Жизнь - хороша!

— Тысяча! — заявила Петра, сама поражаясь своей наглости. — С ума сошла, соплячка?! — рявкнула ДжейДжей так, что заложило уши. — Сотня, не больше! — Восемьсот! — «чуть» скинула фотограф. — Ты меня по миру пустить собралась? Триста, или катись отсюда! — Пятьсот! — Паркер почувствовала азарт, на четырёхсот баксах уже можно и согласиться. — Идёт! — и Джеймсон пихает в руки Паркер пять бумажек. Единственное, что расстроило девушку: главный редактор «Дейли Бьюгл» перед этим вынула из тонкой пачки сотку. Можно было срубить шесть сотен!!! — Брок! — рявкнула женщина, а когда репортёр появился в поле зрения перешла на нормальный, деловой тон. — Мальчик мой, вот фотки. Быстро набросай статью. Минимум конкретики, максимум предположений — ты умеешь. И заголовок, что-то в стиле… Ммм… Демоническая мужская дружба: пока Паучиха страдает ерундой, Саламандр наставляет суперов на путь истинный. Петра только вздохнула. Не проехаться по тайному Альтер Эго фотографа Джеймсон не могла. Попытки как-то защитить саму себя тоже провалились. — Из-за чего не люблю Паучиху? — удивилась тогда вопросу главный редактор. — Из-за её подвигов, Паркер. Каждый раз: ущерб, ущерб, ущерб! И ладно просто муниципальной собственности! Вспомни её драку с Носорог! Трое гражданских — в реанимации! Чудом непоправимого не случилось! — Но это… — Да — авария! Авария, в которой пострадали люди! Авария виновницей которой стала выбежавшая на проезжую часть злодейка, но! Подумай своими куриными мозгами, девочка, случилось бы это, если бы Паучиха не начала драться с этой русской? У меня в газете пишут только правду: всё, до сраной расколотой тротуарной плитки за доллар — истина. И если тот же Саламандр, про которого ты явно сейчас хотела вспомнить — работает чисто, а сейчас ещё и вместе с полицией, а этот Сотона из Кухни вообще, как гражданский помощник почти везде проходит, то Паучиха — опасный линчеватель! Делай выводы, Паркер! И иди, лучше, работай, или уроки делай. В любом случае, думала девушка, чувствуя каплю обиды, (которую, впрочем, перекрывало приятное, но фантомное, тепло зелёных бумажек в кошельке) надо будет как-то отблагодарить Тоби за тот звонок. Тем более он уже вернулся с тренировок. Вчерашний вызов с номера Саламандра был слегка неожиданным, но они, в своё время, условились, как нужно общаться. Саламандр звонил Паучихе. Два супергероя договорились о совместном патрулировании на следующей неделе, а после тот попросил её связаться с П. Паркер из Бьюгла. Дал адрес и время, сказал, что там будут Саламандр с Димоном из Адской Кухни, и что, если некая внештатный фотограф не может удержаться, чтобы не пофоткать одного инферноамериканца, то именно там её энтузиазм будет в самый раз. Так и появились у ДжейДжей изображения двух начинающих, но уже популярных суперов-парней, сидящих на скамейке со стаканчиками кофе, а у Паркер пять красивых зелёных бумажек. Надо будет купить расходников под паутину. Ну, и на всякое-разное домой подбросить. А если чего останется — и с друзьями куда-нибудь сходить. Со всей этой героической кутерьмой только с Гвен и получается нормально общаться. Гарри не показывает, но Петра видит, что парень постепенно начинает обижаться. Да даже Флеш подходила поинтересоваться, не нужна ли Паркер помощь. Сказал бы кто пару лет назад про то, что они с этой спортсменкой будут нормально ладить — не поверила бы. — Интересно, как они с Димоном познакомились? — задумалась девушка, спускаясь по лестнице. *** Аннет нервничала. И это было пиздец какое преуменьшение. Женщина была в ужасе. Что-то клацнуло в соседней комнате, и она навела на звук ствол. Рядом дрожали Кристина и Сара. Стук их зубов нервировал женщину ещё больше, потому что каждая сжимала в руках по помповому дробовику. Ебучие суперы. Ебучий Дьявол. Какого хрена он решил забрести в их район? Он же постоянно ошивался в Адской Кухне, нет?! Дикие визги и крики её товарок по банде до сих пор стояли в ушах, а их судьба… Так кричат от дикого ужаса. Так кричат перед тем, как умереть. Она ни на грамм не верила, что «джентльмен с необычной внешностью» просто их обезвредил. Что-то пробежало рядом, за стеной. Она слышала лёгкие, мягкие шаги и дробный, почти неслышный стук когтей по деревянному полу. — Проём, держите дверной проём. Разойдитесь, не стоим кучно, — прошипела она