Жизнь - хороша!

      «Как всё оказалось просто», думала Каприс, когда хвост её нового знакомого исчез в окне чердака. Попрощалась с ним молодая итальянка даже с лёгким сожалением. Тот, кого она первоначально посчитала чудищем, оказался довольно приятным в общении разумным. Да и… его компания и перебрасывание шуточками, как будто они уже давно знакомы — отвлекали Каприс от пережитого, и когда Димон покинул девушку стало чуть-чуть грустно.       Забравшись на чердак и попав на «супергеройскую базу», как с весёлым щелчком назвал помещение супер, ей был предоставлен телефон: машин у здания, которое купили Манфреди уже не было — бабушка уехала. Оставаться на месте, откуда среди бела дня украли её внучку, было бы непроходимой глупостью.       Каприс сначала набрала номер подруги из особняка, сразу сбросила гудок, слукавив, что перепутала. Она хотела получить номер телефона спасителя. Потому что он… был девушке симпатичен. Не как мужчина, конечно: не настолько она смелая девушка. Но необычный, интересный, слегка пугающий, с приятным ей чувством юмора… Она бы не отказалась в будущем с ним пообщаться. Да и контакты сущес… разумного, который имеет такие внушающие физические данные, ей и самой пригодятся.       Только потом она набрала бабушку — со старшей родственницы станется «зажать» номер Димона по каким-либо причинам. Злой рявк «Алло» матриарха клана Манфреди, после первых слов внучки моментально сменился на короткие, резкие вопросы о произошедшем, обстановке, местоположении Каприс. С каждым полученным ответом злость криминального босса уменьшалась, в голосе всё явственнее слышалось облегчение. А последние слова: «я скоро приеду, Каприс, будь осторожна, внученька», были наполнены заботой и любовью такой концентрации, что у девушки даже чуть-чуть защипало в глазах.       Проговорить со спасителем-похитителем она успела недолго, но общение получилось необычайно лёгким. Манфреди-младшая обещала обязательно ему позвонить. Про себя девушка решила отблагодарить Димона, но говорить об этом собиралась позже, чтобы подобное не выглядело, как попытка убедить супера деньгами в правильности его выбора. Каприс банально не хотела его обижать, или выглядеть в глазах Димона понтующейся богатой мажоркой. Ей казалось, что благодарность за помощь, пусть и материальная, после её спасения, будет выглядеть искреннее, чем чек или наличка от бабушки во время её ей возвращения. Не хотелось быть… объектом купли-продажи, что ли?       Манфреди-старшая ждала её в машине. «Всё правильно», с коротким вздохом подумала девушка, смотря на людей клана, берущих под контроль и чердак, на котором она находилась, и район вокруг. Их приезд сюда был внезапным. Лучшая защита — неизвестность. Бабушка вообще никого и никогда не предупреждала о таких вот неожиданных выездах. Каприс и сама думала, что поедет сюда одна, вместе с менеджерами верными клану, чтобы набираться опыта: до самого последнего момента она не знала о планах ба.       Вполне возможно, именно поэтому, была похищена она, а не попытались убить её бабулю. И виновата, скорее всего, тоже Каприс. Потому что она сказала своей личной телохранительнице о предстоящем выезде.       — Как ты, моя хорошая? — были первые слова могущественной мафиози, сказанные с неподдельным участием и явно слышимой заботой.       — Всё окей, ба, — Каприс ярко улыбнулась, стремясь развеять переживания родственницы. — Просто небольшое приключение.       — Я чуть Богине душу не отдала, — с облегчением откинулась на сиденье бабушка, сверкнув белозубой улыбкой. — Давай, не томи, рассказывай! Кто та умничка, что тебя вытащила?       — Тот, — поправила её Каприс. — Меня спас супер.       На приподнятые в удивлении брови бабули девушка предвкушающе, но немножко нервно захихикала.       — Ты сейчас обалдеешь, ба! Дело было так…       Рассказ занял некоторое время, по завершении которого её Бабушка-Бандит вид имела расслабленный, довольный и весёлый.       — Вот так, бабуль, — хихикнула юная итало-американка. Но потом слегка потемнела лицом. — И всё бы было хорошо, если бы не Анжелика…       Сильвия Манфреди тоже стёрла с лица улыбку. Глянула на свою внучку как-то странно. Сожалеюще-печально.       — Насчёт Анжелики, Каприс… Не вини её. У меня очень плохие новости.       ***       «Манфреди не плачут», билась в голове тупая мысль не к месту. Слёзы капали на покрытие невероятно дорогого стола из древесины каких-то экзотических сортов. Анжелика…       «Как я могла ПОСМЕТЬ в ней усомниться», беззвучно кричала девушка, склонившись над пустым столом.       В соседней комнате лежало тело женщины, которую она обвинила в предательстве. Каприс не могла… не могла себе простить то, что она даже НЕ УСОМНИЛАСЬ в том, что практически её родня её предала.       — Прости меня… — слёзы капали одна за другой, но молодая девушка не опошляла память подруги воем или рыданиями. Слёзы не сдержать, но более яркой демонстрации слабости… Анжелика бы не поняла этого. Хотя никто бы не услышал, никто бы не осудил, но это казалось неправильным.       — Ну как же так… — так… Так тяжело… Насколько бы легче было ей, если бы Анжелика действительно была предательницей? Ооо… Злость и ярость намного, намного гуманнее горя потери друга…       «Каприс, Анжелику нашли в её комнате, под кроватью. Мёртвую, со следами медикаментозного допроса. Тебя сопровождала не она», — сказала тогда бабушка. Сказала, и вся радость от спасения моментально испарилась…       Очередная слеза разбилась о столешницу. Тихий звук падения капли солёной жидкости ударил по барабанным перепонкам похоронным колоколом.       Богиня, как же дерьмово на душе. Вчера утром Анжелика, как и много раз до этого, будила её, насмешливо подтрунивая. Сопровождала в течении дня, с лёгкой насмешкой комментируя забавные, на её взгляд моменты. Ворчала, что бабушка её загоняла, что молодой девушке и отдыхать нужно: с подругами зажигать, парней кадрить…       Сегодня Каприс разбудила та, кто убила одного из самых близких ей людей. Допросила, убила, и затолкала тело под кровать. А после, совершенно спокойно, начала прикидываться телохранительницей. Если бы побудка не была такой ранней… Каприс банально не сообразила. Подумала, что Анжелика просто не в духе с утра, вот и нет стандартных шуточек-прибауточек. А когда младшую Манфреди похитили — списала все странности на подготовку к предательству.       Больно… Это, наверное, самый тяжелый день в её жизни. Поверить в предательство ближайшей подруги, практически старшей сестры. А потом узнать, что та мертва, и на самом деле это она, Каприс, предала её память, несправедливо обвинив. Как же больно…       Взгляд упал на новенький смартфон, лежащий рядом. Её старый мобильный просто выбросили в окно фургона похитительницы, и его сейчас ищут люди ба. Ищут, потому что там целая куча личной информации, а главное: огромное количество их с Анжеликой фотографий. Каприс пообещала нашедшей десять тысяч долларов — все её карманные деньги, накопленные за последние три месяца.       На мгновение захотелось набрать Димона и попробовать нанять его. Нанять, чтобы прикончить эту суку Квинпин. Или хотя бы распотрошить Хамелеон, которой скорее всего и была лже-Анжелика. Каприс уже даже разблокировала телефон, нажала на вызов, включила громкую связь. Уже пошли гудки, когда она отбросила эту идею, но сбросить не успела…       — Да долбанные когти, — проскрипел динамик раздраженным голосом её нового знакомого. — Уууть, сука! Алло! Адская канцелярия на проводе!       На лицо, помимо воли, выползла кривая улыбка. Невольный смешок сорвался с губ, и девушка спросила то, что спрашивать не собиралась.       — Слушай, Димон, а как ты с такими когтями задницу подтираешь? — ляпнула, и похолодела. Сейчас её просто и без затей пошлют. Её тяжелое душевное состояние — совсем не проблемы парня, которого абсолютное большинство населения земли назвало бы чудовищем.       Но из динамика, к облегчению итальянки, донеслась длинная очередь щелчков, а следом за ними весёлое:       — Я даже боюсь спрашивать, какие сумрачные лабиринты твоего разума родили на свет этот вопрос, Каприс. Но мне лестно, что ты так переживаешь за нежную область моего подхвостья!       Девушка в ответ расхохоталась. Да, шуточки откровенно сортирные, таких не ожидаешь от… парня, сюрреализм ситуации безумно рассмешил. Облегчение, что Димон не сбросил звонок, нервное напряжение от похищения, внезапное спасение, известие о гибели подруги-телохранительницы. Тугая пружина, в которую свернулся клубок нервов распрямляясь, выплёскивала истеричный смех. Смех, со слезами.       