Круги на воде

Киллиан ранее слыхал об Эдварде Тиче, но встречаться с ним не доводилось. Хоть Крюк и считал себя самым свирепым и бесстрашным пиратом всех морей и океанов, слава о Чёрной Бороде и о его преступлениях летела впереди него. Киллиану на это было, по правде говоря, наплевать. Пусть живёт этот «кровожадный пират», ему-то что? Крюк переживет его ещё лет на сто, если и не больше. Он терпелив и подождет. Столько, сколько нужно, прежде чем воткнуть отравленное лезвие своей сабли прямо в чёрное сердце Тёмного мага. И потому – на слухи он внимание не обращал. Пусть себе резвится Эдвард Тич. Крюку не до него. Однако, у судьбы на их встречу были свои планы, так как оказалось, что Чёрной Бороде очень даже есть дело до Киллиана Джонса. Сидел себе капитан в таверне одного затерянного порта в каком-то Лондиниуме, где правил какой-то король. Сидел и никого не трогал. Мирно пил ром, лапал симпатичную трактирщицу и мечтал с ней уединиться. Затем вышел отлить - по древней привычке – на улицу, дабы облить подгнившую траву около крыльца. Мир играл вокруг приглушенными красками, голова чуть кружилось от выпитого. Бессвязно думая о том, что после нужно обязательно вернуться в объятия Вингельмины, или как её там, Жозефины, он затянул, наслаждаясь появляющейся свободе в своём животе: - Пятнадцать человек, ик! На сундуке, Ик! мертвеца-а! Йо-хо-хо! Ик! И бутылка рома-а! Ик! Как вдруг… Будем честны, мешка на голову он не ожидал уж точно. Не успев даже понять, что произошло, как тут же получил по макушке чем-то очень тяжёлым. И без того пьяная голова потеряла ориентацию окончательно. Тёмный холщевой мир вокруг поплыл, лишь звезды засверкали. А затем и они погасли. Вся вселенная захлопнулась во внезапно нахлынувшей тьме. Очнулся он от того, что кто-то вылил на него холодную проточную воду. Понимая, что лежит на дощатом полу, Киллиан зарычал от столь беспардонного обращения и тут же встал, по привычке хватаясь за оружие. На привычном месте сабли не оказалось и бедного пирата повело в сторону. - Так вот ты какой, капитан Крюк, - услышал он насмешливый голос, - занятное ты представляешь зрелище. Занятное и жалкое. - Кто это сказал? – Киллиан поднялся с пола, отгоняя пьяный туман в дальние отголоски разума. - Я! – последовал лаконичный и твёрдый ответ. Присмотревшись, разум мужчины наконец прояснился, и он увидел перед собой высокого человека, такого же пирата, как и он. А густая растительность на лице, суровый вид и меч на поясе подсказали ему точно кто это такой. Это не обрадовало. - Чёрная Борода! Надо же, вот это сюрприз! – он сохранил лицо и даже улыбнулся, мысленно вспоминая все, что слышал об Эдварде Тиче, и быстро соображаю зачем он мог ему понадобится. - Ещё какой! – услышал он знакомый голос, и увидел Джека Воробья. Пожалуй, самый неожиданный из всех, кого он ожидал увидеть. Где Джек – там опасность. Нужно быть начеку. - Джек, - менее радостно ответил ему Киллиан. – И ты здесь? Так зачем я вам понадобился, господа коллеги? Я очень занятой человек, мое время стоит