подельницам, и включила фонарь. В три ствола они ДОЛЖНЫ прикончить его. Сюда больше нет путей, кроме двери. Женщина поморщилась. Прямо за спиной кто-то из этих дур громко и жарко дышал. Горячее дыхание раздражало. Но, прежде чем одёрнуть кого-то из девок где-то слева прозвучал голос Сары. — Блять, Ан, кончай так сопеть. Пиздец, как стрёмно. — Отвечаю, — послышался нервный голос Кристины справа, в паре метров от неё. — У меня, у мамки на ферме, так хряк сопел. На пол здания слышно — прекращай уже. «Блять… Блять-блять-блять!!!» — метались панически-матерные мысли, пока по спине бегали мурашки от страха. — «Если это не они, то кто?!». — Я… вижу… — скрипящий голос прямо за спиной превратил мурашки в стада мамонтов. — Мёртвых… людей… До того, как женщина успела что-нибудь сделать, а её подруги отмереть от неожиданности, что-то щёлкнуло. Тихий треск справа и слева, звуки падения двух тел. Волосы на голове зашевелились, потому что шумное дыхание со спины не прекратилось. Что-то аккуратно обхватило её руку, сжимающую пистолет. Мягко, но настойчиво отобрало пушку. Женщина дрожала от страха. Длинный вдох, как будто кто-то втянул воздух через нос, и её нежно обняли за талию. — Твой ужас такой сладкий… — нежно-жутко проскрипели ей на ушко, и темнота вокруг превратилась во тьму, а сознание погрузилось в беспамятство. Она очнулась. Несколько секунд пыталась сообразить, где она, почему так много огней и громких звуков вокруг. Никак не получалось нормально сфокусировать зрение… — Ещё одна очухалась, сержант, — крикнул кто-то рядом. — Замечательно, — второй голос, несмотря на слова, был ни капли не радостным. — Грузи её в… Обоссаная? — Никак нет, — женщина, что заметила, как Аннет пришла в себя, весело хохотнула. — То ли дела все сделала перед этим, то ли сиськи у неё стальные, но не обгадилась. — Тогда в патрульную грузи, — градус недовольства второго голоса стал чуть меньше. — Надо было сраный автобус с собой брать. И все сиденья, блять, в пакеты заворачивать. Парад зассых, мать их. Аннет наконец очухалась достаточно, чтобы осмотреться, и вспомнить, что случилось. Вопреки тому, что вокруг было полно копов, мысли крутились в голове просто переполненные ликованием. «Жива». Женщина попыталась ощупать себя, но не преуспела. Руки были связаны. «Стяжка», поняла Аннет. Ну и хорошо, ну и славно, главное руки на месте. И ноги, вроде тоже. — Не дёргайся, подруга, — рыкнула на неё дамочка в форме. — Вставай давай, и без глупостей. Первый раз в жизни преступница была рада видеть полицейскую. Такое ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ лицо. И похер, что вставать ей помогали довольно грубо. С лица не сходила счастливая улыбка, а в голове билась мысль, что задние сидения патрульной машины — безопасны и очень удобны. Ей даже помогать не пришлось: женщина рыбкой залетела в полицейский автомобиль, и с облегчением выдохнула. В пизду Квинпин, в пизду «перспективы». Аннет улыбнулась: в полиции нужно будет сознаться во Всех своих нарушениях закона. Женщина всерьёз планировала посидеть несколько лет в тихой, безопасной тюремной камере со знакомыми и милыми сердцу уголовницами. Короткий смешок заставил полностью седую соседку: старую знакомую Аннет — Рейчел, покоситься на женщину. У бедолаги во взгляде до сих пор была приличная порция паники и страха. Да, определённо: после отсидки нужно валить как можно дальше от Нью Йорка. Слишком тут стало… супергероисто. — Ебанутая какая-то, — буркнула полицейская, захлопнув дверь патрульной машины. — Да нормально, — не согласилась её напарница. — Эта хоть не плачет и обниматься не кидается. — Тоже верно, — офицер полиции чуть дёрнула плечом, вспомнив, как одна из задержанных попыталась кинуться на неё с воплем радости. — Спорим, мы половину из них больше не увидим? В смысле, среди банд. — Пффф… Другую дуру ищи. Я думаю, намного больше половины завяжут к херам. Первый раз в жизни вижу СТОЛЬКО седых баб моложе тридцати. Её напарница весело заржала, под слегка осуждающие взгляды других полицейских. — Похоже, Саламандр научил Димона плохому. — Офицер Паттинсон, — рыкнула сержант. — Какого хера мы тут ржём? Бери свою подружайку и пиздуйте грузить остальных. Только чтобы зассых в патрульные тачки не сажали, а то будете мне все сиденья отмывать, нахер. *** — Где Охотница? — голос Босса был