Письмо

лагерь выглядел замечательно, воздух на его территории настолько чист, что даже дышать было трудно, как бы странно это не звучало. улыбку он дарит своему отряду, разбавляя её примитивным "с добрым утром". столько новых лиц, счастливых и заинтересованных в дальнейшем быте обычного пионер лагеря. он и сам был полон энтузиазма, даже вдохновения. пол ночи не мог уснуть, всё размышляя о том, каков же будет сам лагерь, как выглядит столовая или домик, в котором он будет жить непродолжительное время, какие будут дети, какие задания им будут давать? а сможет ли он с кем-будь подружиться? бурлящий и кипящий поток мыслей не давал уснуть. перед глазами мелькали образы, как он будет разбирать вещи, гулять по территории лагеря, знакомиться с другими такими же пионерами.. подбородок уже почти касался груди, пока закрытые глаза видели в сплошной темноте яркие узоры и разные отрывки из ещё не начавшегося сна. щелчок пальцами прямо перед лицом, что тотчас поднялось, созерцая перед собой недоумевающую физиономию. - ты че, Илюх? не выспался? - ага, только вот.. стой, откуда ты знаешь моё имя? - я всё обо всех знаю, - парень с осветлённой челкой сверкнул улыбкой ехидной, кажущейся то ли доброй, то ли насмехающейся. на взгляд растерянный он лишь рассмеялся, хлопая собеседника по плечу - да мне Неля рассказала, чего ты сразу перепугался то? вон та девочка с красными волосами. Илья продолжал смотреть на новоиспеченного пионера, в голове у себя прокручивая, насколько же сильно эта ухмылка задела что-то, что находилось глубоко у него в груди. так и произошло моё знакомство с Вовой. знакомство с тем, кто ещё ни раз посещал мои мысли, являясь в них визуально или только упоминаниями. знакомство с тем, чьё присутствие в комнате ощущалось слишком уж сильно. с тем, чей голос застрял в памяти слишком крепко. с тем, в кого я влюбился по уши. не переживал бы я так сильно, если бы Вова не был, чёрт возьми, Вовой. не какой-нибудь Ксюшей или Дашей, а Вовой! сам факт влюблённости в далеко не противоположный пол меня пугал. это ведь неправильно! это статья! нетрадиционные отношения не приветствовались в нашем Союзе Советских Социалистических Республик никак и никогда. я даже и представить себе не мог, что стану тем, кого могут усадить в тюрьму на пять лет за то, что люблю не так, как хотят этого другие. сначала я думал, что "влюблённость" моя - лишь симпатия. думал, что ошибся, перепутал, не так понял - всё, что угодно, но не то, что оказалось на самом деле. за всё время пребывания в лагере я точно убедился, что влюблён - по настоящему и надолго. каждый его взгляд, каждое прикосновение я запоминал, запоминал настолько четко, что даже примерное время момента мог назвать. его образ отпечатался на глазах моих буквально, словно татуировка несмываемая. отвлечься на что-то другое, пока он был рядом, становилось сложнее, чем научиться летать. не заикаться при разговоре с ним в принципе было невозможно, но он не обращал на это внимания. он в принципе не обращал на меня внимания. даже шутки его любимые обходили меня стороной. я ни разу не попадал в импровизированную ловушку, меня ни разу не пугали и не обманывали забавы ради. Вова всегда относился ко мне до боли нейтрально, до боли, я имею ввиду, в прямом смысле. наблюдать со стороны, как он общается с недавно прибывшим новеньким гораздо больше, чем со мной было невыносимо. я честно пытался первым начинать разговор, даже Татьяну Денисовну просил поставить нас в паре на одном из занятий, но она либо забывала об этом, либо говорила, что для конкретного задания дуэт из нас двоих будет бесполезен. такое чувство, будто сама судьба огородила меня от него, не давая никакого шанса. но я решил не надеяться на шансы и взять всё в свои руки. ткань ярко-красного цвета изгибается под пальцами моими, завязывающими из неё привычный пионерский галстук. вещь не самая удобная, если честно. раздражала сильно, когда с плеч спадала