денег. Сразу к делу. Это он любил. Вокруг да около ходить – время терять. К тому же Киллиана оторвали от важного занятия, что он крайне не любил. - Знаем, какие у тебя дела, Крюк, - презрительно скривился Борода. – Девок трактирных лапать да песни горланить. - Что поделать, такова моя натура! – развел руки с улыбкой Крюк. - Мне было дано пророчество, что меня ждет смерть от руки одноногого человека, - четко произнёс Эдвард Тич, внимательно заглядывая в глаза Киллиана. – И я же хочу изменить свою судьбу. Ты, – он указал пальцем, - проведешь меня к Источнику Молодости, а Джек поможет тебе. Вот это заявочка. Однако, у Киллиана свои планы, и потому придется Бороде потесниться со своими. - Что-то больно ты о пророчестве забеспокоился, Борода, - он насмешливо посмотрел ему прямо в глаза. – Я же, как никак, однорукий человек, не одноногий. Какой с меня прок? Включить дурака, как это он мог делать. Сделать вид, что не услышал про Источник. Старая пиратская легенда. Вымысел. А единственный источник жизни, который знает Киллиан находится там, где никто кроме него не бывал. И обломится Чёрная Борода, не для него этого все, не знает он с чем связывается. На что тот только усмехнулся и подошёл поближе. - Всё кривляешься, Крюк. Ну кривляйся, коли так хочешь. Но к Источнику вечной молодости ты меня проведешь. А иначе, - он вынул пистолет и направил Киллиану прямо в сердце, - я лично проверю твою бессмертную и бесполезную шкуру на смертность. Годы жизни броню от пули не дарят, верно? Или нет? Пронизывающий взгляд Бороды Киллиан встретил внимательно, понимая, что придется играть по их правилам. Но мухлежа никто не отменял. - Не дарят, это верно, - крюком он аккуратно убрал дуло в сторону. – Поймал ты меня, старый пират, поймал. Но кто рассказал тебе про Источник? Узнаёт, кто его так подло подставил – три шкуры спустит. И освежевать успеет. - Джек Воробей поможет тебе, - убрал пистолет Борода. – Или же он солгал мне? Воробей значит. Киллиан широко улыбнулся. Вот ты и попался, птица залетная. И Крюк точно помнил, что Джек при их знакомстве хвастался картой что ведёт аж до конца света. Пригодится. - Отчего же, не солгал. Под взглядом Киллиана тот поежился, но быстро взял себя в руки. - Вот видите, я же говорил! Я своё слово держу! - Посмотрим, как ты его сдержишь, пока не приведёшь меня к источнику, - бросил ему через плечо Борода и обратился к Киллиану, - добро пожаловать на борт, капитан Крюк. И направился к выходу. - Так мы что, на корабле? – нахмурился тот, понимая, что иначе с командой своей не связаться. - Да, - обернулся к нему Эдвард Тич и погладил свой меч с широкой гардой, - «Месть Королевы Анны», слыхал? Крюк кивнул. - Будешь гостем на моем борту. Но если обманешь меня – перережу твою бессмертную глотку и с кормлю акулам. Усек, капитан? Сглотнув и понимая, что у него нет иного выхода, Крюк кивнул. Удовлетворенно посмотрев на него, Борода вышел, как уже понял Киллиан, из юта. Вся команда, а Джек впереди всех, вышла вслед за ним., оставив Киллиана Джонса одного.

