Любовь с нейротоксинами

Прохладный вечерний ветерок пробивается через щель приоткрытой форточки, протягиваясь по всей комнате. Если омеге было бы холодно, тот давно бы укутался в огромный мягкий плед бежевого цвета, но не сейчас. Длинные пальцы слегка подрагивают на собственных коленях, из-за чего Ким сжимает их. Немного неприятная обстановка в комнате, и эта мысль не позволяет покинуть крашеную в малиновый цвет макушку. С этим парнем и в прошлый раз обстановка была смущающая, немного некомфортная, но на сей раз с этим нужно что-то сделать, хотя бы постараться, а потом, Ким как нибудь свыкнется к новому члену в семье. Омега, приподняв голову, цепляется глазами за взгляд напротив, который продолжает так же внимательно рассматривать. Ким готов сквозь землю провалиться, этот парень когда-нибудь перестанет так нагло пялиться? Ещё чуть чуть, и от изнасилованного взглядом тело, даже малейшей косточки не останется. — Может расскажешь что-нибудь о себе? — омега сопротивляется своему смущению как только может, все-таки перед ним не родная душа, с которой можно вывести прекрасный диалог, после которого на душе станет так спокойно и легко. Чонгук во всех смыслах является Киму не родным, и это очень сильно влияет даже на воздух окружённый возле омеги, который тот даже вздохнуть нормально не может, задыхается, не скажет, но обязательно попытается с этим что-нибудь сделать. Нет. Сможет. — А должен? — темноволосому видимо надоедает разглядывать своего собеседника или же тот уже запомнил даже каждую, самую маленькую родинку на чужом лице, и куда же продолжать рассматривать ещё дальше? Альфа, развернувшись на пятках, медленно шагает в сторону окна, рядом с которым расположен деревянного изделия столик с разными безделушками, которые показались молодому юноше мусором, от которого в будущем нужно будет избавиться. Омеги такие омеги, если бы было можно, Чонгук называл бы их барахольщиками, но не просто так ведь! Причина ясна каждому: зачем хранить столько ненужного хлама? Даже бисер, разложенный цветами по каждому контейнеру, покоится на поверхности стола. Мальчишка плетёт браслетики? Или же этим маленьким разноцветным бусинкам есть другое применение? И да, если бы темноволосый обшарил ещё и внутренний шкафчик стола, то он бы увидел сплетение красивых бусинок в одни единые браслеты и кольца. Даже в маленькую лисичку с зайчонком, Тэхен вложил столько старания, любви и результат его не разочаровал. Нет же, Альфа не посчитал бисер ненужным хламом, просто среди вырезанных из бумаг заготовок для чего-то нового и разбросанных грязных кисточек с такими же грязными в краске контейнерах, бисер выглядел самым ярким, вот и зацепил взгляд. — Чонгук? — омега приподнимается с нагретого места, сцепляя пальцы рук за своей спиной. Смотрит на младшего, но не подходит, соблюдая дистанцию, мало ли тому будет не комфортно., — Мы скоро станем полноценной семьёй… Хотя, получается уже стали. Я хочу знать о тебе хоть что-то, почему о тебе не было никакой информации? Мне ведь интересно, поделись со мной, — крашеная макушка продолжает теребить свои пальцы, все ещё нервничает и чувствует, как на него давит. Все этот — чёртов мальчишка, почему старший должен вытягивать из него хоть несколько слов? Может омега все же ошибся с выбором? Погорячился и просто поставил отца и папу перед фактом, что хочет именно этого мальчишку, рассудив о нем чисто из-за великолепной внешности и прекрасному звучанию, что создавали его пальцы об клавиши фортепиано. «Мда уж, Тэхен, когда-нибудь ты начнёшь рассуждать, а не действовать так быстро и не рассудительно, как будто сейчас начнется конец света и тебе в эту же секунду нужно сделать выбор, а подумаешь. подумаешь ты когда-нибудь об этом потом, когда очень больно уколишься» — Ким Тэхен, не думаю, что тебе будет интересна моя скучная жизнь — младший поворачивается довольно резко, Ким бы и не удивился, если бы уже переломал себе все пальцы, пора бы прекратить сжимать их настолько сильно, но не тогда, когда альфа медленными шагами начинает сокращать расстояние между телами. Близко. Омега чувствует как в его личное пространство начинают вырывать прямо с