Круги на воде

- Оливия, постой! – Крюк кидается вслед за девушкой, которая стремительно скрылась внутри каюты, но его останавливает Румпельштильцхен, яростно хватая за руку. - Нет, дружок, это ты постой, - шипит он ему на ухо, - ты и пальцем не тронешь мою дочь!       Это злит Киллиана и он вырывает руку из хватки Тёмного, глядя на него с ненавистью. - Не тебе это решать, Крокодил. Оливия дарована мне Судьбой, как и я – ей. Поэтому советую смириться и не лезть мне под ноги. Не то выкину тебя в море на корм акулам, - и уходит тоже, даже не глядя на всех.       Лишь в своей каюте он приходит в себя. Они пережили эту бурю, которая помогла ему понять, кто его суженная. Оливия против этого, он понял это по её глазам, но понимал, что девушке просто нужно время. Он не будет давить на неё. Он и сам сейчас не может понять, что именно чувствует. Оливка ему нравилась, и он действительно пытался добиться её внимания. Но сейчас, когда дело приняло деликатный поворот, он не будет торопиться. Если Оливия, дочь Тёмного – его суженая, значит, так тому и быть.       Удивительное свойство – принятие ситуации. В стародавние времена, Крюк, наоборот бы, начал обхаживать девушку еще сильнее, пытаясь ей впечатлить и доказать, какой он неотразимый. Так она стала бы очередным трофеем в его коллекции похождений. Но Крюк, который есть сегодня так не сделает. Суженная должна быть любимой и любимой взаимно, а не очередным трофеем. И он сделает всё, чтобы так оно и было.       Что касается Тёмного – то его мнения никто не спрашивал. Не ему решать с кем Киллиан свяжет свою судьбу. Мелькнула мысль, о том, как сильно бесится Крокодил – сначала пират уплыл с его женой, теперь, спустя двести лет, его дочь должна стать ему суженой. Ирония судьбы, особенно если знать, что некогда первая Тёмная была обманута предком Киллиана…       Ладно, все размышления потом. Киллиан хлебнул рома из фляги. Сейчас нужно понять какой урон нанесла им буря, и доплыть до ближайшего порта, чтобы починить корабль. Дела сердечные немного подождут.

