– это учебное заведение, Кира Андреевна

Кира выходит из машины, она только подъехала к школе, в руках она несёт кофе, что приятно греет руки. Она направляется сразу в кабинет химии, не снимая пальто, в котором ходит. Кира без стука открывает дверь. Лиза сидит уже за столом, она пришла раньше. — Доброе утро кошкам, — здоровается Кира, лучезарно улыбаясь. — Кофе, — говорит Медведева, ставя перед девушкой стаканчик. — Латте с карамельным сиропом, — блондинка наклоняется перед столом, глядя в глаза преподавателю. — Доброе утро, — сонно произносит Елизавета. — Спасибо, — улыбается Андрющенко, а потом касается чужих губ в поцелуе, а Кира ставит стаканчик в сторону, она почти лежит на столе, чтобы быть ближе к девушке на другой стороне. — Может ты обойдёшь стол? — хмыкает брюнетка. Кира обходит, подцепляет чужой подбородок, заставляя встать, а потом целует нежно, сладко,кладёт руку на щеку, а Лиза шею чужую обвивает, чтобы та ближе была.

***

Елизавета Андреевна стоит у доски, объясняя материал классу. Сегодня урок был с классом, у которого она была классным руководителем. — Алиса, что у тебя с оценками по истории? — Кира Андреевна обещала дать шанс исправить, — говорит ученица. — Я не понимаю, почему ты съехала по оценкам, у тебя всё хорошо было с историей, — говорит Елизавета, глядя в свой журнал. Дверь в класс распахивается. У блондинки урока нет, ну, и, конечно, куда она пойдёт, если не к Андрющенко. — Кошка, привет, и её кисам тоже, — усмехается Кира, проходя в кабинет. — Я тебя отвлеку. — говорит Медведева, а Лиза глаза закатывает. — Что уже случилось? — спрашивает брюнетка, глядя, как Кира на стул последней парты садится. — Да, ничего, особо, навестить тебя решила, — усмехается Медведева. В классе шепот слышится. — Во время урока? — выгибает бровь Лиза, оглядывая класс. — Лена, давай к доске, задания из огэ решать, — говорит Елизавета Андреевна, а девочка без слов к доске идёт. — Раз уж навестить меня решила, что там у Петровой с оценками по твоему предмету, — говорит Лиза, отдавая ученице листок с заданиями. — Так, она прийти должна ко мне, да, Алиса? — спрашивает Кира, оборачиваясь на ученицу. А та головой робко кивает, неловко губы в улыбке растягивая. — Вот и чудно. — Так, а у Вахрушева, что? — Работы мне не сдаёт, мне откуда оценки брать? — спрашивает Кира с улыбкой, а Елизавета глаза поднимает на ученика своего. — Андрей, почему работы не сдаёшь? — тишина в ответ. Лиза встаёт с места, глядя на свой класс. — Ребята, я из-за вас по учителям бегаю, спрашиваю, как, что сделать, чтобы вы оценки исправили, вы хоть трудитесь, это вам надо, не мне! — ругается Андрющенко. — Андрей, у тебя одни двойки по истории. Мне как потом прикажешь уговаривать тебя аттеставать? Тебя, ведь, до экзаменов не допустят! — кажись, Лиза беспокоилась о будущем своих детей больше, чем они. Кира понимая, что коллега уже на взводе и, скорее всего, ей поплохеет от нервов, встала и, подойдя к ней, усадила ту на стул. — Сиди тут, — говорит Кира, протягивая свою бутылку воды. — Кисы, вы чего мать свою доводите? Она же у вас сляжет, никто за вами бегать не будет, бездарями, — качает головой блондинка. — У кого проблемы с моим предметом, делает таблицу в тетради, приносит мне её на следующий урок, то есть, завтра, все поняли? — увидев, что все должники кивнули, Медведева успокаивается. — Не поганьте вы свой аттестат, у вас последний год в школе, кто-то потом, правда, в десятый идёт, тем не менее, таких учащихся из всей кучи, куда меньше. Лиза успевает за это время успокоиться, она мысленно благодарит Киру за помощь. Потом поблагодарит. Успеет ещё.

