Strawberries in chocolate

Тэхён теряется в ощущениях, когда Чонгук начинает целовать его с нарастающей страстью прямо в аудитории после пары. Его руки властно сжимаются на талии, плотнее прижимая к себе, отчего у Кима ноги подкашиваются, но именно эти руки ему сейчас помогают устоять на месте. Сам он обнимает его за шею, зарываясь одной рукой в волосы на затылке. За последний месяц они поняли, что целовать друг друга – на данный момент высшая степень удовольствия, от которого не хочется отрываться ни одному, ни другому. Но поцелуев становится мало. Поэтому с каждым разом руки гуляют по любимому телу все смелее и смелее. Но это всегда было за пределами университета: в машине, в клубе, на прогулке, в квартире альфы. Поэтому сейчас, когда одна ладонь Чонгука пробирается под рубашку, касаясь голой кожи, Тэхёна ведёт от этого, у него скручивается узел внизу живота и приятно тянет. Чон подталкивает его к своему столу и прижимает к нему. Не глядя сдвигает одной рукой вещи в сторону и усаживает Тэхёна на край. Сам устраивается между его ног, чтобы вжаться в его бедро своим пахом, таким образом показывая – посмотри до чего довёл. Тэхён чувствуя чужое возбуждение, которое так сильно и твёрдо упирается ему в бедро, стонет протяжно в поцелуй. Голова кружится у обоих от переизбытка эмоций, но нехватки действий. Альфа нетерпеливо сжимает бёдра и ведет то вверх к талии, то вниз к коленям. Чонгук отстраняется ненамного, чтобы посмотреть в глаза напротив, в глаза, которые прикрыты и потемнели от возбуждения, смотрят с таким желанием, что хочется все бросить и сделать ради них все, в принципе он это и сделает, попроси что омега. — Чонгук, у меня сейчас будет семинар, — Тэхён пытается вырвать их из этой пелены. — Знаю, — Чон ласково водит носом по щеке омеги и начинает целовать ее, спускаясь к шее. — Я не могу от тебя оторваться, — целует шею, вздыхая любимый аромат и с удовольствием сцеловывает мурашки. — Может ты прогуляешь? — Тэхён смеётся, давая больше доступа к шее, наклоняя ее. — Предлагает мне мой преподаватель. — Тут нет твоего преподавателя, — Чонгук смотрит на Тэхёна и целует в губы, — Тут только твой альфа, — шепчет он ему в губы и снова целует. — Мой мужчина, — Тэхён берет его лицо в ладони и начинает целовать его без разбора медленно и нежно. Такой контраст от страсти к нежности сводит с ума. — Я бы хотел сегодня после пар побыть с тобой, но мне нужно в клуб, решить кое-какие проблемы, — Чонгук купается в мягких поцелуях и улыбается этому любовно. — Поедешь со мной? — Поеду, — без замедления отвечает Тэхён, чем вызывает улыбку еще ярче. — Только я приеду позже, мне нужно зайти к научному руководителю и обсудить некоторые моменты из моей курсовой. — Хорошо, я тебя буду ждать, — они снова целуются и Чон с рычанием отрывается от него. — Все, прошу тебя, уйди, иначе наш первый раз произойдёт прямо на преподавательском столе в аудитории университета. Тэхён хмыкает и молится, чтобы этот первый раз произошёл скорее, потому что ещё чуть-чуть и омега изнасилует альфу. Невозможно не хотеть, когда тебя так пылко целуют, так безудержно и страстно изучают твоё тело руками и взглядом, невозможно не хотеть, когда всё это делает, человек, который выглядит как бог и в которого ты так сильно влюблён. Он вообще не понимает, почему Чонгук тянет, ведь у них было столько возможностей. Даже думал, что его не хотят, но внушительный бугорок в районе паха каждый раз говорил об обратном. Но Тэхён подождёт, ему нравится эта игра, главное чтобы не затянулось. — У тебя сейчас пара с третьей группой? — в ответ получает кивок. — Будь осторожней, сегодня на обеде прекрасная половина этой группы очень красноречиво рассказывали свои фантазии насчёт твоих грудных мышц, — Тэхён спрыгивает со стола и проводит рукой по упомянутой части тела, чувствуя как перекатываются крепкие и объёмные мышцы под рукой, когда Чонгук тянется к талии парня. — Ты ревнуешь? — Чонгук лукаво прищуривается. — Запомни, милый, — Тэхён подходит вплотную и говорит ему в губы. — Если Ким Тэхён начнёт ревновать, ты об этом сразу узнаешь. Им лучше держаться от тебя подальше, если хотят сохранить своё лицо. — Ого, — Чонгук удивлённо хмыкает, — малыш, — томно тянет он, потираясь своим носом об чужой, — а от тебя стоит держаться подальше всем, кто хочет сохранить свою жизнь. Это совсем не та ревность, от которой Ким бежал с прошлых отношений, эта ревность совершенно здоровая, правильная и такая приятная, что хочется кричать от счастья. От этой ревности не страдает никто, если только посторонние, получая затыкающий взгляд и короткое: «Слюни подбери, он мой». Они смеются тихо и целуются недолго, чтобы потом одному собрать свои вещи и уйти на семинар, а другому убрать на столе бардак и готовиться к следующей паре.

