Круги на воде

Давным-давно в одной рыбацкой деревушке жил был один юноша, сын священника. Звали его Дейви Джонс. Матушка его давно умерла от болезни, и потому отец воспитывал его один. Строгий и верный своему учению, он передавал свои знания сыну, возлагая на него надежды, что тот, однажды, примет после него скромный приход. Но этим надеждам не суждено было сбыться. Так как взор юного Дейви навсегда покорило море. Непокорный по своей натуре, быстрый и предприимчивый, он мечтал покорить однажды океан и стать свободным от всех нравоучений отца. Но скромен был его быт, и потому Дейви терпел, старательно изучая нелегкие талмуды отцовской религии, в душе презирая её. Отдавал он свою душу и мечты старинному органу внутри их костела. Каждую клавишу, каждый ноту он знал наизусть, выводя их из своей юной пылкой души. Музыка спасала его в трудные минуты и уносила в далёкие дали, обещая морской простор и свободу. И Дейви верил и ждал, что, однажды, его мечты сбудутся. И они сбылись – но совсем не так, как это можно было ожидать. Однажды, возвращаясь домой, он встретил юную, необычную девушку, какой он ещё в своем селении не видел. Кожа её была темной, волосы чернее ночи, а взгляд полный морской бездны. Надвигалась огромная буря, а она танцевала босыми ногами среди прибоя, словно не видя ещё не разразившейся беды. Платье её лоскутами развивалось по ветру, намокнув в морских волнах. Сердце Дейви забилось сильнее при виде неё, и не ведал он, что с этого момента, пропал навсегда. Окликнув её, он предложил ей кров и пищу, чтобы переждать бурю. Та дала свое согласие, а её глаза сверкали при этом как черные алмазы. И влюбился в неё Дейви той пылкой и первой любовью, что, чаще всего обжигает мужские, ещё не окрепшие сердца. Отец его был не рад нежданной гостье, чуя неотвратимую беду. И беда не заставила себя долго ждать. Мучимый сердечными муками, Дейви едва дождался утра, чтобы признаться деве в любви. Но той как не бывало. Лишь раскрыто было окно, где уже утихла ночная буря. Дав зарок найти свою любимую, Дейви ушел из дома. Вслед он не оборачивался, так как отец не принял его намерений и обещал порку, если тот надумает уйти. Но велика уже была воля юноши и этот их разговор стал последним. Долго скитался Дейви в поисках возлюбленной, но никто и не слышал о черноокой темнокожей красавице с горящим пламенным взором. Отчаявшись и наслушавшись местных легенд, Дейви Джонс решился на тяжкий поступок. Найдя подходящее маковое поле, где по слухам, обитали феи, Дейви распорол на себе рубашку и нанес на грудь неглубокую рану и притворился, что лежит в беспамятстве. Его идея оказалось удачной, и вот, он услышал тихий звон ласковый голос над собой. - Бедный, бедный юноша! Что же приключилось с тобой? Почувствовав, что рана его затянулась, он открыл глаза и увидел доброе женское лицо в обрамлении темных волос. Раскосые глаза оливкового цвета смотрели на него по-наивному добро и влюблённо. - Меня зовут Нимуэ, я фея добрых снов. Скажи мне, а как же твоё имя? - Меня зовут Дейви Джонс, я сын местного пекаря, - соврал он. – Спасибо тебе, Нимуэ, что спасла меня. А то думал я, что не выживу. Разумеется, он кривил душой, так как нужно ему было только одно. Но он улыбнулся наивной фее и взял её за руку, заглядывая в глаза. - Скажи мне, а кто тебя так? И зачем? - смутилась та, поправляя своё платье, сотканное словно из лепестков мака. - Моя мама тяжело больна, лекарь говорит, что спасти ее может чудо, - лгать было легко во имя благой цели, слова так и вылетали из его уст, а в глазах, в доказательство его слов, заблестели слёзы и голос дрогнул. – Я занял денег у местного священника, чтобы купить лекарства, но их оказалось мало, и вышел срок. Узнав, что я не смогу вернуть деньги, священник