Стань драконом

      День начался отвратительно… Уставший организм, которому даже отдыха не дали, силясь запихнуть в голову какую-то пародию на знания высокого валирийского, который приходилось вспоминать по мимике и артикуляции, выдавал ошибку функционирования. Простое решение, что растянулось на многие часы и лишило сна, а достойных результатов так и не дало.       Именно поэтому сейчас, двигаясь в сторону места встречи, я боролась с усталостью, желанием поспать и накатывающей из-за жары головной болью, которая буквально усиливалась каждый чертов раз, стоило Дрогону, что был заперт в переноске, раззявить свою пасть в крике! Нервы от этого не могли не натягиваться все сильнее. Масла в огонь подливали собственные мысли о предстоящей речи или ее возможном выкидыше. Внутри откровенно не было понимания того, как выкручиваться из сложившейся ситуации. – Кхалиси, вы точно уверены в своем решении? – Вопрос Мормонта вырвал из какого-то вакуума, в который еле как получилось погрузить сознание, чтобы не акцентировать свое внимание на всех этих жадных до зрелищ жителях Астапора, высыпавших на улицу, словно снег зимой. – Еще одно слово, сир Джорах, и вы отправитесь назад в Пустошь либо еще куда-нибудь. Но главное, подальше от меня. Сира Барристана можете забрать с собой! – Полыхнувший внутри гнев не дал вовремя сообразить, что можно говорить и нельзя. Миссандея же слишком быстро переводила, но, чтобы понять имя, ее помощь не требовалась. Повышение голоса отдало тупым приступом боли в затылке. На языке тут же появился вкус горечи. У Мормонта вытянулось лицо. Меня начало подташнивать.       От объяснений я просто сбежала, увеличив темп ходьбы, отчего приступы начали долбить сильнее на каждом шагу, а шанс расстаться с завтраком все увеличивался. Поэтому каково же было мое счастье, когда мы достигли конечной точки. Только после остановки до меня дошло, что последние минуты моя небольшая процессия шла мимо Безупречных, которые стояли почти везде, куда бы ни упал взгляд. Ровные ряды солдат, каждый из них замер и не шевелился. Чем-то это походило на терракотовую армию. Вид совершенно поразительный, заставляющий забыть о действительности. Это настолько обескураживало…       Потребовалось несколько секунд, чтобы просто справиться со своим недоумением, которое, не дай бог, еще и на лице выступило. Я напрочь забыла о том, что позади стоят люди, которые меня сопровождают, а чуть дальше их есть еще один алчущий купец. Просто… солдаты перед мной были реальной силой, которая могла послужить в этом мире значительным аргументом. У меня определённо перехватило дыхание. Даже головная боль на этот короткий промежуток времени сделалась тише. – Они не проверены. Этих псов необученных легче сразу бросить, как мясо, на ближайший город. – Порыв ветра подхватил странный плащ за спиной, который так хорошо сочетался с платьем по цвету. Периферийным зрением снова зацепилась за узоры драконьей чешуи, что мастера этого мира сделали на ткани.       С продолжением речи Кразниса богатые жители Астапора начинали подходить ближе, словно гиены. Это тоже не могло не раздражать. Кажется, у меня даже дернулась щека на такое, а после затылок снова прострелило болью, что прокатилась, словно эхо от крика Дрогона. Состояние продолжало колебаться на уровне: дермово. – …и все будут в выигрыше. – Будут… да, как же. Непроизвольно набрала в грудь побольше воздуха, отчего тело несколько повело назад, а ребра непривычно заболели. Взгляд стал более стеклянным, я старалась сейчас не смотреть ни на кого.       Клетка с Дрогоном скрипнула, оповещая о том, что дотракийцы донесли его и поспешили удалиться. Дракон подозрительно замолчал, но стоило сделать несколько шагов в его сторону, как округу снова пронзили надрывные крики. Голос рептилии стал несколько тише, он явно охрип, но при этом продолжал пытаться воззвать ко мне.       