или когда сделанный наскоро узел развязывался, а галстук приземлялся на землю, всю пыль и грязь на себя собирая. - Илья, это твоё? - раздаётся голос Валерия Юрьевича за спиной. - Да, моё! - взволнованно прикрикиваю я, резкими движениями отбирая у мужчины белый конверт, не имеющий на себе какой-либо обозначающей надписи, вроде "кому" и "от кого". Валерий явно опешил, но решил отказаться от проявления любопытства, продолжая раскладывать вещи на своей половине комнаты и проверять, на своём ли месте каждая. "ревизия" - как говорил он - "Татьяна Денисовна слишком уж часто пугает нас этим словом". конверт этот содержал в себе небольшой листочек, сложенный пополам, на котором были расписаны мои чувства, самые честные и искренние. не помню, когда писал столь аккуратно и разборчиво. оставалось только подписать и каким-то образом вручить всё это дело Вове, хотя, скорее подкинуть. пальцами отстукивая ритм на не самом старом фортепиано, стоящем в Музыкальном кружке, я смотрел на кое-как сделанный из скотча и бумаги конверт и тяжело вздохнул. даже представления не было никакого, как я это сделаю. сделаю ли вообще? взгляд мой метнулся на гитару, а если точнее - на чёрный плотный чехол, в котором и устроился мой инструмент. может, сыграть что-нибудь? игра на моей любимой старушке - так я называл гитару, ведь она уже далеко не новая - помогает отвлечься, успокоиться. по пустой комнате разнесся звук расстегивающейся молнии. я вытащил гитару и присел на банкетку, нужной, вроде как, для игры на фортепиано, но какая разница? для начала я провёл пальцами по струнам, зажал пару аккордов и резко затих. голова была совершенно пустой. что играть то? у меня были свои песни, записанные в блокноте, но, почему-то, совершенно не хотелось играть ни одну из них. мне нужно было что-то новое. я почувствовал, как неосознанно нахмурился. с вдохновением у меня проблемы, особенно сейчас на нервной почве. обернувшись через плечо, я взглянул на подоконник, на котором лежал конверт. неужели я действительно хочу это сделать? подкинуть признание в любви к человеку своего же пола, который, к тому же, совсем не заинтересован во мне? видимо, да.. я представил, что бы было, если бы Вова всё таки обращал на меня внимание, подходил сам, разговор начинал. прикрыв глаза, тут же образовалась картинка из улыбающегося Семенюка, что смотрел прямо в глаза мне. он протянул руку, кивая в сторону, а я послушно принял предложение, неуверенно хватая его ладонь.. « - а куда мы идём? - я знаю одно местечко, часто там бываю. тебе должно понравится. - и что это за "местечко"? - ты вообще знаешь слово "интрига"? давай без вопросов! - Вова по доброму улыбнулся, отпуская чужую ладонь, ведь прекрасно знал, что Илья не перестанет идти за ним, даже если захочет. мир был по странному размыт. виднелись очертания домиков, живущих в них пионеров, гуляющих по территории лагеря. лица не видны, никак не узнать, кто из них кто, да и сейчас это совсем не важно. шаг за шагом, окружение всё темнее и темнее - они вошли в лес. Илья знал его вдоль и поперёк, ведь часто гулял здесь в поисках вдохновения, но знал ли Вова? видимо, да, раз так уверенно шёл, будто бы по обычной тропинке, видимой только для него самого. множество вопросов крутилось в голове, но рот не открывался ни для одного из них. странная атмосфера у этого места. с каждым шагом оно всё меньше и меньше напоминало тот самый привычный лес, как и эта огромная, полностью пустая поляна, которая в принципе была ему не знакома. Вова остановился, обернулся на своего попутчика и заулыбался, раскинув руки в стороны. - а вот и то самое местечко! Илья огляделся - за сотни метров нет ничего, кроме безграничной травы, даже деревьев, через которые они буквально пару минут назад пробирались, а может, часов? они как будто находились на большом холсте художника, который только-только начал свой рисунок и кроме травы и неба не успел нарисовать что-нибудь