Кофе и сигареты

- Прости, Дим, я просто всё никак не могу привыкнуть к этому... - Не оправдывайся, Саш. Если ты не хочешь... Не дав закончить фразу, русый парень в ответ лишь сильнее сжал руку того, кого для других называл "просто хорошим другом". Хотя он знал, что сам Дима давно уже не скрывает природы их отношений, для Александра было несколько тяжелее признать для себя очевидное. Дима знал это и радовался хотя бы тому, что его парень не пытается откреститься от этой правды. - Знаешь... это странная мысль, но всё же... Я бы отдал тебе сердце, если бы это потребовалось. И не только его, я имею ввиду. Любую часть тела: кровь, почку, легкое... - Ну, по поводу сердца, обмен был бы равноценным... Оба засмеялись, тихо и про себя. Мимо, внимательно вглядываясь в сцепленные руки парней, вдруг прошла рыжеволосая девушка, ускоряясь с каждым шагом после пересечения с ними. - Она на нас пялилась... - с явным беспокойством и досадой произнёс Дима. - И при этом улыбалась. Я думаю, она наоборот рада и уже придумала несколько строк о том, как именно мы с тобой проводим время. - Ну да, наверное, ты прав... - теперь в его голосе звучало не беспокойство, а скорее признание неизбежного и смирение с ним. - Забавно то, как ты, делая такие явные знаки и даже говоря напрямую о том, какие между нами отношения, всё ещё боишься раскрытия этой нашей маленькой тайны. - Так тебя это забавляет? Александр не ответил. Он остановился на углу дома и посмотрел куда-то во двор. - Может ко мне? Дима тоже посмотрел примерно в том направлении, но скорее для того, чтобы создать вид размышления над решением. Конечно, провести время с любимым человеком ему хотелось больше, чем с семьёй. - А почему-бы и нет? Чай с тебя. - Как скажешь... Через несколько шагов Александр продолжил прерванную мысль: - Я действительно считаю это в некотором роде забавным. Хотя в этом чувстве я высокомерен. Всё же, подсознательно я до сих пор полагаю, что я старше и потому имею право на некоторое осуждение странностей тех, кто младше. - Да ладно, ты прав "в некотором роде". Просто это что-то вроде... паранойи? Мои знакомые, которых я называю друзьями, почти все либо знают, либо догадываются о моих предпочтениях. И учитывая, что они продолжают пить со мной за одним столом, для них это, видимо, не так важно. Оно вот реакция прохожих... Кто-то несдержанный ведь может и с кулаками полезть или с нотациями. А жизненный опыт подсказывает, что они предпочтут внимательно изучить жертву перед тем, как нападать. - Ну, на такой случай у тебя есть я... Звон ключей, скрип старой двери подъезда и звук движения совсем нового лифта. - Кстати, завязывай уже со своими алко-вписками. Ни здоровье, ни психика тебе спасибо не скажут, - тон Саши стал внезапно довольно строгим, но всё ещё заботливым. Двери лифта в это время открылись, парни зашли внутрь светлой и чистой кабины. - Как скажешь, папочка... Дима, всё это время смотревший куда-то вниз, не увидел легкой улыбки на лице своего парня, возникшей от этих слов. Они поднялись. Пара шагов до двери, ведущей в холодную квартиру, которой явно не хватало чьей-то заботливой руки. Хотя все было прилично на первый взгляд, второй мог обнаружить не вытертую пыль на полках или лёгкий беспорядок на столе, центром которого являлась небрежно отложенная корешком вверх книга. В какой-то степени это придавало квартире уют и шарм, создавало чувство, что здесь кто-то когда-то жил. - Вот зараза, опять тепло выключили без предупреждения, - Саша сразу же метнулся ощупывать стену и трубы на предмет влаги. Удостоверившись, что ни одна из батарей не подтекает, он вернулся к своему другу, всё это время ожидавшему его у двери. - Наверное холодно будет спать одному ночью. Сегодня обещали заморозки... - Да, прохладно. Но я что-нибудь придумаю. - Например затащишь меня