Нет полёта без падения

      Маша поморщилась от доносившегося из глубины квартиры запаха алкоголя, который уже давно пропитал всё вокруг. Тело ломило от синяков, которые ей регулярно оставлял отец в «воспитательных» целях, и даже вчера за то, что она поздно вернулась с работы. Простонав от боли в районе рёбер, Маша встала с кровати и чуть не упала на пол, от резкого подъёма у неё закружилась голова, но она успела ухватиться за край письменного стола, стоявшего у изголовья кровати. Оглядевшись по сторонам, Маша нашла на полу, под столом, пачку сигарет. Достав одну сигаретку и открыв настежь окно, она села на подоконник и свесила ноги на улицу. Прохладный весенний ветерок задувал в комнату, привнося свежесть в эту затхлую квартиру, уже давно превратившуюся в притон алкоголиков и возможно уже даже наркоманов. Маша подожгла сигарету и, зажав между губ, сделала первую затяжку. Никотин проникал в лёгкие, давая то приятное удовольствие, временно заглушающее её зависимость. Она посмотрела вниз на маленьких с высоты птичьего полёта людей. Взрослые спешили на работу, а ученики в школу. Маша же никуда не торопилась. В школу она не ходила уже месяц, для классной руководительницы она «сидела на больничном», а на работу после вчерашнего идти совсем не хотелось. На самом деле у Маши просто не было сил ходить в это гнусное место скопления отвратительных людей, которые просто считали своим долгом припомнить Маше о её ужасной и отвратительной жизни. Десятый класс подходил к концу, и Маша задумывалась о том, чтобы забрать свои документы и поступить в колледж, чтобы получить хоть какое-нибудь образование. Она до последнего не понимала, почему она сразу не ушла после девятого класса и продолжила обучение, тем более в своей же школе.       Её жизнь не всегда была так плоха. Лет до 6-7 (она уже и сама не помнит, когда точно всё случилось) она жила в прекрасной полной семье. Мама была не без известным в городе юристом, отец врачом в детской поликлинике. Всё было замечательно ровно до того момента, пока мама Маши не попала в автокатастрофу, в результате которой погибла, оставив маленькую Машу на отца, который от горя начал пить, потерял работу, запустил себя и превратился в самого настоящего алкоголика, каких полным полно в России, особенно в их провинциальном затухшем городке.       Сигарета уже давно догорела до фильтра и улетела куда-то вниз, оставив после себя едкий запах никотина на руках и горьковатый привкус на искусанных в кровь губах. Звуки, донёсшиеся до слуха Маши из глубины квартиры, свидетельствовали о том, что отец скорее всего был дома и снова пил эту противную водку, от одного вида которой в горле появлялся грубый вкус крепкого и дешёвого спиртного и хотелось блевать. Спрыгнув на пол с подоконника, Маша открыла дверь, которую всегда закрывала на замок, и выглянула в тёмный коридор. Никого там не увидев, она полностью вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь, и огляделась. Она увидела в дальней комнате тело отца, лежащее на диване с пустой бутылкой водки в руке. С кухни нетвёрдой походкой вышел какой-то мужчина, которого Маша кажется видела впервые. Он увидел Машу и как-то приободрился, направившись прямо на неё. Маша где-то в глубине души почувствовала приближение опасности, но как вкопанная стояла на месте, глядя на идущего мужчину, который был выше неё на 2 головы. Без каких-либо слов мужчина набросился на Машу, грубо толкнув её к стене. Приложившись к стене лопаткой, Маша совсем ослабла от неимоверной боли, поразившей её.       — Нет, прошу, не надо, — совсем тихим охрипшим голосом умоляла, но мужчина закрыл рукой её рот. Никаких сил сопротивляться не было. Мужчина ворвался в комнату к Маше, толкая её к собственной кровати. Голова кружилась, а воздуха в лёгких не было, от чего Маша стала задыхаться, применяя ещё несколько попыток вырваться из плена противных мужских рук, трогающих её маленькое невинное тело, покрытое множеством синяков и шрамов, оставленных ею же самой себе. Когда мужчина грубо вошёл в Машу, её пронзила ещё большая боль, от чего она заорала во весь голос. Проснувшийся от таких криков отец начал кряхтеть и ворочаться, тем самым спугнув его «дружка», который исчез из квартиры всего через пару секунд, а Маша, поджав под себя ноги, сидела на кровати в углу и со страхом глядела по сторонам. Когда отец снова уснул, а в квартире наступила гробовая тишина, Маша взяла сменную одежду, пошла в ванную и заперлась там. Она случайно посмотрела на себя в зеркало, и ей стало так противно от вида самой себя, что ей на секунда захотелось умереть. Сев в одежде в ванную, она включила холодный душ, чтобы привести мысли в порядок. На глаза попалась упаковка лезвий, лежащих на раковине. Руки сами потянулись к ней и, достав новое лезвие, Маша сначала лёгким движением провела по предплечью правой руки рядом с изгибом локтя. Появились первые капельки крови, и Маша сильнее нажала на лезвие, оставляя порез глубже предыдущего. Физическая боль отогнала неприятные и противные мысли получше воды. Когда уже вся Маша была в собственной крови, она вылезла из ванной и сняла мокрую и грязную одежду с себя. Надев заранее принесённые вещи, она быстро оделась и покинула квартиру, не желая более оставаться там.       Маша не помнила, как добралась до парка, находившегося далековато от её дома, не помнила, как села на свою любимую лавочку, укромно стоявшую под большим дубом, не помнила и как достала сигарету и снова закурила. Она заметила капли слёз, упавшие ей на колени, это были первые слёзы за сегодня, до этого она испытывала страх и обиду, а теперь её накрыла безысходность от мысли, что возвращаться в ту квартиру она не хочет ни при каких условиях, она не зайдёт туда даже под дулом пистолета.       — Здесь нельзя курить, — услышала Маша холодный женский голос, когда докуривала уже третью сигарету за утро. Она проигнорировала слова женщины, стоявшей в паре шагов от скамейки и, даже не взглянув на неё, хотела достать ещё одну сигарету, как вдруг её грубо вырвали из рук и пачка улетела в мусорную корзину рядом.       — Какого? — возмутилась Маша, наконец подняв глаза на женщину, решившую нарушить её покой. Перед ней стояла статная взрослая женщина в синем костюме. «Она явно не вписывается в эстетику нашего городка,» — подумала Маша, подмечая отменный внешний вид женщины. — Что вы творите? — Маша всё же решила обратиться к ней на «вы», ведь на вид ей было около 35 лет.       — Я же сказала, что здесь запрещено курить, — она как-то оценивающе окинула Машу пристальным взглядом. — Тебе вообще сколько лет?       — Вас это не касается, — Маша резко встала, от чего у неё снова закружилась голова, но на этот раз у неё не оказалось стола под рукой, чтобы удержаться, поэтому она зажмурилась, морально подготовившись к не самой приятной встрече с асфальтом, однако этого как ни странно не произошло. Маша открыла глаза и очень близко увидела обеспокоенное лицо той женщины, а её руки держали Машу за талию, не давая той упасть. Они стояли в этом положение ещё пару секунд, пока Маша наконец не пришла в себя и не отскочила от женщины, чуть ли не на километр. — Извините, — промямлила Маша, пряча за волосами лицо, которое горело от стыда, и попыталась уйти, но её остановила рука, аккуратно взявшая её за запястье. Маша обернулась и вопросительно посмотрела на женщину.       — У тебя что-то случилось? — скорее не спрашивая, а констатируя факт, сказала женщина. Маше хотелось бросить какую-то колкость, по типу «не вашего собачьего ума дело», но промолчала, как-то грустно глядя в ответ женщине. Та сразу всё поняла и посадила Машу обратно на скамейку, сев при этом рядом. — Хочешь поговорить? Когда тяжело разговаривать с кем-то близким, проще выговориться незнакомому человеку.       — У меня нет близких, — тихо промямлила Маша, опуская голову вниз.       — Как же так? Вообще? — женщина аккуратно коснулась руки Маши, лежавшей на коленях. Девушка лишь посмотрела на руку, но не одёрнула.       — Мама умерла, когда я была совсем маленькой, а отец бухает непросыхая, так что и отца у меня нет. А всем остальным родственникам глубоко наплевать на меня, — начала рассказывать Маша, не понимая по какой причине она вообще открывается этой женщине, которая лишила её последнего удовольствию. — Я не хочу возвращаться домой. Там отец бьёт меня и говорит, что так воспитывает, а сегодня меня из… — Маша осеклась на половине, не в силах произнести в слух это страшное слово. Она в принципе не поняла, почему вообще стала рассказывать ей обо всём, но в какой-то степени ей действительно стало легче. Женщина понимающе кивнула и тихо сказала:       — Посмотри на меня, — Маша подняла глаза и как заколдованная смотрела в голубые глаза женщины сквозь прозрачные линзы её очков в чёрной оправе. — Как тебя зовут?       — Маша.       — А меня Лаура. Приятно познакомиться, Маша, — женщина улыбнулась, и Маша не смогла устоять и не улыбнуться ей в ответ. — Ты наверное ничего не ела с утра? — Маша кивнула, подтверждая слова Лауры. — Тогда пойдём со мной, я тоже ничего ещё не ела. — И Маша пошла. Её вело любопытство и красота голубых глаз, которые словно океан, топили в себе всех, кто в них заглянет. Лаура привела Машу в кафе, находившееся не так далеко от главного входя в парк. Они заняли укромный столик в глубине зала, Маше всё казалось, что все вокруг смотрят на неё с осуждением. — Маш, всё хорошо, никто так на тебя не смотрит, — успокаивающе сказала ей Лаура, но они всё равно сели подальше от чужих глаз. Маша полностью положилась на выбор женщины, которая всю дорогу расхваливала это заведение, говоря, что она почти каждое утро туда заглядывает, потому что не умеет готовить, как она по секрету призналась Маше. Заказ не заставил себя долго ждать, и вот уже перед Машей стояла тарелка ароматных оладьев, политый сиропом, от вида которых у Маши рот наполнился слюной, а живот скрутило до боли от голода, она кажется в первый раз нормально ела за последние три дня. Лаура ела свою яичницу с беконом и наблюдала за Машей, она уже успела отметить нездоровую худобу, синяки на запястьях, виднеющиеся из-под рукавов серого кардигана и общее больное состояние. Лаура не понимала, почему она вообще обратила там в парке внимание на эту почти неприметную девушку, но что-то в её виде показалось ей знакомым и каким-то родным. Женщина чётко понимала, что она просто обязана помочь Маше, хотя также прекрасно понимала, что просто так она принимать помощь не будет, её догадки подтвердились, когда официант принёс счёт, и Маша начала возражать, чтобы оплатить свою часть. Лаура настояла и не дала Маше отдать ей хоть какую-то купюру из имеющихся у неё. — Маш, я хочу тебе помочь, — сказала Лаура, взглянув на напрягшуюся от этих слов Машу.       — Мне не нужна по… — начала было протестовать Маша, но женщина остановила её, выставив ладонь вперёд.       — Я понимаю, но тебе в любом случае понадобиться помощь высококвалифицированного специалиста, — Лаура достала из сумки пропуск в частную клинику, на котором было написано «Лукина Лаура Альбертовна — психотерапевт» и показала Маше. — Тебе ещё нужно что-то решить с жильём, раз ты не хочешь возвращаться домой, а друзей и родственников, у которых ты могла бы остаться, как я поняла, нет, на гостиницу рассчитывать бессмысленно, ведь восемнадцати тебе ещё нет.       — Ладно, — после минутного молчания наконец приняла предложение Лауры девушка. — Но лишь пока я не найду другое жильё.       — Разумеется, — ответила Лаура, поднимаясь и поправляя костюм. Маша невольно засмотрелась на её плавные движения, и когда женщина это заметила и покашляла, Маша слегка мотнула головой и виновато посмотрела на Лауру снизу. — Пойдём.       