ещё. - пустая поляна? - именно. он прилёг на траву, закинув руки за голову и совсем не побеспокоившись о сохранности белой начисто рубашки. хотя, надо ли сейчас вообще беспокоиться о чём-то? Илья лёг рядом, уставившись в ярко-голубое небо - ни облачка. странное чувство разливалось в груди, приятно обволакивающее всё его тело до самых пальцев ног. спокойствие? беспечность? не знает. он поворачивает голову в сторону Вовы, от улыбки на его лице уже и след простыл, осталось лишь.. умиротворение? да, именно то чувство, что и испытывал Илья. этим умиротворением была пропитана каждая травинка, каждый камушек глубоко под землёй и, конечно, он сам. - почему ты привёл меня сюда? - вопрос в воздух, ведь ответа на него он так и не получит. трава щекотала шею, солнце приятно грело лицо, а душу грел рядом лежащий Вова, не делающий абсолютно ничего для этого. ему и не надо было ничего делать, он уже сделал многое одним лишь своим присутствием. в его небесно-голубых глазах блестело солнце(не важно, куда ты посмотришь, на небо или в эти глаза - картина будет одна и та же, будет точно так же безупречна), осветлённые кончики волос немного растрепаны и небрежно свисали со лба - красиво. он до безумия красив, а с таким растрепанным видом выглядел даже мило, выглядел повседневно и.. обычно? да, обычно. это и манило. Илья поднялся, придвинувшись немного ближе. он прикоснулся к осветлённым волосам, медленно убирая некоторые локоны со лба. на него упал зоркий взгляд, который обычно говорил так много и так сразу, но сейчас упорно молчал, тихонько наблюдая за постепенными движениями чужих пальцев. странно, но Семенюк не был против, хотя даже разрешения у него не спрашивали. Илья уже давно привёл его волосы в нормальный вид, сейчас, наоборот, бесстыдно портил только-только уложившийся порядок, растрепывая волосы вновь и зарываясь в них всей пятёрней. все движения были плавные, аккуратные, хоть их аккуратность и творила полный бардак. слышатся шаги, будто шли по деревянному полу, что совсем странно, учитывая наличие одной только почвы на тысячи километров вокруг. тихие они совсем, явно далеко, но стремительно приближались, звук становился отчетливее. он оказался совсем рядом и затих, а Илья даже бровью не повёл, только прислушался, слыша, как шаги начинают отдаляться. словно кто-то пришёл проверить, всё ли в порядке и убедившись в этом, спокойно ушёл в никуда. в никуда.. эта поляна была тем самым местом, в которое легко попасть, но потом невозможно выйти. неожиданно, Вова приподнялся на локтях, устремляя свой взгляд в растерянные глаза напротив. он без лишних слов приблизился и удобно устроился между ног Ильи, откидывая голову на его грудь. тот в свою очередь не чувствовал смущения, неловкости или, может, страха. он положил подбородок на макушку чужую, обнимая осторожно. почему осторожно? а Коряков и сам не знает. все его движения были до боли аккуратными, будто он боялся ненароком спугнуть сблизившегося с ним Вову, хоть и чувства внутри говорили об обратном. ничего он не боялся, только моментом наслаждался, глаза прикрыв. сама мысль о Вове, умиротворённо лежащим в его объятиях, заставляла оживить тех самых бабочек, разлетающихся уже не только в животе, но и по всему телу - руках, ногах, голове.. казалось, что вот-вот, и они вылетят наружу, порхая красивыми крылышками на фоне чистейшего неба. любимый человек рядом, очень рядом. он немного сопел, нарушая безграничную тишину этого необычного места. кажется, совсем скоро так и уснёт в его объятиях, чего ему бояться? - Илья, а ну подъём! » реальности. резко вскидываю голову, чуть не уронив гитару, опираясь на которую, похоже, я и уснул. надо мной возвышалось недовольное лицо Татьяны Денисовны. и каким бы раздражённым оно ни было, я видел в нём облегчение. - ты пропустил ужин! - ужин? ох, да, похоже, она говорит правду, ведь до того, как я уснул, на улице уже вечерело - я так перепугалась, когда не досчитала