***

Кира Андреевна опять идёт по коридорам школы, ловко заворачивая в нужный кабинет. Без стука дверь открывает. — Елизавета Андреевна, добрый день, кисам тоже день добрый, — улыбается Кира. На её лице слишком часто появляется улыбка и виновница этому сидит за столом, недовольно поглядывая на Медведеву. — Кира Андреевна, что-то срочное? — Да, я вас развлекать пришла, — улыбается она, а после у последней парты стул отодвигает. Это уже её место. — Сейчас проверочная, развлекать нас нет смысла, — сегодня настроение у Лизы было не очень. — Что-то сегодня вы не в духе, Елизавета Андреевна, — лукаво улыбается Кира. — Что же, раз уходить вы не намерены, прошу, возьмите листочек и ручку и пишите проверочную работу со всеми, — говорит брюнетка, показательно кладя ручку со стопкой листков. Кира забирает листочек и берёт ручку в руки, собираясь идти за последнюю парту. — Нет-нет, на первую, чтобы я видела вас, — довольно поднимает уголок губ Лиза. Кира плюхается первую парту, начиная выводить формулы. — Какое задание? — Подобрать к указанным на доске солям другую растворимую соль, чтобы при реакции одна выпадала в осадок, — говорит Лиза, а Кира ручку в руках вертит. На таблицу растворимостей смотрит, что, будто плакат, на стене висит. — Индексы, коэффициенты, скобки, где надо не забываем, да? — спрашивает она у класса. Отличницы и сдающие этот предмет даже не слушали и так это знали, поэтому сейчас расписывали реакции. Звонок, как спасение или наказание для Киры. Она написала две реакции из десяти. Дети, собравшись, вышли из кабинета. А Лиза намеренно её работу первой проверяет. — Уу, — тянет она, — Ну, тут всё плохо, Кира Андреевна. – Медведева же слушает, на стол её садясь. — Оставите после уроков? Или наказание назначите? — спрашивает Кира и смехом заливается, голову откидывая. — Отработку, Кира Андреевна, — говорит Лиза, меж ног чужих становится. — А можно как-то избежать её? Дел полно, — Кира губу закусывает и смотрит щенячьими глазками на неё. — Можно, — говорит Лиза и в губы её целует, а Кира поддаётся вперёд, ноги за спиной скрещивает, чтобы та ближе была. Спустя время отстраняются друг от друга, и Кира стирает ниточку слюны с подбородка, лукаво улыбаясь. — Отработала? — Только часть, — усмехается Лиза и в лаборантскую уходит. — Я сегодня до шести здесь, ты тоже, насколько я помню. Подвезёшь? — слышится голос Андрющенко. — Подвезу, — ухмыляется Кира и со стола спрыгивает. Тоже в лаборантскую заходит и в зеркале кудри поправляет. А после очередного поцелуя в свой кабинет уходит. У неё урок.

***

Мишель загнала Лизу к себе в кабинет, давно пора было поговорить с ней. — Ты что творишь?! — кричит Елизавета, у неё сейчас должен был быть законный отдых. — Пытаюсь с тобой поговорить! — восклицает Гаджиева, а потом смотрит в глаза Андрющенко, наконец, отпускает её. — Ну, так, говори, что ты меня в стены вжимаешь? — недовольно произносит Лиза. — Что у тебя с Медведевой? — спрашивает Мишель, а Андрющенко удивлённо глазами хлопает. Вопрос прямо в лоб. — Мы друзья, к чему такие вопросы? — а Кира за дверью замирает и щёку изнутри закусывает, документы пошла Гаджиевой относить. Ответ прямо в сердце. «Друзья?» — прокручивает в голове Кира, а потом дверь резко открывает. — Мишель, тебе Лукина велела бумаги передать, — говорит Медведева и документы в руки растерянной коллеги отдаёт. Обе понимают, что она слышала. — Кира, — произносит Елизавета, а Кира лишь нервно плечами дёргает и пустыми глазами смотрит на брюнетку, вот только она там видит разочарование и боль. Сломала? — Я не это хотела, — заминается. Андрющенко не знает, что сказать. — Нет, что вы, Елизавета Андреевна, мы, блять, просто друзья! — восклицает Кира, а потом на Гаджиеву смотрит, что губу закусила. — Отнеси потом Лауре Альбертовне в кабинет, она ждёт, — говорит Медведева и выходит из кабинета, громко хлопнув дверью. В свой кабинет идёт, яро стирая слезу с щеки. Сука. Неприятно. Куском души Елизавета Андреевна успела стать. Кира кабинет изнутри закрывает, за стол садиться, руки в волосы запуская. Три месяца. Три месяца рядом с ней была. А они оказывается просто друзья? Медведева смеётся, истерический смех от стен кабинета отскакивает, наполняя собой пространство. Сколько уроков осталось ещё? Три урока. Медведева решительно с места встаёт, сумку свою хватает и из школы выходит. В машине смс-ку Лукиной пишет, что по срочным делам уехала, классным руководителям передала, что не будет её сегодня. Осталось только Андрющенко написать, а она даже диалог открывать не хочет. Старосту класса находит и пишет, что у них урока не будет, девочка в ответ пишет, что поняла и классу передаст. Ну, и славно, так легче.

