Роза Литы Лестрейндж

      Лита нежилась в предрассветном солнце, укутанная в сотни складок ткани. Шелковая простынь холодила кожу, а горячая мужская ладонь, покоящаяся на ее животе, согревала тело. Было хорошо. Легко и расслабленно.       Потянувшись руками к изголовью кровати, она зевнула и мельком взглянула вправо. Мужчина, с которым она провела ночь, не спал. Лестрейндж позволила лениво проскользить по нему взглядом. От чуть растрепанных волос, что темными прядями лежали на лбу, мимо серых пронзительных глаз, по ленивой, слегка дерзкой ухмылке. Она замечала всё — алые следы вчерашней ночи возле кадыка и на левой ключице. Том лежал на спине, закинув одну руку за голову. Бордовая шелковая простыня чуть бестыже открывала ей грудные мышцы, вздымающиеся при каждом вздохе темные ореолы сосков, от вида которых во рту моментально стало влажно. Лита сглотнула, почувствовав поднимающуюся от низа живота волну возбуждения.       Секс с ним был хорош. Даже выше ожидаемого — превосходен. Они почти не спали, отключившись лишь на пару часов к рассвету, медленно изучая друг друга. Мистер Реддл прекрасно владел телом, мастерски угадывал её самые потаенные желания и уверенно доводил Литу до логического конца. В своей голове она дала ему самую высшую оценку. И, пожалуй, теперь можно было со всей возможной глупостью утверждать — её стойко перетянули на свою сторону за одну единственную ночь.       Горячая ладонь, гревшая её живот, ожила. Указательный палец пошевелился, огладив нежную кожу и запустив появление пылкой волны мурашек.       — Голодна?       Чуть хриплый ото сна голос разрезал тишину комнаты. Лита расплылась в улыбке, не сводя глаз с мужчины рядом, и кивнула. И рука на животе тут же сжалась, а следом её грубовато потянули к другой стороне кровати. Её спина оказалась прижата к мужской груди, а затылка коснулось горячее дыхание. Поддразнивая, Том провел языком по линии волос на затылке и прикусил кожу на загривке.       Она задрожала от восторга. От предвкушения сладкого продолжения. Огладив её живот, мягкими касаниями без особого стеснения мужчина опустил руку под простыню, скрывающую бедра женщины. Лита подавила сладкий стон, рвущийся из груди, когда пальцы его коснулись уже ставших влажными складок. Он неспешно ласкал её клитор, пока она жадно ловила воздух алыми от вчерашней ночи губами. Облизывала их и постанывала в такт движениям его пальцев.       Его твердый от возбуждения член прижимался к её бедрам словно намекая на скорое продолжение. Лита согнула одну ногу в колене, отдавая всю власть в руки мужчине. Лишь на миг прервав ласки, он потерся о неё, и скользнул внутрь, не встретив на своем пути сопротивления. Она раскрылась, почувствовав, как он мягко вошел в неё. Плавно раскачиваясь на волнах, Лита дрожала от восторга. Влажная от его движений, она подавалась навстречу, подставляя свое тело под ласки его рук и губ. Мужчина жадно целовал её кожу шеи и плеч. Его горячее дыхание сводило с ума. Слишком медленно и слишком томно. Расслабленно.       Но стоило ей лишь почувствовать эту расслабленность, как мужчина, так сладко и страстно имеющий её, приподнялся с кровати, разорвав связь, и рывком дернул её легкое тело за собой. Лита успела лишь ойкнуть, когда её разгоряченное тело в два шага прижали к ледяному окну спальни, заставив буквально вцепиться руками в деревянную раму. Резким движением направив её, Том вновь ворвался внутрь. Эта новая для нее поза была дерзкой и такой чувствительной. Стенки её влагалища сжимались, чувствуя каждое движение члена внутри. Он задевал её сладкие места, заставляя буквально мурчать от восторга и содрогаться от волн удовольствия, накрывавших с головой. Его пальцы с силой вжимались в ее бедра, оставляя на ней следы.       