись телефонами. Нет, безо всякого подтекста, просто на всякий случай.       До школы добрался вместе с Мистик. Мутантка выезжала куда-то по своим делам и прихватила меня по дороге обратно. Тоже приятно поболтали по дороге. Рэйвен вообще довольно приятная, как человек. Правда, в этот раз больше разговоров было про меня и Кристиану. Женщина, как бы между делом, интересовалась нашими отношениями, нашли ли Пенни и Кристи общий язык, нет ли проблем. Это можно было-бы списать на простое любопытство или заботу старшего товарища, если бы я не знал о некоторых фактах и не заметил, что больше интереса у Мистик вызывали именно вопросы, связанные с её дочерью.       Я по дороге чуть не ляпнул что-то в стиле: «зачем вы сами себя мучаете, поговорите уже с ней», но прикусил язык. Это очень личное, когда Мистик будет готова, тогда и поговорит. Не расскажет ничего? Ей же хуже. У Кристианы теперь есть я и Пенни, есть подруги. Девочка уже не одинока, а светлая, по-настоящему добрая душа, не даёт скатываться в депрессию и меланхолию. И вообще… Минус одна тёща, прости Император, тоже не плохо. Хе-хе-хе.       *** Эдди Брок, редакция ***       — Брок, мальчик мой, красавчик, умничка, золотко! Дай я тебя обниму!       — Шеф, шеф, успокойтесь!!! — Эдди с опаской смотрел на приближающуюся к нему, с распростёртыми объятиями, Джеймсон и не знал, куда себя деть. ДжейДжей привыкли видеть деловой, занятой, злой, громко орущей, серьёзной и фонтанирующей сарказмом и желчью, но воркующая главный редактор «Дейли Бьюгл», вызывала ступор и панику. Ничего не придумав журналист решил не бегать от начальницы и принять свою судьбу. Даже зажмурился, когда шеф подошла на расстояние объятий. Почувствовав на плечах её ладони тот с опаской приоткрыл один глаз и с облегчением увидел насмешливую улыбку и весело блестящие глаза женщины.       — Видел бы ты своё лицо, — женщина громогласно расхохоталась, запрокинув голову, потом снова глянула на парня и одобрительно хлопнула его по левому плечу правой ладонью. — Мо-ло-дец, парень. Вот это я понимаю — дух журналиста. Порадовал ты меня, ой порадовал.       По приезду в редакцию молодой мужчина засел за статью и уже через пару часов черновой вариант был на столе у Джеймсон, что и вызвало такой прилив энтузиазма.       — Я поработаю над твоим черновиком, Брок. За час, — женщина глянула на часы. — Должна управиться. Но ты, если что, задержись, а завтра пустим тебя на первую страницу.       — Спасибо, мисс Джеймсон. Конечно, если надо будет, я подожду.       — Вот и хорошо, вот и славно, мой мальчик. Кстати, какой он этот Саламандр? В двух словах? — ДжейДжей с любопытством глянула на Эдди.       — Ммм… Простой, молодой, но уже видел в жизни всякое. Идейный. Кажется, очень откровенным и открытым, — журналист пощёлкал пальцами, как будто пытаясь что-то вспомнить, потом махнул рукой и пожав плечами слегка улыбнулся. — Могу сказать, что он мне скорее понравился, чем нет.       — Тц, твоё к нему отношение было лишнее, — цыкнула его начальница, закатив глаза к потолку. — Я тебя спрашивала о нём, а не то, нравится он тебе или нет. Эх, эти мужские «нравится-не нравится» …       Женщина бурча вернулась к себе на рабочее место, а Брок, вздохнув, пошел к себе. Шеф, конечно, иногда ведёт себя по-хамски, даже подбешивает. Но почему-то не держится на неё злость. Может потому, что она хоть и вредная, но всегда ведёт себя справедливо?       *** Лили-Роуз, Гнездо ***       Девочка в милом платье в предвкушении облизнула ярко-алые губы. Глаза с кроваво-красной радужкой мечтательно уставились в потолок. Сидящая рядом подруга со скепсисом смотрела на старшую вампиршу гнезда. Недавний разговор с двумя в высшей степени странными женщинами, воодушевил лидера, но Мариша откровенно опасалась предстоящего дела.       Подруги сидели в одном из помещений довольно неплохого на вид, но небольшого многоквартирного дома, который целиком принадлежал их гнезду, состоящему из почти трёх десятков вампиров. Одно из трёх гнёзд «простолюдинов» Нью-Йорка.       — Лили, ты меня, конечно, прости, но заказ какой-то подозрительный. Тем более в Нью-Йорке полно охотников, — девушка знала, что глава уже приняла решение, но хорошие отношения позволяли высказывать своё мнение. Да и выглядящая девочкой старая вампирша была разумной, а не самовлюблённой дурой, как старшие в некоторых гнёздах.       — Именно поэтому, Мариша, заказ такой хороший. Тем более с Карательницей мы уже работали и отношения у нас хорошие. Настолько, насколько могут быть хорошими отношения у волка и пастушьей собаки. Мы подъедаем паразитов не трогая стадо, а псина за это закрывает глаза на серый хвост волка, который мелькает то тут, то там.       — А азиатка?       — Азиатка мутная, да. Но она заказчик, который хочет, чтобы гнездо вампиров вынесло секретную правительственную лабораторию, — девочка саркастически улыбнулась, показав слишком большие для человека клыки. — И я бы точно отказалась, если бы она выглядела, как сестра милосердия из церкви Милосердной Богини.       — Ты веришь, что она сможет обеспечить тишину?       — Ну… Во-первых, мы будем в масках, светить лицами птенцов я не хочу в любом случае. Во-вторых, там будет сама Касл, а она последняя, кто хочет, чтобы в таком деле всплывало её имя. Пока она мочит бандитов на неё смотрят сквозь пальцы, а налёты на секретные лабы это… другое дело, Мариша. Тут уже её будут не просто осуждать и лениво ловить, её резко возьмут за задницу и никакой опыт не поможет.       — А если матриархи…       — Ой, этим вообще плевать. Аристократии главное, чтобы мы сидели тихо и не мешали Истинным, — девочка показала кавычки пальчиками, — Вампирам жить в своё удовольствие. Максимум меня вызовут на ковёр и разок отметелят, зато у гнезда будет много крови, чтобы в спокойствии переждать активность охотников, а если сдерживать инстинкты, и не выпивать до смерти, то можно вообще не ходить на охоту очень долго.       — А сама-то? — хмыкнула Мариша, смотря на подругу. Лили на этот вопрос смутилась и отведя глаза тяжело вздохнула.       — Мне сложно… Ну…       — Я знаю, Лили, — девушка мягко улыбнулась, сжав ладошку девочки. — Прости меня. Когда-нибудь у тебя получится. У меня же получилось, а я младше. Да и большая часть гнезда сдерживается. Не сказать, что это легко, но мы смогли. И сёстры смогут и ты.       — Мда… Это так легко, когда ты с холодной головой, каждый раз перед выходом на охоту говорю себе, что в этот раз я не убью, что в этот раз жертва уйдёт живой… Но когда начинается охота, когда накатывает азарт, когда я начинаю жаждать…       Девочка понуро опустила голову, с силой сцепив пальцы рук. Было видно, что переживания не дают ей покоя. Несколько секунд она пребывала в печали, но потом резко подняла голову и решительно тряхнула волосами.       — Если… нет! Когда! Когда всё гнездо перестанет срываться мы уедем из Нью-Йорка. Переберёмся в городок поменьше, поспокойнее. Закончится это бесконечное выживание, постоянная опаска и риск. — Лили-Роуз откинулась на спинку кресла и мечтательно втянула воздух. — Заживём, Мариша, заживём, как нормальные лю… разумные. Может даже мужчину вам подыщем. Хи-хи-хи.       — Угу, и получим еще одного молодого и не могущего себя контролировать вампира. Уж лучше жить как раньше, зато спокойно.       — Зануда ты, подруга, — махнула ручкой девочка. — Может к нам прибьётся какой клыкастик-красавчик. Мальчикам нравятся гнёзда, которые повзрослели и не все любят разнузданность аристократии.       — Ну, разве что так, — улыбнулась Мариша, любуясь задорно улыбающейся Лили-Роуз. За долгий срок, который они прожили бок-о-бок, девушка прониклась настоящей сестринской любовью к девочке. Их старшая гнезда заботилась о них, держа всё на своих, кажущихся такими хрупкими, плечиках и всегда закрывая своих птенцов от неприятностей волей и храбростью, которую так необычно было видеть в теле ребёнка.       Во взгляде Мариши мелькнула жалость и та постаралась как можно быстрее отвести глаза, чтобы Лили не заметила. Девочка не любила, когда её жалеют. Сильная, хлебнувшая лиха старая вампирша, предпочитала решать проблемы, а не предаваться «пожалейке».       Привычная уже злость на подонка, который обратил ребёнка, и бросил одну в полном для неё опасностей мире, накатила горячей волной. А ведь, если бы он повёл себя как нормальный старший, а не капризный мужик, у Лили не было бы таких проблем с жаждой. Птенцы потому и птенцы, что их нужно учить. Как птицы учат своих детей летать, так и вампиры учат охотиться, скрываться во тьме и самое главное — держать в узде инстинкт хищника-людоеда. Да и вообще… лишить дитя возможности прожить детство и стать взрослой это… невероятная подлость.