Прошлое в настоящем

      Они сидят на диване.       Вернее, сидит Паша, а Коля лежит, устроив голову на пашиных коленях и ноги на подлокотник закинув.       Они молчат, ведь им не нужны слова, чтобы понимать друг друга.       Внезапно тишину нарушает голос Николая: —Знаешь, мне сейчас показалось, что я видел тебя когда-то очень давно. Словно мы мы пересекались не в этой жизни. —Коль, мы знакомы три года, из которых два с половиной встречаемся. Конечно, мы встретились в другой жизни. В жизни, когда мы ещё не знали друг друга. —Нет, не в этом дело. Мне правда кажется, что мы встретились в другой жизни. Словно в другую эпоху, в другом веке. —Ладно, будь по-твоему, — протянул Павел, прекрасно зная, что парня явно не переубедить и рукой непроизвольно своей шеи касаясь, — Всё равно, чтобы я не сказал, ты поймёшь это по-своему. К тому же, ты напомнил мне одно старое предание. —Расскажешь? —Придётся. Так вот, жили когда-то два человека. Они были врагами, и один из них убил другого. Но ему лишь только показалось, что убил. Ведь "убитый" оказался вампиром. И восстал из мёртвых. Но, видно, учуяла это душа его врага, когда вампир пришёл посмотреть на смерть своего "убийцы". И спустя время вернулась на землю уже в другом теле. —Подожди, — перебил Николай, — Ты хочешь сказать, что душа вернулась с целью довершить начатое и всё же убить вампира? —Да, именно это и хочу сказать. И получилось так, что она переродилась там, где риск встретить вампира был высок. И в какой-то момент они действительно встретились. И вспомнил человек свою прошлую жизнь. И вновь схлестнулись два врага. Только в этот раз победил вампир. Он убил своего врага. Но душа вновь вернулась на землю. Но всегда они сходились в схватке — два врага из прошлой жизни. Точнее, почти всегда.       Павел вздохнул и откинулся на спинку дивана, пытаясь подобрать слова. —Что значит, "почти всегда"? Душа перестала перерождаться, поняв, что победу не одержать? Или что? —Нет. Произошло всё иначе. В истории всегда именно человек отыскивал вампира. Но один раз тот узнал его сам. Ведь в этот раз переродившаяся душа была полной копией той, самой первой жизни. И внешностью и именем, — Паша вновь рукой непроизвольно шеи касается, пытаясь с мыслями собраться, — Только вот… —Человек победил вампира и перерождения закончились? —Нет. Получилось так, что вампир полюбил человека. И тот ответил ему взаимностью. И на этом предание обрывается. Во всяком случае известный мне кусок. —Что? Да быть такого не может! — Николай сел и, ловко скинув ноги с подлокотника дивана, всем корпусом развернулся к Павлу, — Они же врагами были. И не могут же они всю жизнь прожить вместе, ведь или человек состариться и умрёт, или он вспомнит свою прошлую жизнь. —Коля, я же говорю, что предание неполное. Может быть, у него и есть продолжение, но я его не знаю. —Ладно, будь по-твоему, — парень зевнул, — К тому же твоё предание хорошо заменило сказку на ночь. Так что пойду я спать.       Романов встал с дивана и направился в спальню. Но задержался в дверях гостиной. —Тебя ждать?       Паша, уже успевший задуматься, ответил не сразу. —Нет. Я ещё посижу, а потом в душ. Так что не жди.       Коля уходит, а Паша ещё некоторое время сидит и сверлит взглядом выключенный телевизор. После чего встаёт и направляется в ванную. Там он запирает дверь и смотрит на себя в зеркало.       Только вот вместо обычного человеческого лица в нём отражается лик нечистой силы.       Горящие жёлто-серые глаза, которые явно видели не одно столетие, и острые клыки, явно не раз вцеплявшиеся кому-нибудь в горло. Острые уши лишь довершали портрет.       Но потом что-то происходит, и всё это исчезает.       Последними втягиваются клыки.       И Паша сползает на пол по стенке. "—Знал бы ты всю правду, любимый враг…"       Ведь то предание не было выдумкой. Или просто преданием.       Это была история жизни Павла. И того, кто сейчас не так давно слушал её, лёжа головой на чужих коленях.       