Отражения

Потеря свободы знакома не многим, лишь избранным подвластен холодный металл клетки и строгий взгляд надзирателя. Йен помнит, две недели проведенные в детской колонии по глупости. Избил до полусмерти в порыве обострения, защищая то, что так дорого, черноволосую девчушку по имени Фиона. В школе дразнились, мол чистит канализацию, а она не боялась спускаться вниз при авариях. Часто с противогазом, где жизни многих мог унести метан. Платили больше, она шла, не быв жадной до денег, несла все в дом, оставляя на тумбочке карманные для мелких сорванцов. Галлагер кладет белые лилии на могильную плиту, сегодня не годовщина, он хочет наконец разобраться, почему сестра служила Терри. Каким был спусковой крючок для поступления в мафию, было ли это связано с Моникой? — Фи, зачем ты тогда покинула нас? Около полугода старшая дочь, была одним из лучших курьеров мафиозной группировки. Не принимая вовнутрь, хоть и от соблазна, было сложно отказаться. О чём знала Фиона, быв одной из пешок Милковичей. Йен врезается глазами в её инициалы, надеясь найти ключ к разгадке. Убийцу не нашли, жертва потасовки главарей, так написал судья подкупленный Терри. А Йен держа на руках Лиама кидал горсть земли на коричневый ящик, не понимая, такое понятие, как справедливость. Пришллсь искать её в полицейской академии. До начала рабочего дня оставалось два часа, сержант планировал добраться пораньше и успеть написать объяснительную. Промыв лопатку и секатор от земли, травинок, жучков, Йен приподнялся, помахав рукой. Словно он вновь провожал её на работу, улыбнулся, поправив фуражку. — Далеко ехать, а Йен? Первым достиг его не знакомый тембр,а дым привычных сигарет, которым была пропитана лишь одна куртка в их доме. — На двух автобусах и километр пробежаться. Парень, скинул пепел на асфальт, за ним полетела сигарета, вмиг уничтоженная каблуком мокасин. Деловой черт теперь один из заместителей генерального директора IT-компании. Видеться им приходится только на дне рождения двух спиногрызов, оба заняты своими делами. — Фред, скучает по тебе, может заедешь к нам? Галлагер вспоминает мальчонку с кудрявыми белыми локонами и девчонку в песочнице. Его любимые племянники часто дарят рисунки, изображая дядю в костюме повара. Йен частенько готовит им панкейки и дарит игрушки, хоть и мелкая пока только смотрит на плюшевого зайца. — Надо закончить с одним делом, а потом ждите меня, ещё успею надоесть. Лип кивает, на могильной плите появляется пачка сигарет, гостинец для старшенькой. — Я иногда вижу в дочери, её черты, мне так её не хватает. — Возможно, некая реинкарнация, или Фиона теперь так будет наблюдать за нами. Переселение душ интересная теория, но Филипп доверяет генетическому материалу Галлагеровской породы. — Ты не просто так пришел навестить, верно? — Я как дурак ищу зацепки, планируя отомстить за Фиону. — Я согласен с первым утверждением. Йен даёт подзатыльник брату, планируя врезать ещё по рёбрам выпирающим при поднятии рубашки. Бедный совсем дети объели, оставив косточки. — Месть не вернёт любимых. — У меня нет душевного спокойствия, пока этот гавнюк на свободе. — Ты не знаешь всей правды, брат. В организме перегорают лампочки, информация рассказанная Липом в день похорон, обернулась ложью? — Пошли, подвезу и наконец поведаю правду. — Почему именно, сейчас, Лип? — Сержант Галлагер, не должен допустить таких же ошибок. Филипп занимался судами, в то время, как Йен сидел с братьями и Дебби, естественно, ему как несовершеннолетнему никакой информации не давали. Старший только в двух словах описал, Фиона попала под огонь перестрелки, случайно оказавшись на передовой.

Прилетела пуля. Забрала голубку. В лужах капли крови Растеклись по волосам Той кто предал главаря.