в постель. Вдвоём будет теплее, - Дима как бы смущённо посмотрел чуть в сторону, и вниз, подобно девице, которой сделали не самое приличное предложение, но от которого она не хочет отказываться. Саша вдруг поймал себя на мысли, что сейчас его друг поднимет взгляд своих черных глаз с таким невинным видом, что это всё обезоружит самого Александра и он потеряет контроль над собой. Саша отвёл взгляд в сторону. - Хочешь остаться у меня на ночь? - Был бы не против, но настаивать не буду. В конце концов, ты хозяин... - свою фразу Дима так и не закончил, сделав её довольно двусмысленной. - А родители тебя не хватятся? - Навряд ли. Я и до этого часто пропадал на вписках до утра, так что этот раз ничем не отличается. - Тогда оставайся. В конце концов, как я могу отказаться от того, чтобы провести с тобой ночь? Александр подошёл к Диме чуть ближе, прижав его к двери, но лишь подразнил его этим, так как следующим движением повернул ручку замка. Далее инициативу перехватил Дима: чуть привстав на носки и оперевшись руками на плечи своего парня, он впился в желанные сухие губы с такой страстью и нежностью, какие только мог себе позволить. Обоим парням всё ещё нравилось то, как целуется их партнёр. Дима давно слыл среди друзей специалистом в этой теме, который мог многому научить и на котором могли тренироваться как девушки, так и другие парни. Саша же был полной противоположностью, целовался он совершенно неумело, а обветренные и зачастую обкусанные губы тем более могли оставить неприятные ощущения. Пусть Александр никому и не говорил об этом, Дима догадывался, что их первый поцелуй ночью на балконе был первым в жизни и для самого Саши. Странно, учитывая телосложение Александра, но вполне логично, учитывая его характер. Хотя в каком-то смысле, он был первым и для Димы. Первым настолько искренним, хоть и взятым в некотором роде насильно. После этого целоваться с кем-то другим казалось ему как минимум глупым. Вот, момент, который длился так долго в сознании каждого, но всего несколько десятков секунд в реальности, прекратился. Парни отдалились друг от друга. - Прости, не удержался, - не отводя взгляда своих тёмных глаз, Дима улыбнулся так искренне, что любой бы простил его. - Все в порядке, я так и хотел, - Саша отвел взгляд первым. Посмотрел куда-то в сторону, потом развернулся и, вслепую ухватив своего друга за руку, увлёк его в комнату. В ней было несколько темнее из-за постоянно закрытых штор, что придавало некоторой таинственности. А ещё здесь располагалась достаточно широкая кровать, которая на самом деле была старым диваном без подушек и подлокотников, отсутствие которых сразу увеличивало это спальное место. - Ты ведь не просто так ко мне напросился сегодня? - Александр сел на кровати, широко раздвинув ноги, как бы приглашая своего друга сесть между ними. - Вообще-то ты сам пригласил, - Дима несколько пренебрёг предложением, однако использовал свободное пространство, чтобы опереться на согнутое колено. - И ты не убеждал меня только что в том, что эту холодную ночь нам стоит провести в обнимку? Конечно же для того, чтобы было теплее... - Саша, нежно поглаживая предоставленную ему часть тела, подобрался рукой под кофту, чем заставил Диму закрыть глаза и втянуть воздух, не то от боли, не то от удовольствия. - У тебя руки холодные, но и это я тоже постараюсь исправить. Учитывая, что окно у тебя, как всегда, весь день было открыто, комната и воздух в ней остыли, но я знаю самый приятный и при этом довольно быстрый способ прогреть их, - Дима уже стягивал со своего парня чёрную толстовку, обнажая красиво сложенное тело взрослого мужчины, атлетичность которого едва ли могла скрыть обтягивающая чёрная футболка. - Не научишь меня ему? Дом старый, здесь и летние ночи бывают холодными, так что мне бы пригодилось такое знание... - молния на сине-белой кофте поддалась Александру и расстегнулась с характерным звуком; верхняя одежда, соскользнув с предусмотрительно отведённых назад рук Димы, упала, обнажая скрытое под собой худое тело, не покрытое ничем иным. - Ты уже многое знаешь об этом способе, ведь все предыдущие уроки мы только тем и занимались, что отрабатывали его. Однако сегодняшнее занятие будет необычным...