***

Больше нет ни кофе по утрам, ни нежных поцелуев, ни трепетных прикосновений, ни таких надоедливых хождений на её уроки. В груди щемило. Зачем только такую ересь сказала? Нет, ну, а кто они друг другу? Знакомые? Явно нет. Подруги? Что за друзья с привилегиями? Бред. Пара? Молчание. Они даже не обсуждали ничего между собой. А всегда ли нужны слова? Разве действий недостаточно? Ночные переписки с рассказами о коте Киры, который постоянно пытается сожрать её накрученные локоны, о детях, что не могут вести себя спокойно на уроках и делать домашнее задание, потому что «я, блять, не понимаю, что они пишут, что я им ставить должна? На китайском им что-нибудь напишу. Равноценно, я считаю», Лиза с этого искренне смеялась и улыбалась, глядя в светящийся экран телефона. Прогулки с такими же глупыми разговорами о жизни и заебавших вещах. Кира была с юмором, глазками сверкала всегда своими, которые тени или стрелки подчёркивали, помадой она теперь редко пользовалась, заменяя либо на бальзам для губ, либо мего стойкой помадой, которую вечером хуй ототрёшь. Это, кстати, было одно из главных недовольств.

***

— Елизавета Андреевна, — тихо говорит одна из учениц. Андрющенко совсем выпала из реальности. Когда она нормально спала в последний раз? Каждую ночь её мысли вины грызли. Сон всегда беспокойный был, поэтому выглядела Лиза, как воскресший труп. Замазывала синяки под глазами, губы бледные помадой красила. Она глаза тусклые на класс поднимает. — Может, вы отдохнёте? — тихо, но не менее обеспокоенно спрашивает девочка. — Нет-нет, всё нормально, — через силу встает на ноги, а они почти не держат. Голова резко кружится начинает, и ноги подгибаются. Чужой визг раздаётся на весь класс. Кабинет резко открывают. Медведева стоит в проёме, явно не сюда шла, а потом видит Лизу на полу. Документы на стол бросает и к девушке подходит, та уже без сознания. Кира её на руки хватает. — Так, сидеть тихо, тявкните – я вас всех к директору поведу, — грозит Кира Андреевна и из кабинета вылетает, в медпункт направляясь. По коридорам несёт. А в медпункте опять нет никого. Она материт про себя Лукину, что нормальных медиков найти не может. На этаж свой поднимается. Лизу на диванчик в конце кабинета кладёт, а в аптечке нашатырь находит. Крышку к носу чужому подносит, и Лиза морщится, глаза открывая. Живая. — Что произошло? — спрашивает Лиза, пытаясь принять сидячие положение, на грудь руки давят. — Лежи, ты сознание потеряла, — холодно говорит Кира, глаза у неё, стеклянные, будто пустые. — Давно мучаешь себя? — фыркает Медведева — Я не мучаю, — отвечает Лиза, в глаза чужие не смотрит, когда-то тёплые глаза были обжигающе ледяными. — А недосып, голодание? Или у тебя диета такая? — спрашивает блондинка, а Лиза молчит. — Ну, молчи, — хмыкает Кира. — Я до класса твоего схожу, документы заберу, — бесстрастной говорит историк и выходит из класса, оставляя Андрющенко со своими мыслями, что грызут её вновь. Кира доходит до кабинета, класс резко открывает. Напряжение