корнем, так легко и просто. Несколько шагов вперёд, другой же один назад. Вот уже, темноволосый стоит слишком близко, его прохладные пальцы цепляют подбородок, заставляя приподнять голову немного вверх и встретиться взглядом с огненными глазами, чему омега и не противиться, — Или же ты на самом деле хочешь узнать от куда я взялся? Тебе будет страшно, Ким, по ночам ты, — Альфа затихает, его рука скользит с юношеского лица прочь, взгляд устремлён в сторону двери, которая как раз вовремя открывается и в помещение залетает радостный папа. — детки мои! — звучит довольный голос, подлетев, старший омега тянет своих сыновей в крепкие объятия, чуть ли не пища от радости, — Я смотрю вы нашли общий язык, и очень этому рад, боже, какое же счастье. Пойдёмте за стол, вы оба голодные, нужно покушать! — Чонгук немного морщится, но послушно идёт за старшим Кимом, который продолжает тянуть двоих на выход из комнаты. И вправду, стоит набить свой желудок до отвала, а после проваляться на кровати оставшуюся вечность, или же найти подходящий момент чтоб слинять, так сказать на «прогулку», только вот с кем. Юнги и Хосока рядом нет, с этой малиново крашеным он точно не пойдет, проблем ему не хватало ещё. И как же у Альфы хорошо вылетает из головы, что тот в несовершеннолетнем юношеском теле, которое навряд ли добродушно и с улыбкой пустят в развратные заведения клуба, но разве это является проблемой? Для кого-то можно быть оно и есть, но уж точно не у Чона, который является лишь гостем земного мира. Омега ещё никогда так не злился на какого либо человека. Да, у него есть недоброжелатели, но те не пакостят, иногда лишь строят недовольный взгляд, который скользит по телу сверху вниз и уходят. Тэхен ведь душа компаний, «мотор веселья», который заводит окружающих, настраивает их на веселый лад, много говорит и много слушает, с каждым может найти общий язык и тему для разговора, тем более он омега, да и трогать его не за что, всегда дружелюбный и с яркой улыбкой на лице. Но Чонгук не будет Чонгуком, если не напакастит этой малинке с утра пораньше, заставляя ходить с плохим настроением до хотя бы ближайшего обеда. — он у нас и недели не живёт, Чимин, а я уже точно прошёл десять кругов ада и готов убить его. Нет, сначала замучить, а потом убить, скормлю его останки собакам со двора — омега дышит часто, злиться, брови его к переносице сводятся, а недовольный взгляд по фигуре этого дьявола скользит. Тэхен так и хочет подойди, взять этот чёртов мяч и лопнуть его об голову младшего. — что уже случилось, Тэхен, вы и день усидеть вместе не можете, у вас постоянно что-то. — светлая макушка тяжело вздыхает, поправляя на своих локонах спортивную повязку. — нет, Ким, примерно чуть больше недели он у вас и живёт, ты каждый день жалуешься мне на него и я ещё не слышал, что ты так сильно хочешь придушить человека. Чонгук у нас видимо первый. — немного повернувшись, Пак выискивает фигуру альфы на стадионе, который продолжает со своей командой вести бой против другой команды в баскетболе. — вы — братья, найдите уже общий язык и живите мирно, что за бои без правил между вами? Никто из вас не хочет пойти на встречу? Нужно подобрать момент, просто сесть и поговорить, может это все наконец закончится и вы перестанете устраивать весь это цирк. — я пытался идти с ним на контакт ещё с первого дня! Мое терпение лопнуло, если я ещё раз проснусь не от раннего солнца, а от какого-нибудь паука или холодной воды в своей кровати, то ему точно пиздец. Я вышвырну все его шмотки на улицу, пусть идёт обратно от куда пришел, бедные детки которые с ним жили, отвечаю, там он тоже пакастил! — омега приподнимается со своего места, тыкает на дисплей своего смартфона, следя за стрелкой на циферблате. Ещё чуть чуть и пара физкультуры уже окончится, Ким сможет уйти на следующую и не видеть потного, полуголого Чонгука, который продолжает вести игру, при этом кидая в Кима насмешливые взгляды. Омега точно взорвется скоро, кто его за язык тянул, когда тот ляпнул, что младший может поступить в колледж где сейчас учится он сам. Теперь темная макушка везде, где Ким, там и Чонгук. Дом, колледж, поездки с родителями. Везде. Везёт