рассердился и послал своих помощников расправиться со мной… Чудо, что здесь оказалась ты! - Конечно, - кивнула головой та. – Только я не чудо, а фея! И вылечить тебя мне совсем ничего не стоило! - Совсем-совсем? – он игриво заглянул ей в глаза и приблизил к ней лицо. Всякий раз срабатывало. Сработает и в этот раз. Та чаще задышала, щеки налились румянцем, и она скромно отвела взгляд. - Ну, не совсем, мне помогла моя пыльца… - Спасибо, - проникновенно сказал Дейви и поднялся с колен. – Извини, но мне нужно идти. Меня ждёт матушка, и кто знает, сколько ей осталось… Хочу быть рядом с ней … когда .., - он набрал в грудь побольше воздуха, - когда всё произойдет… - Постой! – встала рядом с ним Нимуэ, и Дейви заметил, что выше неё на две головы. – Я, наверное, смогу помочь, только нужно спросить совета у старшей из нас, Голубой. Это не входило в его планы, и он отступил на шаг. - Прости, но время поджимает. Моя мама может не дожить до рассвета, и я должен идти… Да и не хочу, чтобы у тебя из-за меня были проблемы. Он развернулся и сделал шаг вперёд. Как и ожидалось, Нимуэ окликнула его. - Постой, Дейви Джонс! Подожди немного, и я помогу тебе! Он оглянулся и увидел, что та превратилась в фею и, сверкая, прозрачными стрекозиными крыльями, упорхнула прочь. Глупая, глупая фея… Жаль было её, но по-другому Дейви не мог, зная, что пыльцой феи не разбрасываются, и просто так её не отдадут. Вот бы кто тогда раздобыл пыльцы, чтобы вылечить его мать. Отец его в сказки не верил, а сам Дейви был ещё слишком мал, чтобы соображать. И скончалась его мама, сгорела как спичка от неизвестной болезни, оставив его почти сиротой в руках требовательного отца… Но теперь всё по-другому. Он вырос и знает на что способна пыльца фей. Не только лечить людей и дать им возможность летать. Но и указать путь к настоящей любви, посланной самой судьбой. И юный Дейви чувствовал, что та незнакомка – и есть его любовь. Прошло две четверти часа, и вот, Нимуэ вернулась и превратилась обратно в человека, держа в руках небольшой мешочек. - Вот, держи. Это всё, что я смогла взять. Здесь её немного, но хватит на то, чтобы вылечить даже самого больного человека на земле. – Она протянула ему мешочек. – Пусть твоя мама станет здоровой и будет улыбаться солнцу. Если бы это было так… - Спасибо, - он взял мешочек с её узких ладошек и поцеловал в благодарность. – Теперь мои тревоги будут позади, а сердце обретёт покой. Тебе точно ничего не будет? - Я справлюсь. Удачи тебе, Дейви Джонс, - улыбнулась ему Нимуэ, отвечая на поцелуй. – Желаю тебе счастья… Он уходил от макового поля с улыбкой на лице. Наивная, глупая фея-Нимуэ… Но воспользоваться пыльцой не спешил. Что-то остановило его, когда он глядел на морской горизонт. Чувствовал он, что не время, прижимая к груди заветный мешочек. Сейчас он всего лишь юнец, его никто не будет воспринимать всерьез. Нужно ему стать мужчиной. Дейви устроился на корабль юнгой этим же утром. И прошло много времени, прежде чем он стал прославленным капитаном с горящим взором и храбрым сердцем. Обретя, наконец, корабль с верной командой, оставив позади долгие годы учения и скитаний, он, наконец, распыляет пыльцу и та, указывает ему путь к той, что он жаждал увидеть вновь всем сердцем. Долго ли, коротко ли вела его пыльца, но привела его прямо в сердце сильнейшего шторма. Команда его испугалась, но Дейви Джонс не дрогнул и веря всем сердцем, что там, за штормом, его ждёт любовь, он повел свой «Летучий Голландец» прямо в центр разгневанной стихии. - Я не боюсь смерти, - прошептал он. – Я боюсь лишь не найти тебя, моя любовь. - И ты нашел меня, - раздался позади него женский выразительный голос. – Рада нашей новой встрече, Дейви Джонс. Он обернулся и увидел её. Та самая, лишь