Аромат твоей крови 2

Когда подъехали к дому Маттео, Филипп уже спал, а Макс зевал украдкой, но пялился в телефон. Его приятелей они отвезли ещё раньше. Снаружи дом беты был небольшим, но опрятным. Подхватив на руки Филиппа, Тео попросил: — Макс, открой двери, пожалуйста. Поворчав, что он не обязан, тот всё же открыл дом, впуская всех. Их уже встречали две собаки: седые морды смотрели на хозяев с обожанием. На вампиров Пухля гавкнул, а Топ молча вертелся под ногами. Псы были небольшими и казались спокойными. Макс нагнулся и погладил обоих, а затем подхватил Пухлю и молча пошёл к себе. — Слева гостиная, но там осторожнее, можно наступить на игрушку. Справа у нас кухня и гостевой туалет. Спальни на втором этаже. Пойдём, — почти шёпотом позвал Тео вампиров, держа на руках младшего брата. — Может, всё же мне передашь Филли? — спросил Леонард. Он был за рулем, и к моменту, когда вышел из машины, Тео успел вылезти с ребёнком, который продолжил спать у него на руках. — Не надо, — отмахнулся бета. — Он пока не привык к тебе и, проснувшись, может испугаться спросонья. Да и мне не тяжело. Альфа вздохнул, но правоту признал. Действуя по указке Тео, Яков открыл дверь в спальню. Комната у Филиппа была маленькой, но своей, личной. На постели уже лежал Топ и зевал. Маттео устроил ребёнка, чуть отодвинув пса, и включил ночник, затем вышел, закрыв двери и предупредил: — Ванная у нас тут одна на всех, так что если утром торопитесь, то постарайтесь занять её до Макса. Пойдём, покажу спальню. Встретила их узкая полуторная кровать, побитый жизнью шкаф и столик со швейной машиной. — А что ты тут шьёшь? — спросил любопытно Леонард. — Это моя страсть, жаль времени мало только. — Я тоже немного шью, но больше люблю вязать, — порадовался общим интересом омега. — У Якова хорошо выходит, у меня шарф и шапка от него. Я тоже пробовал, полезно для пальцев, но всё же рисование мне больше нравится. Но, Тео, кровать такая мелкая, что предлагаю ложиться сразу на меня. Яков хихикнул и повис на шее мужа, а альфа подхватил. — Зубы только почистим и ополоснёмся, — сказал омега. — Тео, пойдёшь первым? Мы пока распакуемся. — Хорошо, только не пугайтесь ночью. К утру у меня часто собираются собаки и Филли. Эти трое себе найдут место, даже если его нет, — бета ушёл в ванную. — Мы у него дома! — восторженно пискнул Яков. — И будем вместе спать! Главное не распускать руки, а то напугаем сейде. — Да, хоть это и сложно и очень хочется запустить заставку на планшете со сменой фото дома, что мы сняли. Но мы и правда здесь, он даже про сейде спрашивает, примиряется потихоньку. Надо только про кровь сказать сразу, не будем лучше дурить, а то мне кажется, он нас в угол поставит, когда сам узнает. Леонард чмокнул в нос омегу, и они полезли по своим сумкам, оперативно распаковываясь, будто иначе их успеют выгнать. — Я завтра измерю комнату и куплю сюда кровать. Судя по всему, нас ждёт большое нашествие. Слышишь? Кто-то уже пыхтит у двери, — Яков открыл двери, впуская Пухлю. Пёс подошёл к кровати, поставил на неё передние лапы и принялся пыхтеть ещё громче. — Я думал, это пёс Макса, — Леонард дал понюхать свою руку и погладил пса, почесал за ушком и тогда уже подсадил. Тео вернулся быстро, переодетый в пижаму с футболкой. — У нас уже гости, — указал на пса Леонард. — Тео, а насколько вольно мы можем чувствовать себя в доме? В плане покупок чего-то необходимого, например, или для комфорта. И можно ли детям что-то покупать. Есть ли места и вещи под запретом, чтобы не навредить памяти о родителях? — Пухля не любит спать с Максом, — пояснил бета. — Вы можете купить то, что вам нужно. Тут много памяти о родителях, но вряд ли вы решите поменять их собак на новых или уничтожить кактусы, что растил их отец, мой отчим. Есть ещё мишка, которого шил папа для Филиппа и шторы… Они