лишь в том, что Ким старше Гука на несколько лет, из-за чего младший только на первом курсе, а Омега на третьем. — как же с вами тяжело, — Пак, закатив глаза, направляется по ступенькам вниз с рядов зрительных мест, чтоб уже от туда направится в сторону колледжа и снять эту потную, нудную форму. Тэхен фыркает на своего друга, но направляется вслед за ним. Каждая мышца в его теле чувствует усталость, хочется просто лечь на траву, закрыть глаза и пролежать так до конца дня, а потом доползти до своего дома и улечься на мягкую кровать, до самого утра обнимая своё мягкое одеяло бежевого цвета. Омега не успевает пройти и пол пути поля, как чувствует резкий удар прямо в голову. Резкий звон в ушах и головокружение заставляет сделать несколько шагов назад, как можно сильнее смыкая веки. Одна из рук тянется к больному месту, зарываясь тонкими пальцами в отросшие пряди. Ким пытается отойти в течении нескольких секунд, звон в ушах постепенно затихает, а вот голова продолжает слегка кружиться. Ким слышит громкий голос собственного дьявола, но глаза не поднимает, продолжает одной рукой держаться за собственное колено, в неестественной позе. — нужно по сторонам смотреть, для чего тебе глаза? Или ты у нас слепой? — альфа смотрит с высока, отбивая поднятый мяч об поверхность спортивного паркета. Не помогает, знает, что юноша сразу же фыркнет и отпрянет от теплой ладони младшего. Помощи не попросит, сам справится, как можно быть настолько гордым? — тебе встречный вопрос, баран косоглазый, смотри куда свой надувной апельсин бросаешь, а не убивай бедных проходящих мимо людей — Ким наконец приподнимается, задирая подбородок. Колкость свою показывает, ноготки рядом с альфой всегда точит, чтоб в любой момент в эту ехидную морду вцепиться и разорвать в клочья. — как вижу, ты живой — альфа делает несколько шагов вперёд чтоб как можно ближе стоять к своему брату. Ким по привычке делает шаг назад, снова эти махинации и омега их запомнил, поэтому старается не находится слишком близко с этим парнем, пусть соблюдает дистанцию, а не вторгается в нее как только ему захочется. — или же ты хочешь чтоб я исполнил твои слова? Думаю, если посильнее ударить этим «апельсином» по твоей тупой голове, то ты полетишь на пол вместе с ним, может разобьёшь голову, я бы с удовольствием взглянул на эту картину и запечатлел это на телефон чтоб поставить на главный экран — горячее дыхание обжигает ушную раковину, Ким чувствует как по собственному телу пробегается табун мурашек, заставляя волосы подняться дымом. Омега в грудь юношу толкает, сам шаг назад делает чтоб вернуть свою нагло съеденную дистанцию. Недовольно в глаза напротив смотрит, хочет сказать что-то колкое. Что-то, что заденет парня и тот с засунутой в жопу гордостью свалил подальше от омеги. — Чонгук! — резкий громкий голос заставляет парней повернуться и увидеть торопящегося в их сторону физрука. Взгляд недовольный, ноздри раздуваются, а лицо немного красное, злиться и это заметно даже из далека. — да что такое! сколько раз я говорил чтоб вы были внимательны и аккуратны во время игры! Если ещё хоть раз это повторится, я сниму со своего урока такую игру как «баскетбол», вы по хорошему меня не понимаете, такими темпами всех людей перебьёте, я, пожалуй, откажусь от такого счастья, увольнения в ближайшее время я бы не хотел. — старший альфа становится возле Чонгука, в глаза наглые смотрит и ещё больше раздаражется, ученик его вообще не слушает, постоянно делает так, как хочет. — иди и проводи омегу до лазарета, и только попробуй меня ослушаться, будет плохо, я тебе это обещаю. Ты услышал меня? — услышал — темноволосый язвит, хватает своего брата за запястье и тянет в сторону колледжа, отбрасывая уже ненужный мяч куда-то в сторону — одни проблемы от тебя, не умеешь по сторонам смотреть, так сиди на своей лавочке и не мешай людям вести игру, лучше бы я прям там тебя убил уже — альфа хмурится, не Кима и взгляда не кидает, лишь широкими шагами тащит того за собой. — Чонгук, больно — омега шипит, стараясь успеть за этими длинными ногами, второй рукой за руку младшего цепляется, стараясь намекнуть тому чтоб так сильно