***

В клуб Тэхён приезжает на такси. Он тут бывал уже вместе с Чонгуком не один раз и не два, поэтому его охрана пускает без покупного пропуска, ведь сюда можно попасть только по нему, масштабы клуба, развлечения, услуги и качественный алкоголь привлекают сюда людей только с большими кошельками, отчего и доход он приносит соответствующий. Подходя к лестнице на второй уровень с вип-посадками его также пропускают без особенного пропуска, скорее всего Чонгук сидит там, даже имея свой кабинет, они чаще всего дела решают здесь, хотя Тэхён не понимает как можно сосредоточиться на чём-то в таком шуме. Он идёт, попутно отвечая на сообщение Юнги, где тот снова врет своему другу о том, что у него непредвиденные обстоятельства и нужно с ними разобраться. Имя этого «непредвиденного обстоятельства» он знает уже давно, но делает вид, что не видел их целующихся на парковке у университета, где серьезно начал переживать, что Чимин его съест. Вот и сейчас отвечает ему коротким: «Хорошего вечера» и дергается, когда его резко хватают за запястье. Это точно не Чонгук, потому что удерживают его грубо и неприятно. Тэхён оборачивается на покусителя и нервно сглатывает, когда узнаёт в нем своего бывшего. — Привет, рад тебя видеть, — говорит он и проходится оценивающим взглядом по всему Тэхёну. — Не могу сказать того же, — он пытается вырвать руку, но тот схватил его прямо у браслета, поэтому Ким морщится от боли. — Отпусти. — Куда ты торопишься? — Тэхён все пытается освободить руку, но делает себе только больнее. — Выглядишь зачётно, сразу видно – вышел на охоту, — он снова оглядывает Тэхёна, задерживая взгляд на открытых ключицах, отчего Киму становится очень неуютно. Он уже привык ходить и не думать о том, что люди могут видеть в открытой одежде признаки распущенности, Чонгук его долго убеждал в этом, расцеловывая каждый сантиметр шеи и ключиц. — Ищешь член на ночь? Ну так у меня тут друзья, парни хорошие, помогут, — за спиной слышатся похабные смешки и тихие разговоры этих самых друзей. Тэхёну становится неприятно и он в очередной раз дёргает свою руку. — Пошёл к черту! Отпусти. — Да ладно тебе, посиди немного с нами, что ты как не родной? — Отпусти, мне больно, — уже шипит Тэхён, снова пытаясь вырвать руку. — Что тут происходит? — вдруг рядом появляется Чонгук и с нескрываемой яростью смотрит на альф. — О, Чонгук, привет! Все в порядке, просто общаемся, — бывший тянет Тэхёна на себя, тот шипит от боли, который ему причиняет браслет под крепкой хваткой. — Сону, отпусти его, — тот смотрит на него непонятным взглядом, поэтому Чонгук добавляет, — быстро. Под пристальным гневным взглядом сильного альфы, Сону не посмел ослушаться и отпустил руку. Тэхён скривился от боли и с ужасом посмотрел на одну из подвесок браслета, которая впилась ему в кожу острым концом. Чонгук тут же взял его руку и нежно огладил место царапины, где образовалась маленькая капля крови. — Все в порядке, — тихо произнёс Тэхён не поднимая головы. — Да ладно, Чонгук, это всего лишь омега, который пришёл искать приключения на свою задницу. Или сейчас большие боссы спасают маленьких шлюшек? Тэхён почувствовал как напрягалась ладонь Чонгука, которой он держал его руку. Чон медленно поворачивает голову к сказавшему этот ужас про его омегу. — Не надо, Чонгук, — Тэхён попытался его остановить, но тот уже двинулся в его сторону. Он подошёл к нему уверенно и двумя руками схватил за грудки, вынуждая того сломать свою ровную стойку и в испуге выпучить глаза. — Он – мой омега, — спокойно начинает Чонгук, — и я сейчас готов тебя убить за такое отношение, — рычит он ему в лицо, отчего Сону хватается за руки Чона, в надежде