у Макса в комнате. Их он с родителями выбирал и очень бережёт, хотя никогда не признается в этом. — Ничего настолько глобального, будем советоваться, если что-то масштабное, но и ты не молчи, если мы увлечёмся. Ложись, не жди, мы быстро. Вампиры подхватили вещи и вместе пошли в ванную, переговариваясь беззвучно для остальных. Всё ещё не верилось, что они так резко продвинулись вперёд на упорстве древнего. Тео успел уже заснуть, обнимая собаку и скинув подушку на пол. Пухля подозрительно поднял голову, смотря на вампиров с недоумением. Чувствовалось, что Тео не привык с кем-то спать. Оба вампира дали себя понюхать, и Яков лёг поверх своего альфы, что обоих устраивало. Они могли и на полу устроиться, но сам факт близости к сейде радовал неимоверно. Даже чувствовать его локтем приятно. Уснули вампиры тоже быстро, а встали самыми первыми. На сон им не нужно было много времени, даже не обязательно спать каждую ночь. С утра они умылись, переоделись в штаны и майки с принтами. Леонард заказал срочную доставку продуктов, как только они поискали различные варианты завтрака. Яков начал печь блинчики, а Леонард наткнулся на мультипекарь в шкафу со вставками под вафли, так что взялся за них. Уже ко времени общей побудки приехал Джей и помог прибрать на кухне и накрыть стол к завтраку. Прибыла доставка, и по первому этажу расплылся запах первоклассного кофе. В центр стола в забавную вазу с подсолнухами вампиры поставили букет… подсолнухов. Именно ваза и определила выбор. — Я, я буду блинчики! — громко сбегая вниз по лестнице, кричал Филипп. Он первым добрался до кухни, если не считать собак, которые уже ждали корма. Филипп нахмурился и спросил: — А что вы тут делаете? — Они тут живут, — сообщил бета, зевая, и достал корм из тумбочки. — Видимо, в шкафу, — ехидно сказал Макс. — Больше места в доме нет. — Есть подвал, — радостно заспорил Филипп. — Они живут у меня в комнате, — пояснил Маттео. — Зашибись! То есть когда я просил пустить ко мне в комнату друга пожить, то нет, а сам? — возмутился подросток. — Твой друг был альфой, — напомнил Тео. — Так и он — альфа! — обличающе ткнул пальцем в сторону Леонарда Макс. — Совершеннолетний и с самыми серьезными намерениями, а ещё стабильной работой и доходом. Мне есть что предложить, а набивающиеся друзья в комнаты к молодым омегам обычно приходят не предлагать, а брать. Говорю как альфа. — Говорю как альфа, — кривляясь, повторил Макс. — Так ведь Тео бета, ты ему ничего не можешь дать. — Разберёмся, не волнуйся так, мы не обидим Тео. Хочешь кофе или какао? Если скажешь, что нравится из еды, это выручит, — мирно предложил Леонард, накладывая блинчиков в тарелку Филиппа и поливая их соусом под строгим надзором маленького омеги. — Дурак! — возмутился Макс и, развернувшись, убежал наверх. — На тебя обиделись за то, что ты не среагировал на его выходки, — пояснил Тео и попросил: — Можно мне кофе? — Я помню себя, но не помню, что с этим делали родители, — протянул стакан с кофе Леонард. — Садись, покушай, Максу тоже отнесём или с собой сделаем, — заверил Яков. — Замечать хорошее, не требовать ничего взамен, любить, — перечислил Джей, — обычно этого достаточно. Много гормонов, сложностей, событий… Тяжело быть подростком. — И не пытаться угодить. Пока вы тут для него лишние, — добавил Тео. — А почему они тут? — спросил тут же Филипп. — Они поживут с нами какое-то время. Тебя это беспокоит? Ребёнок пожал плечами. — Если беспокоит, то поделись с нами, и мы вместе подумаем, что можно сделать. Хорошо? — предложил Леонардо, кушая омлет. — А почему у вас клыки, а у нас нет? — спросил Филипп неожиданно. — Мы — вампиры, а вы — люди. Просто разные расы. Мне вот нравятся твои локоны, очень красиво вьются и цвет приятный. — Но локонами мы не кушаем. Разве удобно с такими зубами блинчики жевать? — спросил с