Маша хоть и не на много была ниже Лауры, но всё равно немного отставала и удивлялась, как эта женщина может на каблуках так изящно и быстро ходить. «Может она от меня пытается убежать?» — подумала Маша, когда они уже свернули во двор и подошли к подъезду. Поднявшись пешком на третий этаж, Лаура открыла ключом железную дверь и отступила, пропуская Машу первой. На долю секунды у девушки проскочила мысль, что возможно она сейчас добровольно ступает в ловушку, где её ждёт что-то вроде смерти, но эта мысль нисколько её не ужаснула, ведь терять ей точно было нечего. Широкая прихожая в бежевых оттенках плавно перетекала в коридор. Пол у двери был устлан серым мрамором, а слева висело полукруглое зеркало. Маша прошла вглубь и остановилась у двери в гостинную.       — Думаю, экскурсию по квартире тебе проводить необязательно, она не такая уж и большая. В холодильнике есть еда, на случай если ты проголодаешься. Вот мой номер, — она взяла листочек и ручку, лежащие у зеркала и записала номер, — звони, если будет скучно или что-то случится, — Лаура сощурила глаза, пытаясь вспомнить что-то ещё. — На этом краткая инструкция окончена, мне пора на работу, — Лаура уже успела развернуться на каблуках и почти переступить порог, как вдруг её остановил удивлённый голос Маши:       — Подождите, — Лаура развернулась и посмотрела на недоумевающее лицо девушки, изогнув одну бровь. — Вы оставите меня тут одну? А не боитесь, что я что-то украду и сбегу?       — Ну, ты же не боялась идти в квартиру с абсолютно незнакомым человеком, — Лаура довольно хмыкнула. — К тому же я не собиралась оставлять тебе ключи, а прыгать с третьего этажа крайне неразумно, — Лаура наконец вышла за дверь и на последок сказала: — До вечера.       — До вечера, — прошептала Маша, когда дверь уже закрылась. Она прошла в гостинную и села на диван, скорее даже не села, а плюхнулась с разбегу. «Как часто она так подбирает подростков и оставляет дома?» — подумала Маша, глядя на прозрачную вазу с пампасной травой, — «Может у неё хобби такое? Что-то типа необычной коллекции.» Изучающий взгляд блуждал по помещению в поисках чего-то интересного, её внимание привлёк стеллаж с книгами. Подойдя ближе, Маша изучила небольшую библиотеку и отметила, что в ней в основном были книги по психологии, нет, там, конечно, была ещё классическая русская литература, но первых было подавляющее большинство. Взяв первую попавшуюся книгу и прочитав её аннотацию, Маша заинтересовалась ещё больше и решила прочитать пару страниц. Однако это оказалась ловушка, в которую она попала почти на весь день, и уже ближе к концу дня урчащий живот решил напомнить о том, что было бы неплохо поесть. Маша отложила книгу на кофейный столик рядом с вазой и пошла на кухню. Открыв холодильник она была приятно удивлена количеством и разнообразием имеющихся там продуктов, с учётом того, что Лаура сама никогда не готовит. Таких запасов еды, по расчётам Маши, хватило бы для грандиозного ужина огромной семьи, но она решила обойтись приготовлением классической пасты карбонара с беконом на двоих. Маша закончила как раз к приходу Лауры, поэтому когда в замочной скважине стал проворачиваться ключ, Маша с непонятно откуда взявшимися радостью и трепетом побежала встречать женщину.       — Здравствуйте, — улыбнулась девушка, облокотившись о стену.       — Привет, — Лаура втянула носом аромат, тянувшийся с самой кухни, и прикрыла глаза от удовольствия. — Не помню, когда меня последний раз встречали так радостно, да ещё и с ужином, — Маша рассматривала Лауру, которая смотрела на себя в зеркало и поправляла слегка растрепавшееся ветром тёмное каре.       — Мойте руки, а я пока на стол накрою, — скомандовала Маша, уходя на кухню. Когда Лаура вернулась из ванной и присела за стол, Маша крутилась на кухне словно юла, а женщина с удивлением наблюдала за ней, отмечая про себя, что она на этой кухне выглядит куда гармоничнее, чем сама Лаура. Маша закончила с украшениями стола и села напротив Лауры. Они ели в тишине, которую неожиданно решила прервать женщина: — Чем весь день занималась? Даже не позвонила ни разу, значит скучно тебе тут точно не было.       — Я? — вопросительно посмотрела Маша. — Нашла в вашей библиотеке одну интересную книгу, затянуло на весь день.       — Ого, что же это за книга такая? — удивилась Лаура и заинтересовалась выбором среди её немного специфической литературы.       — Что-то по психологии, — задумчиво и размыто ответила Маша, пытаясь вспомнить название, но безуспешно. — Она на столике в гостинной лежит. — Они как раз закончили ужинать, поэтому Лаура загрузила посуду в посудомоечную машину и в сопровождение Маши пошла в гостинную.       — «Потерянный и возвращённый мир», — вслух прочитала Лаура, беря книгу со столика. — Александр Лурия был известным советским психологом и одним из основателей нейропсихологии. Я буквально выросла на его работах, он внёс значительный вклад на выбор моей будущей профессии.       — Наверное, я выбрала эту книгу, потому что его фамилия напомнила мне о вашем имени, — сказала Маша вслух то, что вовсе не собиралась говорить. А когда она это осознала, то испуганно закрыла рот рукой, отводя взгляд в сторону. Лауру забавляла такая реакция девушки, она казалась ей такой невинной. Этот образ девушки никак не складывался с тем грубым, с которым ей довелось познакомиться этим утром в парке, когда она застала её курящей на скамейке. На самом деле, в любой другой день и с любым другим человеком, она бы прошла мимо, не удостоив бы и взгляда, но в этот раз что-то в этой девушке зацепило её внимание. Возможно она напомнила ей её давнюю подругу, о которой она не слышала ничего уже несколько лет, а может у неё случайным образом так сложилось настроение, что она решила не проходить мимо. Над этими мыслями она гадала весь день на работе, но так и не пришла к какому-то умозаключению.       — Уже довольно поздно, — сказала Лаура, глянув на наручные часы. — Я дам тебе одежду и полотенце. Спать будешь во второй спальне.       — Зачем вам две спальни? — не удержалась и спросила Маша, на самом деле этот вопрос нисколько не мучал её, ей просто было по-детски любопытно узнать как можно больше об этой странной женщине.       — У меня иногда остаются друзья, не класть же мне их в гостинной, — она соврала, никакие друзья у неё не оставались, потому что и друзей то у неё в последнее время вообще не было, так, коллеги да знакомые.       — И то верно, — согласилась Маша, принимая у женщины полотенце и мягкую пижаму в зелёную вертикальную полоску.       Ночь была неспокойна. За окном было тихо, а в голове у Маши был хоровод самых разнообразных мыслей от «Что я тут делаю?» до «Это нормально, что она кажется мне красивой?». На большинство вопросов она могла лишь пожать плечами и ответить: «не знаю». Хоть сегодняшний день был крайне насыщенным для Маши, она всё равно не могла уснуть и полночи ворочалась с одного бока на другой. В соседней спальне тоже не особо царило царство Морфея, потому что Лаура так же, как и Маша, лежала и думала. У неё в принципе вся жизнь состояла из этого действия — думать. Она думала, размышляла, осмысляла. Иногда ей просто хотелось жить, не обременяя себя какими-либо мыслями, которые тяготят её, и наслаждаться жизнью, получая удовольствие от обычных занятий. Она не умела жить по простому.       Утро наступило для Лауры особенно хорошо, потому что сквозь не совсем спокойный сон она почувствовала аромат еды и сразу же проснулась. Зайдя на кухню, она потирала немного припухшие глаза. Её взору открылась интересная картина: Маша в её пижаме жарит оладья и напевает какую-то песенку себе под нос.       — Доброе утро, — поздоровалась Лаура, запуская кофемашину, она просто напросто не могла проснуться по утрам без чашечки кофе.       — Доброе, — улыбнулась Маша, оборачиваясь на Лауру через плечо. — Мне не спалось, поэтому решила приготовить что-нибудь на завтрак. Не ходить же вам по кафе, когда дома есть человек, который неплохо умеет готовить, — без капли скромности заявила Маша и поставила перед Лаурой целую тарелку ароматнейших оладьев, от одного вида которых слюна телка, не останавливаясь.       — Вот бы тебе каждое утро не спалось, — пошутила Лаура, приступая к завтраку. Маша лишь улыбнулась, садясь напротив женщины и с радостью в глазах наблюдая за тем, как Лауре нравится её еда. — А ты чего не ешь?       — Да, что-то не хочется, — отмахнулась Маша, но увидев серьёзный взгляд голубых глаз, она поняла, что отнекиваться у неё не получится. Уже через минуту Маша сидела и жевала свои собственные оладьи. — Вам сегодня опять на работу?       — Да, но завтра у меня выходной, — отпивая кофе, ответила Лаура. — И перестань уже выкать мне.       — Хорошо, — застенчиво пробормотала Маша, думая о том, как ей сегодня провести этот день в «заточение». — А у вас… эм, то есть, у тебя есть какие-то планы на завтра?       — Не было, а что есть какие-то интересные предложения? — заинтересовалась Лаура.       — Не то, чтобы что-то интересное, просто мне хотелось бы с вами… — Маша запнулась и тяжело выдохнула, — с тобой провести вместе время. Узнать получше там.       — Я с радостью выделю для этого свой выходной, могу хоть весь отпуск, — улыбнулась Лаура, замечая радость в глазах Маши. Ей нравился этот ещё не утраченный, но глубоко спрятанный ребёнок в Маше, раскрывая его, она казалась Лауре более живой.       — Что бы ты хотела на ужин? — неожиданно спросила Маша, убирая посуду со стола и провожая Лауру на работу.       — Даже не знаю, — покачала головой Лаура, поправляя причёску у зеркала в коридоре. — Я очень люблю креветки, они есть в морозилке. Хотя мне кажется, я буду рада любому блюду от тебя, — подмигнула Маше Лаура. На что та лишь застенчиво заулыбалась, а на белой коже сразу стал виден розовый румянец. Лауре показалась эта реакция немного забавной и в какой-то степени очень даже милой.       Большую половину дня Маша пролежала на диване в мыслях о том, что ей в срочном порядке нужно искать жильё и новую более менее стабильную работу, так как работа промоутера и уборщицы не могли ей дать достаточно средств на существование. Она хотела как можно быстрее решить вопрос, чтобы не доставлять Лауре неудобства своим нахлебничеством. Когда время перевалило за час дня, Маша решила подумать над тем, что она приготовит сегодня на ужин. «Я ж никогда эти креветки не готовила,» — подумала она, доставая их из морозилки. Поискав в интернете, девушка нашла рецепт цезаря с креветками и решила остановиться на нём. В холодильнике нашлись все необходимые ингредиенты, за исключением сыра. Так как возможности покинуть квартиру у Маши не было, она приняла единственное решение: позвонить Лауре и попросить зайти в магазин после работы.       — Добрый день. Частная клиника «X», психотерапевт Лаура Лукина слушает, — голос Лауры был крайне серьёзным.       — Добрый, — Маша растерялась, забыв, зачем она вообще позвонила. От волнения её голос стал совсем не похож, от чего женщина её не узнала.       — Чем я могу помочь? — Маша почувствовала, как Лаура поджимает губы от Машиного молчания. Ей потребовалось пару секунд, чтобы прокашляться и вернуть себе свой голос и мысли.       — Лаура, это я.       — Аа, это ты, Маш, — уже более радостно сказала Лаура, и Маша представила, как на том конце провода женщина сидит и улыбается её звонку. — Что-то случилось? Или ты уже соскучилась по мне?       — Да, случилось. Беда, — намеренно театрально вздохнула Маша, вгоняя Лауру в напряжённое состояние. — Сыр купи, пожалуйста.       — Маша! — прикрикнула Лукина. — Я уже подумала, что с тобой что-то случилось, или, не дай Бог, с квартирой.       — Так ты купишь?       — Хорошо, куплю, — Лаура помолчала пару секунд, а после с некой надеждой добавила: — Это всё, что ты хотела мне сказать?       — Да, это всё. До вечера, — расстроила её Маша и сбросила вызов.       — До вечера, — ответила женщина, но на том конце провода её уже никто не слышал.       Вернувшись немного пораньше с работы, Лаура застала Машу спящей на диване со вчерашней книгой в руках. Она отложила книгу на столик и накрыла девушку пледом. Переодевшись, женщина зашла на кухню и увидела на столе две тарелки с незаконченным цезарем. Поняв, для чего Маша просила купить сыр, она стала тереть его на тёрке. К ней медленно со спины приближалась сама Маша, укутанная в плед, которым Лаура накрыла её недавно.       — Ты сегодня раньше, — низким ото сна голосом пробормотала Маша, садясь за стол.       — Закончила с делами пораньше, — ответила Лаура, посыпая салат сыром и садясь на соседний стул. На самом деле она специально постаралась закончить во всеми делами побыстрее, чтобы прийти домой как можно раньше. В любой другой день она специально засиживалась на работе допоздна, ведь дома её никто не ждал, а квартира всегда встречала её холодной пустотой и одиночеством. — Ты выглядишь уставшей. Хотя это вроде как я только вернулась с работы.       — Плохо спала, — Маша решила не говорить о том, что ночью она ни на секунду не сомкнула глаза, а когда она прилегла подремать до прихода Лауры, то спала крайне неспокойно и видела во сне размытые картинки того утра. — Как дела на работе? — решила сменить тему Маша, отвлекая Лауру от своих проблем.       — Всё как обычно: клиенты, документы, клиенты, документы, — говорила женщина и качала головой из стороны в сторону на каждом слове. — А ну, диссертация ещё. — Увидев вопросительный взгляд Маши, она пояснила: — Я пишу диссертацию, чтобы защитить её перед диссертационной комиссией и наконец-то уже получить свою степень кандидата психологических наук. На самом деле я уже её дописала, и сейчас она находится на стадии доработки и некоторой корректировки.       — А что за тема? — спросила Маша, заранее ожидая услышать что-то, в чём она мало или вовсе не разбирается.       — «Когнитивные механизмы инкубации при решении мыслительных задач».       — Ну, я понимаю значение слов «решение мыслительных задач», — Маша закусила нижнюю губу в раздумьях над смыслом остальных слов, от чего Лаура залилась смехом, а Маша в недоумении уставилась на неё. — Что смешного?       — У тебя такое лицо смешное было, — Лауре потребовалось пару минут, чтобы взять себя в руки и успокоиться. — Ладно, извини, с моей стороны это было некомпетентно, — Маша снова задумалась, но уже над словом «некомпетентно», но на этот раз женщина смогла удержаться и лишь слегка улыбнулась. «Какая же у неё красивая улыбка,» — невольно подумала Маша, глядя на Лауру, но тут же отогнала эту мысль подальше, списывая всё на своё сонливое состояние. — Как ты хочешь провести завтрашний день? — спросила женщина, когда убирала грязные тарелки в раковину и начиная их мыть.       — Можем погулять в парке, — протянула Маша, на самом деле у неё совсем не было плана на этот день. — Можем попробовать приготовить что-нибудь вместе.       — Мне жалко кухню, — сказала Лаура, вытирая руки полотенцем. — Ты знаешь, сколько будет стоить ремонт после пожара? А если вся квартира, — Лаура театрально выдохнула и покачала головой.       — Не утрируй, — Маша встала из-за стола и, пройдя в след за женщиной в гостинную, расположилась на диване рядом с ней. — Готовить вместе — это круто. Тебе точно понравится.       — Хорошо, — согласилась женщина, разминая затёкшую шею. Маша, удивляя саму себя, аккуратно положила руки на плечи женщины и стала медленно массировать напряжённые мышцы. Прикрыв от удовольствия глаза, Лаура облегчённо выдохнула и полностью расслабилась в приятных движениях девушки. — Заканчивай, а то я так и уснуть же могу, — отшутилась женщина, возвращая себе своё самообладание. Маша убрала руки, смущённо улыбаясь и отводя взгляд в сторону от Лауры.