запястье тонкое не сжимал — пусти сейчас же — голос становится грубее, Ким недовольные взгляды в сторону брата кидает, но от того ноль внимания, из-за чего омеге приходится идти на крайние меры. Наклонившись, тот зубами цепляется за кожу руки Альфы, со всей силы сжимая. Вот тебе и внимание, только отрицательное. Громкое рычание заставляет омегу вздрогнуть и сразу же отпустить покрасневшую от зубов кожу. — собака, блять — Чонгук готов врезать Тэхену за такое, спасает его только то, что он является омегой, и младшему точно влетит за такой поступок. Рука отцепляет покрасневшее запястье, но для того чтоб в ту же секунду подхватить лёгкое тело под бедра и закинуть к себе на плечо, продолжая свой путь — лежи смирно или я тебя вниз головой скину, может успокоишься, мозги прибавятся — громкий шлепок ладони об обтянутой тонкой тканью на коже ягодиц заставляют омегу состроить гримасу боли, зажимая плотно губы. — я тебе конечности оторву! А потом в одно место так глубоко засуну — старший рычит на Чонгука, в обратку того по ягодицам бьёт, но тому хоть бы хны, сила все же не ровна. Больше Ким не сопротивляется, позволяет себе расслабиться в чужих руках, но ведь так не удобно, он и сам мог дойти вообще-то, без сотрясения вроде бы обошёлся, или же нет. да какая в принципе разница, даже если Ким услышит о том, что у него сотрясение, сидеть на месте он точно не станет, продолжит бегать, прыгать, да впринцепи все, чем они занимаются с Чимином. — жду не дождусь, когда ты оставшись меня без ног и рук, а ещё. — младший делает паузу, даёт понять старшему и тот понимает, из-за чего ещё больше злится. Чёртов Чонгук, от куда ты вообще взялся и почему позволяешь так нагло себя вести — впрочем, я расскажу тебе об этом в лазарете, там тебя физрук не спасёт. Омега весь оставшиеся путь молился на то, что кто-нибудь из учителей остановит альфу, спросит, почему он несёт Кима таким образом и скажет что-то типо «давай, отпускай, я сам с ним дойду», или же в крайнем случае они наконец в одном из коридоров встретят Пака, который спасет Кима от этого монстра с рожками. Но всем будто плевать, каждый идёт куда-то по своим делам, и даже не обращают внимание на идущую в лазарет парочку. Видно судьба у него такая, думает Ким. Умереть от рук этого наглого мальчишки, который вообще-то младше и должен слушаться указаний старших, или хотя бы не грубить! И конечно же не пугать такими выходками. Альфа дверь в медицинский кабинет открывает прямо с ноги, залетая туда в ту же секунду, не замечая в просторном помещении врача. Омегу тут же опрокидывают на медицинскую койку, но не отстраняются, чуть ли не придавливая своим весом сверху. Черные как смола глаза прожигают, заставляют у Кима где-то внутри чувствовать тревогу, кричащую о том, что вот он, красный свет, нужно давать по газам пока не поздно или же врезать прямо по красивому лицу. Да с радостью, Ким обязательно ему врежет, но может не сейчас. и не завтра и даже не через неделю, но когда-нибудь точно! Прямо в нос чтоб он у него сломался и черты идеального лица уже нельзя было бы назвать идеальными. — наедине уже не такой борзый? Боишься? — альфа усмехается, омегу дразнить продолжает, получая от этого одно лишь удовольствие. Успевая среагировать и словить руку старшего, который прислушался к своему собственному «бей и беги, как трус, ну и похуй». В эту же секунду зажимает руки того над головой и смотрит, смотрит с высока, да так, что гордость Кима об асфальт бьётся, ведь отпор этому слону он дать не может, а тот над ним будто смеётся. — не боюсь, отпусти сейчас же. Вот отцу пожалуюсь и тогда тебе точно пиздец, Чонгук, отвечаю, не на равных играешь, иди со своими макаками мяч по стадиону гоняй — Ким пыхтит, брови сводит, пальцы в кулаки сжимает, стараясь их как можно сильнее дергать, но получается плохо, да ещё и больно. — побежишь жаловаться папочке, я понял тебя, вот только что он мне сделает? Я прилежный сын — Альфа чувствует, как естественный запах омеги подаёт слабую кислинку, волнуется и это нравится младшему. Он нагло в шею старшему тычится, носом по коже ведёт, вдыхая кислую, как весенне не поспевшую вишню. Чувствует, как