любопытством омежка. — Удобно, я же всегда с ними был, так что привык. Я вот думаю подняться к Максу, чтобы он тоже блинчики попробовал. Как думаешь, у меня получится его уговорить? — Не… Он потом спустится, когда нужно будет в школу ехать, и станет орать на меня, что он голодный в школу не поедет и мы должны подождать его, пока он поест, — фыркнул Тео. — Да, так и будет, — улыбнулся Филли. — Мне кажется, есть вместе приятнее и даже вкуснее. Кстати, какие предложения по поводу ужина? Я еще собрал по ланчу для тебя и Макса. Это нормально? Или в школе хорошая столовая? — На ужин можно тоже блинчики, — уверенно сказал омежка. — Ланч я с собой беру, а Макс в школе говорит, что веган, и носит только фрукты. — Жалко, у меня вкусный омлет с сыром выходит. И мясо и рыбу запекаю тоже вкусно. А ты наешься блинчиками? А хочешь несладких блинов с мясной начинкой? — Ужин будет из мяса или рыбы и овощей. Никаких блинов, — взял слово Тео. — Этот ангелочек будет есть только сладкое, дай ему волю. И дома Макс ест всё: мясо, рыбу, яйца. Это у него эксперимент в школе. — Интересно, а в чём заключается? — спросил Леонард и тихо шепнул Филиппу: — Я постараюсь замаскировать блинчик мяском, несладкий, но всё же блинчик. Филли согласно кивнул, даже улыбнулся довольно. — Мой друг стал веганом, и на него посыпались обвинения, что он сделался злым, — с верхней площадки лестницы пояснил сам Макс. — Теперь и меня так же обвиняют, что, бросив есть мясо, я стал очень злым. А я не бросал. — Смелый шаг, и, похоже, ты хороший друг, — кивнул Леонард, ставя чистую тарелку для омеги. — Макс, ты извини, что я говорил так, будто знаю, что для тебя лучше или какой ты. Не знаю, но хотел бы с тобой познакомиться. Макс тяжело вздохнул, но спустился и сел завтракать со всеми. Яков с гордостью посмотрел на своего альфу и спросил у Тео: — А вы сами убираетесь? Или клининг вызываете? — Сами. У нас посудомойка сломалась, и теперь я уже неделю её заменяю, — ответил Тео, с аппетитом поедая блины с джемом и заедая их куском ветчины. — Мы разберемся с посудой, — пообещал Леонард. — Филипп, Макс, вы не против, если в школу вас отвезёт Джей? — Не-а… — отозвался старший брат. Младший надулся, долго думал и медленно кивнул, соглашаясь. — Спасибо за доверие, — поблагодарил Джей детей. — Я постараюсь не разочаровать. — А тебя, Тео, можно мне отвезти? — спросил Яков с улыбкой. — Можно, но я и сам умею водить, — заверил бета. — Могу и вас подвезти. — А мы отсюда никуда не собираемся, у нас работа удаленная, — отказался Яков. — Я бы хотел тебя отвезти, а на обратном пути заеду к нам за парой вещей и компьютерами. — Тогда ладно, — Тео зевнул. — Надеюсь, забрать с работы не забудешь? — Конечно, нет, только напиши, во сколько сегодня заехать. — Детей я тоже привезу, — заверил Джей. Леонард смотрел пока, что выбирает Макс, стараясь запомнить. — Макс, а у тебя есть любимая еда? — Я тебе потом, без него отвечу, — фыркнул и кивнул на Тео Макс. — Он эту еду не одобряет. — Интрига, — хмыкнул Леонард. — Подожду. Незаметно наступило время собираться, а Тео понял, что за долгое время это первый завтрак, когда он просто сел за стол и ел, не готовя, не убирая, не собирая своих к столу. Ему даже всучили с собой пакет с ланчем, а Яков с очень гордым видом повёл к машине. Дети тоже сели к Джею, где Филиппа немного примирило с реальностью наличие экрана в подголовнике и передача с любимыми героями из мультика. Звук шёл в наушники, и Макс спокойно слушал свою музыку. — У меня такое спокойное утро последний раз было, когда я жил отдельно, а папа с отчимом были живы, — тихо сказал Тео, смотря в окно. — Я уже и забыл, как это — не бегать, завтракая на ходу, всегда опаздывая. — Нам так и подумалось. Отдых от суматохи никогда не повредит, ты отлично со всем справляешься, просто доверь нам хотя бы