ослабить хватку. — Я тебе предлагаю два варианта исхода событий, — Сону сглатывает от напряжения, — Первый: я сейчас ставлю твои мозги на место, с помощью физического воспитания и ты сваливаешь отсюда, — парень еле дышит, смотря внимательно на Чона и выдыхая тихое: «Второй вариант?». — Второй: я провожу физическое воспитание, ты просишь прощение у моего омеги и сваливаешь отсюда, чтобы ни он, ни я не видели тебя больше. — Ты не станешь бить посетителя своего клуба, тем более постоянного вип-посетителя, — осмелев, ухмыляется Сону. — А ты сомневаешься во мне? — рычит Чонгук, чуть повысив голос, отчего Тэхён тут же оживает и бросается спасать репутацию своего парня. — Чонгук, — он легко касается плеча, обращая на себя внимание, — пожалуйста, не надо. Все в порядке. Чон смотрит в глаза своего мальчика и видит там переживание…не за этого придурка, нет. Он переживает за него, чтобы не пострадал он, его репутация и репутация их клуба. И как бы сильно не хотелось врезать этому обдолбышу, он ослабляет хватку, силой отталкивая от себя, отчего тот теряет равновесие и отшатывается. — Скажи спасибо этому ангелу. Если я тебя ещё раз увижу, ты от меня живым не уйдёшь. Свалили отсюда. Чонгук мягко берет ладонь Тэхёна в свою и уводит к спуску. Они проходят оживлённую, танцующую толпу и направляются по коридору к двери, которая ведёт к служебным помещениям. Как только закрывается дверь кабинета, Чонгук стискивает Тэхёна в объятиях. Он когда увидел как Тэхёна держит один из постоянных посетителей клуба, который не отличается хорошим отношением к омегам, сразу же бросился к ним. В груди расползлись ярость и гнев, никто не мог так грубо обращаться с Тэхёном, даже он сам, хотелось сходу прибить этого Сону, руки чесались, но он за последние нитки удерживал трезвость ума, в то время как в животе главенствовало переживание, Тэхёну явно было неприятно и больно и от этого еще больше сжимались кулаки. И только сейчас, обнимая его, Чонгук понемногу успокаивается. — Дай я посмотрю, – он берет его руку и осматривает запястье. — Больно? А Тэхён улыбается, смотря на своего сильного мужчину, который сейчас нежно оглядывает такую малюсенькую царапину и хмурится мило, будто у Тэхёна ножевое ранение. — Мне не больно. – Нужно его обработать, – Чонгук бросается к шкафу у стены и начинает искать что-то. — Чонгук… — Я сейчас, потерпи немножко, — он достаёт маленькую коробочку и начинает в ней рыться. — Родной… — Да-да-да, вот сейчас, — суетливо пытается открыть какой-то флакон, пока Тэхён подходит ближе и перехватывает его у него. Откладывает обратно в коробку и укладывая ладонь на щеку, целует. — Я в порядке, — улыбаясь говорит он в губы, — я правда в порядке и мне совсем не больно. Чонгук судорожно вздыхает и прикрыв глаза откидывает голову. — Я очень испугался. Я его знаю очень давно, он в наш клуб ходит с самого открытия и нет ни одной омеги, которого бы он упустил, поэтому мне стало страшно, что бы он мог тебе наговорить или предложить. — Когда ваш клуб открылся? — Чуть больше года назад. Тэхён усмехается горько. — Это мой бывший. Этих трёх слов было достаточно, чтобы снова разжечь ярость внутри Чонгука. Знал бы он, стоя там наверху, что это он тот конченный тип, который решил, что он пуп земли и может управлять жизнью тогда ещё своего омеги, он бы не стал думать о таком последствии как порча статуса заведения, уложил бы его сразу. Вообще в голове не укладывается, как Тэхён мог с ним встречаться? В принципе, это он и решает спросить. — Тэ, солнышко, как ты мог быть с таким человеком? — Не знаю, не хочу об этом думать, я был глупый и наивный. — Он же перетрахал стольких за все это время. — Давай