Она не могла сказать, почему не отключила связь сама, позволяя Димону услышать её слабость. Не могла сказать и то, почему так хотелось, чтобы и он не бросал трубку. На душе было горько, погано, но её душил нездоровый смех.       — Так… — серьёзно-понимающе проскрипел динамик. — Какой знакомый, нерадостный приступ веселья… Каприс, если нужно, то можешь рассказать Папе-Коале всё-всё. У меня не особо много возможностей растрепать твои секреты своим многочисленным знакомым.       К своему удивлению девушка, почти не задумываясь, буквально через несколько секунд, начала говорить. Быстро, с частыми паузами, прерывистыми вздохами, и стараясь сдерживать слёзы. Нет, она не касалась тайн Манфреди, не болтала про секреты бабушки. Она рассказывала про свою подругу, которая присматривала за ней столько, сколько Каприс себя помнила. Рассказывала, про ту, кого считала старшей сестрой. Рассказывала, как было горько от удара в спину от близкого человека, и насколько было горше осознать, что этого удара не было.       К чертям всё: ей нужно кому-то выговориться, а кто, как не мужчина поймёт её мужественные причитания лучше всего? И ей было плевать, что познакомились они только сегодня, плевать, что у него зубов больше, чем у десятка человек вместе взятых, плевать, что он вообще не человек. Ей просто нужно говорить слова, чтобы они перестали мешать дышать.       ***       Тяжёлый вздох. Ещё раз бросаю взгляд на лежащий рядом мобильный. Бедняжка Каприс. У меня, конечно, никогда особо не получалось ободрять и утешать, но банально выслушать я могу. Выслушать и не пиздануть чего-то в стиле: «сам дурак, и проблемы твои мне по барабану». Вот и тут я сначала исполнял роль ушей для девушки.       А потом… Представил себя на её месте. И нет, не думал, как отращиваю сиськи, а именно «натянул» её ситуацию на свою жизнь. Так слушать стало намного… честнее.       Думаю, мы помогали друг другу. Я был тем, кто её выслушает, а она той, кто напоминала мне о том, как это — быть человеком. Не шуточки-смехотулечки, не безликая память о том, что правильно, а что нет. Эмоциональный отклик. Почувствовать чужую боль, как свою. Не руководствоваться простым: «раньше я бы прореагировал так».       Именно так я себя и «восстанавливал» из одержимого яростью псевдоХалка-дистрофика. Будил эмоции, теребил воспоминания, пытался прочувствовать бытие человеком не с точки зрения безликого прокурора-адвоката, держащего в руках уголовный кодекс, а с точки зрения Человека с Совестью.       Покатав в черепе эти мысли, тяжело вздохнул, и свернувшись жутким котиком на голых досках пола очередного чердака, закрыл глаза и начал погружаться в дрёму.       «Интересно… Вот Каприс мне понравилась. Она — человек, я — не очень. Назвал бы меня комиссар ксенофилом?», почему-то в голове появился образ комиссара-Слаанешита, поощрительно кивающего с одобрительной улыбкой.       ***       Этот день прошел довольно спокойно: ни тебе перестрелок, ни геройств. Ну, кроме раннего утра. Днём сидел на облюбованной «базе» — чердак пятиэтажного дома. Квартира под местом моего обитания пустовала, поэтому шуршал я там спокойно, после короткого сна, наблюдая за жизнью Адской Кухни.       Район, как район, честно говоря. Днём шушеры стало меньше, а вот честных граждан больше. Честно говоря, по воспоминаниям о комиксах и фильмах ожидал, наверное, чего-то в стиле Безумного Макса. Раздолбанные тачки с кучами вооруженных людей, преступной вакханалии, отрядов берсеркеров Кхорна… Но вокруг было на удивление спокойно. Да, дома пошарпанные, обилие ресторанчиков самого разного пошиба, автомобили не новые, часто грязноватые, жители тоже не в Гуччи и Прада ходят, но… Нормально, в целом. По улицам даже патрульные машины катаются, и никто в них не палит из окон.       — А день шел Кухне больше, — проскрежетал я задумчиво, смотря на то, как садится солнце, и окружающее облачается в более мрачные, тёмные тона.       Сегодня нужно было сгонять к Малати — купить спальник или пару одеял. Я, конечно, крепкий, но хочется дрыхнуть в относительном комфорте. Ещё пожевать чего-нибудь серьёзного. Не на крыс с аллигаторами же мне охотиться в подземке. Кстати… Пока есть время надо будет реально побегать по канализации. Мне интересно: реально там крокодилы встречаются, или это байки?       