часть забот. Вот увидишь вечером, Леонард обожает гнездоваться. — Как голубь или нормально? — спросил бета. — Ты видел гнездо голубя? — Наверное, нет, а что там такое? Но Леонард хуже не делает. — Эти засранцы не умеют делать гнёзда, многие просто пару веток кладут — и хватит, — пояснил Тео. Яков рассмеялся. — Я думал, это интернет-приколы. — Не, не приколы, — заверил бета. — Есть те, кто строят нормальные гнёзда, а есть другие… Те, что почти ничего не строят. А почему вы приехали в этот город? — Так выпало, просто захотели пожить самостоятельно и выбрали город случайным образом. Переехать всегда можно. Мы действительно молодая семья, но не думай, что мы ветреные. — Ветреные? Я так и не думал, просто гадаю, почему на мою голову всё свалилось. — Даже представить не могу, чудо, что ты держишься и действительно ведь справляешься, практически положив себя на семейный алтарь. Ты молодец, Тео, отличная работа, ты всё правильно делаешь. — Вот теперь интересно, поможете вы мне или окончательно закопаете, — вздохнул тяжело бета. — Вы бы осторожнее с Максом… Если он почует слабину, то сядет на шею. — Как именно сядет? — Будет вить верёвки, добиваясь своего. Это он ещё карту сироты не вытянул. — Ну, а чего вить-то? Что нужно? Если дельное и без витья можно организовать. — Гулять всю ночь, больше карманных денег, отсутствие домашних обязанностей, собственный вейп и машина. Продолжать? Ничего полезного. — И надо отказывать во всём, чтобы не вил верёвки, или как правильно? — Правильно вести одну со мной политику: не пускать после одиннадцати вечера гулять, заставлять что-то делать по дому и иногда делать исключения из правил. — Да, важно быть единым фронтом, мы с тобой, — пообещал Яков. — Но так грустно, когда он сердится. Хочется обнять и пожалеть. — Я пробовал. Он тогда ещё больше сердится! Прям как кот: вся шерсть дыбом и шипит! — машина остановилась у торгового центра. — Ещё поговорим, нам важно поладить с твоими детьми, так уже и к своим готовы будем, — хмыкнул Яков и непроизвольно потянулся поцеловать, замерев на середине. — Ой, извини. Я заеду за тобой, скинь сообщение по времени. — Скину, — чуть поспешно вышел бета, не понимая, с чего бы омеге его целовать. Вздохнув, что, возможно, испортил момент, Яков поехал за вещами и к Леонардо — помогать наводить суету. Оставшись дома, Леонард развел масштабное действо. Ему нравилось обустраивать, помогать и создавать уют, а деньги всё ускоряли. Что-то он делал сам, а для чего-то просто вызывал профессионалов, оставляя за собой контроль. Так что вскоре приехала и мебель, и новая посудомойка с кучей дополнительной техники, на замену сломанной или просто более современная, и такое количество клининга, которое впечатлило даже соседей. До вечера вампиры обживались и обустраивались. Вечером Яков поехал за Тео, а Джей вернул детей домой и остался помогать, пока дети осматривали и подмечали изменения. Тем более с разрешения и инструкциями от Тео, комната Макса тоже немного обновилась и стала идеально чистой. Бета сел в авто и, вздохнув, спросил: — Мы можем заехать в зоомагазин? Я совсем завозился и забыл про день рождения Топа. — Конечно, а что хочешь купить? Просто кое-что уже появилось в доме и для собак… — Игрушку купить и тортик забрать. Я заказал утром, как вспомнил. Увидите счастливого Макса… Это чудо чудное и диво дивное. — И надо думать, довольно редкое, — хмыкнул Яков и поехал по названному адресу. — Тео, твои вопросы про сейде. Мы можем вдвоём отвечать или по одному. Может, что-то стесняешься спросить. Также Марк напомнил, что, если понадобится подтверждение от старшего, он тоже доступен для тебя. — Давай тогда поговорим… Зачем для размножения нужен бета? — спросил Тео. — Ехать ещё полчаса, а дома поговорить без ушей разной степени взрослости не выйдет. — У нас такие, как