повзрослевшая, с тем же горящим взором черных драгоценных камней и игривой улыбкой. - Не может быть, - прошептал пораженный Дейви. Пыльца не подвела. Он наконец-то нашел её… - Меня зовут Калипсо, - она сделала шаг вперёд, заглядывая в его глаза и создавая тайфун в его сердце, - и я морская богиня, дочь Посейдона. Многие мужчины пытались меня найти, удалось лишь тебе одному. Она остановилась подле него, не сводя своего прекрасного взгляда. Глаза в глаза, безумие и искра в сердце. Дейви окунулся с головой и пропал навеки, стоило ей прикоснуться своими губами к его. Такая теплая и такая настоящая… - Я… - начал было он, но она прервала его, укусив за губу. - Не надо слов, мой славный капитан. Сегодня я твоя… Шторм чувств поглотил Дейви Джонса и он уже не видел того шторма, что грозил потопить его корабль и команду. Но милость морской богини была на его стороне, и бедствие обошло их стороной. Той ночью он любил морскую богиню как не любил любую другую. Калипсо была подвластна его рукам, её губы шептали его имя, её тело было таким желанным и податливым, что Джонс потерял счёт времени. Людская молва не обманула – пыльца фей указала ему путь к любимой. И пусть будет проклят тот, что встанет между ними… Любовь Калипсо была подобна урагану – неотвратимая и неумолимая, прекрасная и непокорная. С ней Дейви понял, что значить любить и быть любимым. Бесчисленное количество дней и ночей он проводил с ней, пропадая в её омутах-глазах и отдаваясь полностью её ласковым рукам. Калипсо была искренней с ним, в своих чувствах – он знал это. И потому заказал у одного мастера музыкальные шкатулки с её изображением. И оставил в них мелодию, что посвятил ей – любимой и непокорной, светлой и темной. С ней, с её любовью, он стал сильнее. Кидался на врагов с её именем на устах и побеждал. Дейви Джонс перестал бояться штормов, зная, что его возлюбленная богиня не даст ему погибнуть. Одно страшило его сердце – знание того, что он смертен, и когда-нибудь Калипсо разлюбит его за седые волосы и старческий смех. И потому, когда она предложила ему работу – десять лет заботиться об умерших в море, провожая их в мир иной взамен на один день с ней, морской богиней, что любит его, он согласился не раздумывая. Это обещало бессмертие и быть вместе с любимой. Ведь у каждого чуда своя цена – и за один день с Калипсо Дейви Джонс был готов бороздить моря вечность. Он без устали заботился об умерших в море, его команда была с ним, выполняя свою новую работу. И каждый прожитый день приближал его к тому самому заветному дню. И, вот, наконец, этот день наступил. Они договорились встретиться на берегу той самой деревушки, где произошла их первая встреча. Тот самый покинутый и забытый дом. Дейви уже и не помнил, сколько с тех пор минуло лет. Дом его отца был пустым, а храм покосился и кресты потемнели от времени. Разбойники и мародёры разграбили все небольшое имущество, не тронув лишь орган – темный и неподъёмный, сделанный в свое время на века и на совесть, он внушал ужас и трепет одним своим видом. И Дейви распорядился доставить его к себе на корабль. Долго он ждал Калипсо, сидя на берегу моря. До последнего надеялся, верил и ждал, ни на секунду не сомневаясь, что она выполнит своё обещание. Но она не пришла. И тогда сердце капитана разбилось на части, стоило последнему лучу солнца растаять в небесной мгле. Уже в море, он взывал к ней, кричал и шептал её имя, даже принес кровавую жертву, но все оставалось глухо – любимая не вникла к его мольбам. - Она не придёт больше, - раздался позади незнакомый голос. – На то она и богиня, чтобы коварно искушать мужчин и бросать их. Крупно развернувшись, Дейви Джонс разглядел в темноте невысокую фигуру в плаще с капюшоном. - Кто ты, зачем прячешься в