там кожей чувствуется. — Так, Елизавета Андреевна в порядке, в сознание пришла, — говорит Кира. — Вы можете собираться и идти, звонок буквально через минуты две, — сказала она, посмотрев на наручные часы. Дети, собравшись, выходят из кабинете, а к ней девушка подходит. — Ты что-то хотела? — спрашивает блондинка, бровь выгибая. — Елизавета Андреевна странная в последнее время. На уроках, будто не с нами, а где-то там, в другом измерении. Она устаёт очень. Я, правда, не знаю, что произошло, но волнуюсь, поговорите с ней, прошу вас, — умоляюще смотрит ученица. — Когда это началось? — спрашивает Кира, хмурясь. — Около двух недель назад, — говорит русая девушка, а у Медведевой пазл в голове складывается. — Ничего не обещаю, в любом случае, это может сделать ваша учительница биологии, — с уверенностью отвечает блондинка, а девушка головой мотает отрицательна. — Она пыталась, и есть её пыталась заставить, и отдохнуть, и отгулы взять, только Елизавета Андреевна кричала на неё. — А ты это откуда знаешь? — Я приходила докладывать об отсутствующих, вот, и услышала, — отвечает ученица, говоря, что не подслушивала она намеренно. — Тут её тогда никто не переубедит, она сама должна это понять, — отвечает Кира. Она волнуется, правда. Но через гордость не переступит. Ни за что. Девушка ещё было хотела что-то сказать, но лишь мрачно опустила голову, и, попрощавшись, вышла из кабинета. А Кира села за чужой стол, руками голову подпирая. — Бред, — шепчет Медведева, она встаёт с кресла Лизиного и, хватая документы, из кабинета выходит, в свой идёт. Андрющенко на диване сидит, голову в руках пряча. Стоит поговорить с Кирой, та дверь открывает и в кабинет заходит. Лиза уже начать разговор хочет. — У меня сейчас урок. Если не хочешь, чтобы мои ученики лицезрели учителя химии на моём диване, то тебе стоит уйти, — равнодушным тоном говорит Кира, а брюнетка собственными словами давится, ком вины глотает, за дверь выходя. Кира одна остаётся. Солгала. У неё окно. Не может с брюнеткой один на один находится сейчас. Она привязалась. Ниточки связи с Андрющенко вместе с душой рвутся, боль причиняя. Кажись, это первый раз, когда она рыдает, по щекам слёзы обиды и горечи катятся. В кабинет дверь открывается, и Кира резко голову поднимает, Кристину видит. А та в дверях замирает, первый раз видит, чтобы Медведева рыдала. Хотя не первый день с ней общается. — Кир, ты чего? — спрашивает Захарова и к Кире подходит, а та лицо в руках прячет. — Заебалась я, — говорит она, а потом голову вверх поднимает, новый поток слёз сдерживая. Она мокрые дорожки руками вытирает. — Из-за Лизы? — спрашивает Крис, а Кира руки в волосы запускает, оттягивает, почти выдирая локоны. — Ну-ну, прекрати, — говорит Захарова, поднимает с кресла её и в объятья утягивает, а Кира голову в плечо прячет, всхлипы не сдерживая. Крис голову её поглаживает, она знает, что Медведева по брюнетке с ума сходила и сходит до сих пор. А блондинке, правда, легче, она благодарна Захаровой.