***

Выловить Джека было делом не хитрым. Чёрная Борода обладал своеобразным юмором – оставив Киллиана гостем, Воробья же он сделал рядовым матросом на своём корабле. И Крюк, получивший назад своё оружие и амуницию, внимательно наблюдал за своим «компаньоном». Джек много ворчал, много болтал. И был явно недоволен своей долей на борту. Однако, стоило легендарному галеону отдать швартовы, фокус внимания Воробья быстро переместился на Анжелику- жгучую дочку Чёрной Бороды и, по совместительству, его старшего помощника. Стараясь охмурить красотку, Джек, однако, добился своего – Киллиан видел, как он передал Анжелике сложенный лист пергамента, и спустя время, из каюты старпома улетел почтовый голубь в сторону берега. Не понимая , чего хочет добиться Джек, Крюк дождался своего и на вечернем аврале прижал (наконец-то) Воробья в одном из тёмных закутков трюма, приставив к его горлу остро наточенный кинжал. - Ну, здравствуй, птаха, - почти ласково сказал он, смотря в немигающие карие глаза пирата, - а теперь расскажи-ка мне на милость, зачем ты назвал моё имя и подставил меня? - Ты двести лет по морю бродишь, - осторожно выдохнул тот, скашивая взгляд на лезвие, - конечно, ты тот, кто бывал у Источника. - А тебе не приходило в голову, Воробей, что моё время не обязано Источнику? Что может быть другое объяснение моему, как вы говорите, бессмертию? Разумеется, он никогда не расскажет про Нетландию и не навлечёт на себя гнев Пэна. Но выкручиваться из всей этой истории как-то надо. Он резко убрал кинжал от горла Воробья. Тот свободно выдохнул и опасливо покосился на Киллиана. - Хочешь сказать, что ни разу не бывал у Источника? - До тебя дошло, наконец, - Киллиан презрительно посмотрел на него. - И даже не знаешь пути к нему? – Джек потер бороду. - Да, и поскольку, ты меня подставил, то ты и поможешь мне, - Киллиан провёл крюком по косичкам Воробья. – У тебя же есть карты? - Какие? – включил дурака Джек. - Те самые, Воробей, - проникновенно ответил Крюк, - я очень хорошо помню как ты хвастался ими тогда в таверне. - Ах, эти! – «вспомнил» тот. – Есть они у меня. Но какая мне выгода отдать их тебе, Крюк? - Выгода в том, чтобы я не убил тебя за твою подставу, - Киллиан пришёл в бешенство, завидев огонек внутри глаз Воробья. - Да, но ты мог сказать, что это неправда и развеять миф об источнике. Вместо этого ты продолжил играть в игру, обманув, тем самым, Чёрную Бороду, - голос Джека стал хитрым и он обошёл Крюка по дуге. – И ты мог убить меня прямо сейчас, но не сделал этого потому что я нужен тебе. Я лишь назвал твоё имя, но ты себя загнал в ловушку сам. И сейчас ты просишь меня о помощи, ведь в душе, несмотря на всю браваду, ты понимаешь, чем опасен гнев Чёрной Бороды, пирата, которого ты обманул. Придя в окончательное бешенство после слов Воробья, Киллиан выхватил саблю и кинулся на него. Воробей ловко у вернулся и Крюк вонзил оружие в стенку. Джек оказался сзади, и Киллиан, вытащив с усилием саблю, снова бросился на него. Тот снова увернулся, и сабля чиркнула по крышке стеклянного гроба. - Осторожнее, - предупредил его Воробей, - Чёрной Бороде никак не понравиться, что ты ломаешь его вещи. - Стеклянный гроб с водой, - выдохнул Киллиан, приходя в себя. – Зачем он? - Я бы сказал тебе, но ты порываешься меня убить, - обиженно-серьезно ответил ему Воробей. Выдохнул, Киллиан убрал оружие в ножны и повернулся к насмешливо улыбающемуся Джеку. - Выкладывай все, что знаешь об Источнике. Если Борода узнаёт, он поймет, что мы оба его обманывали, - он внимательно посмотрел на соперника, - то и скормит акулам тоже обоих. - Согласен на сотрудничество, - мигом откликнулся Джек, - я говорю тебе все, что знаю, ты обеспечиваешь капитану его долгожданный источник, и больше не желаешь меня убить. - Идет, - согласно кивнул Киллиан. – Выкладывай.