тени? – он выхватил шпагу. – А ну, выйди, на свет, яви свой лик! Из темноты вышла женщина. Откинув капюшон, она явила ему свои оливковые глаза и змеиную кожу на лице. От неё так и веяло чем-то черным и опасным, таинственным и злым. - Кто ты? Что ты за существо такое? – нахмурился Джонс, продолжая держать её на острие. – Ведьма какая-нибудь? И что ты можешь знать про мою Калипсо? - Кто я, в данный момент не важно, - произнесла незваная гостья. Голос её был тих, но оставался в голове шипением змеи. – Важно то, зачем я пришла. И от кого. - Калипсо послала тебя? Почему же сама не явилась? – Дейви упер острие клинка ей в грудь, но та не шелохнулась. - Потому что ты ей наскучил, Джонс, - змеиная улыбка, белые зубы. – Она поигралась тобой, теперь ты ей не нужен. Таковы её слова, я лишь её вестник. Она тебя не любит и никогда не любила. Как ножом по сердцу. - Ты лжешь! – прокричал в ярости он. – Ты мне клевещешь и за это поплатишься! В гневе он обрушил клинок на посланницу, но та перехватила его голой рукой и загнула, словно тот был сделан не из железа. - Подумай, Дейви Джонс, с чего бы мне лгать? Она сама не явилась на вашу встречу, хоть вы и не виделись десять лет. - У неё могут быть дела, мало ли, - сказал и сам себе не поверил, убирая бесполезное оружие. - Она просто не захотела приходить, - добили его слова незнакомки. В груди заклокотали ярость и обида. Черные и душные чувства рвали его душу на части, кромсая и не оставляя после себя ничего – лишь выжженную пустоту. – Я ей не нужен… Да как она посмела! Я поверил ей! Десять лет провел в море, как она и хотела! Ради одного дня! Ради одного, сука, гребанного дня! – он взвыл и заметался по каюте, как раненый зверь. – Зачем она так со мной?! Калипсо, зачем??? - Потому что такова её натура, - гостья, словно, и не видела его терзаний, лишь внутри глаз горел странный огонек. – Все боги одинаковы, им нет дела до чувств людей. - Я это просто так не оставлю! – яростно кинулся на неё Джонс. – Она поплатится за своё предательство! Посланница радостно оскалилась: - Согласна, довольно богам рушить наши судьбы. Звучало это странно из уст той, что на человека-то и не похожа. Джонс остановился и посмотрел на неё. Внутри зияла пустота. Чувства выжгли всё. - Тебе-то что? Пойдешь против своих хозяев? - Я, как и ты, оказалась обманута. – Она посмотрела ему прямо в глаза. – И жестоко поплатилась за своё доверие. - Хорошо, - махнул рукой Джонс, усаживаясь в кресло и откупорил бутылку рома. – Что ты предлагаешь, м? - Зови меня Тёмной, - оскалилась та, усаживаясь прямо на стол и принимая стакан с ромом. – И у меня есть план…

***

Совет Братства пленил Калипсо, как на то и рассчитывал Джонс. Советы незваной Тёмной оказались полезны и вот, море уже принадлежит людям, а сам Дейви был с пустотой в душе и груди. Его сердце, вырезанное им самим же, билось в небольшом сундуке, отсчитывая бесконечную проклятую жизнь. Уж лучше ничего не чувствовать, лучше забыть… - Неплохо, однако я и не думала, что ты настолько не хочешь чувствовать боль. - Тёмная, - её змеиный голос он узнал бы из тысячи, и развернулся, - чего тебе надо? И удивлённо замер, так как в этот раз она явилась не одна, держа на руках мирно спящего мальчика лет девяти с черными локонами волос, словно пушинку. - Какое же это счастье – держать на руках ребенка, - она положила его на капитанский матрас. – Не правда ли, что он такое чудо? - Что это такое? Кто он? – Джонс отмер от удивления и стал задавать вопросы. Но то, как она проводила крючковатыми с длинными ногтями пальцами по лицу мальчика – это было жутко. Как стервятник смотрит на добычу прежде чем убить. - Повторяю свой вопрос – кто он? И зачем он здесь? Тени сгустились и предчувствие беды стало неотвратимым. Засосало