***

      Ближайшим портом оказался один невзрачный городок какого-то королевства. «Весёлый Роджер» пришвартовался, жалобно скрипя и немного кренясь на правый борт, которому досталось больше остальных. Крюк вместе с частью команды отбыл в порт, дабы найти корабельного мастера и обеспечить ремонт своего судна.       Оливию это устроило более чем. После того, что она узнала, девушка боялась попасться «суженному» на глаза. Если все эту новость приняли более, чем на «ура», то она сама считала произошедшее ошибкой. Разве что Румпель поддержал её позицию, но с ним девушка разговаривать не стала. Слишком свежо было в памяти то, что родной отец хотел оставить её на растерзание проклятью Снежной Королевы.       На противостояние Тёмного и Крюка было интересно наблюдать. Эти двое и так друг друга на дух не переносили, но после бури страсти накалились до предела. Румпельштильцхен прямо заявил, что пират, тем более Крюк, никоим образом не устраивает его в качестве зятя. Разве что устроит его тело, повешенное на рее, с вывороченным брюхом на потеху воронам. В ответ Джонс сказал, что скормит Румпеля его зелёным собратьям, если тот ещё раз вздумает встать на пути его счастью.       Глядя на это Реджина закатывала глаза, а Нил и Генри предпочитали не вмешиваться – корни этой вражды уходили далеко в прошлое, где оба знатно потрепали друг другу нервы.       Оливия же тоже предпочитала не вмешиваться, скрываясь от остальных и предаваясь самокопанию. Эх, как же сильно она отличается от своей матери, Эсмеральды. Та постоянно боролась с характером дочери, частенько называя её букой и пытаясь растормошить. Неугомонная и яркая Эсмеральда, бывало, недоуменно смеялась, как это так, что у такой неё родилась такая тихая Оливия. Но обе безумно любили друг друга и всегда мирились с сущностями обеих.       Как же сейчас не хватало матери! Эсмеральда точно дала бы дочери совет, что ей делать в такой ситуации. Ведь Киллиан нравился Оливии, девушки любят плохишей. Но то, что он пират ставило жирную точку на счастливом будущем. Такие не построят семью, стабильность их отпугнёт. А именно это и нужно было Оливии – спокойствие, гармония, стабильность. На этих трёх китах она считала и сумеет построить своё счастье со суженным. Но тот оказался явно не таким…       Сущность пирата сильно отпугивала её, и Оливия решила держать оборону. Судьба ошиблась. Ошиблась и она, отправляясь на тот злополучный бал, отрезая самой себе выбор – кого любить.       Внезапно, в дверь постучали, и в проёме появилась Реджина. - Не помешала? – - Нет, - Оливия была удивлена приходом Королевы, ведь та даже и не замечала её всё это время, сосредотачивая своё внимание на Генри, как орлица над орлёнком.       Та уселась напротив. Лишенная магии с ненавистным браслетом на руке, за время пути, она не потеряла своего шарма – всегда выглядела с иголочки с тёмным мейком на лице.       Мысленно Оливия восхитилась её стати и выдержки – корабль предполагал собой замкнутое пространство, где женщине тяжело следить за собой. Душ, стирка, умывание – всё происходило в укромном закутке со сломанной дверью, с крайне ограниченном количеством воды. Самой Оливии было тяжело в этих условиях, но она справлялась. А как тяжело было Реджине, привыкшей к совершенно другому уровню ухода за собой, она боялась представить. - Мы прибыли в порт, Крюк утверждает, что задержимся здесь на неделю, - сказала Реджина, отвечая на взгляд Оливии. – Генри проводит время со своим отцом. А Румпель – компания не из приятных. - Хотите предложить прогулку, Ваше Величество? – догадалась девушка. - Можно просто Реджина, - ответила ей та. – И да, хочу. Надоело торчать на этом корыте.       Согласившись на прогулку, Оливия не пожалела – новый мир Зачарованного Леса ей был интересен, и компания Реджины была как никак кстати. Всё лучше, чем прятаться от пронзительного взгляда Киллиана.       Портовый городок встретил их запахом рыбы и мокрых тканей. Небольшой, с покосившимися крышами, он уходил в близлежащий лес и терялся среди дремучих елей. Однако, рынок приятно удивил – мимо проходил один из торговых путей и купцы, нет-нет, да наведывались в портовый городок, хваля свой товар. - Зря ты прячешься, - прервала молчание Реджина. - Ты о чём? – недоуменно спросила Оливия, мысленно желая королеве не вмешиваться в те дела, что её не касаются. - Я о Киллиане Джонсе, твоём суженным, - прямо ответила ей та. – Бояться быть счастливой это нормально. Главное не поддаться страху. Знаешь, когда-то я поддалась этому, так и не перешагнув порог таверны. И стала Злой Королевой. Встреча с Робином, спустя время, показала, как я тогда была неправа, и что это поломало судьбы нам обоим.       Оливия внимательно посмотрела на Реджину. Она и не думала, что за фасадом королевы может быть страх любви. И её слова попали в цель – Оливия поняла, что именно чувствовала внутри. Дело было вовсе не в Киллиане. Дело в ней. Решиться и броситься в омут чувств – это было страшно. Страшно довериться и отпустить то привычное, что уже казалось незыбленным. - Не хотелось бы, чтобы кто-то повторил мои ошибки, - продолжила Реджина. – Я не настаиваю, просто подумай. Если откажешься от судьбы – та преподаст горький урок, и несчастными окажитесь вы оба. - Преодоление страха – это то ещё испытание, - ответила Оливия. – Не думаю, что я буду счастлива с пиратом. - А я не думала, что буду счастлива с разбойником. Но, как оказалось, смогла, но недолго.       Оливия напрягла память и вспомнила Робина Гуда и жену рядом с ним. Понимая противоречивые чувства королевы, она не стала отвечать, и они продолжили путь, изучая местные лавки.

