(не) Правильные чувства

— Вставай, — слышит сквозь пелену слез. «Ну вот, уже мерещится всякое» — думает про себя Чонгук и продолжает лить обжигающие слезы и шмыгать носом. — Чонгук, вставай. Сейчас уже не лето, отморозишь себе зад, — на секунду сердце перестало биться. Тэхен? Он вернулся? За ним? Да быть такого не может. Он не заслуживает хорошего отношения к себе после всего сделанного им дерьма. Но Тэ здесь, ему не показалось. Он чувствует всем телом его тяжелый взгляд. А смелости подняться нет. Он видимо в прошлой жизни спас Планету раз в этой Ким за ним вернулся. — Ну же, Бэмби, вставай, — как он его назвал? Бэмби? Необычно, но очень мило. Ему нравится. Чон даже не заметил как начал улыбаться своим мыслям, прижимаясь головой к коленям. Но из его мыслей вывела рука, зарывающаяся в его волосы и немного треплющая их. Он даже от неожиданности дернулся и по спине побежали мурашки от такого жеста. Это очень приятно. — Перестань плакать, ты же взрослый мальчик, — говорит и нежно гладит по голове, — и встань с асфальта, иначе я подниму тебя сам. — Я сам! — моментально выкрикивает Чонгук, поднимая взгляд красных глаз. Еще не хватало чтобы его тащили на руках. Такого позора он не вынесет. Как оказалось, Тэхен сидел возле него на корточках и нежно поглаживал по голове. Но когда увидел хоть какой-то признак жизни младшего, то поднялся и протянул руку. А Чонгук тем временем только и мог что смотреть на него, выпучив глаза. «И вправду вылитый олененок» — пронеслось в голове Кима. — Хватайся за руку, я помогу, — не выдержав гляделок, начал Ким. А до Чона только дошло, что он минуту уже тупит и пялится на Тэхена. — Спасибо, — тихим и охрипшим голосом из-за рыданий сказал Чон и протянул свою руку, хватая Кимову. Сердце забилось чаще. Всего-то обычное сжатие рук, а так волнительно. У Тэхена ладонь теплая и, в сравнении с его, больше. Такая разница в размере была очень смущающей. Да, Чон еще тот фетишист на большие руки, но сейчас не об этом. Главное позорно не покраснеть. — Отпустишь мою руку? — усмехнулся Ким. Его такое заторможенное поведение младшего забавляло. Видимо Чонгук не ожидал что он за ним вернется. Если честно, Тэхен и сам от себя такого не ожидал. Но садясь в такси и отъезжая буквально десять метров, он повернулся и увидел скатившего по земле Чона. В сердце больно кольнуло. Он казался и вправду разбитым. А ведь так не убиваются если по-настоящему не жалеют о содеянном. Пол дороги до дома он находился в смешанных чувствах. Одна его сторона хотела приехать домой, заснуть и забыть сегодняшнюю встречу как страшный сон, а вторая — вернуться назад, прижать этого хрупкого парня к себе, отвести домой и уложить в кровать, не забыв поцеловать в лобик перед сном. Последнее лишнее. Определенно. На половине пути он все-таки решился. Чонгука нужно отвезти домой. Вдруг к нему кто-то пристанет, а он в таком разбитом состоянии. А ему потом за это себя корить. Водитель, на его просьбу развернуться назад, косо глянул, но это не страшно, главное успеть. Хотя в голове проскальзывал еще вариант того, что Чон уже ушел. Но он не умрет если перепроверит. И какова была его радость когда он увидел, сидящего все на том же месте, Чонгука, прижавшегося головой к коленям. В этот момент он напоминал маленького, потерявшегося олененка, которого хотелось обнять, успокоить и сказать что все хорошо. Но здравый разум говорил НЕЛЬЗЯ, ведь этот парень принес ему уйму хлопот. И бросить было нельзя. Поэтому он решил просто отвезти его домой и на этом их пути разойдутся. — Ах, да. Прости. Задумался, — все же покраснел Чонгук и мыслено стукнул себя по лбу. — Вот, возьми, — протянул Ким сухую салфетку. Все же слезы и