- Дима, аккуратно ощупал пальцами ключицы своего парня и, не отводя руку, толкнул его, отчего тот покорно упал и отодвинулся чуть дальше, чтобы места хватило обоим. - И почему же он будет необычным? - Потому что сегодня мы поменяемся ролями. Этого поворота Саша не ожидал. Он резко сел и чуть не столкнулся с Димой, который наклонился и приступил к расстёгиванию ремня на своём парне. - А силенок хватит? - Александр улыбнулся, хотя получилось у него не очень. - Да, особенно если ты не будешь тратить их на такие вот резкие движения. Тогда может быть и ты будешь в приемлемом состоянии к концу процесса, - Дима вновь толкнул Сашу, и он вновь упал, даже не пытаясь сопротивляться, когда Дима начал стягивать с него джинсы и всё, что было под ними. - Ммм, да ты уже на взводе. Хотя я рекомендую тебе расслабиться, так будет приятнее, - Дима, едва касаясь, провёл холодными пальцами по горячему во всех смыслах телу, слегка задев и напряжённую его часть. Через несколько секунд Дима пристроился на диване, согнув ноги в коленях и разведя их в стороны так, чтобы ноги самого Александра лежали на бёдрах его друга. Такое положение открывало доступ ко всем необходимым местам, к работе с которыми и приступил Дима. - Может... сразу к делу приступим? - Саша закрывал лицо руками, как будто ему было стыдно. - Чтобы ты истек кровью и не смог нормально сидеть ещё несколько дней? Нет уж, я хочу сделать этот раз приятным для нас обоих... Дима чуть надавил и проник внутрь сначала двумя, потом тремя пальцами. Аккуратно вращая и двигая ими, он занимался тем, что называют "растягиванием партнёра". Та вещь, которой Саша, находясь сверху, довольно часто пренебрегал, поскольку был слишком нетерпелив. Хотя Дима со временем привык, ему даже начал нравиться такой грубоватый стиль. Звук расстёгивающегося ремня прервал тишину, до этого нарушаемую лишь шумным дыханием Александра. - Готов? - строгий и хрипловатый голос Димы был немного неожиданным для Саши. - Всегда готов, - ответил он и поначалу даже пожалел об этом. Он даже не знал, что было более неприятным: само проникновение или прохладные и на удивление сильные руки, так настойчиво давящие на бёдра. Александр тихо застонал и тут же прикусил себя за палец. - Это только начало, мой любимый ученик. Но ничего, потом будет приятнее. Движения вовнутрь медленно сменялись движениями наружу, а потом обратно. Когда тело Александра привыкло, и некоторая боль и неприязнь пропали, процесс действительно начал приносить ему удовольствие. Его щёки начинали гореть, а пальцы без его ведома сжимали простыню под ними. - Вижу, тебе уже начало нравиться. Тогда я, пожалуй, возьму немного глубже и немного быстрее... И Дима тут же приступил к исполнению своих слов. Он постепенно начал наращивать амплитуду и скорость своих движений, не теряя при этом в напористости и чувственности. Дыхание Александра стало несколько чаще, однако он всё ещё старался дышать глубоко, воздух стал для него как будто чуть более густым, и дышать приходилось в такт движениям Димы. В конце концов Саша не выдержал и застонал. Сначала еле слышно, но с каждым движением всё громче. - Будь потише, мой любимый ученик. Сам же говоришь, что дом старый, стены тонкие. Не хотелось бы, чтобы тебя услышали соседи... Будто бы специально после этих слов Дима взял особенно глубоко, чем спровоцировал приглушенный, но от того лишь более выразительный стон. - К тому же, ты