Головная боль прекратила походить на тупые удары чем-то тяжелым, теперь она стала невыносимо ввинчивающейся в виски и весь череп. Последний шаг к клетке дался с большим трудом, мне казалось, что еще чуть-чуть, и рухну. Ноги почти подкосились.       «Матерь! Пусти! Освободи!» – Кажется, добавились слуховые галлюцинации, потому что больше никто не обратил внимания на столь резко прозвучавшую фразу.       Пальцы еле гнулись, силясь справиться с завязками дверцы. Мозг все так же сверлил крик Дрогона, что перемежался со словами, которые точно с каждой секундой все больше казались плодом фантазии, а сознание, словно издеваясь, подкинуло мысль: а может, Дейенерис Таргариен страдала от опухоли в мозгу, которая медленно прогрессировала и приносила головные боли? Увеличившееся количество стресса в конце ухудшило ее состояние и интенсивность приступов. А отсюда и безумие? Если допускать, что это правда, то такое умирающее тело теперь досталось мне.       Последняя завязка пала с окончанием мысли. Губы искривились в усмешке, а рука нашарила окончание цепи Дрогона. Черт побери…

***

      Жара под конец дня начала немного спадать, но нагнанный ей зной уходить не спешил. Отсутствие ветра лишь ухудшало ситуацию, и не только с температурой. В носу продолжал стоять этот тошнотворный запах.       Пальцы правой руки сильнее сжались, ногти наконец пробили кожу и кровь медленно начала заполнять образовавшиеся прорехи. Я ошиблась, определенно допустила оплошность. Мне не стоило делать ставку на быстрое изучение, даже поверхностное, валирийского. Это требовало значительно больше времени, чем одна ночь. Моих вновь приобретённых знаний едва хватило на три слова-команды. После же Миссандея вновь взяла на себя роль переводчика, а моя корявая речь, наполненная пятью диалектами, со слов наатийки, разносилась тогда над пространством, пока Кразнис пытался сладить с драконом. Вот он, первый позор в этом мире.       Глубокий вдох вновь напомнил о том, где я сейчас нахожусь. За эти часы я так и не сдвинулась с того места, куда села, стоило пройти всему. Че-е-ерт! К горлу снова подкатил ком, а желудок начал сокращаться в спазмах. Не стоило так захватывать кислород, смердящий запахом паленого мяса, что некогда принадлежало человеку. Легкий шелест сбоку оповестил о том, что Дрогон сейчас снова попытается двинуться к уже трупу купца. Довольно грубо одернула рептилию за так и не снятую цепь и поспешила вообще сгрести ящера в охапку, чтобы попробовать хоть как-то отвлечься, проделывая все это с закрытыми глазами.       Голова продолжала пульсировать, но мне хотя бы не выгрызали мозги. Виска коснулось что-то прохладное. Разлепив смеженные веки, увидела обеспокоенную Миссандею, что держала найденный кувшин. – Спасибо. – Дрогон, попытавшись сделать несколько рывков в сторону Кразниса, недовольно начал крутиться в хватке, пока не уткнулся в правую ладонь. Послышавшееся пыхтение может и развеселило бы ранее, но сейчас это была словно насмешка. Ранок коснулся шершавый язык. «– Он не подчиняется! – Крик купца, что чуть не подлетает на этой цепи. Встревоженный Джорах и Барристан Селми, которого я разоблачила по собственной глупости, Безупречные, что начали действовать после отданного им приказа захватить всех господ, и мой крик, совпавший с очередной вспышкой боли, на которую наложился призрачный голос с призывом отпустить: – Да заткнись ты уже! Он не твой раб, как и они! Лучше сгори в драконьем пламени! – Замутненное сознание, что не может быстро анализировать, слова, что, видимо, произносятся на высоком валирийском, потому что Дрогон реагирует и дает залп огня, который тут же стремится поглотить свою жертву…»       Непроизвольно на этом моменте воспоминания мой взгляд снова устремляется туда, где лежит тело. Для этого необходимо повернуть голову, что сразу замечают несколько людей. Теперь откреститься головной болью не получится. Миссандея убирает холодную керамику от виска (где только достали этот сосуд), чтобы я не травмировалась. Вылизывавший же пораненную ладонь Дрогон недовольно зашипел, словно осуждая, что я мешаю ему то ли наслаждаться моей кровью, то ли обрабатывать ранки. Внутри было пусто. Недавно произошла чужая смерть, а мне было все равно. – Уберите, – на языке перекатывается вкус горечи от недавней тошноты, отчего происходит неконтролируемый кашель, – тело.       