сопли сами собой не испаряться. — Спасибо, — выхватил салфетку и поспешил отвернуться, чтобы привести себя хоть в какой-то человеческий вид. Он даже не представлял как выглядит. Наверное ужасно и жалко. От этих мыслей слезы опять навернулись, но он тут же взял себя в руки. Хватит на сегодня слез, сполна уже поплакал. А если что-то еще осталось, то его дома ждет любимая подушка и целая ночь. Еще успеет все выплакать, а сейчас нужно собраться. Итак показал себя плаксивой бабой. — Дать еще одну? — Нет, спасибо. Одной было достаточно, — соврал Чон. Не будет же он говорить что ему их нужно штук десять, чтобы спрятать лицо от стыда. А стыдно было очень, особенно после того как Ким в очередной раз доказал свою человечность. А ведь мог еще тогда, пять лет назад, подкараулить его в темном переулочке и избить. Зря он этого не сделал. Может бы раньше мозги на место встали. Но уже поздно думать о том «что если бы». Сейчас его больше волнует вопрос почему он вернулся. Переживал за него? Или он что-то к нему чувствует? Хотя нет, этого не может быть. Но спросить хоть что-то стоит, что он и делает. — Тэ, — говорит и ждет когда чужие глаза будут направлены на него, — почему ты вернулся? Сложный вопрос. Ким определенно не знает на него ответ. Его переполняет куча чувств: то ли это было из жалости, или беспокойства, а может из-за не погасшей за пять лет симпатии. Хотя нет, симпатии определенно нет места. Он ненавидел его на протяжении многих лет, так что симпатия исключена. — Я не знаю. Просто, — сухо ответил Ким. — Мм, понятно. По глазам было видно, что его расстроил ответ, поэтому Тэ продолжил: — Чонгук, — ох нелегко даются ему эти слова, — я… я переживал за тебя. Вдруг бы что-то с тобой случилось. — Я ведь парень, Тэхен, чтобы случилось? — не понимает он. — Ты себя вообще видел? — А что не так со мной? — Ты весь такой маленький, хрупкий стал. Что вообще с тобой случилось? Ты ведь качался и был крупнее меня. А сейчас что, килограмм шестьдесят весишь? Тяжелый вопрос. Вспоминать об этом Чонгуку не хотелось, но придется. — Жизнь нагнула меня знатно. Этого хотел услышать? И не шестьдесят, а пятьдесят восемь, — слезы от воспоминаний начали наворачиваться, что не осталось не замеченным. В голове всплыли картинки прошлого. О том как ему было нелегко после того как отец застукал его скакавшего на резиновом члене. О том что нужно было быть аккуратней и не забывать закрывать двери на щеколду. А он дурак забыл и отец по закону подлости жанра не вовремя вернулся домой. И это было бы пол беды, но ему приспичило зайти к сыну. Хотя он делал это очень редко, а тут как почувствовал неладное. Каких только оскорблений он не слышал в свой адрес: о том какая он грязная шлюха, подстилка, давалка в зад, а самое обидное то, что он от него отказался. В буквальном смысле. Выгнал из дома, заблокировал кредитки и забрал машину. А ведь именно этого он и боялся. Быть отвергнутым своим отцом. Мама его приняла не смотря на это. Пыталась переубедить отца не выгонять его из дома, ведь он единственный у них сын, но он ни в какую. Его последние слова он запомнит на всю жизнь: «У такого высокопоставленного человека как я не может быть такого ущербного сына. Он мне не сын больше». И Чонгук ушел. Первое время жил у Чимина, но постоянно пользоваться его добротой он не стал. Через месяц съехал в съемную комнатку. Это буквально все на что хватало денег с подработки. Помощь от мамы он отказался принимать. По универу моментально разнеслись слухи о том что он ушел с дома, но благо никто не знал причину. А если бы и знали, ему все равно. Да и до окончания оставалось буквально пару месяцев. Пару месяцев ада. Ведь он не привык к такой жизни, когда