мы не будем о нём говорить? — с улыбкой просит Тэхён. — Ты в порядке? — Мне все равно на этого человека, есть он, нет его – плевать. Единственное что я чувствовал после нашего расставания – это свободу и радость, поэтому, я сейчас даже не уверен нравился ли он мне, или его просто навязали мои родители, так как он из семьи их партнёров. — Я очень рад, потому что он точно не тот, кто достоин твоих каких-либо чувств. — Зато я знаю того, кто точно достоин всех моих чувств. — И кто же этот счастливчик? — Тот, кто несколько минут назад хотел мне обработать маленькую царапину, каким-то сомнительным раствором, у которого возможно давно вышел срок. — Да, я думаю ты прав, у него давно вышел срок. А тебя я домой не отпущу, пока не обработаю руку, поэтому мы сейчас едем ко мне. Там на прошлой неделе Сокджин делал ревизию моей аптечки, потому что оставлял Лиена со мной на целый день. — Я правильно понял: ты меня зовёшь к себе домой, чтобы обработать это? — Тэхён поднимает руку и указывает пальцем на ту самую «рану». — Да, — твёрдо отвечает Чонгук, будто и правда с ним может что-то случиться из-за царапины. — Поехали, — серьезно соглашается Тэхён и оба начинают двигаться к выходу.

***

Тэхён был у Чонгука несколько раз, когда они устраивали вечера кино или просто разговаривали и нежились вместе. И когда он впервые сюда пришёл, то с удовольствием отметил, что вкус в интерьере у них совпадает. Все оформлено в белом и графически сером цвете, минимум предметов интерьера, максимум функциональности и комфорта. Они идут на кухню. — Я говорил, что мне нравится твой стиль? Я тебе говорю как будущий архитектор с задатками дизайнера, — говорит Тэхён, устраиваясь у барной стойки. Чонгук смеётся и приносит аптечку, на что Тэхён закатывает глаза. — Спасибо. Давай руку. Тэхён нарочно протягивает другую руку и следит за реакцией. Но когда Чонгук приподнимает бровь с этой чертовой штангой, Тэхён разочарованно стонет и кладёт свою «больную» руку в протянутую ладонь. — Ты и правда будешь его обрабатывать, — говорит скорее для себя. Чонгук ухмыляется и толкает язык за щеку, чем добивает бедного Тэхёна, который весь день сегодня думает совсем не о пристойных вещах. И он продолжает это делать на протяжение всех пяти минут, пока возится с этой рукой. То сначала закатает рукава рубашки, как будто специально напрягает руки, чтобы под кожей гуляли все мышцы, раздувая вены, то губы свои облизывает так часто, что Тэхёну кажется будто он не целовал их целую вечность и ему срочно нужна доза, и улыбается этой своей сексуальной ухмылкой постоянно. Тэхён не знает, что все это время Чонгук наблюдает за его взглядом и специально делает все, чтобы его любимый запах усилился от желания. И он этого добивается. Когда заканчивает с обработкой, он шумно втягивает воздух, чем отвлекает внимание Тэхёна от его рук. — Я закончил, — говорит он очевидное и приблизившись снова втягивает сладкую клубнику. — У меня дома никогда так вкусно не пахло. Тэхён смущается непроизвольно, как будто его словили за чем-то неприличным. Ведь и правда, его запах так сильно усилился, что ему становится немного стыдно за свои мысли. А Чонгук не облегчает задачу, когда устраивает свои руки на колени, и проглаживая поднимается выше. Переходит на талию, а потом своим бедром раздвигая ноги, приближается вплотную. Мажет губами по щеке и шепчет в ухо: — Чем займёмся? От хриплого, томного голоса по телу в миг пускаются мурашки и Тэхён в наслаждении прикрывает глаза. — Я бы хотел увидеть где заканчиваются твои татуировки, — омега проводит рукой по открытому предплечью. — Ты видел почти все. — Почти, но не все. Чонгук усмехается снова и