Кто-то из дотракийцев расторопно исполняет приказ, в то время как в поле зрения появляются новые Безупречные, что ведут за собой нескольких господ. Захваченные люди явно побиты, но не так сильно, как могли бы быть. Это уже неплохо. – Ваше величество. – Барристан почти беззвучно появляется рядом и удостаивается лишь блеклого взгляда. «Ставки сделаны, ставок больше нет», – фраза из прошлой жизни почему-то всплывает среди потока сознания. Кажется, поддавшись моменту, я упустила свой выигрыш. Вряд ли такое быстрое раскрытие этой карты приведет к победе. Наметки плана этого дня были разбиты почти сразу. – Я не величество. – Язык еле ворочается, но мне все равно на это, как и на то, что я просто сижу на каменных плитах, прислонившись спиной к какой-то местной тахте, на которую откидывала голову, пока пыталась собрать мысли в кучу. Я не хотела заканчивать этот день чьей-либо смертью. И не думала, что у меня будет такая реакция. Видимо, спасало меня то, что купец не был для меня близок. – Но вы смогли захватить Астапор при помощи Безупречных. – Словно еще один черт из табакерки, появился Мормонт, держащий руку на эфесе меча. Мягко упереть затылок в тахту не получилось, он все равно отозвался приступом боли, но уже не таким сильным. Ноги затекли и требовали, чтобы их наконец выпрямили.       Спорить сил не было. Те часы, что прошли со времени чуть ли не ритуального сжигания (меня почти передернуло от осознания какой силой тут могли обладать слова) Кразниса до глубокого вечера, я посвятила договору с собственной совестью в попытках увещевать сознание, что это все просто глупое стечение обстоятельств, потому что никто не мог предугадать, что одно единственное словосочетание выйдет на высоком валирийском. Совесть явно выжидала тот момент, когда можно было наброситься.       Дрогон снова заворочался в хватке. Наконец его можно было освободить от цепи, потому что труп купца был убран, а значит, ящер не двинется к человеческому мясу, чтобы полакомиться им. Хватит ему моей крови, которую он уже не раз пробовал в силу обстоятельств. – Мы привели всех господ, ваше великолепие. – Короткий удар копьем о землю сопроводил слова Безупречного.       Устало прикрыв глаза, медленно досчитала до пяти, силясь таким образом отсрочить свои дальнейшие решения. Как же было отвратно погружаться в это все еще глубже. Черт побери, надо было просто хватать драконов, уходить в Кварт и там их просто распродать, а на вырученные деньги уехать куда-нибудь подальше от всего этого дерьма и затаиться в глуши. В голове всплыли те непонятные крики, что больше походили на галлюцинации. Ведь не мог же дракон говорить словами?       Спустя секунды начала медленно подниматься. Возле носа почти тут же появилось сразу две руки на выбор, но я буквально наплевала на это. Встала, оперевшись на собственные колени, а после по привычке отряхнула спину и штаны, на которых сидела. Из-за смены высоты голова выдала какой-то тупой и продолжительный приступ боли, но мне было понятно, что самый пик уже давно прошел.       