после учебы бежишь на подработку, после приходишь поздно ночью и нужно делать задания. На сон оставалось буквально часа три-четыре. И так было два месяца. Естественно он скинул много в весе. Но когда он закончил учебу, устроился на полноценную работу с нормальным заработком и все более менее нормализовалось, то он больше не мог восстановить свой прежний вес. Даже ночные перекусы фастфудом не помогали. Возможно нужно было заново начать ходить в качалку, набрать мышечную массу, но времени не хватало. А в свой единственный выходной ему хотелось валятся на кровати. И так продолжалось в течении трех лет, до тех пор, пока фирма, в которой он работал, не разорилась и все не попали под сокращение. Идей где искать новую работу с хорошим заработком было мало. Но ему чудом попалась вакансия о том что ищут концепт-художника. А ведь он отлично рисует, хотя нужного образования у него нет, но он решил попробовать. Чонгук чудом попал в кабинет директора, все же он был настырным, и показал все свои старые работы. По глазам мужчины было видно что его устраивают его навыки, но у Чонгука не было образования. Его взяли, но с условием того что он будет учиться заочно по нужной специальности. И то ли вправду он был очень хорош в рисовании, то ли просто везение, или он понравился директору. Как оказалось спустя время он взаправду ему понравился. Сначала это были разные поблажки в работе, потом мимолетные касания при встрече, всякие двусмысленные предложения. Это продолжалось почти два года. И все было бы прекрасно, если бы однажды он не задержался на работе и его не зажали бы в углу коридора. Чудом удалось вырваться с крепких мужских рук. Он думал о случившемся всю ночь. К рабочему утру на столе директора лежало заявление об увольнении. Сквозь сжатые зубы оно было подписано. И если бы не вся эта ситуация, то он бы продолжал нормально работать, ведь это оказалось очень интересно. Он от работы получал кайф. Но видимо его карма настолько черная, поэтому по жизни ему не везло. И тут подоспела депрессия. На три месяца он как будто выпал с жизни, пока однажды к нему не завалился Чимин с пиздюлями. Ох, знатно он тогда отхватил от лучшего друга. По итогу было принято решение переехать в другой город и начать все с чистого листа. И какова же была радость когда Чонгук узнал, что дядя Чимина владелец компании по разработке игр и ему нужен концепт-художник. И благодаря тому же Чимину его взяли, даже не смотря на то что ему оставалось доучится год чтобы получить образование. И Чонгук никогда не узнает каких сил Чимин потратил чтобы его устроить, хотя он догадывался. Спустя месяц он переехал в Пусан. Город ему сразу же понравился. Даже дышать стало как-то легче. До начала работы ему оставалось пол месяца, за которые он должен был сделать презентацию о персонаже к новой игре и придумать самого же персонажа. Сроки очень маленькие, но он должен отлично постараться. Ведь ему хотелось проявить себя и показать на что он способен. В последний день презентация была почти готова. Оставалось работы буквально на час-два чтобы подправить мелкие штришки. Но ему захотелось ужасно есть, а помимо лапши быстрого приготовления у него ничего не оказалось. Холодильник был пуст. Поэтому было принято решение сходить в магазин, заодно подышит свежим воздухом. Настроение стремительно поднялось. Он даже по дороге назад мечтательно задумался о своем прекрасном будущем, что не заметил как в кого-то врезался. И если бы его предупредили о том что придется вспомнить ВСЕ, то он бы остался есть лапшу. Но зато он попросил прощения и даже если Ким его не простил, то теперь его карма хоть немного осветлилась. И вот как после таких воспоминаний