одного из пионеров, которого ещё и почти никто не видел! неужели ты просидел здесь всё время после обеда? - а, да, похоже на то.. - я неловко улыбнулся - извините, Татьяна Денисовна, я сам не заметил, как уснул. - повезло, что мне напомнили, что ты можешь быть в Музыкальном кружке, а то я бы, наверное, с ума сошла, проверяя весь лагерь. - но ведь тот новенький тоже часто пропускал ужин, даже обед, вроде, почему вы.. стойте, а кто напомнил? - после только-только прожившего сна, у меня появилась наивная капля надежды. - Максим, - Татьяна чуть нахмурилась - а что? которая тут же растворилась в грязной луже. - а-а, нет, ничего. спасибо, что разбудили и ещё раз извините, что напугал, - Татьяна Денисовна тяжело вздохнула, но всё же улыбнулась в ответ на мою улыбку, и мы вместе вышли из Музыкального кружка. царил вечер, постепенно перетекающий в поздний. фонари освещали мне дорогу, по которой я шёл так медленно, как только мог. прохладный ветер приятно ложился на кожу, где-то издалека я, кажется, слышал сверчков, а вместе с ними и голоса ещё гуляющих пионеров, точно так же, как и я, наслаждающихся вечером. ноги сами несли тело по уже выученному маршруту, перед глазами я видел только сон, который, к несчастью, прервала Татьяна Денисовна. всё вспоминая, как Вова тогда смотрел на меня, как я обнимал его, носом утыкаясь в пушистые волосы, хотелось визжать, словно маленькая девочка. наверное, я выглядел странно. иду совсем один по тёмной улице, немного освещенной фонарями и сам себе улыбаюсь, да так широко, что казалось, вот-вот и моё лицо треснет. вспоминая свои мысли перед сном, я усмехнулся. ага, если бы обращал внимание, то только так, Илья, прям в точку! шаг за шагом и я оказываюсь у двери в домик. ещё издалека я увидел включенный свет в окнах, а значит, Валерий Юрьевич не спал. встретил он меня доброй улыбкой, а в руках у него я заметил кружку чая, точно такая же стояла и на столе, предназначенная для меня. жаль, что я не успел насладиться им, ведь чай уже давно остыл. Валерий часто балует меня такими повседневными плюшками, вроде ещё одной булочкой из столовой или тем же чаем перед сном. очень приятно. - загулялся, пионер? - по доброму спросил мужчина, наблюдая, как я подхожу к своей кровати. - я уснул в Музыкальном кружке, меня Татьяна Денисовна разбудила, - улыбнувшись, я полез в шкаф за пижамой, в которую сразу же переоделся. хотя, широкую белую футболку и черные шорты пижамой не назовешь. - отчитала, небось? - относительно, лишь сказала, что испугалась за меня. - понятно, - он поставил кружку на стол, накрываясь одеялом - ты не хочешь есть? ужин ведь пропустил - я отрицательно покачал головой - тогда долго не засиживайся. вам - пионерам - обязательно нужно высыпаться. - помню, Валерий Юрьевич. доброй ночи, - я улыбнулся, получив в ответ то же самое. он знал, что я могу подолгу просто лежать в кровати, глаз не смыкая. откуда? наш медбрат иногда тоже не может уснуть, что сразу, после того как он лёг в кровать, что после пробуждения глубоко ночью, когда я ещё даже не ложился. я был рад, что живу в корпусе именно с ним, а не с кем-то другим из отряда. меня совсем не смущала наша разница в возрасте и статус в этом пионер-лагере, мы были на одной волне, что-ли. Валерий много рассказывал о своей жизни, учёбе в мед училище, мне было очень интересно слушать его рассказы. не уверен, что это работало и наоборот, ведь в мои шестнадцать лет явно не произошло чего-то по истине интересного, как в его.. ох, а я даже не знаю его возраста. хотя, скорее всего, просто забыл. только моя голова коснулась подушки, а веки опустились, как я снова вспомнил сон. это было первое такое сновидение, так что впечатление от него осталось немалое. грустно становилось, кажется, я еще чувствовал стыд, что вообще думаю о чём-то подобном. хотя, не было ведь ничего такого в обычных объятиях, которые, даже являясь воображением, были для меня чем-то большим, чем