спокоен. Но, несмотря на полную невозмутимость начальницы секретарша чувствовала, как по спине стекают капли холодного пота. Новости о том, что чуть ли не главный узел по распределению товара по многомиллионному городу и области... уничтожен... просто взорвал терпение её нанимательницы. — Она уже два дня не берёт трубку, — девушка, подражая своей работодательнице, старалась держать голос ровным, а лицо невозмутимым. «Это не моя вина», твердила она себе. — Плохо, — монументальная дама чуть сдвинула брови, а её работница сжала ягодицы в ужасе. Именно в такие моменты ей приходилось вызывать СПЕЦИАЛЬНЫХ уборщиц, чтобы те выносили тела, и меняли мебель, части пола и стенные панели в кабинете. Её чуть-чуть успокаивало только одно… — Вызови ко мне ответственную за тот район. Девушка ликовала, выходя из комнаты. Да, она чуть-чуть сочувствовала Синтии, номер которой набирала, но совсем малость. Главное — не её будут сейчас жестоко избивать со спокойным, каменным лицом. Босс злилась страшно. Нередко — с переломами для тех, на кого орала. Но когда на её лице спокойное, умиротворённое выражение — кто-то умирал. Сегодня очередь Синтии, не её. И слава Богине. *** — Слава Богине! — воскликнула пожилая фройляйн, потирая протез руки, и с умилением рассматривая фотографию жуткого чудища, сидящего за столиком кафе рядом с приятной молодой девушкой. — Ты посмотри, какая она миленькая. Красивая, сильная, с широкими, но в меру, бёдрами. А главное — белая! — Да… весьма. Только вот… — Внучка и дочка мафиози! — старшая женщина хмыкнула, весело покосившись на уже капитана полиции. — Ничего страшного. Давай не будем забывать, кто у нашего мальчика тётя. Держу пари, Манфреди бы о… очень удивились, что их милая Каприс НАШЛА тех, кого так старательно искала бабушка. — Мои действия? — Не спугни. Ради всего святого, Бетти. Только не спугни их. Сначала чёрная, потом зелёная, синяя, психованная с мечами… и наконец мы дождались: белая, итальянка, с прекрасной родословной. А я люблю итальянцев почти так же сильно, как прусаков или немцев! Её предки все как на подбор: умные, хитрые, со стальной грудью. Если бы я была по-настоящему верующей, то сходила бы в храм поставить свечку. Ты же сама говорила, что Манфреди вполне достойные соседи! — У них порядок, да, но я всё же не уверенна… — Элизабет, — в «полицейскую» упёрся очень тяжелый взгляд. — Это — ПРИКАЗ. Не вздумай им мешать. Если малышку не останавливает харя нашего Тобиаса в обличии Димона, то тут далеко не просто жажда обладания парнем, поняла меня? Это просто сказка про чудовище и красавца наоборот! — Поняла, — бывшая лейтенант полиции не то что была сильно против Каприс Манфреди. Если вспомнить кому она сама служит большую часть жизни, то итальянская мафия, испытывающая горячую любовь к бетонным ботинкам на своих врагах — довольно приятные дамы с милыми традициями. — Хорошо, — её воспитательница ещё немного посверлила взглядом Бет, потом вздохнула. — Пойми, девочка, мы не вмешивались, несмотря ни на что. Давай будем справедливыми: я не мешала, когда он нашел себе долбанную черножопую обезьяну. А это много о чём говорит. И сейчас не надо, уважь уж меня. Мальчик, по словам узкоглазой, почти три года был в ДРУГОМ МИРЕ. Чтоб меня демоницы забрали!!! В другом мире!!! Он там нашел себе мутантку-демона, которая стала его женой… Я не знаю, как на это реагировать, Бетти. Не только на эту русскую — на всё. Порталы, магия, целый мир, в котором он добровольный консорт, передавший власть Королеве для того, чтобы девчонка стала БЕССМЕРТНОЙ. И сам он — бессмертный. Это… Это заявка, моя хорошая. — Ты планируешь сделать его наследником? — Бетти была немного шокирована. Женщина, которая её подобрала в детстве, воспитала, превратила в инструмент… упоминала про возможность подобного, но тогда ещё лейтенант полиции не особо верила, что расистка и радикальная, как она думала, феминистка, говорила всерьёз. — Да, да, да, девочка! Я планирую! Сейчас — больше, чем когда бы то ни было! — фройляйн встала с места, открыла бар, и налила два снифтера коньяка, и протянула один из них Бетти. — Чтобы выпила. И не вздумай хлебать его, как водку. Пожилая женщина села снова в своё кресло, поставила бокал на стол, и довольно доброжелательно оглядела собеседницу. — Я, как нормальная киношная злодейка, — губы дамы растянулись