Они, Павел и Николай, были врагами с тех пор, как Пестеля повесили по императорскому приказу вместе с четырьмя другими людьми.       С тех пор, как Павел Иванович впервые предстал перед Императором Николаем Павловичем за свои идеи. —Павел Иванович Пестель, известно ли вам, по какому поводу вас арестовали? — Император Николай говорит неторопливо, но Павел слышит нотки ярости, — Прошу отвечать честно. —Прекрастно известно. За то, что мы хотели поднять страну с колен. —Свергнув верховную власть? —Чтобы построить новую Россию, монархия не нужна. Она только тормозит развитие страны.       Повешение для вампира было неприятным, но после него он смог ускользнуть из крепости, где лежали тела казнённых до того, как их куда-то вывезли.       Изображать смерть Павлу было не впервой. Иначе бы за ним давно бы пришли опытные истребители нечисти. Поэтому он дёргается для вида, но потом затихает.       Он слышит, как его товарищей вещают второй раз, но ничего не может с этим сделать.       Когда же тела грузят в повозку, Пестель слегка снимает маскировку, позволяя коже принять бледный вид умершего.       И лишь потом сбегает, пользуясь тем, что тела почти не охранялись.       К чёрту всё. Он снова сольётся с толпой.       Так он и попадает в крымскую войну. И именно он становится тем послом, который в 1855 прибывает с поля боя, чтобы донести вести о продвижении армии.       Там он и застаёт смерть Императора Николая Первого.       И именно тогда душа его врага учуяла вампира, и начался цикл перерождений.       Но сейчас это было неважно. Сейчас они, спустя столько перерождений, они не были врагами. Они были чем-то иным.       Первый раз они встретились в библиотеке весной. Павел искал какую-то книгу, когда краем глаза уловил уловил движение между стеллажами.       А потом рядом с ним появляется парень лет двадцати пяти, который улыбается и спрашивает: —А вы случайно не видели «Историю Государства Российского?»       Он улыбается, а Пестель чувствует, как против воли вытягиваются клыки. Ведь перед ним стояла точная копия Николая Романова. —Простите, если не по делу... —Да нет, всё в порядке, — Паша заставляет клыки втянуться, — Вы не в том отделе ищите. —А не подскажите тогда, где нужный?       Тогда они разговорились, обсуждая историю. И оказалось, что Николай, именно Николай, был полной тёзкой Российского Императора, за что над ним часто подшучивали.       Отчего-то Паша согласился продолжить знакомство. И сам не заметил, как влюбился.       И определённого конца у этой истории не было, ведь какой может быть конец у них?       Или Николай вспомнит свои прошлые жизни, или он умрёт от старости, так ничего и не узнав. Или мало ли, что может случиться, ведь люди смертны.       Сплошные "или", когда хотелось получить один простой ответ судьбы. Порой воображение Пестеля рисовало картины, где он приходит на могилу к Коле и приносит цветы. А потом смотрит на даты жизни и видит, как много лет прошло со смерти. Иногда это было двадцать, иногда сорок лет.       Нет, Паша мог бы обратить его, но тогда пришлось бы рассказать хотя бы часть правды. А там бы всё равно бы всё вспомнилось.       И им бы пришлось схлестнуться опять.       Потому что Пестель слабо верил в то, что Николай простит его.       И как их только угораздило-то?       Кто знает…       А ещё Коля явно начал что-то вспоминать. И предание могло лишь ускорить процесс.       Как же всё сложно…       В дверь тихонько постучали. —Паш, ты там? —Да. —У тебя всё хорошо? —Да. А ты чего не спишь? —Не могу уснуть без твоих объятий.       Вампир цокает языком, обдумывая ситуацию. Сейчас ему меньше всего хочется кого-либо видеть.       Но, видно, сердце решает иначе. —Хорошо, сейчас буду. Он встаёт и открывает дверь в ванную, выходя в коридор. —Пошли спать.       И когда Коля уже видит десятый сон, лёжа в чужих объятиях, Паша решает, что когда-нибудь он всё расскажет. Всю правду. И посмотрит, что будет дальше.       Ведь любовь точно пришла к ним не просто так.       Но это уже совсем другая история.