слово "обычных", ведь правда? наверное.. « - почему ты решил привести меня сюда? местность вокруг была пропитана лёгким мраком, луна в буквальном смысле заменяла солнце, светила она очень ярко, но не настолько, чтобы быть похожей на горящую звезду. кажется, прошло несколько часов с момента первого вопроса, на который он снова пытался добиться ответа. Вова всё так же продолжал молчать, словно котёнок маленький прижимаясь к чужой груди. или уже не чужой? ни он, ни Илья не знали, кем являлись друг для друга, по крайней мере здесь, сидя на поляне, конца которой нет, не было и не будет. можно пробежать хоть тысячу километров, сотни тысяч, совершенно не важно, сколько ты будешь идти или как быстро, ты всё равно никогда не увидишь чего-то другого, кроме мягкой травы. - мне нужно с тобой поговорить, - наконец отзывается Семенюк, чем не сильно напугал своего собеседника. хотя, можно ли назвать его таковым? большинство времени они лишь молчали, наслаждаясь компанией друг друга, наслаждаясь бесконечным умиротворением, окутывающий не только их двоих, но и пространство вокруг. - о чём? - открой глаза, тогда и узнаешь. - но ведь мои глаза уже открыты, я вижу тебя, вижу небо. Вова поддаётся вперёд, принимая сидячее положение. оборачивается и смотрит на Илью через плечо. - а ты видишь человека, стоящего за дверью?» - что? говорю я уже вслух, распахивая глаза, как мне и советовали. странное чувство, когда твои глаза уже открыты, но потом ты открываешь их вновь и видишь перед собой уже совсем другое - видишь деревянный потолок обычного пионерского домика. я приподнимаюсь, протирая глаза ладонями. стало не по себе от последней фразы, и я с опаской покосился на дверь, которая была приоткрыта. сонливое состояние как рукой сняло. не мог я её не закрыть. Валерий Юрьевич сказал бы. я видел, как дверь немного покачивалась, то открываясь шире, то вновь прикрывая весь обзор на улицу. мне не хотелось вставать. да и двигаться как-то тоже. но оставить её открытой я не мог, потому через силу поднял свою тушу с кровати и медленными шагами прошел к двери. схватившись за ручку, я осторожно выглянул на улицу. никого не было, да и каких-либо звуков тоже. эта тишина меня пугала, но в то же время успокаивала. я посмотрел налево - пусто, посмотрел направо - кто-то стоит. в тело будто молния ударила, а самый сильный заряд оставила для груди, в которой словно что-то взорвалось. что-то кислое, что-то, стекающее по стенкам организма и оставляющее жгучее чувство. этот "кто-то" заметил меня, замерзшего на одном месте и перепуганного. он подошёл чуть ближе. неяркий свет плохо работающей лампочки прямо над дверью попал на его лицо. первое, что я увидел - довольнейшая улыбка. в принципе, больше мне ничего не было нужно, чтобы узнать, кто стоит передо мной. - чё, в штаны наложил? - усмехнулся Вова, забавляясь с моей реакции, пока мне было крайне не смешно. одет он был, кажется, в такую же домашнюю одежду, по крайней мере в черной толстовке и тускло-зелёных шортах я его ни разу не видел. - какого хрена ты здесь забыл?! - кричал я на него шёпотом, чтобы не дай бог не разбудить Валерия Юрьевича, который явно не одобрил бы такие ночные переговоры. он пожал плечами, якобы правда не знал, зачем сюда пришёл. ему было достаточно достать из кармана толстовки то, что заткнуло мне рот моментально. у Вовы самого улыбка с лица слезла, когда он рассматривал белый, заклеенный скотчем конверт, по крайней мере, раньше, ведь сейчас было наглядно видно, что его уже открывали. он взглянул на меня, а я на него и первые пару секунд я даже не знал, стоит ли мне продолжать стоять на проходе, впуская в комнату прохладный летний воздух. моё сердце пропустило несколько ударов, а может, оно вообще перестало совершать какие-либо движения для перекачки крови в организме. - как ты его.. - еле вырвалось у меня из совсем пересохшего рта, который вообще отказывался издавать какие-то звуки, а уж тем более