Жизнь - хороша!

      Сорвиголова «посмотрела» на бутылку колы, потом на угостившего, открыла, и сделала небольшой глоток. Нужно было хотя бы немного времени, чтобы понять, как себя вести в такой ситуации. Кто сейчас перед ней? Жертва экспериментов? Какой-то мутант, потерявший человеческий облик? Пришелец?       Вопрос этого подозрительного существа пока остался без ответа. С одной стороны, представившийся Димоном, выглядел, как настоящий монстр, а с другой… Вполне вежливо, как культурный человек, общался с хозяевами магазина. Слышала она только их прощание, но тем не менее. Малати, которая имеет довольно тяжелый характер, даже приглашала его заходить ещё. И не как обычно: с интонацией «проваливай отсюда побыстрее», а вполне себе тепло.       Он не убил, и даже не покалечил грабителей. Фактически, чудовище, их даже не ударило, только напугало. И сейчас этот монстр расслабленно сидит на жопе, с аппетитом хрустя чипсами, посматривая на неё. И что ей с ним делать?       — Что ты такое? — слова сами сорвались с губ, когда сидящее напротив неё чудовище широко раскрыло пасть и принялось заливать в неё напиток, запрокинув голову назад. Виды были… Кошмарные!       Димон от вопроса закашлялся, натурально подавившись, а когда приступ прошел, уставился на неё своими буркалами. Было ощущение, что морда существа выражает негодование.       — Ты замужем? — вновь вывел её из состояния равновесия монстр.       — К чему этот вопрос? — насторожилась Сорвиголова.       — Просто ответь, — настаивал Димон. Довольно неприятный голос…       — Это не твоё дело, но всё же отвечу: нет!       — И не будешь! Если всех встречных парней именовать «чем», то твоим единственным мужчиной станет дилдо! Ужасное отсутствие культуры! — монстр возмущённо всплеснул руками. Сорвиголова явно слышала в его голосе… обиду? Хвост, а точнее его конец, который венчало жало, в виде костяного клинка, подёргивался, навевая мысли о раздраженном коте. — Нет, я слышал, что некоторые люди расисты, и понимаю, что моя внешность не стандартно-человеческая! Но зачем грубить незнакомому разумному, который с тобой вежлив?! Я ведь своей колой поделился, а ты даже не поздоровалась! Стоишь тут, памятником своему величию: ни «здрасти», ни «спасибо», ещё и хамишь! Правильно тебя Малати не любит!       — Эм… — и снова она не знала, что сказать. Меньше всего женщина ожидала услышать нотацию о хороших манерах! От чудовища! Самое неприятное — он во всём прав. — Извини, просто, когда ты пил… ну… выглядело впечатляюще.       — У меня, если ты не заметила, нет губ! — продолжал брызгать ядом монстр, тыкая когтём в свою «улыбку». — И по-другому я пить не могу, verstehen?       Героиня сделала глубокий вдох, чувствуя, как краснеют щёки и уши. А ведь он даже защищал её перед склочной индианкой. Эта ночь явно не её: стыдно становилось второй раз за патрулирование. Выдох…       — Да, прости еще раз, я была не вежлива. Спасибо за напиток, и здравствуй.       — Забыли, — буркнул Димон, громко фыркнув и перестав дёргать кончиком хвоста.       Наступила неловкая тишина. Монстр полез было в пачку с чипсами, но взглянув на героиню, отодвинул её подальше от себя. Богиня, кажется она действительно его обидела.       — И всё же, — поборов неловкость, решила задать вопрос женщина. — Откуда ты? Я никогда не видела никого, похожего.       — Оттуда, — ткнул он когтем вниз, издав серию щелчков.       — Эээ… Из Ада? — осторожно уточнила Сорвиголова, «бросив взгляд» на череп другого монстра, лежащий рядом с Димоном.       — Из канализации, — новая серия щелчков. — Решил, вот, сходить за покупками. И предвосхищая твой вопрос: нет, деньги я не украл, а заработал.       — Заработал? Но как?! — героиня понимала, что это не её дело, но было реально любопытно, где и как может работать подобный… разумный.       — Я программист, — устало вздохнул её собеседник, заставив в удивлении вздёрнуть брови. — Могу тебе сделать сайт-визитку, но на скидку можешь не рассчитывать.       «Монстр-программист из канализации: этот мир сошел с… ебанулся!», поправила себя Сорвиголова.       ***       — Хм, тогда я пойду. — героиня, проводившая меня до телефона, была явно не в духе: ночь у неё не ладится, разговор наш тоже вышел не самым приятным. Её первые слова меня действительно задели за живое. Настолько, что пришлось себя сдерживать, чтобы не сорваться.       — Хорошей ночи, — несмотря на… некоторые моменты, Мэрдок мне нравилась. И как персонаж, и при личном общении. Спишем это недоразумение на неожиданность и нестандартные обстоятельства.       — И тебе. Извини за начало знакомства. Пойми меня правильно: твоя внешность, для человеческого глаза, довольно пугающая. О тебе нет никакой информации. Думаю, если спросить у тебя документы, то их тоже не будет?       — Лапы и хвост, — фыркаю я, демонстрируя названные части тела. — Вот мои документы.       — Ещё и вооруженный, — делает вид, что не слышит героиня, акцентируя внимание на кобуре с Кольтом Анакондой.       — Эй! Валера — не просто оружие! Валера — друг! Мы с ним бывали в таких местах, о которых абсолютное большинство разумных даже не подозревает. Да и сама посуди: одинокий мужчина, в страшном, опасном мире, должен иметь хоть какую-то возможность защитить свою честь!       Женщина только устало вздохнула, и покинула моё общество, попросив на прощание «не встревать в неприятности».       Провожаю её до границ восприятия, заходя в кабинку телефон-автомата. Сейчас важный момент. Отпускаю злость, окутывая своё «я» бешенством и яростью. Граница чувствительности возрастает пятикратно. Вижу, как Сорвиголова продолжает движение. Видимо всё же решила не подслушивать.       Успокаиваюсь, беря вновь себя под контроль. Нужно в этом тренироваться как можно больше: чуть не разнёс аппарат от ярости. Набираю номер Юрико.       — Алло, Сенсей? Это я, извините за поздний звонок, — это довольно сюрреалистично, но я практически увидел, как на том конце провода японка молча задирает бровь. Причём, моё больное воображение нарисовало её в полупрозрачном чёрном пеньюаре. Удивительно, но фантазия меня даже слегка возбудила. Синдром учитель-ученик? — К сожалению, я не могу по телефону видеть вашу богатую мимику, но предполагаю, что у вас сейчас выражение лица: «где ты шлялся?».       — По существу, — донёсся из трубки спокойный голос.       — Я в Адской Кухне, не могли бы вы приехать, как сможете, и прихватить мой телефон с вещами первой необходимости. Я на месте расскажу о некоторых своих проблемах — не могу прямо сейчас вернуться.       — Место встречи? — даже несмотря на безразличие её голоса, в груди разлилось приятное тепло.       Ояма не спорила, не читала нотации, не разводила суету. Учитель доверяла мне, не считая безмозглым болваном. И даже несмотря на кажущуюся холодность — уважала мои решения. Нет, если при личной встрече она решит, что мои резоны — тупое говно, тупого говна, то без сомнения, я услышу в свою сторону пару ласковых слов, возможно, чрезвычайно жестоких в своей корректности. Но пока японка не имеет всей информации для вынесения решения — моё мнение уважают.       Называю адрес, предупреждаю, что желательно закрыть лицо, что рядом может крутиться Сорвиголова, так что, кроме маскировки, со словами тоже нужно быть аккуратнее.       Много раз убеждался, что тайны в среде суперов этого мира держатся… ну так себе, но всё равно был не уверен, что ассоциировать жуткую крокозябру и Саламандра хорошая идея. Посмотрим, что скажет на это Кальтенбруннер, в лице Юрико Ояма.       На прощание попросил её связаться с мамами: предупредить, что со мной всё в порядке. Относительно в порядке.       Вообще, думал я, направляясь к ближайшему переулку, идея держать в секрете связь меня-ксеноморфа и меня-Саламандра, кажется соблазнительной. Иметь две личности для дел разного рода — лишним не будет. Коротко вздыхаю: это при условии, что вернуть прежний облик получится, как и превращаться в демона по желанию. Если же это моя новая вечная форма, то репутацию нужно создавать сверхположительную. Я не хочу быть выброшенным за границы социума, а с моей рожей даже попить при других — проблема.       