***

В Пенную Бухту они прибыли не без приключений. В одну из ночей Киллиан проснулся от того, что на корабле поднялся бунт. Часть команды, узнав о цели плавания, не захотела умирать, так как об Источнике ходила дурная слава. Даже освободили священника, который был привязан к мачте и которого не дала казнить Анжелика. Без жертв не обошлось – Борода сжёг без лишних слов кока, который нёс вахту и ещё нескольких матросов, открыв огнемёт по шлюпке. Даже стоя на верхней палубе Киллиан слышал крики несчастных и чуял запах горящей плоти. Хоть он и считал себя самым жестоким пиратом семи морей, до таких крайностей он никогда не доходил. Черная Борода, был не просто жесток и кровожаден, он был охоч до людских страданий и не видел нигде преград – ни вокруг, ни в морали. - Не всякую душу можно спасти! Вашу очистит лишь адский огонь! – кричал ему священник с именем как у принца. Киллиан тогда удивился терпеливости капитана, но не прогадал – Чёрная Борода придумал ему кару похуже, чем сожжение заживо. Крюк понял это, когда печально смотрел с причала на одиноко качающуюся на волнах шлюпку, освещенную светом маяка для привлечения внимания. Да уж сгореть заживо – это одно. А вот быть съеденным в пучине прекрасными с виду хищницами – это уже другое. Обреченных было полдюжины. Священник и матросы, участвовавшие в бунте, и для которых капитан приберег более жестокую кару. Среди них – мальчишка лет пятнадцати в нелепом канареечном кафтане и смешной, явно большой тому треуголке. Лицо его показалось знакомым Киллиану. Особенно, когда тот покосился на стоящего на причале пирата и внезапно подмигнул ему. И прежде чем Киллиан успел сообразить, кто это, как его отвлёк подошедший Борода, поглаживающий свой волшебный меч. Крюк видел, на что тот способен и побаивался гнева капитана, даже не представляя себе как выпутаться из этой передряги. - Что ты знаешь о русалках, капитан? - О диких, или из Морского Царства? – уточнил Киллиан. Брови Бороды поползли вверх. - Так ты знаешь об их мире и классификации? Похвально. О диких известно многим, но не все знают о других их представительницах, более мирных и организованных, но таких же буйных. - Встречал я одну, - ответил ему Киллиан вспоминая юную Урсулу, чей голос до сих пор лежит в его сундуке, - ничем хорошим это не закончилось. - Все они морские твари, как на подбор. Ты же знаешь, зачем нам живая русалка? Киллиан вспомнил стеклянный гроб и слова Воробья. Покосился на стоящего рядом кровожадного пирата, чей гнев он не хотел бы испытать ни разу в жизни. - Две чаши, в одной просто вода, в другой – вода со слезой. Которая из них дарует бессмертие? Чёрная Борода удовлетворенно хмыкнул. -Мне нравиться твоя сговорчивость, Крюк. В отличие от многих этих болванов, у тебя есть мозги и ты умеешь расставлять приоритеты. Иначе ты бы не стал бессмертным испив из источника. Даже не представляю какие жертвы ты принёс ради этого. Перед взором встал расплывчатый образ Милы и торжественная усмешка Тёмного, когда тот раскрошил её сердце а прах. Эдвард Тич даже не представляет о чем говорит. И Источник здесь совсем не при чем. - Да, - коротко ответил он, сжимая кулак и представляя как крошит в мелкую пыль чёрное сердце Румпельштильцхена, - принёс. Охота на русалок завершилась к рассвету. Чёрная Борода был жесток и решителен в своём стремлении стать бессмертным и не жалел никого. К концу дня весь берег алел от крови – людской и морской, и был устлан трупами. Капитан лишился больше половины команды и русалочьих жизней унес множество. Но живую русалку поймал не он, а священник. Чудом выживший в пучине и при обвале маяка, он всадил кортик в плавник хрупкой и безобидной на вид русалки, что испуганно смотрела на него, даже не прикрывая свою