тело под ним тут же напрягается, голова пытается шею спрятать, а руки не упускают возможности воспользоваться моментом, вновь дёргая их, но не получается, глупый, может начнёшь учиться на своих ошибках? — Чонгук — у омеги голос тут же подрагивает, а тело пытается как можно сильнее в койку вжаться чтоб подальше от наглого мальчишки быть, да вот куда только. Был бы проход из этой койки прямо в Нарнию, Ким бы туда и провалился, лишь бы подальше от этого дьявола. Но выход из положения омега обязательно находит, не желает терпеть выходки младшего. Тэхен, чтоб хоть как-то освободить себя, со всей силы бьёт альфу коленом между ног. Слышит утробный рык и тихий мат, но хватка явно слабеет, из-за чего тот успевает выскользнуть из сильных рук и наконец встать на ноги, оставляя младшего валяться на койке — ещё раз такая выходка, и я обещаю, что отрежу тебе руки пока ты будешь спать, надоел! Ты никогда не соблюдаешь личные границы, придурок. — старший собой доволен, любоваться такой картиной одно наслаждение, наконец-то он смог дать сдачи, да такой, что младший от боли скручивается и чуть ли не скулит как потрёпанный щеночек. Этот день явно нужно расписать в собственный личный дневник, а потом всю жизнь пугать этого мальца тем, что омега и врезать может, не надо на него бычится. — Тэхен? Что у вас тут происходит? — женский голос разносится по всему помещению и Ким, наконец оторвав насмешливый взгляд от своего брата, поворачивается на услышанный голос, перебирая в голове все возможные оправдания и убеждаясь в том, что бог его услышал и послал спасение, которым омега обязательно воспользуется. — здравствуйте, Хван Суа! Понимаете, тут такое дело, такое горе с моим братом случилось — омега слегка опускает голову, тяжело вздыхая. Пальцы рук своих перебирать начинает, тихо произнося — сейчас я вам все расскажу. — Ким вновь взгляд на девушку поднимает, взволнованный вид пытается сделать и вроде бы справляется, или же он сам так думает. — моего любимого брата очень сильно ударил один парень! Прямо…прямо туда! Он всё ещё отойти не может, бедный мой. — Ким направляется в сторону брата, аккуратно укладывая свою руку прямо тому на локоны, начав аккуратно их поглаживать — мне кажется, что он больше не сможет иметь детей, как жаль. мой бедный братик, осмотрите его пожалуйста!!! Вдруг он ему сломал. ну. вы сами понимаете… Школьная медсестра направляется в сторону «больного» и на вид выглядит слегка взволнованной, Ким рад своей игрой, но тот жопой чует, что дома ему просто так это не простят, убьют и то, мало будет. Омега на себе прожигающий взгляд чувствует, но внимания никакого не подаёт, медленными шагами направляясь в сторону двери. Слинять пытается и в этот раз получит то, что хочет. — Чонгук, с тобой все хорошо? Сильно болит? — девушка парня за плечо трогает, повернуть на спину пытается, а тот противится, но валяться на койке продолжает не спуская взгляда с собственного брата. Сами глаза говорят о том, что Киму дома не поздоровится, найдет чем отомстить и месть будет сладка, куда хуже, чем то, куда сейчас попал Чонгук. — давай, приподнимайся, осмотрим тебя, ничего страшного не случится, расскажи мне, где болит? — аа… Хван Суа, могу ли я идти? У меня ещё пары, Чонгук ведь под присмотром, а меня ругать будут — Ким возле двери топчется, почти с одной ноги на другую перепрыгивая, смотрит на представшую перед глазами картину, а уголки губ сами вверх лезут. Чонгук сам виноват, не нужно было лезть к нему, а то руки распускает, наглый мальчишка! Омега ударил то не так сильно, ну почти, это все самооборона. Юноша знает, что с младшим ничего такого серьезного точно не случится, а вот личные границы Кима уже давно страдают и пора бы прекратить эти мучения. — да, Тэхен, ты можешь идти на пары, я позабочусь о Чонгуке, можешь не волноваться, думаю, ничего серьезного с ним не случилось — девушка, мило улыбнувшись омеге, возвращает все свое внимание парню, который приподнимается с койки, принимая сидячие положение. Чонгук будто дар речи потерял. Не знает, что сказать медсестре, найти такое оправдание, после которого по шее не получишь, да и отпустят как можно скорее. У него