Если хорошо подумать: мне зло ради зла не симпатично. И ради материальных благ тоже. Разумеется, подонок с отсутствием моральных ориентиров и совести добьётся всего быстрее, но мне подобная жизнь не подходит. Я банально боюсь скатиться в конченого ублюдка, потому что новая природа это только поощряет.       Иду в сторону места встречи — нужно быть поблизости, чтобы не заставлять Сенсея ждать. И да, надо заканчивать с привычкой подкалывать суперов: нечеловеческая сила этого тела, скорость, моя родная способность — дают чувство могущества. Нужно не забывать, что оно ложное. Всегда, абсолютно всегда, найдётся дубина побольше.       — Хотя… — вполголоса пробормотал я. — Если не перегибать, то чуть-чуть можно.       Тихие щелчки моего смеха разнеслись по пустому, грязному переулку, стены которого были украшены разнообразным граффити.       ***       С Юрико мы общались у неё в машине. Я просто шмыгнул на заднее сидение, когда японка припарковалась.       Впервые за всё наше знакомство я не высматривал её эмоции на каменном лице, а слышал их. Это… было вдохновляюще.       Чувствовать её нетерпение, с удивлением узнать облегчение, приправленное радостью. Да, Сенсей не фонтанировала чувствами, они были не ярко выражены, но они были, и были положительные, хоть и довольно странные.       На мою внешность, например, Ояма прореагировала удивлением, восхищением и умилением. Я даже на секунду подумал, что она сейчас почешет меня под челюстью.       Историю о приключениях выслушала молча и внимательно. На моменте боя с Саске даже почувствовал от неё капельку зависти. На магиню хмыкнула, блеснув сомнением и лёгкой неприязнью. Предположила, что сбежавшая вояка, скорее всего, была из того комплекса, после чего, и так расслабленная в адрес оборванки в форме, совесть - начала мощно похрапывать.       Мою идею держаться подальше от Школы одобрили, но сомневались.       — Ты уверен, что здесь, — японка веско оглядела окружающее. — Ты не сорвёшься?       — Не уверен, — качаю головой. — Но я всегда могу свалить в канализацию. Да и прогрессирую в самоконтроле. Думал про одно из убежищ, которые используют мутанты Магнето, но мне лучше, когда вокруг есть люди. Побольше людей. Слушать, смотреть, вспоминать.       — Тогда почему не Школа?       — Боюсь, — честно отвечаю. — Да и, Сенсей, меня же там задолбают жалостью и заботой. А ещё страшно, как отреагируют… ну, вы понимаете.       Слабая волна согласия, с нотками сочувствия, и абсолютно холодное лицо.       — Как знаешь, — кивает девушка. — Твоим родителям я позвоню завтра утром. В сумке одежда, мобильник с чистым номером, наличные. В чемоданчике твой костюм. Чем займёшься, пока не решишь вернуться?       — Пока не знаю, придумаю что-нибудь. Может погеройствую.       — Приключений захотелось? — лёгкий всплеск веселья, и чуть вздёрнутая бровь.       — Ммм… может быть, — осторожно соглашаюсь. Это действительно была одна из причин не ехать в то же убежище. Хотелось движа. Хотя бы вот такого городского стелса, чтобы немножко пощекотать нервишки.       — Как же комфорт? — ох ты, даже слегка улыбается. Лёгкая насмешка и ирония. Красивая она, всё-таки.       — Ну так не насовсем же, — пожимаю плечами. — Да и я пару месяцев спал на голой земле, жрал крысоящеров, пил из всяких луж. Найду какую-нибудь брошенную квартирку, буду дневать там.       — Хорошо, — кивает Юрико, а я чувствую от неё удовлетворение с каплей азарта. — Будем считать это тренировкой самостоятельности. Всем твоим знакомым так и передадим — на тренировке. Попробуй создать своему… Димону нормальную репутацию. Возможно это поможет в дальнейшем. Ну и постарайся, чтобы особых параллелей между вами не проводили. Карательница и вампиры знают, поэтому особо не усердствуй. Кричать они об этом не будут: мы можем ответить им тем же, но шепнуть кому-нибудь по секрету — могут. Ну и жди Дедпул. Она точно объявится, если пойдут слухи о демоне.       