обнажённую грудь. Священник стоял растерянный своим неожиданным уловом, отчего получил одобрительные хлопки по плечу от команды. Крюк, успевший побывать в воде и самолично убивший двух морских тварей, стоял мокрый на берегу и вытирал саблю от крови. Взгляд святоши, устремленный на бьющуюся русалку, которую затаскивали в стеклянный гроб, ему не понравился. От этого щемило сердце и потели ладони. Не глупи, священник, она же дитя пучины, настоящая тварь в обличье женщины, не глупи… Но мыслей его тот не услышал и все без конца глазел на русалку, заточенную в гроб. Многие тоже смотрели иначе на неё, но во взгляде святоши не было похоти и ненависти. Столь робкое чувство обещало стать глубоким и Киллиан отвёл взгляд, вспоминая свои чувства к Миле. Он любил её – бойкую и смелую, дерзкую и прекрасную. Но та не любила его. Да, она бросила мужа и сына, но не ради него, а просто не вынеся позора быть женой труса, каким был ранее Румпельштильцхен. Знакомство с Киллианом дало ей то, чего ей не хватало – приключения, страсть и новые места. Крюк был готов положить весь мир к её ногам. И та приняла его бы его. Но только мир, не Киллиана. Для неё он был не больше чем любовником и капитаном на чьем корабле она плавала. И похоже всю любовь она отдала своему мужу, которого раньше искренно любила и ждала с войны. Но вся любовь сгорела как спичка, стоило тому вернуться с неё дезертиром и трусом. Конечно, ведь любить героев всегда легко. Герои всегда этого заслуживают, они же спасают, побеждают и купаются в славе. Героев любить легко и предпочтительно. Но стоит ли любить красавца и охотника за приключениями, но пирата? Заслуживает ли любовь трус, хоть и верный любящий муж и отец? Мила, похоже, считала, что нет. Ни пират, ни трус её любви не были достойны. За что и была убита Тёмным магом, своим бывшим мужем. Неверная жена и мать, бросившая своего ребенка. Со временем Киллиан стал это понимать, но боль от потери никуда не делась, ведь он совершенно искренне любил её. И её смерть, пусть даже и заслуженную принять он не мог. Знал ли священник в кого влюбился? О, несомненно. Её хвост, бледная кожа и строение тела были хорошо видны всем. Будут ли его чувства взаимны? Русалки ведь тоже разумные существа и любовь им не чужда. По крайней мере обитательницам Морского Царства. В этом и весь парадокс любви. Мы всегда знаем кого любим, какой бы тварью он или она не оказались бы. Но нужны ли наши чувства тем кого мы любим – этот тот ещё вопрос.

***

Как ни странно, но корабль Хуана Понсе де Леона найти оказалось не так уж и сложно. Единственным вопросом, который задался Киллиан – это как его корабль «Сантьяго» повис на вершине одной из скал, как будто кто-то большой, явно играя, нанизал игрушку на палец. Или же он упал просто с большой высоты и напоролся на скалу. Самое разумное же объяснение, что тут некогда плескалось море, а этот торчащий обломок скалы был рифом, Киллиан отмел сразу же. Слишком большая высота. Куда же делось море? Только если внутри острова со стороны бухты не образовался подземный грот внушительных размеров, куда это море и стекло за двести лет. Однако образование грота столь больших размеров намекало на нестабильность земных и морских плит, что сулило большие неприятности. - «Сантьяго», корабль Понсе де Леона, - с гордостью обратился к нему Джек. - Я понял уже, пошли, - проворчал Киллиан, мысленно представляя, как он будет взбираться по этой треклятой скале, - если бы не эти чаши, ноги бы моей тут не было! - Говорят, что «Сантьяго» полон сокровищ, коими разжился Хуан Понсе, - пошел за ним Джек, - давай, возьмем мы не только чаши, но и ещё что-нибудь? - Посмотрим, - отозвался Киллиан, чьи мысли озвучил Воробей. Однако, наверху их ждал сюрприз. Каравелла «Сантьяго» находилась тут много времени, дерево наполовину сгнило, обшивка слетела ко всем чертям морским, а сама скала раскрошилось. И потому корабль гулял туда-сюда от малейшего колебания веса. Весомый перевес – и все, падение гарантировало летальный исход. Договорившись двигаться синхронно они добрались до каюты Хуана, где предположительно находились чаши и множество сокровищ. Чаш нигде не было видно, лишь россыпь золота, серебра и драгоценностей, от которых разбегались глаза. И истлевший скелет хозяина всего этого великолепия. Киллиан лишь мазнул по нему взглядом в поисках сундука, в котором можно вынести что-нибудь да побольше. - Ты ищи слева, я справа, - отдал он команду Воробья и короткими перебежками добрался до другого края каюты, - соблюдает равновесие, смотрим все, да побыстрее. Ох, как же разбегались глаза от такого количества сокровищ! Киллиан заприметил небольшой сундук и стал складывать в него понравившиеся украшения, монеты и утварь. Джек позади занимался тем же самым. Однако нужных им чаш не было. Осмотрев все, Киллиан сделал вывод, что осталась только кровать, где и расположились останки хозяина сего великолепие. Переглянувшись с Джеком, они одновременно сели на кровать по краям от скелета. Внимание Джека привлекла карта, которую сжимал в руках Понсе. Очертания острова показались Киллиану знакомыми, но вспомнить так и мне смог. Джек потянул карту на себя, и голова Хуана медленно повернулась к нему сверкая пустыми глазницами. Стало жутко и Воробей вернул карту обратно, отворачивая от себя голову Понсе де Леона. - Чаш нигде нет, - резюмировал Киллиан. Ни в каюте, не на кровати. - А под кроватью? – вскинул брови Джек. Они синхронно нагнулись, отдергивая пыльные покрывала. Там стояли два сундука. Достав их оба, они увидели, что Киллиану повезло больше – на его сундуке был рисунок чаш. Там они и были, серебряные и пыльные, полные узоров и завитушек. Забрав их и сокровища, пираты быстро и осторожно спустились вниз. Закопав под приметным знаком свои сундуки, они бросились к лагерю Чёрной Бороды.

***

- Аква де Вида! – громогласно сказал Крюк и стукнул чашами. Гул и драка прекратились, все уставились на Киллиана, который же смотрел в потолок гротовой пещеры. Он был прав, под островом находился грот, и он был зачарованным. Все тут так и фонило магией, Крюк чувствовал её каждой клеточной своей кожи. И потому, когда потолок над головами покрылся туманом, Киллиан без раздумий вытащил саблю и коснулся ею тумана. Его тут же потащило вверх, прямо в омуты неожиданного портала, активировать который могли лишь две серебряные чаши. А через мгновение он стоял посреди знакомой пещеры, устланной лианами посреди которой высился каменный монумент из которого текла тонкая стройка воды. И все это было так знакомо, словно он снова очутился именно там, лишь сам источник стал подземным, а не на вершине горы. И все это выглядело как ловушка. - Вот он, Источник Вечной Молодости, - раздался позади голос Чёрной Бороды. – Быстрее! Чаши мне! И слезу! Слезу… Киллиан отвернулся от источника вспоминая безобразную сцену, устроенную кровожадный пиратом, узнавшего о чувствах священника к Сирене, названной им русалке. Более того, чувства его оказались взаимны, и Сирена пролила слезу, радуясь что её возлюбленный жив... Борода насмехался над ними, оставив их обоих умирать под лучами Солнца оставив лишь наполовину в воде. Жестокость его и тяга к страданиям других не знала границ, не оставляя Киллиану шанса на выживание, когда его обман раскроется. - Давайте! – командовал Борода. - Наконец-то! И злой рок больше не будет надо мной властен! Но его прервал одиночные торжественные хлопки. Все в недоумении уставились на мальчишку в канареечном кафтане, который