***

- Нет, это совершенно не то, - цокнула языком Реджина, рассматривая ткани. – Сплошное убожество, а не ткань. Где узоры, роспись? Как потом в этом ходить? - Может, госпоже понравятся кружева? – спросила торговка, огорченная словами Реджины. – У меня есть большой выбор кружев из разных концов света –Эренделла, Аграбы, Морского Царства… - Давайте уж, - сменила гнев на милость та, - всё равно заняться нечем…       Оливия засмотрелась на кружева из Эренделла. Узнав по узорам плетение фриволите, она стала их перебирать – лёгкие и невесомые, с лентами и камеями, она улыбнулась – некогда и она увлекалась таким плетением, но совершенства так и не добилась – слишком монотонное занятие.       Ей приглянулось одно колье – из тонкого белого кружева с зелёной камеей посередине. Неброское, но элегантное и приятное глазу. - Две золотых монеты, - сразу предложила цену торговка, видя её интерес.       Понимая, что платить ей нечем, Оливия положила колье на место. Реджина, тем временем, всё также перебирала ткани и кружева. Внезапно, девушку дёрнули за рукав. Посмотрев в сторону, она увидела чумазого мальчугана, который тянул её, жалобно смотря большими глазами, полными слёз. - Что такое? – Оливия потрепала мальчика по макушке. – Прости, у меня нет денег, если ты об этом.       На что тот только качнул головой и также потянул за рукав, приглашая идти за собой.       Секунду раздумий, девушка сдалась и пошла за ним - мало ли что. Тёплая рука мальчика сжимала её пальцы, уводя прочь от рынка. Сердце почуяло не ладное. Но, не успела Оливия озвучить свои мысли, как они повернули за угол, и душа тут же чуть не ушла в пятки – там их ждали Джафар и Чёрная Борода, так сильно похожий на свой киношный образ, что не узнать его было нельзя. И пират прижимал к себе маленькую девочку, такую же светловолосую, как и тот мальчуган. Тонкую шейку ребёнка держал острый нож, слёзы градом катились из испуганных заплаканных глазок. - Дочь Тёмного, рад увидеть тебя снова, - тонкие губы колдуна разрезала усмешка. – А теперь, будь добра, не заставляй моего друга нервничать и совершать ужасный поступок. Пойдешь с нами тихо и без сюрпризов – и эта девочка будет жить.       Оливия оторопело посмотрела на девочку. Ужасная картина повергла в шок. До руки дотронулся мальчик жалобно глядя на неё. В детских глазах застыла мольба и животный ужас.       Какими же зверями нужно быть, чтобы обречь на смерть невинного ребёнка? Оливия внезапно разозлилась, решив, что этому не бывать. - Хорошо, не раздумывая бросила, глядя прямо в глаза Джафару. С ненавистью и вызовом. – Отпустите ребёнка, и я пойду с вами хоть на край света. - Какая сговорчивая, - усмехнулся пират, отталкивая от себя девочку.       Та сразу же бросилась к брату, и они тут же убежали куда подальше от этого страшного места. - Вы убьёте меня? – спросила Оливия, глядя им вслед. - Не сразу, но я обязательно перережу тебе глотку на глазах у твоего возлюбленного, - Чёрная Борода подошёл к ней и дыхнул запахом курева и виски. - У меня его нет, - ответила Оливия, сложив руки и незаметно откручивая пальцами нижнюю пуговицу на джинсовке. - Не смей врать! – Джафар отвесил ей пощёчину. – Мы прекрасно знаем о Киллиане Джонсе и той магией светлой любви, которой вы усмирили смертельную бурю, что должна была вас погубить!       От пощёчины голова дернулась и загудела. Руки рефлекторно дёрнулись, отрывая пуговицу. Почувствовав во рту привкус крови, Оливия не заплакала, а с вызовом посмотрела прямо на колдуна: - Слабо колдуешь, раз твою «смертельную бурю» смогла победить одна маленькая чайка!       Джафар с ненавистью дыхнул ей в лицо. Зрачки его расширились, глаза белки глаз покраснели. - Запомни, дочь Тёмного, любовь – это не оружие, а слабость. И ты это поймёшь, когда твой ненаглядный Джонс примчится спасать твою шкуру, а вместо этого найдёт свою смерть, - с ледяным спокойствием ответил ей Чёрная Борода.       Вдвоём они скрутили её за руки, и за миг до того как их унёс вихрь тьмы, Оливия успела бросить пуговицу под ноги, оставляя её одиноко лежать в тёмном переулке, где уже никого не было.