Повелитель стихий

      Иккинг очнулся в полной темноте. Первым делом он создал, что-то вроде светильника из плазмы. Стало чуть светлее. — Иккинг, — услышал он рядом знакомый голос. — Беззубик? — спросил он. — Да, это я. — Остальные здесь? — поинтересовался Иккинг. — Да, — послышались голоса. — Остронюх, Остроглаз, Синеглазка? — назвал имена Иккинг и, получив утвердительное «да», продолжил: — Никто не знает, где мы? — Похоже, в камере, — сказал Беззубик.       Тут послышалось, как кто-то поворачивает ключ в замке и открывает дверь.       Это оказались огромные викинги. Они надели наручники на Иккинга, который был во второй стадии, и закинули верёвки на шею остальных (поскольку они перевоплотились полностью в драконов), и повели за собой. Викинги и их пленники пошли в сторону большого зала. Как ни странно, там почти никого не было. Только Плевака и Стоик! — Брат, ну и где твой сюрприз?! — спросил вождь у вышедшего вперёд викинга. — Вот, полюбуйся, кого мы поймали, — сказал тот и указал на пленников.       Стоик посмотрел туда, куда указал викинг. И он увидел там, о чудо! Он увидел там своего пропавшего сына, Иккинга! — Иккинг, это ты! — воскликнул Стоик, обнимая сына. — Конечно, — подумал Иккинг, — кто же ещё!       Стоик увидел на руках сына наручники. И со злобой выкрикнул: — Немедленно снимите их, кто это вообще сделал?! — отдавая приказ, спросил он повышенным голосом. — Стой, Стоик, ты что, не видишь? Он же предатель! — сказал викинг и указал на рядом стоявших Ночных Фурий. — Ты хотя бы посмотри, какой у него дракон!       Викинг схватил одно крыло Иккинга, от чего тот злобно рыкнул на него.       Стоик посмотрел на Иккинга и ахнул. Его сын превратился в Ночную Фурию, Злобное порождение молнии и самой смерти — самый редкий дракон во всём варварском архипелаге. Это же чудо! Черные крылья, ушные отростки, длинный хвост с двумя элеронами. — Иккинг, это… Это правда? — спросил вождь, не веря своим глазам. — Да, правда! — чётко и без запинки проговорил Иккинг.       Вождь подозвал к себе брата и что-то сказал ему. Тот согласился и, вытащив откуда-то мешочек, подсунул его Иккингу под нос, от чего тот, когда вдохнул, отключился.

***

      Открыв глаза, Иккинг увидел, что находится в своей комнате. Он встал и осмотрелся.       Всё было на своих местах.       Вот стол, заваленный бумагами, кривой стул, окно, через которое можно было увидеть лес. Всё как было раньше… — Что я здесь делаю? — задал в мыслях вопрос самому себе Иккинг, увы, ответа пока он не нашёл.       Он попытался выйти из комнаты, но вдруг обо что-то споткнулся и упал. Посмотрев на пол, он увидел, что к его ноге прикреплена толстая цепь. — Что за ерунда? — подумал он, переставая понимать в целом что-либо.       Вдруг дверь в комнату открылась, и в неё вошёл Стоик. — А, проснулся! — сказал тот, улыбаясь. — Я так рад, что ты вернулся! — сказал он и подошёл к Иккингу. — Я не возвращался! — проговорил Иккинг, закипая. — Зачем это всё?!       Стоик помрачнел и сказал: — Иккинг, я рад, что ты вернулся, но у меня есть предположение, что ты мог предать нас, и поэтому какое-то время ты будешь сидеть дома, пока я не пойму, правда это или обман. Я очень надеюсь, что это неправда.       Вождь посмотрел в глаза Иккингу и отшатнулся. Парень хотел, что-то вставить, но, заметив лицо вождя, спросил: — Что такое? — Стоик подошёл к столику и, взяв ручное зеркальце, поднёс к лицу Иккинга.       Иккинг посмотрел туда и ужаснулся. Его зрачки сузились настолько, что были похожи на тонкую иголку. Стоик вздохнул и вышел из комнаты, но перед этим сказал: — Твои «друзья» сейчас находятся на арене для тренировок. — Я сбегу! — выкрикнул Иккинг и, разорвав цепь, попытался вылететь в окно, но не смог. Вылетая из окна, он почувствовал странный запах, из-за которого в голове помутилось, и он потерял сознание.       Целых четыре дня прожил Иккинг у себя дома. И каждый день он пытался сбежать, но увы, не получалось. Но когда он в последний раз пытался вылететь из окна, Стоик после того, как Иккинг проснулся, наконец, напрямую спросил его: — Иккинг, ты и вправду связал свою судьбу с ними? По собственной воле? — Да, я сам этого захотел. Они стали мне друзьями и полулюди дали мне за три месяца то, что ты не мог дать мне целых пятнадцать лет! — прошипел он грубо сквозь зубы. — З-значит, ты не опровергаешь тот факт, что ты… — растерялся вождь от таких реплик сына. — Да! Я вас предал и не пожалел об этом, и никогда не пожалею! — Стоик грустно вздохнул и отдал приказ пришедшему Слюнявому.