сдерживать слезы? И Чонгук не знает. Поэтому опять стоит и горько плачет. А Тэхен, поняв что затронул старую не зажившую рану, ничего умнее как обнять парня не придумал. Может получится предотвратить истерику. Но Чон лишь крепче жмется к нему и продолжает лить слезы. Сегодня кимовым рубашкам пришлось нелегко. — Прости, Бэмби, — нежно поглаживает по содрогающейся спине рукой, — я не хотел ворошить твое прошлое. — Нет, Тэ, не извиняйся, — всхлип, — я сам во всем виноват. И кому стоит просить прощения так это мне. — Ты уже извинялся. — Но ведь ты меня еще не простил. И не простишь, — опять нахлынули слезы. Какой же он все-таки тряпка. — А кто тебе сказал что не простил? — сказал Ким выжидая реакции. А до Чонгука не сразу дошли сказанные слова, но когда все же дошло, то он отстранился от Тэхена не разрывая объятий, лишь заглянул в глаза и спросил: — А ты простил? — Да. — Честно? — Причестно, — и ведь не соврал. Он его простил. Просто, его настолько сильно ослепила злость, что он не сразу заметил раскаяния в этих больших глазках. И вот как такого не простить? Ким решил забыть все свои обиды, хотя было нелегко и он часто желал тех же трудностей Чонгуку. И как он узнал, жизнь у того оказалась тоже дерьмовой. Ведь если бы было все хорошо, то сейчас бы не было в его объятиях этого хрупкого, плачущего олененка. Поэтому нужно все забыть и заверить Чона в том что он больше не держит зла. — Я простил тебя. — Спасибо, — говорит и жмется теснее в объятия. — Ты меня сейчас задушишь, — завопил Ким. — Боже. Прости, — резко отстранился от Тэхена и отошел на шаг. — Я просто… просто.. очень рад. Он правда был рад. По его глазам было все видно. И почему он раньше не замечал того, что Чонгука легко прочесть по ним. И почему пять лет назад он не заметил в них заинтересованности остается загадкой. — Да, я тоже. Повисла неловкая тишина. Они лишь продолжали смотреть друг на друга и молчать. Никто из них не знал что можно еще сказать. Первым из них разорвал зрительный контакт Чонгук. Он почему-то осматривался по сторонам, а потом нервно вздохнул. — Что-то случилось? — спросил Ким. — Я кажется забыл свои пакеты с продуктами в баре, — тяжело вздохнул. — Стой здесь и вызови такси, а я за ними схожу. Чон даже не успел ничего сказать как Ким уже направился быстрым шагом в сторону заведения. По приложению было написано, что такси будет через пять минут. «Надеюсь Тэ успеет» — подумал Чон. И вот когда такси уже подъезжало он увидел бегущего Кима с двумя пакетами. — Прости, что так долго, — запыхавшись начал Ким, — Такси приехало? — Ничего, ты вовремя. Оно только что подъехало. — Отлично, пошли. Зайдя в салон машины таксист спросил адрес, а Чонгук тем временем летал в облаках и не услышал. — Чонгук, — позвал Ким, но не услышав ответа, положил руку на плече Чона, выводя его из мыслей, — какой адрес? — спросил, когда Чонгук повернул голову и посмотрел вопросительно. — Мой? — Да. Назвав адрес, машина двинулась в путь. Ехали они в тишине, лишь разбавляло атмосферу тихое радио таксиста с играющими песнями про любовь. Как оказалось, квартира Чонгука находилась чуть дальше кимовой. Расплатившись с таксистом, они вышли с машины. Платил Тэхен, хотя Чонгук хотел сам, но ему было достаточно лишь одного взгляда чтобы спрятать деньги в карман. Заплатил за него, так еще и отказался отдавать пакеты, обосновав тем что хочет помочь донести их до его квартиры. И может быть он это сделал чтобы узнать где он живет или он просто решил помочь. Определенно второе. Поднявшись на лифте на пятый этаж, Тэхен пропустил Чона вперед и направился за ним. Чонгук жил в квартире №38. «Нужно запомнить» — подумал Ким. Открыв квартиру ключами с брелоком