Лип делает потише радио, Йен вжимается в спинку кресла, ожидая разъяснений. — Моника была одним из надёжных информаторов Терри. Она всегда знала, кому продать дурь и как доставить её в места лишения свободы. — Работник выгодный, платили частью товара? — Да, скуривала, за раз, в том числе совместно с отцом. — Она выходила на работу, даже в опьяненном состоянии, до поры до времени . — Что случилось? Филипп притормозил на светофоре, по перекрёстку понеслись автомобили, кто-то гудел, а кто-то закрывал обзор выхлопными газами. Их беседа скрылась от посторонних ушей и глаз. — За ней была погоня, так как ей важна была собственная шкура, она спустила в унитаз двадцать пять грамм афганского героина. — Самого дорогого в мире — подытожил Йен. — Именно, Терри повесил на неё долг, но спустя месяц она умерла от передозировки. — Кажется я начинаю понимать, бандиты начали угрожать Фи? — Да, позже она начала платить за нашу мать, но нарушила главное правило мафии. Филипп тронулся с места, проехал перекресток и завернул на другую улицу, где по четной стороне стоял полицейский участок. — Сдала их полиции? — Влюбилась в главного соперника Терри Милковича, некого Ляо Цзаня. В день смерти Фи, была назначена передача товара на круглую сумму, Терри собрался убить лидера китайской мафии. Об этом узнала сестрица и прикрыла спину возлюбленного. — Фиона, пожертвовала собой. — Самое интересное, люди Милковича перехватили партию героина, и насыпали в пакеты детскую присыпку. — Приехавшая полиция не смогла выдвинуть против них обвинение, а смерть Фионы, записали, как несчастный случай. — Все так, поэтому, Йен всегда действуй на холодную голову. Не влюбляйся в того, кто связан с преступным миром. Йен вдруг вспомнил о Микки, и понял, что брат слишком поздно его предостерёг. — Я понял, спасибо, за информацию, буду копать под этого китайца. — Будь осторожен, Йен. Галлагер выходит из припаркованного автомобиля, направляясь в кабинет писать объяснительную.

***

В маленькой вазочке шоколадные конфеты, Фишер уплетает их за обе щеки. Сладость помогает сосредоточиться, найти подсказку, но все равно женщина приходит к единому мнению. Йен не писал эту объяснительную под угрозами и давлением от Микки. Почерк не скачущий, аккуратный, ничего не выдает, такому не научат в академии, это навык разработанный с годами. Не выдавать волнения, даже на письме, контролируя сознание. — Кев, зайди ко мне в кабинет. Вероника, уже пробила номера автомобиля, на котором приехал подопечный. Очередной родственник, все тихо и спокойно, могло укрыться от глаз обычной женщины. Только перед нами — капитан полиции Вероника Фишер. Филипп не подал апелляцию по поводу решения судьи, этот поступок показался ей слишком странным. Неужели он не хотел, убрать грязное пятно с тела сестры и её работы нарко-курьером. Наказать виновников её гибели, определенно разгадка таилась в голове рыжика, но тот не удосужился об этом доложить начальство. Вдруг, эта информация стала бы ведущей для раскрытия дела и поимки Терри. — Что же ты задумал сержант? — Капитан, звали? — Да заходи, ваши показания с Йеном, расходятся. — И что же он написал, что его якобы не ударили по голове и не похитили? — По его словам, удара не было, а поехал он с ним по собственному желанию, дабы уберечь тебя. — Почему тогда он вернулся с пустыми руками, без Микки? — А этот момент он объяснил лично мне, Милкович, усыпил его бдительность, связал и оставил на АЗС, скрывшись в неизвестном направлении. — Этот сосунок был без сознания? — Да, сказал, ударил по голове битой. — Почему тогда не убил, Милковичи не терпят свидетелей, оссобенно связанных с людьми в погонах. — Боюсь признать, это личное дело, возможная симпатия. В голове Кевина запрыгали радужные единороги, кущающие сахарную вату, на батуте. Эти двое понравились друг другу или Йен будет шантажировать Милковича? — Осталось понять на чьей он стороне, мафии или полиции. — Хочешь поставить на него жучок? — Вот и за такого тебя я вышла замуж, да, правда это будут только уши. Ты станешь моими глазами, любимый. — Понял тебя, куда нацепить жучок, он же снимет форму после рабочего дня. Вероника задумалась, рыжеволосый должен был вернуться с дежурства, в течение тридцати минут. — Патрульные скоро вернутся и естественно пойдут в душ, постарайся найти часы и прикрепить их на ремешок. — Будет сделано, передай малышкам, что я их сильно люблю. — Конечно, а в выходные сходим в парк развлечений. Кевин поцеловал жену в лоб. Сам того не подозревая, он станет виновником и они упустят последнюю возможность поймать босса Чикагской мафии.