вообще-то тоже пары ещё! А так же планы, как завести Кима в ближайшее пустое помещение и поставить на место, что ещё за цирк он здесь устроил? Какой парень? Какой больше не иметь детей? У тебя с головой всё в порядке вообще? — хорошо, спасибо большое! До свидания, Хван Суа. Чонгук, увидимся ещё, будь аккуратнее, я очень волнуюсь за тебя! — омега улыбается, а в глазах черти пляшут, вскоре он пожалеет об этом, но сейчас думать вообще не хочется. Ким закрыв за собой дверь с другой стороны, мчится как можно скорее в сторону аудитории, где его по любому заждался лучший друг, который до конца пары будет читать омеге нотации. — где ты был? — Пак тихо шипит толкая своего друга локтем, но смотрит в сторону декана, всем своим видом показывая, что внимательно слушает тему пары. Ким понимает недовольства лучшего друга, пропал на такое большое количество времени, так ещё и ничего не объяснил, успел ведь ровно во время звонка в кабинет ворваться, извиняясь перед светловолосым. — подумай, какая причина может быть моего отсутствия? Наверное этот черт длинноногий? Бесит меня до жути — Ким слегка хмурится, опуская голову чтоб взглянуть на свои записи в тетради, надо ведь хоть как-то подавать вид, что омега заинтересован в словах учителя и что-то явно сравнивает со своей тетрадью. — я жду объяснений на перемене, надеюсь, вы поговорили как брат с братом, а не гонялись друг за другом как собака на кошку. — Пак тяжело вздыхает, укладывая голову на собственную руку. Пара скучная, слушать то, что пытается до них донести преподаватель совсем не хочется, а вот поспать светловолосый бы не отказался, чем непременно займётся ближайшие девяносто минут. Ким недовольно цокает, слегка качая головой, дав понять своему другу «да-да, всё так и было, мы мирно поговорили как брат с братом и теперь наши отношения перешли на новый уровень, больше никаких пакостей и намеков на месть, все будет заебись». Конечно же сарказмом, не как иначе, навряд ли когда-то отношение между братьями перейдет на новый уровень, для этого нужно приложить усилия, а они лишь продолжают действовать друг другу на нервы и выводить своими выходками. С каких пор всё это началось? Хм, наверное с самого первого дня проживания Чонгука в доме Кимов, он просто напросто не шел на уступки, да и наглый слишком много! Ким не железный, и уже через день перестал это все терпеть, ноготки стал показывать, да сам пакостить, вот только иногда надоедает, но омега молчать об этом продолжает. Правду говорят, внешность обманчива, и не нужно так быстро на нее вестись, лучше узнать человека изнутри. Чужая внешность может ввести нас в заблуждение, и мы делаем неправильные выводы. И не надо судить по внешности. Она обманчива иногда. Человек с самой непривлекательной внешностью совершает милосердные и добрые поступки, а очаровательный обаяшка лжет, предает и унижает. Присмотритесь к людям внимательнее: то, как они выглядят, подчас не имеет никакого значения. «Внешность обманчива» — гласит народная мудрость и с этим трудно поспорить. Красота некоторых людей может быть только хорошей маской для того, чтобы скрыть их реальные лица и настоящие характеры. В некоторых случаях они просто светятся ложной красотой. Точно так же, как красивые розы, у которых есть шипы, как красивое и вкусное, но ядовитое яблоко, которое ведьма дает Белоснежке в известной сказке Братьев Гримм. Но в других же случаях, мы можем встретить людей, которые действительно обладают высокими моральными качествами, в сочетании с красотой и чистой душой. А как насчет людей, которые не обладают прекрасным внешним видом? В большинстве случаев, у них есть внутренняя красота. Они компенсируют отсутствие хорошего внешнего вида хорошим характером, добротой. Точно так же, как уродливая и отвратительная гусеница, которая показывает нам, что красива по своей природе, когда однажды становится великолепной бабочкой. Однако мы не должны забывать самую важную вещь, что красота людей неизмерима, и кто-то может быть красивым для вас, но не для других. Всегда найдется что-то хорошее в человеке, независимо от того где, внутри или снаружи, и только ждет, чтобы стать замеченным кем-то.