насмешливо улыбался и двигался к возвышению. - Что это такое? – недоуменно спросил Борода, уставившись на него и сжимая в руках чаши. Мальчишка же нагло рассмеялся и за миг до того, как он снял треуголку, Киллиан узнал его. - О нет, - прошептал он. И он оказался прав. На возвышении, улыбаясь, стоял Питер Пэн. - Браво, - сказал он, - я и не ожидал, что вы так далеко заберетесь. Все загадки разгадали, все задания выполнили. И как! Весь остров в хаосе! Молодцы! - Кто ты такой? – крикнула ему Анжелика. - Я? Мое имя – Питер Пэн и вы все находитесь на моем острове. Добро пожаловать в Нетландию! Из-за его спины, с гиканьем рассыпались потерянные мальчишки, которые окружили всех растерянных пиратов и стали скандировать имя Пэна, стуча об землю своими посохами. Киллиан закрыл глаза. А ведь видел же! Чувствовал, что с этим островом что-то не так! Слишком надуманный, где-то не серьезный, с русалочьей бухтой и кровожадными заданиями. Все указывало, что это дело рук Пэна, но он так и не догадался… Но зачем ему все это? Словно отвечая на его вопрос, Пэн повелительно остановил потеряшек и продолжил. - Решил я как-то поиграть с людской жадностью да жаждой бессмертия. И придумал этот источник, Источник Вечной Молодости. И решил посмотреть, кто и на что пойдет, чтобы получить бессмертие. Вы, люди, так предсказуемы! Столько кораблей разбилось около Пенной Бухты, столько русалок было замучено! Да все без толку. Старина Понсе и тот не справился и гниет теперь где-то среди скал и своих сокровищ, которые жизнь ему так и не спасли… Оборвал его выстрел из пистолета. Анжелика опустила оружие, но Пэн молниеносно остановил пулю, зажав ее в кулак. Киллиан, который знал, что так и будет, грустно качнул головой, тогда, как остальные ахнули. - Кто ты, что ты за тварь такая? – поражённо прошептал Чёрная Борода. - Я, как уже сказал, Питер Пэн. И я не тварь, я намного хуже, - он снова улыбнулся, но улыбка его была похоже на оскал. – Я само зло. И сжал кулак. И тотчас потерянные мальчишки улюлюкая бросились к Источнику, обливают его лианами и ломая, стаскивая вниз и кроша на мелкие кусочки. - Неет! – взревел Чёрная Борода, вынимая свой меч. – Убейте их! Убейте их всех! Но прежде чем все успели сделать хоть один выстрел, как Пэн взмахнул рукой, и все оружие – от пистолетов до кортиков и мечей, взмыли в воздух и остались парить над головами. Киллиан, который так и не притронулся к оружию, остался со своим. - Я же сказал, - громогласно и зло сказал Пэн, - это мой остров! И здесь царят мои правила! - Значит, Источник – это все ложь? – спросил Чёрная Борода. Киллиан закрыл глаза. - Сказка – ложь, да в ней намёк, - усмехнулся Пэн, подходя вплотную, – Знаю я зачем ты ищешь бессмертия, Эдвард Тич. Однако, позволь заметить, что «скоро» - понятие растяжимое. И одноногий человек ещё не стал одноногим. Далеко ещё тебе до твоей судьбы, Эдвард. Однако, её тень уже дышит тебе в затылок. Уверен, ты почувствуешь её дыхание, - он подмигнул ему и сделал пару шагов назад, - и советую поторопиться, скоро этого места не станет. Эгей! Все ко мне! Мальчишки, которые уже до конца разрушили источник, все бросились к нему. - Уходим! - скомандовал он, оглядывая всех присутствующих в пещере. Перед тем как развернуться он остановил свой взгляд на Киллиане. Мрачный голубой встретился с игровым зелёным, губы Пэна тронула двусмысленная улыбка, и он исчез вместе со своими мальчишками. Звякнув, упало вниз оружие. Эхом отразились от стен раскаты далёкого грома. Посыпались мелкие камни. Сердце Киллиана пропустило удар. - Идем, отец, - Анжелика потянула того к выходу. Скоро здесь будет обвал, нужно успеть на корабль, прежде чем тут все исчезнет. - Сейчас, дочка, разберусь только с предателями, - Чёрная