***

Вечер опускался на бетонные ограждения, оранжевым светом манил светлячков, желающих только одно — погаснуть в разврате. Стрип-клуб "Alibi", являлся одним из самых непристойных заведений Чикаго, пользовался популярностью у туристов. Здесь можно было встретить различные национальности и подтянуть различные языки, Галлагер, напрягся. Здесь он не только изучил основы китайского и французского, но и обучился искусству минета. Йен в клубе являлся работником месяца и сейчас материл под нос Милковича, подставившего его достоинство. Конечно, была и вторая причина посылать этого гада, он задерживался. Сюжет не новый, а глупый оказаться в стрипушнике не работником, а зрителем. Йен надеется дома есть аспирин от мигрени, иначе придется ехать к Дебби на заре и там трезветь. В баре по-другому нельзя, иначе это какое-то кощунство. — Здорово, напарник, что скажешь? — Ты здесь частый клиент? Микки приоткрыл рот, они только увиделись, а уже вопросы выходящие за рамки сотрудничества. — Бывал, три раза, больше работа не позволила, я думал, ты давно понял, что я гей. — Надо было убедиться — Галлагер подмигивает. — А ты странно среагировал увидев это место, тоже трахался тут? — Я здесь работал, зай, ты не угадал. Милкович присвистнул, положив на плечи руки, ему вдруг сейчас же захотелось попробовать на вкус этого полицейского. — Жаль ты забыл свою форму, я бы поразвлекался с наручниками. — О, а ты думаешь, после нашего дела, будет следующий раз? — Я бы хотел забраться в тебя поглубже — Микки мазнул языком по мочке уха. Йен покрылся пятнами, этот парень сводит с ума. Если они не трахнутся в течение следующих двух часов, оба сорвутся с цепей. — Делу время, потехе час, сладенький. Микки сглотнул вязкую слюну. — Пойдем нас уже ждут. Милкович зашёл в заведение, а Йен помолился богам, надеясь не получить в подарок французскую болезнь. С последнего посещения, ничего не изменилось, все также по периметру располагались белые светодиоды, диджей за пультом обнимал официанта. Бармен курил кальян с посетителями, на шесте крутился мальчишка невысокого роста, которому от силы можно было дать лет пятнадцать. Царившая эйфория загоняла Галлагера в состоянии возбуждения, вырывая из реальности. Не чужой и ещё не его, но в свете софитов, он некое волшебство, и возможно запретное. Милкович, присаживается на кожаный диван, утопая в нем, Йен забирает с подносов стаканы с голубой жидкостью. Оба чокаются за начало партнёрских отношений, опрокидывая в себя до дна. — Хотел бы с тобой валяться на диване весь вечер, но нам пора вон человечек. Йен смотрит в толпу замечая высокого парня, по нему видно, не американец, иностранец идёт к их столику. Микки машет рукой, какой-то незнакомке и она в шаг с парнем достигает их уютного уголка. — Познакомься это Света, моя боевая подруга и информатор. — Привет. Лана лохматит волосы Галлагера, ухмыляется, отмечая неплохо прокаченное тело. — Я буду переводчиком, этот парень из холодной страны, так, что не обижайте иначе заморозит одним взглядом. Микки не ведёт бровью, а вот Йен покрывается мурашами, да откуда такие парни берутся скажите на милость. — Я Дима, давний знакомый Светланы, имею связи с китайцами, вы же Милкович? Света переводит Микки, тот отвечает. — Да, какой номер контейнера? Русский