стонешь слишком соблазнительно, чтобы это было просто совпадением. Мне вдруг подумалось, что ты в моё отсутствие вполне мог бы совращать и других, может быть, более взрослых и более обеспеченных мужчин, чем я... - Ты ведь... ты ведь шутишь, да? - запыхавшийся Александр попытался уловить взгляд своего друга, но смог увидеть лишь многозначную улыбку. Уже согревшиеся руки полезли к нему под футболку и оттянули её край, обнажая не только рельеф мышц, но и старые глубокие шрамы на загорелой коже. - Ну не знаю, с таким телом... может быть и не шучу. Зажми-ка это в зубах, может тогда ты будешь потише, - Дима поднял край футболки, подобрав ткань и сделав из неё импровизированный кляп, заодно открывая себе вид на тело своего любимого ученика. Кляп помог лишь частично. С одной стороны, он приглушал стоны, но с другой стороны, теперь Александр и вовсе перестал сдерживаться, а если и пытался, получалось это у него очень неубедительно. И это лишь больше заводило Диму. В какой-то момент он поймал себя на мысли о каком-то совершенно животном желании. Желании полностью завладеть этим беззащитным в данный момент телом, которое так некстати навело его на мысли о возможном ремесле его владельца. Конечно, это была всего лишь шутка, но вот реакция на неё... Вдруг это было правдой? Вдруг всё это время благоверный Александр разделял себя между своим лучшим другом и чужими людьми? А вся эта его неумелость и стеснительность - лишь показное, попытка не выдать себя и свои чуть более близкие отношения с кем-то ещё? Дима и сам не заметил, как, погрузившись в эти мысли, сжал руки настолько сильно, что начал оставлять синяки и даже кровавые следы от ногтей на бёдрах своего парня. А когда наконец-то пришёл в себя, понял, что Александр вовсе не сопротивляется. - Всё в порядке, Саш? Ответом был лишь еле заметный кивок головой. Дима продолжил, стараясь убедить себя в том, что всё действительно было всего лишь шуткой, и стараясь также больше не оставлять следов на этом красивом теле. В конце концов, если это продолжит беспокоить, можно будет поговорить об этом в более подходящей обстановке, когда они оба будут мыслить достаточно здраво. Оба парня со временем начали доходить до предела. Даже довольно тренированный в плане дыхания Дима начал задыхаться и шуметь, хоть скорости и не сбавлял. - Ещё совсем немного, мой любимый ученик... Ты оказался куда более... выносливым, чем я полагал. Я то думал, что ты и десяти минут не продержишься, учитывая что ты был так возбуждён уже в самом начале... Знаешь, если мы кончим вместе, это будет так... романтично... Ответом был лишь приглушенный стон, спровоцированный очередным достаточно глубоким проникновением. Именно ради этих стонов и того до боли приятного ощущения, которое они усиливали, Дима сдерживал себя как только мог. Однако ничто не может длиться вечно. Закрыв глаза и попытавшись максимально слиться с моментом, он кончил. Сделав ещё несколько движений на последок, он вышел, аккуратно снял использованный презерватив и метким броском отправил его в мусорное ведро под рабочим столом. - А я и не заметил, когда ты его успел одеть... - сказал вдруг уже освободивший свой рот Александр. - Не "одеть", а "надеть". И ты вообще многих вещей не замечаешь, особенно если их делаешь не ты... Кстати, ты ещё не всё? - Дима указал на всё ещё эрегированное мужское достоинство Александра. - Сам удивлён. Прости что обломал твою "романтику". С другой стороны... может быть снова ненадолго поменяемся ролями? - Нет, тебя на долго не хватит, - как бы в подтверждение своих слов, Дима, едва касаясь, провёл пальцем от головки к основанию, чем заставил своего парня даже немного выгнуться, - Знаешь, я давно хочу попробовать одну вещь, только вот не знаю, как тебе предложить. Но сейчас ты так беззащитен и так возбуждён... - Эй, ты