Повелитель стихий

      Иккинг сменял повязки на спине Астрид одну за другой через каждые десять минут. Это было очень утомительно, но казалось, что он не чувствует усталости, беспокоясь о состоянии девушки.       Прошло два часа, всё это время в пещеру никто не смел заходить. Ведь один раз Беззубик зашёл туда и встретился с разъярённым взглядом златоглазого шатена. — Иккинг, я всё проверил. Там никого нет… — златоглазый одарил друга таким взглядом, от которого Беззубик поспешил скрыться, и он пошёл к сидевшим у костра полулюдям и полудраконам.       Он бесшумно сел рядом с Синеглазкой и взял сучок, на котором была жареная треска. Синеглазая обратила на него внимание и, немного помедлив, высказалась: — Я вижу, что Иккинг слишком увлёкся превращением той девушки, — она хмыкнула. Уж очень ей не нравилась Астрид, само имя её выражает красоту и благородство, что и можно доказать по её обладательницы. Эта девушка была достойной соперницей для неё, ведь не прошло и несколько дней, а Иккинг может спокойно общаться с ней. — Синеглазка, ты ведь знаешь, что превращение проходит очень тяжело, это во-первых, а особенно у Ночных Фурий, а во-вторых она — одна из Избранных, — все обратили внимание на вертящего палочку Сморкалу, он что-то чертил на песке. — Что? Разве это не правда? — Сморкала прав, Синеглазка, хватит ревновать его к ней, — девушка возмущённо хмыкнула на слова красноглазого, — тем более, ты с ним проводишь больше времени, чем она с ним. И я уверен, что их отношения можно охарактеризовать, как дружеские, не более. И ваши… — на половине фразы его оборвал Иккинг, который выбежал из пещеры с Астрид в руках и с разбегу бросил девушку в озеро под ошарашенные взгляды. — Иккинг, это что… что это было?! — озвучил свой вопрос Остронюх, глядя на спокойно стоявшего и наблюдавшего за всплывающем телом Астрид Иккинга.       Златоглазый вздрогнул и повернулся к ним. Он подошёл к компании и сел перед пылающим костром, который был единственным светильником в темневшем небе. — У неё очень странно проходит превращение и поэтому, чтобы облегчить боль она должна находиться в воде, — он оглядел озеро, в котором вскоре показалась пшеничного цвета макушка Астрид, — а превращение не даст ей задохнуться во время превращения. — Ясно, ну, это хорошо… — сказал Остроглаз, но получив вопросительные взгляды поспешно продолжил, — ну это… то, что она не задохнётся. — Ну, в этом я бы поспорила… вообще-то жалко! — прошептала Синеглазка, рисуя на песке чей-то силуэт. Вскоре она поняла, что нарисовала Иккинга, или… Беззубика?! Нет, это точно Иккинг! Она поспешно стёрла рисунок и оглядела компанию. Кого-то не хватает… — Кхм, ребят, вы ничего не заметили? — В каком смысле? — Близнецов нет! — все сразу взбодрились и принялись оглядываться в поисках пропажи. — Эй, Забияка, Задирака, выходите! Хватит прятаться! — крикнул Рыбьеног, вскакивая с своего места. — Это не смешно!       Они так и ходили и искали пропавших все, кроме Иккинга. Он подошёл к озеру и стал следить за ним. Тело Астрид сначала выплыло на поверхность, как и надо было, а потом вновь опустилось на дно. — Послушайте, вы так ничего не добьётесь! — крикнул он им, поднимаясь с земли. Все разом затихли и остановились, в ожидании глядя на златоглазого. — Давайте так: Остроглаз и Рыбьеног идут искать близнецов в северной части леса, Остронюх и Сморкала в восточной, а Беззубик и Синеглазка в южной. Я пока останусь с Астрид, а потом, если что присоединюсь к вам. — все названные кивнули и отправились в парах по местам назначения.       А Иккинг просто снова уселся у берега и принялся смотреть на водную гладь. По ней скакали разноцветные блики, играя между собой и дразнясь. Солнце ещё не заходило, но уже начинало потихоньку темнеть. Иккинг думал о своих чувствах к Астрид.       Несомненно, он её полюбил, она стала ещё красивее с их последней встречи. Пшеничные волосы стали длиннее, голубые, словно море, глаза стали ещё глубже, чем были до этого. И её любимая секира, которую он специально сделал для неё, когда они были маленькими. Она стала более открытой и дружелюбной к нему. Он точно влюбился в неё по уши!       Конечно, была ещё и Синеглазка, но к ней он испытывал только дружеские чувства. Она, безусловно, была хороша и красива, но всё же…       Синеглазка ходила в синих штанах, такой же кофте, в меховых сапогах и с длинной чёрной косой, в которой было несколько голубых прядей обозначающих её стихию. Но Астрид он любил, а её нет…       Внезапно из озера вылетела белая вспышка, которая затмила всё небо над оврагом. Иккинг отошёл назад и принялся наблюдать за происходящим: этот свет начал потихоньку потухать, но искриться стал больше. Иккинг беспокоился за Астрид, вдруг с ней что-то случилось?! Вскоре, искры исчезли, и остались только несколько искринок, которые плавно опускались на землю. Немного привыкнув к свету, Иккинг протёр глаза и подошёл ближе к озеру, но вдруг остановился и начал удивлённо таращиться на водную гладь.       На воде находился белый светящийся шар, а от него исходили белые… волны?! Присмотревшись он понял, что это и вправду волны. Вдруг, шар начал становиться прозрачным и медленно двигаться в сторону берега. Вскоре он совсем стал прозрачным, и Иккинг обомлел: на воде стоял дракон, точная копия Ночной Фурии, только вот цвет отличался… Эта фурия была полностью белая, за исключением глаз… Эти глаза… Он узнает их где угодно… — Астрид?!..