От Юрико пришло сообщение: маме Бетти она звонила, и предупредила о том, что я временно недоступен. Поржал с лайка, который она поставила мне под фотками моего монстрячества. Понимаю, что это что-то типа «получила, молодец», но выглядела переписка чутка безумно. Кстати, надо будет ещё и метр прикупить для снятия размеров. Ну, или рулетку, на крайний случай.       ***       Привычно уже подождал, пока вечерние сумерки сменятся приятной тьмой, и выдвинулся за покупками. Это было даже приятно. Максимально незаметно, плавно и беззвучно двигаться к цели, скрываясь в тенях. Чувствовал себя персонажем игры про ксеноморфов, вышедшим на охоту… Смертельно опасную охоту за продуктами!!! Спасайся, салат-латук! Дрожите в ужасе, помидорки черри! Прими свою судьбу, говяжья вырезка! Ничто не спасёт вас от зохавывания! Ку-ку-ку-ку!       В сам магазин входил, как простой обыватель, поздоровался с Малати, которая сегодня была за прилавком одна, перекинулся парой фраз, набрал покупок. Спальника, к сожалению, не оказалось, но индианка пообещала его купить самостоятельно. Ну и хорошо — завтра забегу. Купил маленькую электроплитку, сковородку, всякую мелочь для электрики — оборудую себе чердак в более-менее комфортное убежище.       Повеселила вошедшая дама лет сорока. Лицо несло на себе печать хронического недосыпа и переутомления, глаза были красными, а выражение лица отрешённо-угрюмым.       — Привет, Малати, — кивнула она хозяйке магазина.       — Ночи, Бел, — ответила индианка.       Я в этот момент выбирал лопаточку для сковороды, раздумывая: деревянную брать или металлическую?       Женщина бросила на меня мимолётный, усталый взгляд, кивнула здороваясь, и начала выбирать покупки. Я автоматически кивнул в ответ. Немного удивился такому равнодушию, но да и ладно — мне же лучше.       Покупательница дёрнула с полки банку кофе, пару каких-то шоколадок, и замерла. Я заметил, как пожилая хозяйка магазина с удовольствием и смехом во взгляде, следила за происходящим. Тем временем та, кого назвали Бел, мееееедленно, в аниме в такие моменты добавляют скрип, снова повернула ко мне голову. Стоим, смотрим друг на друга. Секунд тридцать полной тишины.       Потом уставшая женщина трясёт головой, трёт глаза, и спокойно идёт к стойке.       — Пробей, пожалуйста, — кивает она на покупки. Снова поворачивается ко мне. Трёт виски.       — Не, Малати, — как-то потеряно обращается женщина к индианке. — В задницу эту работу. Ухожу в отпуск: уже глюки пошли от переутомления.       Хозяйка только сочувственно кивает, даже не улыбнувшись, отсчитывает сдачу. Покупательница забирает бумажный пакет, и снова покосившись на меня, грустно вздохнув, выходит из магазина.       — Это чего она? — обращаюсь к старушке, которая после того, как мы остались вдвоём выпустила на лицо довольную улыбку.       — А, — махнула сухонькой ладошкой собеседница, пробивая мои покупки. — Бел у нас трудоголик. Пашет, как лошадь — только здоровье гробит. Может действительно отпуск возьмёт. Хоть выспится, а то на зомби похожей уже с год ходит. А ты, никак, у нас решил поселиться?       Бабулька кивает на объём покупок, озвучивая общую сумму.       — Да, некоторое время поживу в вашем районе. Не долго, но хоть какие-то удобства нужны.       — У кого-то остановился?       — Хех, да кто же такое чудище у себя поселит-то, — весело хмыкаю, представляя, как заявляюсь к риелтору, а та понимает, что её скрытый гендер — кирпичный завод. — Да и вообще, осматриваюсь я больше, с миром знакомлюсь в каком-то смысле.       — Сдача, — ко мне двигают пару мятых купюр и россыпь мелочи. — Если что-то нужно будет: стирка, например, или ещё чего — обращайся. Отправлю внучку в химчистку — хоть ногами подвигает, а то днями за своим компьютером сидит, игрушки играет.       Вежливо поблагодарил бабульку, пообещал, как что — так сразу, и пошел на выход, нагруженный покупками. Про себя посмеивался — очень уж она мне напомнила бабушку ещё по прошлой жизни: «Интернеты эти ваши! Совсем света белого не видишь, балбес, за компуктером энтим».       От блин-то! А как скрытничать, когда руки сумками заняты? Этого не было в комиксах, и Юрико такому не учила! Представил, как с авоськами в руках перебегаю из тени в тень и весело защёлкал. Сегодня Адскую Кухню ждёт забавное зрелище монстра-покупателя, прущего в своё тайное логово жратву!