мы, считаются парой, ну или супругами. Когда пара находит сейде и сейде принимает пару, то они втроём становятся семьёй. Пара вампиров влияет на своего сейде и пробуждает его… чувственность. Запускает гормональную перестройку организма, в результате которой не только всё работает, но и появляется возможность сделать ребёнка омеге. То есть, мои дети будут кровными для Леонарда и тебя. Я вот очень похож на папочку. Папочками дети зовут бету-сейде. Со временем, когда мы стали искать сейде через банки крови, удаётся найти бет молодыми, поэтому вы считаете, что нас интересуют только юные, но раньше пары искали сейде на авось, просто много путешествуя, и находили их в любом возрасте. С биологией тебе не смогу объяснить, но по какой-то причине беты омолаживаются, когда запускается регенерация, поэтому внешне все сейде молодые. Срок жизни тоже увеличивается, становятся лучше реакции и память, заживает всё быстрее, ускоряется метаболизм, но до нашего уровня далеко, поэтому сейде защищают все вампиры. То есть, не только мы тебя будем беречь, но и другие, поэтому Марк и вмешался. Он забеспокоился, что ты пахнешь нами специфически, но не знаешь про сейде. — А почему я пахну вами? — спросил осторожно бета. — Из-за общения в принципе. Грей тоже пахнет, но ты пах как сейде, потому что… Потому что, когда ты больным пошёл на работу, мы в твой кофе добавили своей крови. Это на короткое время сделало организм сильнее и устойчивее, поэтому ты справился с простудой за пару часов. Больше мы не подливали, и эффект крови сошёл на нет. Прости, мы бы сказали, что именно так запускается гормональная перестройка. Тео прислушался к себе и сообщил: — Я не чувствую в себе никаких изменений. И секса не хочу. Думаю, вы ошиблись и ваша кровь на меня не действует. — Нельзя ошибиться с сейде, и для остальных наша кровь ядовита. Не то чтобы смертельно в ничтожных дозах, но стошнило бы сразу, мы бы её тогда не дали. И чтобы начались изменения, нужно пить кровь каждый день. Если начнём сегодня, то день на седьмой или раньше ты почувствуешь изменения. Также у нас свои врачи, которые обследуют, но с сейде статистика работает приблизительно. Многое зависит и от психологических факторов, ритма жизни и здоровья сейде, уровня стресса и прочего. То есть у каждого сейде всё уникально. — Вот всё у вас через… кровь. Я кофе предпочитаю! Через него влиять можно? О, останови тут, я сейчас сбегаю за собачьим тортом и игрушкой, — скомандовал Тео, хотя до места было ещё метров семьсот. Ему хотелось выйти и подышать, пройтись, чтобы принять сказанное и подумать. — Тео, всё в порядке? — Яков припарковался, но двери не разблокировал. — Речь про буквально малюсенькую порцию в еде или напитки, которую люди и не чувствуют. — Выпусти меня! — запаниковал бета, когда ни с первой, ни со второй попытки двери не открылись. — Тео, тебе ничто не угрожает, я снимаю блок, отпусти крючок. Тео… — Яков закусил губу и, когда Тео перестал жать, разблокировал двери, тоже выходя из машины. Выскочив, бета согнулся на пополам, опёршись ладонями о свои же колени, и шумно задышал, пытаясь унять панику, что всё ещё была где-то рядом. Яков прихватил из салона бутылку с водой и медленно приблизился к бете, протянул попить. — Ты в безопасности, что бы ты сейчас ни узнал… Прости, что я не сумел рассказать всё легче. — Со мной бывает, — загнанно дыша, сказал Тео. — После смерти папы и отчима, когда вдруг пришлось заботиться о мелких, а самому тоже было плохо, начались приступы паники. Не важно, как ты сказал. Это моё восприятие. — Меня и Леонардо в тебе безумно восхищает твоя самоотдача. Только ты знаешь, какой ценой тебе удавалось вставать с постели и заботиться о детях, несмотря на свои чувства и свою боль. Ты не сдавался, даже не получая благодарности и поддержки. Наверное, и понимания. Разве что от