Утонувшая в наслаждении Лита могла лишь подмахивать в такт его движениям, постанывая от удовольствия. Воздух заканчивался в легких, заставляя её сжиматься и глубоко дышать. Рваные и глубокие движения потрясали её. Лита чувствовала, как по бедрам вниз течет влага от его и её возбуждения.       Когда они закончили, то вновь оказались в кровати вдвоем. В глубине своей души Лита понимала, что должна встать с постели, одеться и уйти заниматься своими делами. Расследование, которым она занималась, уже остыло и требовало срочного внимания, но расслабленное тело и мозг не спешили собраться с мыслями. И она оттягивала этот момент как можно дольше.       Неожиданно в дверь спальни несколько раз ненавязчиво постучали. Находясь в плену ощущений, Лестрейндж не сразу поняла, что происходит, однако мужчина за её спиной напрягся.       — Это, наверно, домовик… — шепнула она. Но ответа не получила.       Вместо этого Реддл резко отстранился и сел на кровати. Она обеспокоенно повернулась и посмотрела на него. Том выглядел серьезным. На лбу мужчины появилась небольшая складка, указывающая на то, что Реддл вовсе не считал, что за дверью находится её домовик.       — Прикройся, — велел он и медленно встал, отчего простыня соскользнула, являя ей красивые мышцы спины и светлые ямочки над округлыми поджарыми бедрами мужчины.       — Что-то случилось? — спросила она, до груди завернувшись в шелковую простыню.       Взмахом руки Том распахнул окно, впуская в комнату свежий воздух, и, подобрав в безобразии на полу свои брюки, надел их. Его взгляд скользнул по Лите и удовлетворительно кивнув, проигнорировав её вопрос, Реддл подошел к двери и резко открыл её.       — Милорд, прошу прощения за беспокойство, но кое-что случилось. Не могли бы вы выйти на секунду!       К своему ужасу Лита узнала в этом голосе, раздавшемся с порога, Долохова, и с силой сжала руки на простыне. Какого черта?!       — Говори! — приказал Реддл. В его голосе сквозили нотки металла.       — Как вы и просили, мы отслеживаем любые проникновения в охраняемые нами поместья. Минуту назад кто-то неизвестный вошел в замок к Розье.       Розье? — мысли Литы заметались в голове, точно голодные крысы по подвалу Малфой-мэнора.       Реддл обернулся, встретившись взглядом с ней. На его лице откровенно читался немой вопрос. Пойдешь ли ты со мной?       Она кивнула, и мужчина тут же вернулся к Долохову.       — Мы с леди Лестрейндж отправимся туда сами. Мальсибер, ты и братья Лестрейндж, возьмите самых толковых магов и берите замок в окружение.       Раздав команды, мужчина захлопнул дверь и прошел вглубь комнаты.       — Две минуты на сборы и аппарируем, — приказал Реддл на ходу.       Лита приподнялась с кровати, внимательно следя за каждой вернувшейся на свое место пуговице на рубашке Тома. Магия вкупе с четко выверенными движениями вернула его облику вчерашний лоск. Непослушные пряди легли на свое законное место и, кажется, будто даже блестящий после секса взгляд изменился до неузнаваемости. Сейчас напротив неё стоял не мужчина-любовник, что позвал её на свидание, а тот самый волшебник, внушающий ужас большей части магической Британии.       — Мне надо снять защиту с квартиры, чтобы трансгрессировать, — бросила Лестрейндж, подойдя к шкафу с вещами, чтобы одеться. Она не стеснялась своей наготы, так же как и он до этого.       В ответ послышался лишь полный какого-то необъяснимого задора ироничный:       — Хм…       И Лите даже стало стыдно. Конечно, он уже давно расправился со всей защитой её квартиры, иначе как объяснить проникновение на территорию Долохова.       Выудив из недр шкафа белоснежный махровый свитер и в тон слаксы, Лестрейндж наскоро оделась, всунув ноги в полюбившиеся лодочки на высоком каблуке. Прикрепив палочку к ремню брюк, она подошло к туалетному столику поправить волосы.       — Готова? — на талию легла прохладная мужская ладонь, обжигая, точно пламя Нифльхейма.       В зеркале отразилась их пара. Нервная Лестрейндж и уверенный Реддл. Она даже на секунду засмотрелась на эту удивительно умиротворяющую картину. Её точно поглотило его спокойствие, и ей самой стало чуть легче. После её плавного кивка их моментально закружил водоворот перемещения и с тихим хлопком выбросил на влажную от утренней росы траву перед величественным замком, принадлежавшим Розье.       Лита подернула плечами, чувствуя, как прохлада залезает под свитер и замораживает ребра.       — Держись позади и в бой без моего разрешения не вступай!       Приказ прозвучал над её плечом, и Лестрейндж хмыкнула. Она, конечно была хрупкой женщиной в первую очередь, что нуждалась в защите и заботе, но и бесполезной никогда не была. Реддл наконец отпустил её и первым шагнул в сторону замка. Лита, вытащив палочку, двинулась вслед за ним.       Шаг за шагом они преодолели широкую, раскинувшуюся перед замком лужайку, опоясанную высоченными кедрами. Поднялись по серой каменной лестнице из нескольких десятков ступеней и остановились перед широкой двустворчатой дверью из темного дерева, что была на распашку.       — Ну что? — с усмешкой в голосе спросил Том. — Готова посмотреть на того, кто мстит за тебя?       — Меня? — озноб прошел по её шее, а сердце пропустило удар.       Вместо ответа Том шагнул вперед в темноту арочной прихожей замка Розье. Зайдя вслед за ним, первое, что Лита увидела, это яркое голубое свечение в глубине зала. Лестрейндж вдруг захотелось броситься вперед.       Они медленно подходили ближе, Лита, как и обещала, держалась позади мужчины, во всю вглядываясь в голубой купол, что сдерживал в своей середине что-то или кого-то. Он мерцал и переливался радужными бликами. Зачаровывал настолько, что Лестрейндж протянула руку, чтобы коснуться его, но была грубо остановлена Томом.       — Не трогай! — рыкнул он. — Жизнь в обмен на жизнь…       — Что? — не поняла она, услышав это туманное нечто, сказанное почему-то очень тихо.       — Эта сфера, — уже громче пояснил Реддл. — Она забирает жизнь из того, кто внутри. Зайдешь — поменяешься с ним местами.       — То есть умру? — с сомнением спросила Лестрейндж.       Том кивнул.       — Но кто внутри? Розье?       — Не совсем…       Лита стала вглядываться внутрь, пытаясь увидеть хоть кого-то за ярким свечением, слепящим глаза. Она невольно двинулась вправо, обходя сферу, пока наконец не смогла разглядеть человека, сидящего на коленях в её середине. Фигура его была сгорбленной, а лицо закрывали спутанные длинные темные волосы.       — Эй! — позвала она. — Кто там?       Фигура дернулась и вдруг подняла лицо, встретившись с ней взглядами.       — Мама?

***

18 лет назад.