превращать их в слова, связанные одним предложением - нашёл? - Денис попросил меня забрать у тебя машинное масло, я пришел в Музыкальный кружок, а ты во всю спал, облокотившись о верхнюю штуку от гитары, - говорил Вова спокойно, ни разу не запинаясь, словно уже готовил эту речь заранее - я хотел тебя разбудить, чтобы ты испугался и упал, но заметил на подоконнике это, - он покрутил конвертом в руке, вновь замолкая. - и ты прочитал? - прочитал. я отвернулся, пряча от Вовы своё мигом покрасневшее лицо. я даже не знал, как реагировать. если бы он не понял, что письмо написал я, то и не пришёл бы ко мне! да ещё и так поздно. чего ж среди ночи подскочил? на часах явно уже был час, а может, даже два. - ну и зачем пришёл? - всё так же не оборачиваясь на нарушителя моего покоя, я облокотился о боковую часть проёма, находясь между комнатой и улицей. заглядывая внутрь, я плохо что видел в темноте, но Валерий Юрьевич, вроде как, спал. по крайней мере, я очень на это надеялся. - поговорить. - о чём? - о письме, идиот! - Вова говорит это слишком громко, и я начинаю бояться за сон нашего медбрата. но не успел я и слова вставить, как юноша берет меня под локоть и силой почти затаскивает на улицу, хотя я особо и не сопротивлялся - закрывай дверь и идём. - куда? - место одно знаю, там и поговорим. знакомо.. идея идти в неизвестное для меня место, пока на улице глубокая ночь, совсем не казалась хорошей, но я не мог отказаться, как минимум потому, что не хотел. я хочу с ним поговорить, но не хочу за ним идти бог знает куда, правда, похоже, моего мнения никто придерживаться не стал, да и, видимо, не собирался. я быстро обул свои лёгкие кроссовки и как можно тише закрыв дверь, оборачиваюсь на ожидающего меня Вову, который сразу разворачивается и медленным шагом направляется в сторону. он будто знал, что я всё равно пойду за ним, даже если не хочу. идём мы в полной тишине, прерываемой нашими негромкими шагами. я шёл за Вовой, пока тот даже не оборачивался, чтоб хотя бы знать, не остался ли я в корпусе. он словно и так знал, что нет. слишком много этот раздолбай знает, и слишком быстро бьётся моё сердце, никак не сбавляя свой темп. каждый шаг давался мне с огромным трудом, а голова отказывалась работать от слова совсем. куда мы идём, точно ли нам надо туда идти - она задавала кучу вопросов, но ни на один из них не решалась найти ответ, нагружая мой воспаленный мозг до предела. я представить себе не мог, как мы вообще будем разговаривать, а если точнее, то как это сделаю я? осмелиться спросить про конверт мне чуть ли не сам бог помог, а здесь личный разговор о, черт, моей влюбленности! я представлял, как Вова читает моё письмо, как реагирует на каждую строчку, на каждое слово и букву. представлял, как он делает это, стоя совсем рядом со мной, пока я мирно спал, утопая в своих радужных фантазиях, где всё и у всех хорошо. интересно, о чём он тогда думал, читая чувства человека, который был прямо рядом с ним? а сам то что чувствовал? не знаю, как бы я поступил. мы прошли мимо Музыкального кружка, сходя с тропинки и идя по траве. ну, хоть не в лес, уже спасибо.. маршрут не был мне знаком, даже предположений не было, куда меня ведут. чуть ускорив шаг, я сровнялся с Вовой, идя уже рядом с ним. - может, всё таки скажешь, куда мы идём? - тебя это так волнует? - такой ответ сильно меня возмутил. - Вова, ты припёрся ко мне ночью и заставил идти непонятно куда, конечно волнует! он остановился, а я за ним, растерянно вглядываясь в спокойное выражение лица. немного непривычно было видеть его настолько беспечным. когда взгляд всегда озорных глаз смотрел с ноткой строгости - мурашки шли по спине. он молча сверлил меня этим взглядом, который притягивал и отталкивал одновременно, таская мою тушку взад вперёд. - Илюш, я не заставлял тебя никуда идти. после этих слов Вова продолжил путь к таинственному месту, пока я, словно оглушенный, с приоткрытым ртом наблюдал, как