отстраняется, чтобы начать вытаскивать заправленную рубашку из джинсов. А затем медленно, словно издевается, расстёгивает пуговицы. Тэхён смотрит в глаза, раз его дразнят, то и он поиграется. Намеренно не смотрит на оголяющийся торс, улыбается довольно и откидывается на стуле, наблюдая как за представлением. Когда Чонгук принимается стягивать рубашку с плеч, откидывая ее в сторону, Тэхён не выдерживает и переходит взглядом вниз. Да, через обтянутую одежду он видел, что Чон в форме, но, черт, без одежды это так возбуждающе красиво. Ярко выраженные, широкие плечи переходят в накаченные руки с хорошо очерченными формами мышц, крепкая грудь с темными сосками и рельефный, красивый пресс. Это тело способно свести с ума не одного омегу. Тэхён непроизвольно облизывается и встаёт с места, обращая внимание на татуировку. Подходит ближе, и ведёт по руке выше, по каким-то символам, словам, одному Чонгуку понятным цифрам и по такому красивому узору, который немного попадает на грудь. Это все выглядит так гармонично, так завораживающе красиво, что Тэхён проходится руками по всем татуировкам второй раз. — Нравится? — Чонгук отвлекает его от рассматривания чарующих картинок и Тэхён поднимает голову. — Да, это очень красиво. Чон делает шаг, оказываясь вплотную с омегой, склоняется и целует сразу с напором. Не церемонится и тут же подхватывает его, заставляя обвить его талию ногами и прижимая к себе плотнее. Словно ощущая куда идти, с закрытыми глазами проходит в коридор. Оторвавшись от алых губ, брюнет смотрит в прикрытые, медовые глаза, чтобы после прильнуть лёгкими поцелуями к нежной коже на шее. Еле прикасаясь к безупречной коже, Чонгук проложил дорожку от ключиц до ушка, поцеловав за последним, чем вызвал тихий стон омеги. Он запрокинул голову назад и застонал громче, когда поцелуи на шее стали жёстче и напористее. Вцепившись короткими ногтями в сильные плечи, он прижался к Чону ещё ближе. Места, где он целовал, горели огнём, а расползающееся тепло, заставило тело мелко дрожать. Чонгук аккуратно, как будто Тэхён сделан из горного хрусталя, уложил его на тёмные простыни. И начал целовать с особой страстью. Он переходит поцелуями от подбородка до уха, несколько раз лизнув его, спускается мокрой дорожкой к шее, слыша как часто дышит омега. Засосав сладкую кожу чуть выше ключиц, оставляет после себя красные следы, вновь всматривается в красивое лицо. Щеки красные от жара, губы блестят от частого облизывания, и Чонгук не отказывает себе в удовольствии снова их поцеловать. Он перемещает руку с талии на низ рубашки и принимается расстёгивать пуговицы. Расправившись с ними, стягивает ее с изящных плеч, открывая себе просто невероятный вид. Наклоняется и горячим языком ведет от пупка к затвердевшему соску, и вбирает тот в рот, второй зажимая меж пальцев. Омега скулит тихо, выгибаясь навстречу губам, его грудь часто вздымается, а белье, кажется, намокает. Чонгук же переходит губами ко второму соску, то легонько оттягивая его, то языком толкаясь в самую бусинку, отчего Тэхён зажмуривается от удовольствия и рот открывает в немом стоне. — Ты такой красивый, — бормочет Чонгук, покрывая поцелуями ключицы, грудь, живот, и возвращается к пухлым губам. — Такой невероятный, самый лучший. Сцеловывает смущенную от комплиментов улыбку и целует, целует, целует; страстно, развязно, очень горячо и сладко. — Повернись, клубничка, — шепчет он в губы и отстраняется, давая возможность свободно повернуться. Чонгук, закусив губу проводит ладонями по омежьей спине, усыпанной родинками. Наклоняется и начинает целовать каждую из них. Скользит языком вдоль позвоночника, оставляя мокрую дорожку, которая