Мазил не берут в мушкетёры...

Многое бы дал д'Артаньян, чтобы выяснить, каким образом Атоса загнали на эту верхатуру. Нет, правда, гасконец абсолютно не понимал, как будущий ( будем надеяться) товарищ по полку и (хочется верить) друг оказался так далеко от земли в окружении агрессивно настроенных гвардейцев. Впрочем, удивляться долго было бы неправильно: во-первых, в Атосе с первого взгляда был виден какой-то незаурядный отблеск; во-вторых, ему явно было худо, и этим намеревались воспользоваться. Гасконец торопливо оглянулся, подыскивая способ помочь, и подхватил с земли мешок с пером. - Берегись, Атос! - выкрикнул он и запулил этот мешок вверх. "Что тяжелее, - вдруг вспомнилось ему нечто тихое, ностальгическое, родное- Пуд железа или пуд пуха?" Фигура, бессмысленно размахивая руками, как и задумывалось, полетела вниз. А гвардеец мерзко,но от души заржал. - Сударь, - гасконец смущённо мял в руках шляпу.- Я могу предложить вам лечебный бальзам по рецепту моей матушки. По прошествии семи дней вы будете полностью исцелены, и тогда... Атос, полулежащий в могучих руках Портоса, прикрыл глаза. Где-то на заднем плане всё ещё носился с боевыми криками Арамис, гвардейцы бегали от него по двору с воплями: "Да, вы не дуэлянт, вы убийца чёртов, отстаньте от нас!". - Так сударь... - Давайте ваш бальзам и провалитесь к чёрту. - Честное слово, я не нарочно... Я не имел дурных намерений... Мне так жаль... - Знаете что, молодой человек, я чрезвычайно благодарен вам за спасение моей жизни, но соблаговолите в следующий раз спасать её не столь ретиво. И да, на бальзам вы меня уговорили. И, разумеется, вы прощены. - О, благодарю вас... - А теперь оставьте меня в покое! - Арамис!- окликнул друга Портос.- Вы закончили? Юный мушкетёр, как раз вытиравший платочком шпагу, мило покраснел и пробормотал, что-то о том, что вообще не дуэлянт. Портос махнул рукой. - Собирайте шпаги, и пойдёмте! Атоса хорошо бы поскорее домой. - А может быть, - уточнил д'Артаньян, подхватывая поднимающегося Атоса под второй локоть, - лучше на всякий случай, к лекарю? Всё же вдруг... И отчитаться де'Тревилю. - А знаете, я согласен с д'Артаньяном! - Как ни странно, я тоже. - Я не стану ни спорить, ни вообще с вами разговарить. - Вот и правильно. д'Артаньян шагал по улице, обнимая одной рукой Атоса, чтобы того вдруг не повело, а другой - Портоса, из дружеских чувств. Арамис заботливо следил за старшим товарищем с другой стороны. А Портос в свободной от д'Артаньяна руке нёс шпаги. Их оказалось где-то около тридцати штук.