Борода нагнулся, чтобы поднять свой меч. Киллиан напрягся, сжимая пальцы на своей сабле. Воробей, понимая, чем запахло, юркнул ему за спину. - Ты знал, что Источник ненастоящий, и врал мне! – рявкнул без предупреждения Чёрная Борода и обрушил на Киллиана всю ярость своего клинка. Тот успел парировать, мгновенно выхватил свой. - Я и не знал ничего про этот Источник! – он защищался, так как перейти в нападение не было возможности. Борода был силен и исполнен ярости. – Я впервые на этом острове! Если не брать во внимание, что они через портал в гроте переместились в Нетландию, то он не врал. Клинки снова скрестились. Крюк крутанулся влево через левое плечо, описав идеальную дугу, и Борода по инерции под тяжестью своего меча полетел вниз. Упал, поднялся, зло посмотрел на Киллиана и снова бросился в бой. - Но ты же бессмертен, якорь мне в глотку! Двести лет по морям ходишь! - Сказал один раз, повторю еще раз, - Крюк выставил клинок плашмя, удар меча оказался сильным, но заговоренная столь выдержала, и лица Крюка и Бороды оказались на одном уровне. – Я хожу по морям двести лет не по причине бессмертия или источника! У меня свои причины! Он разорвал зрительный контакт с Бородой и пнул его под колено. Тот отшатнулся назад, и Киллиан перешёл в наступление. - Я не в ответе за ваши мечты! – взревев он обрушил свою силу на Чёрную Бороду, ему эхом откликнулся гром падающих скал. Однако Борода был готов и встретил удар, принимая его на клинок и одновременно поставив Крюку подножку. Тот потерял равновесие и упал, получая вдогонку сильный удар меча сзади. Спина взорвалась болью, глаза заволокло кровавой пеленой и Киллиан рухнул на пол пещеры залитый водой из лже-Источника. Пальцы мгновенно ослабли, выпуская клинок, а в голове пробежала мысль, что он так и не отомстил Румпельштильцхену. Почувствовал на спине тяжесть сапога Чёрной Бороды и, прежде чем отключится, услышал: - Ты ошибаешься, капитан Крюк. Ты в ответе за собственную ложь. Честность хоть и сгубила много людей, но чести они от этого не потеряли. А ты сейчас умрешь на холодном полу этой пещеры, а вместе с тобой и вся твоя честь, если от неё ещё хоть что-то осталось. - Отец, идем, - сейчас тут все обрушится! – вопль Анжелики. Секундная вспышка боли. И темнота.

***

Спустя время Киллиан очнется на борту своего корабля, искалеченный, но живой. И Воробей расскажет ему, что отправил письмо через Анжелику его старпому от лица Киллиана. «Веселый Роджер» шел по курсу «Мести Королевы Анны» не попадаясь никому иначе глаза. И бросил якорь не в Пенной Бухте, а в скрытой лагуне среди скал. Джек расчитывал, как все закончится уплыть на корабле Джонса, но совесть взяла вверх и он спас его, вынеся через портал его окровавленной тело. Там его встретил мистер Сми и его команда, которая волновалась за своего капитана. Джек даже успел выкопать их сокровища прежде чем весь остров разрушился и ушёл под воду. В общем, Джек, которому был нужен свой корабль с командой решил, что Бессмертный капитан Крюк у него в долгу лучше, чем просто корабль, команда которого, возможно, скормит его акулам. Да-да, у Киллиана Джонса долг жизни перед Джеком Воробьем. Киллиан выжил и пришёл в себя, спина долго заживала, прежде чем на ней остался длинный и рваный шрам от меча Чёрной Бороды. Только долг жизни перед Воробьем тяготил его. Как и обида на него. Ведь если бы не Джек, Киллиан бы во все это не ввязался. И потому, он вытащил Джека на Тортуге выпить и прогуляться, да там и оставил, передав его в руки двум прелестницам, быстро вернувшись на корабль и держа курс куда-нибудь подальше от всех этих мест. А утром Джека встретил пустой причал и записка, приколоченная ржавым гвоздём в старую балку. «Нужно будет – найдешь. Смекаешь?»