холодит, заставляя нежную кожу покрыться мурашками. Доходит до поясницы и утыкается подбородком в кромку штанов. Ныряет одной рукой к ширинке, быстро расстёгивает, Тэхён стонет в подушку от приятного трения в районе паха. Чонгук цепляет край брюк и спускает вместе с бельём, оголяя аппетитные половинки, которые поблескивают от естественной смазки в свете луны, что пробирается через незашторенные окна. Он избавляется от последней одежды, стаскивает их и бросает на пол. После укладывает ладони на ягодицы и сжимает, слыша очередной стон. — Подними попку, милый, — просит он, слегка похлопывая по ним. Тэхён слушается немедленно, с предвкушением поднимая сказанное. А Чонгука ведет от вида сжимающейся дырочки, во рту скапливается слюна, от того насколько сильно он хочет попробовать смазку Тэхёна. Он раздвигает половинки, склоняется и размашисто лижет между ними, не сдерживая стона. Он невероятно вкусный там, клубника так сладко оседает на языке и Чонгук с рычанием лижет ещё раз. Пробирается языком к колечку мышц и слабо толкается внутрь. Проводит по нему круговыми движениями, расслабляя его, и проникает внутрь. — Блять, — стонет Тэхён, сжимая руками подушку. Тэхён не знает куда себя деть от умелых ласк, он стонет, терзает бедную подушку. Чувствует как Чонгук присасывается, снова проникает внутрь и двигает языком, доставляя неописуемое удовольствие, что заставляет потерять голову. Чонгук отстраняется и поцелуями поднимается выше. Нависает над омегой и шепчет в ухо: — Ты такой вкусный, — целует в щеку и улыбается, — я впервые услышал от тебя мат. — А ты почаще так делай, если нравится слушать сквернословие. Чон смеётся хрипло и оставляет поцелуй за ушком. Потом переворачивает его ловко на спину и снова целует. Тэхён стонет удовлетворенно, когда ощущает свой вкус в поцелуе. Руки Чона спускаются к ягодицам и начинают неторопливо массировать вход пальцами. Проталкивается одним и ловит стон наслаждения. Он уже расслабил вход, поэтому проталкивает второй палец, пока его губы терзают омежьи. Тэхён столько об этом думал, что он совсем не чувствует боли, да и Чонгук очень внимательный любовник, поэтому когда ловит себя на том, что сам насаживается на три пальца и не может себе найти место под любимым мужчиной, откровенно скулит, потому что хочется большего. Ему кажется, что он никогда так сильно не возбуждался, что никто ещё не доводил его до такого состояния, когда не отдаёшь отчёт своим действиям и даже не замечаешь, как сильно ты вцепился в плечи альфы, что тот шипит от боли. — Прости, — Тэхён извиняюще целует место образовавшихся лунок на плече. — Все в порядке, солнце, — Чон ловит его губы своими, — буду рад увидеть твои следы на своём теле. Целует напоследок и отстраняется, вытаскивая пальцы. Вид, который ему открылся заставляет его замереть: стройное, обнаженное тело на его постели, которое выглядит ещё прекраснее в свете луны, заласканный, раскрасневшийся и растрёпанный Тэхён с опухшими губами от поцелуев…этот красивый, сексуальный и желанный омега его…это его омега. Чонгук улыбается и отходит к комоду, чтобы достать пачку презервативов. Тэхён удовлетворенно отмечает, что она новая. Кидая один на кровать, он останавливается у изножья и снимает джинсы с бельём сразу, облегченно вздыхая, когда налившийся член бьет по животу. Тэхён завороженно смотрит на мощные бёдра, от вида которых только можно откинуться, в меру большой член, что так соблазнительно прижался к животу и невольно пугается за состояние своей задницы. — Ты очень красивый, — тихо говорит Тэхён, смотря как его альфа натягивает резинку. Он поднимает голову и склонившись над ним, шепчет: — Не уверен, что есть кто-то