в виде зайчика, Чонгук зашел в нутрь, а следом за ним последовал Ким, ставя пакеты на пол. — Спасибо, что помог. — Мне не сложно, — улыбнулся Ким и вспомнил что хотел сказать. — Кстати, милый брелок, — у него когда-то был похожий, но он висел на замке портфеля. — Спасибо, — начал Чонгук и почему-то покраснел, — он, кстати, твой, — продолжил и опустил взгляд в пол. — Я не помню чтобы тебе его дарил, — нахмурил брови, пытаясь что-то вспомнить. — А ты его и не дарил. — А как тогда он оказался у тебя? — Ты его потерял, а я подобрал и все никак не решался тебе его отдать. В итоге решил оставить себе, — как же неловко, — но я могу сейчас отдать. — Сказал Чонгук и взял ключи чтобы снять чужую вещь, но был остановлен кимовыми руками. — Не нужно. Он уже твой, — заверил Тэхен, а Чонгук опять внутренне пищал от этих больших рук, которые так идеально смотрелись на его. — Спасибо, — все что смог сказать. Так и продолжали они стоять, смотря друг другу в глаза, пока Ким не убрал свои руки с чоновых, неловко почесав затылок. — Я наверное уже пойду. Мне пора, — а ведь и вправду пора, он и так прилично задержался с Чоном. — Пока, Бэмби, — почему-то хотелось называть его именно так. — Пока, Тэ. Выйдя из чоновой квартиры, он подошел к лифту, нажимая на кнопку. Когда лифт приехал он уже собирался заходить, но был остановлен чужой рукой. — Тэ, поцелуешь меня? — выпалил Чон, а Ким лишь стоял и блымал глазами. Увидев, что парень в недоумении, Чонгук решил сделать это сам. Он подойдя вплотную, встал на носочки и припал к таким манящим губам. Слаще кимовых губ он, кажется, в жизни ничего не пробовал. Медленно сминая чужие губы и не чувствуя ответных действий он был уже морально готов быть оттолкнутым, но никак не ожидал почувствовать ответного поцелуя. Такого нежного и трепетного, что аж бабочки в животе запорхали. Но со временем Ким целовал все напористее и напористее. Все-таки его толкнули, но не от себя, а к стене, чтобы прижаться в плотную, а затем глубже поцеловать. Сначала Тэхен прикусил губу, после оттянул и скользнул языком в рот, вытворяя какое-то безумие, от которого позорно ослабели и задрожали колени, а остатки мыслей просто вынесло из головы. Боже, Чонгук так сильно об этом мечтал! Так долго и так безумно хотел, что сейчас, наконец получив желаемое, никак не мог насытиться. Чонгук охотно уступал, позволяя целовать себя так, как хочется Киму, и проваливался все глубже от его уверенных и властных действий. Его безумно трясло, хотя они всего-то целовались. Такого не было ни с кем, чтобы сначала нежно, а потом безумно и напористо, доводя до того состояния в котором не хватало воздуха. Но отстранятся никто не спешил. Они как будто дорвались до друг друга. И сейчас целовались за все упущенные года. Чонгука буквально трахали в рот своим языком. И этого одновременно было слишком мало и одуряюще много. Оторвался Тэхен так резко и неожиданно, что Чонгук застонал и потянулся вслед в неосознанной попытке продлить поцелуй. — Чонгук, — загнанно дышал, — мне нужно идти. Прости, — отстранился и не дожидаясь лифта решил спуститься по ступенькам в низ. А Чон еще минут десять стоял на том же месте, улыбался как ненормальный и трогал губы. Это было вау. Просто бомбически приятно. Он определенно не жалеет, что сдался своим желаниям и побежал за Кимом. И даже если Тэхен сбежал от него, он не держит на него зла, ведь тот подарил ему такие незабываемые ощущения. Зайдя в квартиру, Чонгук поднял пакеты с пола и направился на кухню. Разбирая содержимое он думал о случившемся и все-таки надеялся на то, что это была не последняя их встреча. Теперь осталась надежна только на судьбу, а она еще та непредсказуемая штучка.