      Она кричала, и эти жуткие, громогласные вопли расходились эхом по Лестрейндж-мэнору. Связанная по рукам и ногам заклинанием. Абсолютно голая она стояла посреди главного зала, потрясающего своей былой красотой королевства зла, — дома её родителей.       Прямо перед ней, гнусно улыбаясь, стоял ни кто иной, как Орвилл Розье. Мерзкий, отвратительный старикашка опалял её кожу своим сальным взглядом. Его руки касались нежной кожи её груди, задевая шершавыми пальцами соски.       — Маленькая шлюшка… — шептал мужчина в неистовстве своих темных побуждений.       Её тошнило. Мутило и шатало из стороны в сторону, но никто не собирался спасать девушку. Ни отец, ни братья. Они, точно крысы, сбежали, бросив её одну.       Отец самолично отдал её на растерзание этому уроду. В наказание за попытку побега. За попытку спасти себя от отвратительного в своей низмености брака.       Лестрейнджи поиздержались. Их великолепное состояние давно трещало по швам, и тогда Корвус решил продать единственную дочь Литу — Розье. Этому богатому, старому ничтожеству с жуткими, извращенными наклонностями. Узнав об этом, Лита попыталась сбежать, но была с позором поймана отцовским прихвостнем лордом Малфоем и приведена обратно. А теперь в назидание за свой проступок Лестрейндж-старший, получив за неё кругленькую сумму, просто бросил Литу на растерзание будущему жениху. Даже не взглянув в лицо собственной дочери перед уходом.       У Розье были свои методы воспитания. Отвратительные на корню. Орвилл не стал церемониться с девушкой и набросился на неё лишь только за Корвусом закрылась дверь.       — Пошел нахер! — кричала она. — Убери от меня свои лапы.       Но мужчине было наплевать. Он толкнул её прямо к дивану из темной кожи. Огладив бедра, Розье прижался сзади. Вжикнула молния на брюках и что-то теплое коснулось бедер.       Лита закричала, разрывая горло.       — Кричи, малышка. Мне нравятся такие как ты. С норовом.       Грубо раздвинув её складки, мужчина приставил свой стоящий колом член к её входу и с рыком вошел. Ад взорвался в её голове.       Шлепнув её по заднице, мужчина стал порывисто входить в девушку. Слезы текли по её алым щекам. Боль была неимоверной, но еще сильнее болела душа.       — Ты узенькая, моя девочка. Но ничего — папочка покажет тебе как нужно… — хрипло шептал он, вбивая её в диван.       В этот вечер ад только начался для неё. Лита сопротивлялась. Она рвалась. Пыталась драться. Но против магии, сковывающей тело точно цепями, было никак не пойти.       Когда мерзкий старик оставил её посреди залы, уйдя через камин, Лита еще долго лежала без сил. Она не могла пошевелиться. Лишенная достоинства. Лишенная всего — даже дома. Отца. Семьи. Она могла мечтать лишь о мести. О том, как вырвет сердце у старика Розье. Как убьет своего отца и сожжет в адском пламени родовое поместье.       Ярость её окутывала и сжимала в объятьях.       Израненная и избитая, она поднялась с колен и пообещала самой себе, что отомстит. Вернется однажды, набравшись сил, и всех их убьет. Розье и Абраксаса Малфоя, который поспособствовал этому браку. Именно он не дал ей сбежать, когда отец сказал Лите, что отдает её Розье.       Тогда в этот самый ужасный в её жизни вечер Лита Лестрейндж сбежала повторно. На этот раз её уже никто не мог остановить, и когда заклинание сдерживания Розье упало, она, бросив летучий порох в камин и накинув на себя мантию, перенеслась в Косой переулок.       Оттуда — петляя и путая следы в магловский мир. Она дрожала. Боялась каждую секунду, что отец или братья найдут её.       Но спаслась.       Следующим ударом для неё стала внезапная беременность. Розье не только разорвал её тело и душу, но и оставил после себя гнилое потомство. Будучи одной посреди неизвестного ей маггловского мира у Литы Лестрейндж был лишь один выход — выжить любой ценой, а для этого нужно было скрываться. Она не могла себе позволить посетить больницу Святого Мунго. Не могла прибегнуть к магии, по которой её бы моментально нашли.       И тут ей в первый раз повезло. Магловский доктор, что осматривал её в обычной человеческой больнице, смиловался над несчастной юной девушкой без дома и семьи. Мужчина дал ей кров и крышу над головой.       Шли дни, что ложились в месяцы. Месяцы в годы. Малыш, которого Лита назвала Марком, рос не по дням, а по часам. И лишь одно было неизменным — чувство ярости и злости в душе Литы выживало и цвело. Оно не давало ей жить спокойно. Не давало полюбить своего сына. Она видела в нем свое прошлое. В серых глазах мальчишки отражалась её боль и мучения. В лице проглядывались черты Розье и, поймав себя на мысли, что она ненавидит даже собственного ребенка, Лита Лестрейндж сбежала в третий раз.       Она оставила Марка в магловском приюте и вернулась в магический мир, начав свой путь заново. Лита обещала себе, что однажды вернется за сыном…       Но судьба решила иначе.