он уходит всё дальше и дальше.. именно сейчас моё сердце вновь остановилось, буквально убив меня на пару секунд. уменьшительно-ласкательное произношение моего имени отражалось в голове самым громким эхом, какого я в жизни не слышал. ноги без моего согласия поплелись вперёд, со всех сил перенося не слушающееся тело. я увидел, как Вова, стоявший на уже приличном расстоянии, остановился, дожидаясь меня. он выглядел слишком красиво в полумраке, его лицо частично освещал тусклый лунный свет, подчеркивая округлые черты лица, подчеркивая припухлые губы, с которых и вышло, теперь моё любимое, "Илюш". растрепанные волосы небрежно свисали на лоб, в тонких пальцах он держал конверт, сдавливая его так сильно, что на бумаге оставались вмятины. я не беспокоился о его сохранности, мне было уже плевать на этот злосчастный конверт, вокруг которого я крутился последние пару дней. сейчас меня волновал только до боли серьёзный Вова, оглядевший меня с ног до головы. - тебе плохо? - нет. - а выглядишь так, будто на твоих глазах человека машина сбила. - хорошее сравнение. Вова слабо улыбается, пока я как завороженный смотрел в его глаза. не могу объяснить своё состояние словами, я просто не могу.. юноша говорит, что мы почти пришли. не знаю, сколько по времени длился наш путь, но, такое чувство, словно мы шли несколько часов, хотя на деле прошло минут пятнадцать, может, двадцать. Вова резко останавливается, поворачиваясь в мою сторону. - закрой глаза, - я нахмурился в недоумении - закрой! - в смысле? зачем? - просто закрой глаза, не дрейфь. я еще пару секунд колебался, но всё таки выполнил просьбу, хоть и с тяжелым вздохом. тут же почувствовав, как меня берут за руку, захотелось открыть глаза как можно быстрей, прямо сейчас и не медля. но, зажмурившись, я старался как можно меньше думать об этом, о своей ладони, лежащей в чужой, в Вовиной, мягкой и нежной. такие гадости иногда творят эти руки, но такое тепло дарить умеют. - ты че жмуришься? - не важно. так зачем мне нужно было закрывать глаза? Вова промолчал, начиная тянуть меня за руку. вёл он себя очень осторожно, предупреждая о каждом камне или ветке, о которые я мог споткнуться, ведь мы уже минут пять как идём по тому, что напоминает лес, хотя как таковым его не назовёшь. я крепко сжимал его ладонь, понимая, что вообще не хочу её отпускать. с закрытыми глазами, как я давно знал, чувства обостряются, но чтоб настолько. хотя, может, это из-за моих личных чувств? возможно. мне говорят остановиться, что я и делаю. представления не было никакого, что передо мной и где я вообще нахожусь. ориентировавшись на слух, я понял толком ничего, так что и это чувство мне не особо помогло. было немного тревожно, ведь Вова затих, но я доверял ему. не знаю, были ли у меня причины на это, наверное, нет. наконец он говорит, что можно открывать. я поднимаю веки и вижу перед собой небольшое озеро. на его поверхности прыгали блики от лунного света, вода спокойна, волны медленные и совсем небольшие, слабый ветер проходит по моим ногам. как же красиво. кажется, это озеро находилось недалеко за пределами лагеря, именно поэтому я ничего о нём не знал, да и не слышал даже. поворачиваю голову в сторону Вовы, тот умиротворённо смотрит в воду, не обращая на меня внимание. как он узнал об этом месте? сам нашёл или кто подсказал? жутко интересно, но мой рот продолжает быть в закрытом состоянии, ведь сейчас выработалась такая атмосфера, которую совсем не хотелось сбивать лишними вопросами. она была знакома мне только.. с того сна. я задумался, а ведь и вправду, столько параллелей уже выстроилось, не уж то вещий сон? - нравится? - тихо подаёт голос Вова, не отрывая взгляда от озера. - очень, - шепчу я в ответ, не зная, как продолжить разговор, но от меня этого и не требовалось. - я часто сюда прихожу, так, подумать о чём-то своём. откровенный Вова, словно золотой билет в шоколаде Вилли Вонка. что-то, что очень хочется, но