Господ Астапора оказалось около сотни человек. Среди них были и женщины, что несколько удивило. А вот их разброс в возрасте нет. Было бы страннее, если бы они все оказались из одного поколения. А так видеть двадцатилетнего юнца, что сейчас соседствует с шестидесятилетнем стариком, можно было посчитать почти нормой. Не считая самого старика, он казался уж слишком древним для таких мест. – Сколько Безупречных пострадало? – Миссандея тут же занялась делом, становясь моим голосом. Ответ был лаконичным: – Двадцать три человека были ранены, погибших нет. – Это было хорошо. Значит, никто из господ не мог дать такой отпор, чтобы Безупречные от захвата перешли к убийству. – Их всех в одну из казарм. Охраняйте их, чтобы не сбежали. – Миссандея на этой фразе недоуменно моргнула и замерла на какие-то секунды. – Что? – Карие глаза виновато потупились, но после снова взлетели вверх. Их обладательница наконец начала переводить. – В каждый дом отправить глашатая: за эту ночь рабы должны определиться и завтра к полудню прислать одного представителя, который скажет, есть ли в их доме те, кто не представляет себе свободной жизни. – Кхалиси? – От меня ждали пояснений, из-за отсутствия которых стопорилась коммуникация. – Старики не смогут приспособиться к новому строю. Они просто не смогут выжить, им необходимо будет оставаться с господином. Мы задержимся в Астапоре на несколько дней, чтобы дать зачатки нового строя, который может работать, а может и развалиться. Все будет зависеть от людей.       Наатийка кивнула на такое и поспешила перевести мои слова, но ничуть не затрагивая пояснения. Умная девушка, быстро запомнила, что часть разговоров не должна уходить дальше нашего с ней взаимодействия.       Пара Безупречных стукнули копьями по земле, принимая приказ. Несколько коротких знаков, и вот еще шестеро отделились от одного из батальонов или отрядов. Четкие движения и короткие, отрывистые слова, заставляющие схваченных господ подняться и начать двигаться в сторону одной из казарм. На мои мысли о том, что шестеро – слишком мало, отзывается один из пленников. В попытке бежать он расстался с жизнью, потому что вокруг слишком много солдат, которые легко разворачиваются на своих местах и эффективно преграждают дорогу, тут же показывая, что будет за попытку побега. Дрогон взрывается на такое некой трелью и коротким залпом огня. Кажется, ящер ловит некий экстаз, который я с ним определенно не разделяла. Но он хотя бы не стремится снова рвануть к телу, потому что с моей стороны ему хватает услышать отрывистое: «Нельзя», – чтобы начать щуриться и недовольно хохлиться. – Необходимо вернуться на корабль, ваше величество, – о себе снова напомнил Барристан, который, видимо, не понимал с первого раза. – Миссандея, давай продолжим. Это не все дела на сегодня. – Переводчица медленно кивнула, окидывая старого рыцаря взглядом, словно спрашивая, в чем он провинился, но никак не комментируя ему мои слова. – Кхалиси, прошу вас, прислушайтесь к нему! Оставаться на ночь в городе опасно! – На такое устало прикрыла глаза, понимая, что день не принесет с собой вообще никакого облегчения. – Лжецу и предателю сейчас лучше помолчать и подумать над тем, как они будут объяснять свои действия. Выдавать себя за другого человека, как и предоставлять информацию врагу, является изменой. Или я что-то путаю? – На словах об измене Миссандея споткнулась, а ее взгляд несколько ожесточился, но голос на удивление оставался ровным. Рыцари же не смогли выдержать мой взгляд. Оба слишком были поражены озвученным. – У вас времени ровно до того момента, когда закончу с Безупречными. Солнце еще высоко, сиры. Пара-тройка часов у вас есть.       