Грея, но я не знаю. Яков коснулся плеча, чуть сжал, погладил ободряюще. — Грею сейчас двадцать один, а тогда было шестнадцать… Он старался, правда, но и сам почти развалился, — сжал руку омеги Тео и выпрямился. — Я ведь понятия не имел, что делать с почти трехлетним Филиппом, когда он спрашивал, когда папа вернётся, и не знал значения слова «умер»… — Ты прекрасно справился, — Яков не удержался и обнял бету. — Ты такой молодец, Тео. Трое детей… Дом, собаки, кактусы. Как ты всё это только сдюжил? — Ещё не сдюжил. Передам своих омег мужьям и смогу выдохнуть. А пока до этого далеко. Но жизнь моя изменилась резко и навсегда, это так, — уткнулся лбом в плечо бета. Яков погладил по волосам, давая перевести дыхание, понимая, что бета впервые с ним откровенен как с равным, а не оберегает, будто ещё одного ребенка. — Пойдём, мне нужно пройтись. Знаешь, все думают, что терять родителей сложно в детстве, а потом… Не так больно. Легче всего было Филли. Через год он и не вспоминал о них, — кивнул бета своим мыслям. — Тяжелее всего досталось Максу. Ему было одиннадцать: слишком привязан к родителям и при этом всё понимает. — Говорят, что ты перестаешь быть ребёнком, когда родители умирают. Не представляю, как это может быть лёгким. Хотя Филипп не вспоминает о них, он никогда не узнает, что значит иметь их — родных, тех, что ушли против воли. Эта трагедия только забирает, ничего не оставляя взамен. Яков шёл рядом, подстраиваясь под шаг беты. — Оно всегда так, — согласился бета. — Только вначале сложно понять, что все это поменялось навсегда. Что уже я не одинокий бета, что работает в кафе и живёт в своё удовольствие. Ездит два раза в год на море или по развалинам карабкается. Я ведь не думал даже не только о детях, но и о псах! У меня и растений не было. — Это же всё с ног на голову! — У вас сейчас то же самое. Но вы на это идёте добровольно, извращенцы! — ехидно сказал бета. Яков рассмеялся. — У нас другое. Мне страшно не понравиться детям, как и Лео, но у нас больше возможностей и помощи. — А не понравиться мне не страшно? — спросил с ехидством Тео, показав тем самым, в кого Макс такой ершистый. — Такое даже вслух предположить страшно! — поспешно заверил Яков. Бета рассмеялся и открыл двери перед омегой: — Проходи, будем искать самую истеричную игрушку. — А можно купить лакомств? Задобрить. — Мы же торт возьмём, — напомнил бета. — Тут вкусные торты для собак и натуральные. — На будущее. Собачье печенье полезно для зубов вроде, верно? Мы кое-что читали с Лео. — Верно, — улыбнулся Тео. — Но лучше купить им вкусных витаминок: мои хвостики их очень любят. Они и меня за пару витамин продадут! Яков продолжал уточнять, Тео показывал, вспоминая попутно смешные истории про псов, а вампир уже и корзину прихватил, куда складывал собачьи радости. Вместе с парой игрушек и пачкой витамин туда же полетели дождевики, новая рулетка и набор мячиков. — Стоп! Положи на место, — привычным командным тоном сказал Тео. — Я деньги не рисую, мы не можем всё купить. — Можем, Лео их рисует, он иллюстратор, — прижал к себе корзину Яков, намереваясь защищать покупки. — Может, и поводки? — Топ ходит только на рулетке, а Пухля ещё прошлый не сгрыз. Сгрызёт — купим, — махнул рукой бета. — Я и забыл, что ты сам можешь заплатить. — Я старше тебя, мне за пятьдесят, — пропыхтел тот. — А похож на друга Грея, — показал язык Тео. — Ну всё, не дуйся, старичок! — Не буду, если разрешишь за тебя платить. Честно, даже не деньгами родителей, — заверил Яков. — Ладно, плати, — кивнул Тео. — А давно ты съехал от родителей? — Самостоятельность одобряется, поэтому ещё на учёбе в общагу перебрался и далее в квартиру. Леонард так же, но в общаге он тусил дольше, там было удобнее вместе сидеть что-то скетчить или работать над проектом. — Скетчить? Пожалей меня… Я старый бета, мне