***

Преподавателей собрали в учительской по просьбе директора. Кира, облокотившись о шкаф, недовольно поглядывала на присутствующих. Она не хотела тратить свой выходной на это. — Что ж, благодарю, что вы соизволили явиться, — говорит Лукина, а Кира думает, что она должна ей зарплату раз в пять поднять за вылазки в субботу. — Сегодня вы разобьётесь на пары и дружненько уберётесь в кабинетах, — после слов директора, она пришла в бешенства. Какая уборка?! Почему этим занимаются не уборщицы? — Прошу прощения, Лаура Альбертовна, а почему этим занимаемся мы? Если у нас имеются работники, предназначенные для этого или они просто так зарплату получают? — спрашивает Медведева, зубы сцепляя, чтобы не послать директора к хуям. — Ваша задача вымыть только ваши кабинеты, — отвечает Лаура, как-будто это что-то меняет. — Ладно, хорошо, если это я ещё понять могу. На кой чёрт мы этим в парах занимаемся? — зубы уже скрипят, кажется, что это слышат все учителя, но Кире как-то плевать. — Так будет быстрее, Кира Андреевна, — говорит Лукина, а Кира глаза от раздражения закатывает, не видит она смысла в этом. — Пары я распределю сама, — произносит Лукина и распределять начинает. — Так, Медведева, ты с Андрющенко будешь, — молвит директор, а Кира матерится про себя громко, не стесняясь. Мишель и Захарова друг другу пять за спинами дают, пока те не видят. Медведева сразу брюнетку за руку хватает, не дожидаясь, пока женщина остальных распределит. — Пошли, быстрее начнём — быстрее закончим, — говорит она, утягивая ту из учительской. Сначала в кабинет химии идут. Кира начинает кабинет прибирать, а Лиза в лаборантскую идёт. Они только пыль протирают и в вещах прибираются. Справляются они за час. Кира устало выдыхает, а после они идут к ней в кабинет. Кира сразу в столе прибираться начинает, а Лиза в тетрадях, которые сортирует. Спустя некоторые время Лизе надоедает. Решит всё сейчас. И плевать она хотела, против ли Кира. Дверь запасным ключом тихо закрывает, чтобы не мешал никто, да чтобы блондинка не сбежала. Она к столу подходит. Медведева смотрит на неё, бровь приподнимая. — Поговорим? — спрашивает Лиза, а блондинка брови хмурит. — О чём? — О нас, — с уверенностью говорит Андрющенко. — Мы подруги, нам не о чём разговаривать, — отвечает Кира, и вновь собирается в ящике рыться, Лиза её за футболку хватает. — Нет, мы поговорим, — жестко отчеканила Андрющенко. — Ну, говори, — отвечает блондинка, из хватки не вырывается. — Я была тогда не права, я не должна была так говорить, мне жаль, — говорит Лиза, а в глазах сожеление, что так поступила. — Что-то случилось, да? — с притворной беспокойством Кира смотрит. — Основной вариант убежал, ты решила к запасному вернуться? — с лживой жалость смотрит, губы выпячивая. — Нет, я тогда побоялась, боялась, что по школе слухи поползут, я не думала., — договорить ей не дают. — Думала, что я не услышу, ох, какая жалость, я так не вовремя зашла, — делает огорчённо лицо Кира, а сама ядом плюётся. — Ты можешь помолчать и дать мне договорить, ты бесишь меня, — шипит Андрющенко. — Какова беда, я раздражаю тебя, своим обществом, боюсь, не переживу, — притворно отвечает Кира. — Заебала, — рычит Лиза и за ворот футболки историка к себе тянет, в губы вцепляется. А Кира отвечает, а почувствав улыбку, губу чужую кусает, а после всасывает, слыша стон. Инициативу себе забирает. — Ты то как меня заебала, я думала убью тебя, — оторвавшись говорит Кира, стягивая чужую футболку и откидывая её в сторону. — Не сможешь, — отвечает Лиза, к футболке тянется, а после на пол кидает. — Я тебя выпорю, — находя альтернативу, говорит Кира и за шею девушку кусает, что та взвизгивает от боли вперемешку с наслаждением, голову откидывая. Медведева её на стол сажает, а та ноги вокруг талии скрещивает, ближе придвигает к себе. — Я запомню, — говорит Андрющенко, а после стонет, когда Кира к шее присасывается, чтобы засос оставить. Лиза руками блондинку оттягивает от себя, та ключицу целует, а после в глаза смотрит. Лиза сама хочет её всю расцеловать. Она к шее чужой тянется, кусает, а после зализывает, Медведева голову назад откидывает, больше пространства освобождая. Андрющенко время не