Стоило подойти к рядам Безупречных, как все как один отдали честь и выпрямились еще сильнее. Все же не было той речи, которая призвала бы этих людей скинуть с себя оковы рабства, поэтому их поведение сейчас объяснялось наличием у меня за поясом кнута с рукоятью в виде гарпии. Что ж, надеюсь, моя задумка позволит стереть это чертово клеймо рабства с людей. – Сейчас на принятие каждого решения у вас будет не так много времени. Если итог окажется неверным или вы посчитаете, что могли справляться с возложенными обязанностями лучше, то все изменения будут происходить в индивидуальном порядке, после согласования со мной. – Моя речь определенно была наполнена словами не этого времени, отчего Миссандее требовалось дополнительное время, чтобы подобрать аналог, после моего краткого пояснения, что имелось в виду. – Каждая сотня должна выбрать по одному человеку, который будет командовать ей. Дальше эти восемьдесят человек должны поделиться на десятки, среди которых будут выбраны восемь человек, по одному из каждой группы. Далее из них будут выбраны четыре человека, из которых уже один. Я хочу дать вам иерархию. Если есть капитаны в отрядах, то, считайте, первый отбор они уже прошли. У вас есть час на то, чтобы определиться с первыми двумя выборами.       Было бы неудивительно, если бы люди начали переговариваться и попросту волноваться, создавая шум. Но Безупречные повели себя совершенно по-другому. Сначала моя речь была донесена до всех солдат, ведь чисто физически последние сотни не смогли бы услышать то, о чем я говорила. После же словно некая волна прошла, потому что, начиная от первых видимых и заканчивая самыми дальними, от каждого отряда или взвода (я откровенно плохо ориентировалась в иерархии и устройстве армии) отделилось по одному человеку, которые, чеканя шаг, устремились вперед.       Капитаны, похоже, действительно были, что не могло не радовать. Дальше дело должно было пойти быстрее. Кажется, за этот выделенный час был реальный шанс полностью разобраться с подчинением среди Безупречных.       Выбранные солдаты, совершенно не сговариваясь, на глазах разделились на десятки, в действиях которых уже произошли изменения. Люди наконец посмотрели друг другу в глаза и перешли к коротким обсуждениям. Хотя в одной из них даже такого не было. От них сразу отделилась фигура, в которой я с удивлением смогла узнать Серого Червя. – Скажи мне, Миссандея с острова Наат. – Несмотря на то, что я сидела относительно недавно, все же решила воспользоваться местными ступеньками не по назначению. Начавшееся было ворчание со стороны Селми было прервано одним лишь недовольным взглядом, и старик поспешил отступить назад, возвращаясь к Мормонту, который стоял нахмурившись и беззвучно шевелил губами. Похоже, готовил речь. – Есть ли у тебя среди них братья? – Раз я уже несколько раз сначала оговаривалась, а после не контролировала свой язык, то почему собственные знания не превратить в оружие? Главное, их записать, чтобы под натиском этой действительности и бытовухи воспоминания о каноне сериала и книг не канули в той помойке, что представляла собой память, блокирующая невостребованные фрагменты жизни. – Откуда вы знаете про них, кхалиси? – Пальцы девушки нервно стали перебирать край своего платья, до которого стало проще дотягиваться, стоило ей сесть на ступени. – Среди Таргариенов были те, кто мог видеть будущее во сне. Так Дом Дракона оказался в Вестеросе. После, со временем, все меньше представителей этой семьи стали предсказывать или владеть какими-то проявлениями магии. Даже яйца драконов, и те стали убывать, а детеныши появлялись не у каждого Таргариена. Я же прошла через огонь, и у меня три дракона. Их магия, что они возродили, связана со мной. Поэтому давай будем считать, что я просто… знаю. – В конце нужно было улыбнуться, причем как можно мягче, так, чтобы не пугать, ведь даже для этого мира не было нормой встретиться вот так лицом к лицу с пророком, которым я не являлась. Но знания о том, что будет происходить, очень даже должны были помочь в одурачивании почти всех. – Видящая… – И тут словно под дых ударили. Единственное, что я не осознала, было то, что в народе однозначно приклеится что-то такое. Прозвище, которое