красивее тебя, моя прелесть. Приставляет головку ко входу, и смотря в глаза, толкается с несдержанным рыком. Проникает медленно, и когда входит по основание, оба стонут низко, глаза закатывая. Целует ласково и начинает двигаться неторопливо. Это так правильно и так хорошо. Чонгук в эту секунду понял, почему все кричат о сексе по любви. Потому что он от одного только проникновения в любимого испытал больше наслаждения, чем от целого случайного секса. А что будет дальше? Альфа водит рукой по бедру омеги, который закрепил ноги на пояснице. Наслаждается каждым движением, каждым стоном, вздохом. Его переполняет чувство любви к этому человеку, это чувство такое сильное, что аж больно в груди. Чонгук кладёт руку на шею омеги и целует страстно, продолжая двигаться в медленном темпе. — Мое солнышко, мой самый лучший, — шепчет в губы, — мой любимый, я так счастлив, что встретил тебя, ты не представляешь. Никому тебя не отдам. — Чонгук… Тэхён плачет, сам не знает от чего. То ли от наслаждения, которое получает, то ли от тех слов, что слышит. Полагает от всего сразу. Чон сцеловывает его слёзы и снова припадает к губам. — …не представляешь, как я счастлив, что ты появился в моей жизни. Чонгук рычит на это довольно и неожиданно резко входит. Тэхён вскрикивает и извивается дугой, чувствуя волну наслаждения. Альфа увеличивает темп и приподнимается, сжимая омежью талию. Чонгук бьет ровно по комочку нервов, отчего Тэхён под ним извивается и стонет громко и это так красиво, что хочется никогда не останавливаться, и наблюдать за ним всю жизнь. Чон опирается одной рукой у головы омеги и начинает вбиваться в него быстрыми толчками, второй рукой оглаживая тело, получая на каждое касание и движение отклик в виде стонов, мычания и вскриков. Неожиданно Чонгук останавливается и выходит, слыша от Тэхёна жалобный скулёж. — Повернись, малыш. Тэхён встаёт в нужную позу и Чон незамедлительно входит обратно, сразу набирая быстрый темп. Красиво изогнутая спина и аппетитная, сочная задница, в которой теряется твой член – ради этого вида стоило так долго ходить в платонических отношениях. Чонгук наклоняется и несильно кусает загривок, после сразу целуя. Он поднимает омегу в вертикальное положение, обхватывая поперёк живота. — Ты с ума меня сводишь. Блять, так хорошо. С этими словами он начинает двигаться со всей силой. Тэхён зарывается одной рукой в его волосы и буквально кричит от наслаждения. Чонгук чувствует, что долго не протянет, поэтому обхватывает омежий член, надрачивая. Без того доведённый до безумия омега уже через несколько движений стонет особенно сладко и, откидывая голову на плечо альфы, изливается в руку с его же именем, судорожно трясясь от мощного оргазма в сильных руках. Спустя мгновение альфа с утробным рыком кончает в презерватив, продолжая невесомо двигаться, выжимая из обоих все до последнего. Тэхён в руках все ещё дергается в спазмах, в то время как тело Чонгука пробитое электрическим током, замерло. За всю свою жизнь ни разу не испытывал такой мощной эйфории. Чонгук выходит и в ту же секунду Тэхён без сил падает на кровать. Стянув презерватив, он ложится рядом. В комнате слышно только два частых дыхания, которые оба пытаются восстановить. Тэхён поворачивается на бок и прижимается к альфе, сразу попадая в объятия и получая поцелуй в лоб. В тишине слушая размеренное дыхание друг друга, обнимают крепче и растворяются в ощущениях спокойствия, тепла и любви. — Я люблю тебя, — тихо говорит Чонгук, пробирая этим омегу до мурашек, тот жмётся ближе и отвечает так же тихо: — И я тебя люблю. Чонгук обнимает крепче, и с ощущением полного счастья они засыпают в объятиях друг друга.