что за... - не закончив фразу, Саша догадался, что хотел попробовать его друг, и действительно не мог и не хотел сопротивляться тому, что сейчас должно было произойти. - Говорят, что курильщики горчат... - сказал Дима и, наклонившись, едва коснулся языком головки. - Я бросил... - ответил Александр прежде чем зайтись шумным дыханием. Убедившись, что прикосновение возымело некоторый эффект, Дима продолжил свои домогательства. Несколько раз провёл языком от основания вверх, каждый раз всё сильнее и настойчивее. - Пожалуйста, не надо, мне... мне так стыдно... - Александр закрыл лицо руками. - Стыдно от того, что так хочется этого? - лишь на секунду оторвавшись от своего занятия, произнёс Дима, и сразу же после этого приступив к более смелым действиям. - Да, прости, прости меня за мои желания... - не имея сил возражать, ответил Саша. - Всё в порядке. Мне ведь тоже хочется. Иначе я бы не совратил тебя на это... И Дима вновь обнял губами столь чувствительный орган. Двигаясь вверх и вниз, не забывая работать языком, который он, как оказалось, умело использует не только для поцелуев, Дима доводил своего парня почти что до буквального бешенства. До судорог в теле как минимум. Как и предполагалось, Александра действительно хватило ненадолго. Он кончил всего через несколько минут после начала этих домогательств, проходивших по взаимному согласию. - Действительно немного горчит... - Дим, прости, я... - За что извиняться? За вполне естественную реакцию на мои действия, которой я и добивался? - Мне... мне просто непривычно и из-за этого очень стыдно... - Всё в порядке. Для меня это тоже впервые. К тому же, мне тоже есть, чего стыдиться... - Дима лёг рядом со своим парнем и посмотрел на свои ногти, под которыми была кровь. - Когда это ты успел? - Ты разве не чувствуешь? Александр, не отводя взгляда от рук своего друга, провёл рукой по тем местам, где Дима его касался, и нашёл пальцами несколько небольших царапин и кровоподтеков. - Я... и правда их не почувствовал... так был увлечён тобой, - Саша слизал кровь с пальцев и улыбнулся. - Прости, я не специально... - Да ничего страшного, на мне всё как на собаке заживает, - Александр вдруг крепко обнял своего друга, будто бы и правда пытался успокоить его. - Просто... ты так странно на ту шутку среагировал... я и сам в неё поверил на минуту... - И не захотел меня никому отдавать? - и снова неожиданно Саша погладил Диму по чёрным, как смоль, и колким сухим волосам, обращая его лицо к себе. - Да... делить тебя ни с кем не захотел... вот и... - Всё правда в порядке, я понимаю тебя. Тоже не хочется ни с кем делить такого... хах, такого хорошего учителя. И... поверь, если бы у меня был кто-то ещё, ты бы первый об этом узнал. А что до шутки, так у меня мозги совсем отключились тогда, правда, я не имел ввиду ничего такого... - Я тебе верю, - Дима положил руку на щёку своего парня и коротко поцеловал его в губы. Несколько минут они просто лежали, восстанавливая дыхание и слушая сердцебиение друг друга. Ну, по крайней мере Дима его буквально слышал, положив голову на грудь Александра, который, в свою очередь, чувствовал удары сердца своего друга пальцами, положив руку на его рёбра... Наверное, всё же больше, чем друга... - Ты никогда не рассказывал про эти шрамы... - Дима провёл пальцами вдоль одной из длинных царапин на теле Александра, который уже успел избавиться от футболки. - А ты и не спрашивал никогда. Они все, на самом деле, остались после одного случая. Мне лет 12 было, у нас во дворе жила тогда собака. Вроде спокойная, дружелюбная, щенков раз в несколько лет несла, которых жильцы разбирали. Только вот однажды напала она на ребёнка. Девочку, маленькую совсем. Закусила её за руку и тянет, будто оторвать хочет. А я рядом оказался. Ну, подобрал палку, ударил по собаке, она