однозначно еще войдет в местную историю. – Давай пока не будем произносить таких громких слов. – И вряд ли сейчас мои губы сложились в улыбку, скорее, в какую-то гримасу, отдаленно напоминающую необходимую эмоцию. – Сколько их? Двое? – Необходимо было вернуть разговор в первоначальное русло. – Да, двое. – Теперь на меня смотрели с неким благоговением, граничащим с безумным поклонением. Это мне не понравилось. Не хватало тут еще фанатиков расплодить. Не спорю, что вера является хорошим инструментом и подспорьем для власти, но у меня не было второго, чтобы вот так вот бездумно создавать первое. – Хорошо. Когда они закончат выбирать своих командиров, то приведи их ко мне. Посмотрим, может, будут постоянной моей охраной. – Может, это убережет одного из них от смерти, которая ждала парня на страницах романа.       Прерывая наш разговор, вперед вышел один хорошо знакомый мне Безупречный. Серый Червь стоял навытяжку и, видимо, ждал приказа. Сзади него, словно в порядке некой пирамиды, расположились остальные выбранные люди ровно в той очередности, как их выдвинули в кандидаты на управление. – Я помню тебя. – Молодой человек оказался несколько выше, поэтому, чтобы смотреть ему в глаза, пришлось не просто встать, но еще и подняться на одну ступень выше. – Ты тот Безупречный, на котором Кразнис показывал, что вы не боитесь боли. Как твоя рана? – Эта царапина не стоит беспокойства, ваше великолепие. – И словно удар копья о землю должен был помочь мне забыть об этом. Да, конечно. – Сними верх твоей брони. – Серый Червь безмолвно повиновался, оголяя торс. Краем глаза я заметила, как Миссандея несколько потупилась, стараясь не смотреть. Я же поспешила найти нанесенную одним садистом рану. Края пореза были воспалены, кожа стянута, но сама образовавшаяся корочка была чиста и под ней не наблюдалось никакой желтизны, что могла свидетельствовать о наличии гноя в ране. – Тебе стоит найти масла или крем, чтобы покрыть кожу возле раны. Она воспалена и стянута, это несколько усложняет процесс заживления. Мне нужны здоровые солдаты, а не те, кто на любое ранение говорит, что это просто царапина. – А теперь о деле. – Я окинула взглядом стоящих перед мной восемь десятков людей. – Миссандея, эти слова начни произносить громче. – Наатийка кивнула, приготовясь, видимо, задействовать всю мощь своих легких. – Выдвинутые в каждой сотне командиры станут сотниками. – Ухо несколько резануло то, с каким акцентом было произнесено это слово Миссандеей. Видимо, не было в высоком валирийском такого значения в принципе. – Те, кто не прошел выше этих восьми десятков, отныне будут носить звание капитанов, что выше сотников. Те, кто вошел в восьмерку и не прошел дальше, становятся командерами. – Идея была просто абсурдна до одури, но мне необходимо было их как-то различать и знать, что есть не просто восемьдесят человек, с которыми предстоит проводить собрание, а, скажем, всего восемь. – Трое из прошедшей четверки становятся полковниками. И последний генералом. Именно он будет отвечать за все восемь тысяч, которые беспрекословно должны ему подчиняться. – Я безбожно мешала звания и страны, откуда они пришли, но почему-то не могла полностью позаимствовать иерархию со своей родины.       Громкий стук копий о землю ознаменовал то, что меня услышали. Вот только, видимо, ждали дальнейших указаний. И в своих ожиданиях они не были столь ошибочны. Это было не все, что мне необходимо, вот только остальное обсудить нужно было явно не с таким большим количеством народа. – Отпустите всех, кто ниже командеров. Мне сейчас нужны лишь высшие чины, которые смогут донести мысль до остальных. – Несколько гортанных фраз от Серого Червя послужили действующим механизмом. Безупречные довольно быстро начали расходиться все теми же ровными рядами. Возле меня же остались те восемь человек, которые сейчас и были нужны.       