под ложечкой, затряслись руки, словно перед первым свиданием. Что-то было тут не то. Но что именно – Джонс понять не мог. - Познакомься, Дейви, это твой сын, - нежно посмотрела на него Тёмная. - Не может быть! – Джонс отшатнулся. – Ты лжешь! - С чего бы? – она резко встала и схватила его за подбородок. – Как говориться, все карты на стол. Мать этого чудного мальчика – Калипсо, твоя возлюбленная. А отец, как это не сложно догадаться – ты. Её жёлто-зеленые глаза смотрели недобро и с торжеством. Они таили в себе угрозу, но где и когда они с Джонсом пересеклись, чтобы желать ему недоброе? - Ты же сказала, что Калипсо не любит меня, - прошептал Дейви, понимая, что его обманули. - Действительно, сказала, - зловеще выплюнула ему в лицо та, отбрасывая его в сторону. – Но мало ли что я могла тогда сказать! Он ударился головой о стол. Но зачем же она тогда это сделала? - Кто ты? Зачем тебе это нужно? – спросил он, поднимаясь. - Хороший вопрос, - она наклонилась к нему. – Скажи мне, ты помнишь меня? Тогда меня звали Нимуэ. Нимуэ, Нимуэ… Что-то знакомое и позабытое, из далёкого прошлого… - Нимуэ? – он вспомнил маковое поле и поцелуй. – Ты – Нимуэ? Но как..? Она торжественно отпрянула от него и заговорила, рассказывая свою историю. - Ты обманул меня, Дейви Джонс. Когда твой обман вскрылся, Голубая фея, самая главная из нас жестоко покарала меня за то, что я украла пыльцу для нужд человека. Она лишила меня магии, могущества, крыльев – всего! И я стала человеком – такой же жалкой и обманутой, как вы, людишки, - она сверкнула раскосыми глазами. – В поисках того, что могло бы мне помочь вновь вернуть былые силы, я услышала о волшебном Граале и волшебнике по имени Мерлин. Втереться к нему в доверие ничего не стоило, но вот, наперекор всем своим планам, я полюбила волшебника. Он был таким смелым и чистым душой, совсем не похожим на обычных людей, что отдала ему своё сердце… Мы были счастливы до тех пор, пока Мерлин не решил уничтожить Грааль, переплавить его в то, что сможет отнять его силы, чтобы ни у кого не было больше искушения испить из него. Но я успела это сделать и магия вновь потекла по моим жилам. Я была счастлива, но не долго, так как за нами следили и я убила вора и убийцу Вортигерна, чтобы вновь почувствовать каково это – снова быть могущественной… - Мерлин не оценил моих трудов, он не понял меня, оттолкнул, - тут в её голосе просквозила затаенные печаль и боль, - и я осталась без любимого. Но любая магия не даётся даром, за всё нужно платить. За то, что я испила из Грааля в попытке обмануть судьбу, да ещё и совершила убийство, высшие силы прокляли меня и я стала Тёмной… - Но я не забывала о тебе, Дейви Джонс, - Нимуэ снова заглянула ему в глаза. – Тот, из-за кого я лишилась крыльев, тот, что обманул меня ради своей собственной выгоды. Став Тёмной и потеряв любимого, я стала искать тебя, и нашла, такого слепого и влюбленного в объятиях морской, но ветряной богини. Казалось бы, боги сами тебя покарают, но кто мог предположить, что Калипсо действительно тебя полюбит и даже родит сына в первый год вашей разлуки? Дейви посмотрел на мирно спящего мальчика. Черные локоны, темная нежная кожа... Боги морские, это действительно его сын… Но как? Почему за десять лет Калипсо не подала ни знака, ни весточки? Нимуэ перехватила его взгляд и снова оскалилась. - Поскольку ваш союз оказался столь … плодотворным, я решила действовать наверняка. В тот самый день, когда вы должны были встретиться, я украла мальчишку и заставила его мать гонятся за мной вдали от тех берегов, где ты ждал её. Когда же солнце село, то я провела очень убедительный разговор. Гнев богини был предсказуемо страшен, но и я проклята самим Граалем и потому смогла пережить бурю и даже стереть