теряет, целует, засосы ставит, вдохи тяжёлые слышит сверху. Она руки за спину тянет, бюстгальтер расстёгивает, лямки опускает и губами к набухшему соску припадает, слыша стон Медведевой. Брюнетка посасывает его, а блондинка с ума сходит. Елизавета вновь губы её целует, а потом со стола спрыгивает, блондинку на столешнице располагает. Медведева в нижней роли, ой, как не привыкла быть, поэтому напрягается, а Андрющенко отстраняется от тела. – Дашь мне сделать тебе приятно, –спрашивает брюнетка, шею целуя, на Медведеву смотрит своими карими глазищами. Она поцелуями на живот спускается и всё ещё в глаза глядит, а Кира голову откидывает. Разрешение даёт. Елизавета целует тело чужое, сама сходя с ума от переизбытка чувств. Лиза по животу кончиком языка проводит, что Кира почти пищит, а после у края джинс останавливается. Она ширинки расстегивает и стягивает их, кидая в ноги себе. Брюнетка внутреннюю сторону бёдра выцеловывает, языком очерчивает какие-то только ей известные узоры. А Кира уже сдерживать себя не может, ей до изнеможения хочется пальцы чужие ощутить. – Лиза, – мычит она. Девушка поднимается, а Кира ноги шире раздвигает, чтобы та между ними встала. Андрющенко двумя пальцами по белью мокрому проводит без нажима, едва касаясь. Медведева чуть вперёд поддаётся, а та руку мгновенно убирает.– Сука, – шипит блондинка, а Елизавета улыбается. – Ну же, – шепчет Кира, пытаясь не забывать дышать. Лиза видом любуется. Кира вся в укусах, засосах, с набухшими сосками, в одних трусах лежит, она на локти привстаёт и на Лизу зло смотрит. – Если ты сейчас ничего не сделаешь, я убью тебя и похороню в своём шкафу, – не успевает она закончить, как Андрющенко на клитор надавливает, что Кира с локтей падает, в пояснице прогибается и стонет. – Бляять, – тянет та, от действий в глазах темнеет. Андрющенко трусы стягивает, по половым губам проводит пальцами двумя, слегка раздвигая. Кира от ощущений скулит, по столу мечется, руками за края хватаясь, волосы её растрепались, которые даже сегодня были уложены. – Пожалуйста, – скулит Медведева, а Лиза двумя пальцами внутрь проскальзывает, сгибая их, а Кира вскрикивает. – Тише будь, – шепчет на ухо Лиза, пальцами двигая, стенки влагалища оглаживает и клитор стимулирует большим пальцем. А Кира, правда, пытается, она губу закусывает и стол до побеления костяшек сжимает. Андрющенко целует мягко, сминая губы, Медведева отвечать старается, но лишь стонет, еле-еле на поцелуй отвечая. Блондинка совсем скоро оргазма достигнет, и Лиза это понимает, она быстрее пальцами двигает и стоны губами ловит. Ещё один засос ставит, а Кира кончает, вскрикивая от удовольствия. Брюнетка пальцы вытаскивает, о свои штаны руку вытирает. – Ну, и громкая ты, – говорит учительница химии и поцелуй на щеке оставляет. – Я пыталась, – устало улыбается Медведева. – Верю, – говорит Лиза. – А если бы к нам зашёл кто, как ко мне тогда, а? Каково бы тебе было? – Думаю, мы бы уже не спрятались, тяжело не заметить голое тело на столе, знаешь ли, – усмехается блондинка, на локти приподнимается. – Тогда думаю, я бы кинула в этого человека твою подставку для карандашей и продолжила трахать тебя пальцами. – Какая смелая стала, – улыбается Кира. – Ты ведь поговорить хотела. – Да, я тебе всё понятным языком донесла. – Я бы сказала уверенными движениями, – смеётся Медведева.– Ещё раз скажешь, что мы друзья, я привяжу тебя к кровати и мучать буду. – Это угроза или обещание? – План действий, – говорит Кира, а Лиза смеётся. – Почему я голая, а на тебе только футболки нет? – недовольно спрашивает блондинка. – Исправишь, когда план действий выполнять будешь, – улыбается Андрющенко и футболку натягивает. – Замётано, – усмехается Кира и одеваться начинает. Она джинсы надевает, бюстгальтер просит Лизу застегнуть и футболку поверх натягивает. – Надо бы убраться, сюда за этим приходили изначально, – сказала Кира, начиная вещи по ящикам складывать, как попало, плевать уже. – Ты это-то мне оставила? – спрашивает Лиза, а Кира, обернувшись, видит, что Андрющенко держит её белые, кружевные трусы. – На память, киса, – улыбается Медведева, а потом смехом заливается, а Андрющенко тоже его подхватывает.