девочку оставила, на меня бросилась, исцарапала всего, на плече и запястье, вот здесь, ещё такие страшные укусы были. Потом мужики какие-то набежали, собаку оттащили, как-то её к земле прижали... Потом помню, что весь зашитый и обмазанный зеленкой в больнице лежал. А в соседней палате вот эта девочка, руку ей чудом спасли. А что с собакой стало, я уж не знаю. Больше я её не видел. - Собака... бешеная наверное была... - В том то и дело, что нет. Я думаю, что девочка ее просто напугала или разозлила. Но сорок уколов в живот мне не делали, если ты об этом. А у той девочки глаза были... прям как у тебя, тёмные. Волосы чуть светлее, а вот глаза... мне они почему-то так запомнились... Повисла тишина, которую снова нарушил голос Саши: - Ну, ты вопрос задал, так что теперь моя очередь. Что на счет брови? Как ты её проколол? - Да... по пьяни как-то... Честно, за этим не стоит никакой истории наподобие твоей. Просто выпили... поспорили наверное... я проиграл... Честно, я даже деталей уже не помню. - Ну да, а что ты сделал не по пьяни... Вопрос был риторическим, но Дима всё равно решил ответить: - Тебе признался. - В какой из разов? - в голосе Александра чувствовалась некоторая ирония. - В оба, - голос Димы, напротив, был максимально серьёзен. - Даже тогда, на балконе? - Да. Я в тот вечер только за этим и пришёл. Хотел, конечно, выпить стопку для храбрости, но подумал, что тогда ты меня всерьез не воспримешь... - Да ладно тебе, ладно, не обижайся. Верю я в искренность твоих чувств и серьезность твоих намерений. А пирсинг... знаешь, тебе идёт, - Александр усмехнулся и, отодвинув рукой чёлку, прикоснулся губами рядом с проколом. - А какое сегодня число? - вопрос Димы был достаточно неожиданным. - Сегодня?.. Девятнадцатое вроде. А что? - Ничего. Просто у меня через месяц день рождения. - А я и не знал. Семнадцать уже будет? - Шестнадцать. И ты не спрашивал. - Подожди, как шестнадцать? - Ну вот так. Шестнадцать лет. Я паспорт могу показать. - Да верю я, верю. Просто... мне же уже восемнадцать. Значит меня посадить могут, причем с отягчающими в виде мужеложства и совращения подростка в пьяном виде, а также многократных эпизодов, - в голосе Александра явно слышалось некоторое беспокойство. - Но мы же никому об этом не скажем, - уверил его Дима. - Ага, только нас не спросят. Просто осмотрят и опросят общих знакомых... - Не параной. Всего то месяц остался. А если кто-то и спросит, по крайней мере меня, - Дима начал переходить на вкрадчивый и медленный, возбуждающий шепот, - то я скажу, что встречаюсь с прекрасной и умной девушкой, которая любит носить чёрное, лучше всех варит кофе и целуется, у которой прекрасные русые волосы, которые на солнце отливают золотом, и имя которой Александра. И ей точно как и мне, в душе всегда пятнадцать... - Нарываешься... - прошептал Саша и, как вампир на всяких неприличных рисунках, прильнул к шее своей жертвы, чем заставил её зардеться. - Ведь... сегодня ты, в каком-то смысле... стал моей девушкой, хаа... - Дима пытался сохранять интонацию и громкость своего голоса, но из-за покусываний и поцелуев, которыми Саша покрыл его шею, получалось у него плохо. Вообще Александр уже давно открыл эту особенность Димы: его смущал любой поцелуй не в губы. Просто, чтобы не выдать этого своего знания, Саша редко его применял. - Ай, ты что, реально мне кожу прокусил? Аахха... Через минуту, когда на месте укуса остался ещё и засос от попытки выпить как можно больше крови, Александр наконец дал ответ: - Да, теперь мы в расчёте... Они смотрели друг на друга, не решаясь ни продолжить, ни остановиться. Инициативу взял на себя Дима: - Если тебя прям сильно беспокоит мой возраст, можем подождать месяц, не заниматься, ну… знаешь… тем чем только что занимались… - Да, давай сделаем так. Проверим, насколько нас хватит…