ей память о собственном сыне. Как ты забыл обо мне, Дейви Джонс и сломал мою жизнь, так и я сломаю твою. Её слова калёным железом прожгли остатки его проклятой души. Ярость поднялась в нем, захотелось свернуть шею этой самодовольной змее, но тело перестало его слушаться, и он упал навзничь, выронив шпагу. - Я ненавижу тебя, Нимуэ! Да будь ты проклята! - Поверь, проклят ты, а мне твои проклятья не страшны, - прошипела та, высунув раздвоенный как у змеи язык. Она выхватила из тьмы своего плаща кинжал с изогнутым лезвием, где причудливыми буквами было начерчено имя – Нимуэ. Дейви смотрел как зачарованный на оружие, что насквозь было пропитано Тьмой и понимал всю неотвратимость беды, что нависла над ним. - Будь ты проклят, Дейви Джонс, проклят как и я – поскольку Тёмным может стать только тот, кто убьет своего предшественника этим Кинжалом, то и у «Летучего Голландца» всегда будет капитан, - он слушал её как заворожённый, наблюдая как достала из сундука его орган и сжала его, - ты будешь бессмертен до тех пор пока кто-то другой не проткнет твое сердце, и сам станет капитаном, заменив твое сердце своим. Она положила его бьющееся уже проклятое сердце обратно в сундук, громко хлопнув крышкой. - Но и это не всё. Поскольку это проклятье будет известно всем, я одарю тебя ещё одним, твоим личным. - Надо же, - проговорил Дейви, - у тебя слабовато с фантазией, раз решила проклясть меня также как прокляли тебя! Мне не страшны твои проклятья, самое страшное ты уже сделала! – он с ненавистью посмотрел на неё. Он не боялся смерти и примет любую участь. Раз Калипсо больше не с ним, жить он и сам больше не хотел. - О, нет, самое страшное ещё впереди, - Нимуэ подошла к спящему мальчику. – Видишь ли, я не просто так украла твоего сына и стёрла его из памяти матери. - Отойди от него! – закричал Джонс. – Он невинный ребенок, он здесь не при чем! - Когда-то и я была невинной феей, но ты воспользовался моей добродетелью, - она фурией посмотрела на него. - И потому ты заплатишь сполна, Дейви Джонс. Любовь я уже отняла у тебя, проклятую жизнь подарила. А теперь заберу и невинность и счастье. Отныне никто из твоих потомков не будет счастлив в любви. Никогда они не смогут жить счастливо и быть со своими любимыми! Но поскольку любые проклятья можно снять поцелуем истинной любви, - она высунула язык, - то я подстрахуюсь и на этот случай. Проклятье можно будет снять лишь если твоего потомка истинно полюбит потомок самого Тёмного. А у Тёмных, как известно, не бывает детей, значит, и проклятье снять будет невозможно! Он торжественно зашипела и поцеловала мальчика в лоб, запечатывая проклятье. - Нет! – закричал Джонс, понимая, что теперь жизнь его сына не будет счастливой, а будет полна потерь и бед. – Ты ещё пожалеешь, Нимуэ! Мы ещё встретимся! Та махнула рукой и мальчик исчез. - Это наша последняя встреча, дорогой мой капитан. Род Джонсов проклят, и теперь он забудет все, что видел и знал ранее, - Нимуэ подошла к Дейви, - и ты тоже забудешь. Ты вспомнишь всё только после смерти – а она случится, поверь, я уже чую перст судьбы, - Нимуэ жадно задышала ему в бороду. – Будь ты проклят, Дейви Джонс за то что сделал со мной. И прощай, - она поцеловала его прямо в губы, как он когда-то поцеловал её на маковом поле. Если тогда он чувствовал вкус победы, то теперь он принимал вкус поражения и горечи проклятий. Язык Нимуэ щекотал ему нёбо и он забывал обо всем, оплакивая свою потерянную любовь и незавидную участь сына… Когда же всё закончилось, то Тёмной словно и не было, а Дейви Джонс, также метался по каюте, считая, что Калипсо никогда его не любила… Лишь гулко и печально билось сердце в сундуке, что помнило обо всем, да плакала заведённая шкатулка, оплакивая любовь двух верных сердец.