в насмешливой улыбке. — Сейчас должна строить планы перехвата управления планом демонов. Но, слава Богине, мы не в кино. Мой дорогой племянник получил настоящее сокровище. Он и сам — сокровище! Пока ненормальные Головы ненормальной Гидры шлют смертников своей ненормальной богине, мы — создали бессмертие. Бессмертие нашей Организации, Бетти. Осталось совсем немного, дорогая! Осталось сделать так, чтобы наш маленький Тоби называл себя гордо: Тобиас фон Штрукер! Фройляйн подняла снифтер, сделала долгий вдох, пронеся его рядом с ноздрями, расплылась в улыбке, и слегка пригубила из бокала. — Прелесть, шикарный коньяк, — весёлый взгляд женщины осмотрел офицера полиции, которая сделала маленький глоток спиртного с каменным лицом. — Ох, ты никогда не ценила этого, девочка, — чуть поджатые в осуждении губы через пару секунд расплылись в торжествующей улыбке. — Я куплю для тебя ром. Будешь мешать с колой, а я тебя осуждать за извращенные вкусы. Хотя… я иногда тоже схожу с ума со льдом. Быть может извращенные вкусы моего племянника немного вина наших предков? — Я просто не особо люблю коньяк, Элизабет… — Я знаю, Элизабет, — хмыкнула женщина. — Но вернёмся к Тоби. В спецназе уже есть наши, которые будут рядом с мальчиком. Правильные, хорошие девочки, которые, как и я, как и ты, как и вся нормальная Гидра, хочет только одного — выживания человечества. Скоро мои люди встретятся с Седовласой. Я постараюсь сделать так, чтобы вокруг мальчика было как можно больше людей с правильными мыслями. Для того, чтобы, когда придёт время, он не посмотрел на нашу Организацию с презрением. Для того, чтобы он, когда наступит нужный момент, со всей искренностью, осознавая нашу истинную цель, не обращая внимания на не самые… красивые средства достижения её… произнёс: «Хайль Гидра», и принял от меня управление моей частью Организации. Собеседница капитана полиции кинула на неё горячий, даже горящий взгляд, — Я это ВИЖУ. Я вижу истинное бессмертие Гидры под началом моего племянника. Академия в другом мире. Штурмовые отряды, выходящие из порталов. Базы, до которых не добраться никаким способом! Голова, смерть которого означает только его новое возрождение. Я не могу рисковать ТАКИМИ перспективами, Бетти. Не ради собственной жажды власти. Когда-то мы уже проиграли, поставив на Адольфу Гитлер и Красный Череп. Эти дамочки… просрали все полимеры, как говорят сейчас в интернете. Я не люблю не белых, я не люблю евреев. Но всё это дерьмо с геноцидом — лишнее. Если бы я, баронесса фон Штрукер, сделала ставку на США или СССР во второй мировой войне… то мы сейчас не были бы Воплощением Зла, понимаешь? В благословенной Америке и после войны, дамы в остроконечных капюшонах, жгли черножопых на крестах. До сих пор часть работодателей кривят морды при виде латиносов. И весь грёбаный мир — терпеть не может еврейские морды, несмотря на то, что как адвокаты жиды — просто сказка. Мои маленькие слабости — и сейчас актуальны. Но я не распространяю их на всю Организацию под моим началом! Пусть приносят пользу! Да чёрт побери! Может быть черножопый Фьюри не отрубил бы мне руку в своё время! * *** От Автора: Мне реально тяжко писать от имени Тётушки Гидры. Простите меня за все эти нехорошие слова, пожалуйста. Автор — ни в коем случае не разделяет подобных взглядов. Автор искренне считает, что долбоёб — он вне рас и национальностей. * И… Надеюсь меня не захейтят и не зашеймят. Среди американцев того времени, было херова гора расистов всех мастей. США времён 40-х — ещё то место, где «вход для цветных» был чуть ли не апофеозом толерантности. Ибо во всех других случаях «не белых» тупо не впускали в магазины, рестораны, театры… Нет, я не разделяю эту точку зрения, просто держите в голове: баронесса — дитя той эпохи. В моём фанфе она, при всей своей антитолерантности, довольно уравновешенная личность. Ну и да, Фьюри оригинала из комиксов был рыжим и белым, возможно ирландцем (т.к. был родом из ирландского квартала — Адской Кухни!!!), но Марвел меняет людей.))) Ну и да, у меня в зарисовках есть фанф по Оверлорду без Момонги и Гильдии. Тупо одиночка в Новом Мире. На бусти сегодня сделаю голосовалку, надо ли выносить его в отдельный фанф. Она будет платная! Аж целых 10 рублей: чисто для мажоров. : -D Писаться будет так же, как и Нарутка — как вожжа под хвост попадёт.)