Среди выбранных явно были разные расы, так как купцы Астапора явно почти без разбору гребли в свои руки рабов, часть из которых были такими же представителями Старого Гиса, как и они сами. Жители Наата тоже выделялись своей темной, в отличие от остальных, кожей. Остальных я пока еще не могла так с ходу идентифицировать, слишком короткое знакомство с этим миром. – С этого дня вы прекратите каждый день вытягивать новые диски с именами. Каждый волен выбрать себе имя сам. – И вот были произнесены те первые слова, что вызвали среди Безупречных хоть какую-то реакцию, помимо стука копий о землю. Все восемь человек на какие-то жалкие секунды, но переглянулись друг с другом. – Вижу, это вызывает у вас вопросы, но, думаю, стоит дождаться самого конца обсуждения.       Губы тронула легкая улыбка, потому что я уже прекрасно понимала, какую реакцию это вызовет у всех здесь присутствующих. Ну, может, Миссандея будет исключением, потому что для нее я уже стала кем-то вроде гласа Божьего, стоило лишь упомянуть про свое «видение». – Я против рабства, поэтому не буду и не хочу держать у себя невольников. – Рукоять кнута неприятно легла в руку, поэтому я с легкостью просто уронила этот ненужный атрибут на землю. – Мне нужны лишь люди, которые по собственной воле пойдут за мной. Если таковых не будет, я никого насильно удерживать не стану. – Тогда уже точно можно будет залезть под ближайший камень и забиться там, чтобы не отсвечивать. Просто спокойно дожить до полного захвата Королем Ночи всего этого мира.       На какие-то мгновения повисла тишина, которая после взорвалась яростными голосами со стороны двух рыцарей, которые снова решили вылезти из своих углов. Брошенный символ власти для них был понятней всяких слов. И глупо было бы не сравнить это действие с красной тряпкой для быка. – Ваше величество, не стоит этого делать! Безупречные – это та сила, с которой будут считаться в Вестеросе. Да, они рабы, но, черт побери, вы отказываетесь от слишком многого! – Кхалиси, вы же сами говорили, что вам нужны силы для защиты, но сейчас вы буквально отбрасываете их! – Два голоса ввинтились мне в уши, заставляя почти забытую головную боль вернуться и впиться в мой мозг. Массирование висков ничего не дало, потому что раздражители все тех же продолжали действовать. – Я не собираюсь держать рабов, – довольно жестко припечатала, смотря ровно на двух представителей Вестероса. – Мне несколько плевать, что там будут думать в Вестеросе, но здесь и сейчас эти люди, – я снова опустилась до совершенно неблагородных и неэтичных тычков пальцами, – обретают свободу. И как я уже им сказала: идти за мной или нет, должно быть полностью их решение! – Миссандея явно не могла сдержать свои эмоции, потому что ее голос повышался ровно так же, как и мой. Она явно прониклась чем-то в моем поведении, вот только я же не делала ничего из того, что могла сотворить оригинальная Дейенерис. Да, я придерживалась ее линии поведения, и то, лишь потому, что сама не принимала концепцию рабства. – Серый Червь пойдет за вашим великолепием, – назревавший спор прекратил чужой голос. – Как и Красная Блоха. – Вперед выступил еще один Безупречный, кажется, из числа командеров. – Тихая Мышь пойдет вместе со своими братьями по оружию. Как и все остальные воины. – Они смотрели на меня без доли сомнения. И они явно пойдут за мной. Внутри зашевелилось довольство, которое грозилось вот-вот вырваться наружу. Может, я и человек не из этого века, у которого совершенно нет опыта в интригах и заговорах, но пока у меня получалось донести свои мысли словами и получить нужный мне итог.       И, словно вторя моему настрою, рядом приземлился Дрогон, который тут же поднялся на задние лапы, расправив крылья. Из его глотки вырвался крик. Да, дорогой мой, дракон определенно поднял голову.