Десяток секунд японка сосредоточенно молчала, потом бросила на меня взгляд, а в эмоциях я уловил сложный коктейль из гордости, приязни, одобрения и ещё чего-то непонятного. Много было понамешано.       — Сбрось мне свои мерки, — немного неодобрения. — И фотографии в белье. То, в чём ты сейчас ходишь — позорище.       Автомобиль Сенсея отъезжал, а я был несколько удивлён: нормальные шмотки, чего это она. Поправив крупную спортивную сумку со всякими нужностями, висевшую на плече, взобрался на крышу. За оставшееся время до рассвета нужно найти место для днёвки. Может даже постоянное убежище. В канализацию не хочется. С моим-то обонянием там воняет — сил нет. А вот какой чердак, или покинутая квартира — самое то. В идеале: чтобы рядом был вход в подземку для быстрого отступления.              ***       Раннее утро. Каприс не любила вставать так: ни свет, ни заря, но бабушка была неумолима: «хочешь больше карманных денег — помогай мне с бизнесом». Кто же знал, что после согласия начнётся такое… такое!!! Ба — настоящий монстр, куда там этим суперзлодейкам.       — Стоило ради этого заканчивать школу, — бурчала восемнадцатилетняя противница ранних пробудок, наблюдая, как ба осматривает здание. — Зачем вообще самим переться…       Каприс просто ворчала. Ей всё объяснили, да и сама она понимала: чтобы бизнес стабильно приносил прибыль — нужно его контролировать. Не ездить самостоятельно на каждую мелкую сделку, конечно, но исполнители должны понимать, что Манфреди всегда держат руку на пульсе. Поэтому бабушка и мамы время от времени выбираются в такие вот поездки. Осмотреть новокупленную недвижимость, принять участие в деловой встрече своих представителей, внезапно заскочить с инспекцией на случайное предприятие — всё это позволяет держать подчинённых в тонусе.       — Каприс, может по кофе? — её телохранительница, с понимающей улыбкой, кивнула на стоящую напротив осматриваемого здания палатку баристы.       Девушка бросила взгляд на дверной проём, где скрылась бабушка, и решила, что ближайшие пять минут помощь ассистентки ей не требуется.       — Пошли, сомневаюсь, что в Адской Кухне есть нормальный кофе, но я согласна даже на бурду.       Всё шло нормально. Даже кофе пах вполне себе прилично. Но подъезжающий к палатке чёрный фургон заставил напрячься.       — Анжелика, — девушка повернулась к своей телохранительнице, но увидела, что та уже напряженно следит за фургоном. Это слегка успокоило младшую из Манфреди. Ровно до того момента, пока автомобиль не остановился, закрывая их от людей бабушки, стоящих через дорогу.       Боковая дверь начала отъезжать в сторону, а Каприс вдруг оказалась крепко схвачена своей же телохранительницей. Анжелика, которую девушка знала с детства, зажимала ей рот, и пользуясь превосходством в силе, тащила к открытой двери фургона. Внутри сидели несколько женщин в масках и с оружием.       Манфреди яростно извивалась, даже укусила руку, закрывающую рот, с наслаждением услышав злое шипение. «Ах ты сучья змея!», промелькнула мысль в адрес предательницы. Каприс даже подумать не могла, что не столько телохранительница, сколько настоящая подруга, решила плюнуть в лицо её семье! Семье, которая столько для неё сделала!       Уже оказавшись внутри салона, её взгляд случайно упал на окно чердака соседнего дома. Увиденное на несколько мгновений заставило её замереть, позволив похитительницам захлопнуть дверь. Из разбитого окна на действо пялилась… харя жуткого монстра.       «Почему мне так не везёт», промелькнула мысль, полная раздражения. «Моё похищение заметила, не какая-то героиня в трико, а долбанное чудовище!». Радовали только донёсшиеся с той стороны улицы крики людей семьи.       Каприс зло выдохнула через ноздри — рот был заткнут кляпом, и начала устраиваться поудобнее на полу фургона. Это было не просто, потому что на руках и ногах уже красовались кандалы. Как себя вести, и что делать в таких ситуациях — она тоже знала: похитителей не раздражать, жизнью не рисковать.       Ба её вытащит, а на дно Гудзона отправится несколько ныряльщиц. Всплыть уже не смогут — забетонированные ноги негативно сказываются на плавучести.