процент его получения почти близок к нулю. - почему ты привёл меня именно сюда? - именно здесь я самый искренний и честный, - он переводит на меня взгляд, легко улыбнувшись - а сейчас это очень важно. я растерянно смотрю в глаза, чьё изменившееся настроение сразу смог уловить. нет безразличия и строгости, есть что-то милое и спокойное, что-то, что на ощупь явно было бы очень мягким, а на вкус немного сладким. Вова полностью разворачивается ко мне, опуская взгляд на конверт. он вытащил из него письмо, черной ручкой на котором были выведены самые ровные и понятные буквы в моей жизни. - когда я читал это, находясь рядом со спящим тобой, я чувствовал себя странно, - а вот и ответ на мой вопрос - пока ты спокойно спал, я читал то, что ты так сильно боялся сказать, необычно как то, что-ли.. не могу объяснить это чувство. он поднимает на меня взгляд, возвращая письмо в его законное место. я вдруг осознал, что неловкость, тревога и все другие не самые положительные чувства, преследовавшие меня всё время дороги - пропали. их будто и не было вовсе. стало спокойно, умиротворённо.. я слишком часто повторяю эти слова, но я, так же как и Вова, не знаю, как объяснить это по другому. интересная схожесть. - я правда не обращал на тебя внимание, даже иногда сторонился, потому что.. потому что боялся. не знаю, одна мысль, что мы можем поговорить или у нас будет любой другой контакт вводила меня в ужас. странно, наверное, слышать от меня такое, но я, как бы, тоже человек и.. ай, ладно. он подходит ближе, сокращая расстояние между нашими лицами до нескольких сантиметров. я чувствую его дыхание на своих губах, в душе затаилось чувство предвкушения, ожидания. - всё, что ты написал на этом листке, - Вова прерывается на секунду, губы поджимая неуверенно - взаимно. я, тип, я тоже это чувствую, ну, по отношению к тебе. тук, тук, тук.. каждый стук своего сердца я слышал, чувствовал, как вдыхаемый мною воздух проходит через трахею, почти слышал, как бьётся кровь в висках. я не знаю, что мне сказать, я ошеломлён и.. я слишком счастлив, чтобы издать хоть какой-то звук. не знаю, что по поводу моего молчания думал Вова, но, кажется, он не был против и лишь терпеливо ждал ответ. я осторожно поднял руки и медленно обнял его, носом утыкаясь в шею - это и послужило моим ответом. его приняли, обнимая меня тоже. конверт ударился о песок, но я не обратил на это внимание. я вслушивался в дыхание Вовы, медленное и размеренное. он прижимал меня к себе так крепко, что я чувствовал себя в такой безопасности, которую не почувствую даже за каменной стеной. Вова тёплый, он согревал меня и спасал от, хоть и слабого, но прохладного ветра, из-за которого я уже успел немного замёрзнуть. от Вовы пахнет чем-то горьким, кажется, это кофе. я не знал, откуда и где он раздобыл кофеин, но и знать в принципе не хотел. мне было достаточно раз за разом вдыхать этот аромат, чувствуя себя так хорошо, как ещё никогда себя не чувствовал. ладони на своей спине я чувствовал особенно хорошо, они были горячими. казалось, ещё немного он продержит их на одном месте, так на моей коже сразу появится ожог. возможно, так и произойдёт, но было ли это сейчас важно? важно только то, как я немного отстраняюсь, как руки Вовы опускаются ниже, придерживая меня за талию, словно красивую девочку. как я поправляю его растрёпанные волосы, точно как в том сне, как он улыбается, сверкая счастливыми глазами, взгляд которых и у меня вызывает улыбку. как он неожиданно прильнул к моим губам, прекрасно зная, что ни я, ни он совсем не умеем целоваться. и после неловких, тщетных попыток сделать что-то адекватное и более менее похожее на нормальный поцелуй, мы одновременно отстраняемся, видя краснеющие лица друг у друга. Вова тихо смеётся, чуть глаза жмуря, а я подхватываю за ним, утыкаясь лбом в его плечо. никогда бы не подумал, что запах кофе будет ассоциироваться у меня с чем-то гораздо большим, чем просто с кофе.