оглядывает бар полностью, никаких свидетелей нет. — RIET9025 — Спасибо, чувак. Дмитрий кивает, толпа уносит его к выходу. — А теперь, тебе и твоему дружку надо бы скрыться подальше, скоро здесь появится твой брат. — Будь спокойна, я оставлю ему записку. Света собирается уходить. Галлагер в потоке двух языков не успевает поймать информатора, и расспросить о китайской мафии больше. Возможно, с его помощью он бы заручился поддержкой Ляо Цзаня и прикончил бы Терри намного раньше. — Подожди, Светлана, можешь дать мне контакт этого парня? — Прости, но он меняет сим-карты на телефоне, как женщины мужчин, да и завтра у него прямой рейс до Москвы — А зачем это он тебе понадобится, Йен — Микки насторожено смотрит на напарника. — У меня есть одна догадка, я бы хотел её подтвердить, а уже потом рассказать тебе. — Как, знаешь, но не смей скрывать, сержант. Светлана напоследок хвалит часы Галлагера, пьет Кровавую Мери и удаляется к заранее вызванному такси. — Эй, рыжий, как насчёт моего предложения? — В Алиби всегда есть свободная комната, пойдем покажу. Они подымаются по лестнице, идут по длинному коридору из комнат то и дело доносятся стоны, Йен глубоко дышит. Микки пытается справиться с страстью родившейся у него за минуту в штанах. В комнату они вваливаются не отлипая друг от друга, Микки кусает молочную кожу оставляя засосы. Йен стонет ему на ухо, говоря кусать сильнее, до боли, до заметных следов и криков утопающих в свете красных фонарей. Микки отрывается от него, немного мнется, но затем тянет футболку вверх, снимая и оставаясь почти обнаженным. Галлагер скользит взглядом, замечает большие бицепсы, кажется стоит записаться на тренировку к такому тренеру. Сержант поднимает на него томный взгляд. — Твои ладони, быстро положи их! Йен плавится под командным тоном Микки, покорно кладет руки на бедра, облизывает верхнюю губу. В голову бьёт алкоголь, взгляд не может концентрироваться на чем-то одном. — Можно мне снять с тебя джинсы? — с мольбой спрашивает рыжеволосый, у Микки по венам перестает течь кровь. — Сделай это, мой милый мальчик. Галлагер спокойно расстёгивает ширинку и в один миг лишает партнёра одежды. Йен дышит на чужой пах, потирается носом о член, припадает губами к головке. Из груди Микки вырывается стон, сержант не прекращает действия, начиная целовать ствол. — Блять, как же хорошо — стонет, не сдерживаясь. Микки зарывается в копну волос пальцами, начиная управлять, резко толкается вперёд ударяя членом по лицу. Йен вбирает в рот начиная посасывать сладкую конфету. — Пиздец, ты охуенно сосешь. Йен ничего не отвечает, его рот заткнут массивной головкой. — А ты профессионал в этом деле. Йен хмурится прикусывая возбуждённую плоть. Микки стонет громче, срываясь на крик, делает несколько грубых толчков. В это время Йен ощущает мокрое пятно на своих боксерах. Галлагер отрывается от члена, начиная обводить языком тяжёлые яйца, Милкович находится на пределе. Черти в глазах ли Йену распоряжение вновь продолжить сосать. Во второй раз Микки делает пару грубых толчков и изливается сержанту на лицо. — Мне башню снесло, Йен. — Сейчас тебе придется поработать и над этим — указывает на свой пах. Мафиози завлекает в поцелуй и они вместе падают на кровать ощущая на голых телах дуновение вечернего ветра.