непонятных слов от Макса хватает, — попросил Тео, назвав номер заказа продавцу, чтобы получить торт для Топа. — Быстрые зарисовки, Леонард очень красиво рисует и талантлив в дизайне, — Яков торопливо протянул карту продавцу, чтобы бета не успел передумать, и забрал себе пакеты. — Тебе не тяжело? — спросил Тео. — Всё же ты омега… Неудобно как-то, давай я понесу. — Я вампир, я могу и тебя ещё нести с этими пакетами, — фыркнул Яков. — Вот этого не надо! И не подавай примера такого моим омегам! Макс точно попробует меня поднять, чтобы не признавать, что он слабее тебя, — рассмеялся бета. — Вы же люди, это нормально, что слабее. Не моя же заслуга, просто родился, — рассмеялся Яков, представив попытки. — Интересно, что там ещё дома изменилось. Ты не пугайся только. — Я постараюсь. Надеюсь, что вы не достроили там пару комнат и этажей? — Так быстро не вышло бы, только в твоей спальне поменяли ковер, обои и мебель. У Макса с разрешения убрали, и все теперь хотят новые кровати. — И при раскопках у Макса не нашли скелетов динозавров и следов древних цивилизаций? — удивился сейде. — Нет, он сам всё оговорил. Да и чего тратить время на уборку, если это не твоё. Он красиво фотографирует и ежедневник ведёт прикольно. — Я знаю. Я создал фейк и подписался на его блог. Даже комментирую иногда. Но ему не говори: мою основную страницу он добавил в чёрный список. — А, я тоже так делал, — заверил Яков. — И Лео от семьи рисунки скрывал и видео записанные, но наших это не останавливало. — Мы, родители, всегда хотим быть в курсе, — улыбнулся Тео. — И лезем. А подростки хотят сепарации. — Я не хотел свободы, мне собственный голос казался дурацким, а Лео стеснялся, что они смотрят рисунки, где что-то откровенное видно. Эротические. — Хм… Видать, я слишком давно был подростком. Когда родился я, мой родной отец хотел, чтобы папа сдал меня в детский дом, а они родили нормальных детей. Именно поэтому они развелись, и мы с папой долго были вдвоём. Мне было десять, когда появился отчим. Мировой альфа! Я даже с ним на рыбалку ездил, хотя она мне не нравилась, но мне хотелось, чтобы меня любили, и я пытался ему понравиться. А к пятнадцати понял, что он принял меня как часть папиной жизни и полюбил. И сам ездил со мной на рыбалку, думая, что я её люблю, хотя ему она тоже не нравилась. — Тёплая история, — улыбнулся Яков. — Наверное, вы смеялись, когда поняли свой просчёт. — Это была наша любимая история. Про рыбалку, которую никто не любил, но ездили раз в месяц на пару дней круглый год, — кивнул бета. — Ты упоминал, что ездил на море и полазить. А где? Что нравится? И про кино завтра всё в силе? — Кино в силе. Лазил в горах, но не в высоких, я не профессионально альпинизмом занимаюсь, — ответил бета. — А море люблю любое, если можно купаться. — Тогда ждём каникул у детей, — улыбнулся Яков и глянул с надеждой на бету. За разговором они пришли к машине и поехали домой, болтая дальше. — Главное выбрать два места, куда мы можем поехать, и дать детям решить самим. Вернее, Максу. Филипп всегда в таких вопросах соглашается с братом. — Конечно, их мнение важно, как иначе-то? — выехал на главную дорогу Яков и прибавил скорости. — Тео, а мы, может, ну, уже попробуем добавлять тебе… в еду? — Только не путайте тарелки! И мне не говорите, что добавили. Договорились? — Да, мы будем внимательны, и не делись ни с кем, но мы присмотрим, не бойся. С этим всё серьезно, да и проще в напиток. Ты не почувствуешь разницы, обещаю, — Яков включил тихую музыку. — Тео, спасибо за всё. Что согласился, что в дом пустил, что к детям подойти дал. — Не за что. Ладно, тогда давайте в напитки, но следите, а то эти товарищи могут выпить и не спросить. Особенно Филли и соки. Этот мелкий проглот готов их за всех пить. — Будем смотреть во все глаза, — пообещал Яков, выруливая на их улицу.