Школьные будни

      На следующий день Сетт как ни в чем не бывало сидел за завтраком, посматривая на часы, как вдруг его позвала мама. Перекинувшись парочкой фраз они разошлись, Сетт вышел на улицу и помахал маме на прощание. Наконец, добравшись до школы, первым делом Сетт направился на урок, который должен был вот-вот начаться.       — Блиин, опять математика! Давай прогуляем её, а? — послышался голос сзади, чей-то незнакомый, женский.       — Ну уж нет! Я не хочу чтоб нас потом отчитывали…       Сетт внимательно вслушивался во все разговоры за его спиной, но ничего интересного не узнал.       Парень дошёл до кабинета высшей математики и занял в нём свободную парту. Прозвенел звонок и в кабинет зашла Моргана, закрыв за собой дверь. Урок прошёл как обычно: Моргана давала всевозможные задачки и уравнения, которые Сеттрих с трудом, но решал. Алуны почему-то не было на уроке, что Сетт заметил только к концу.       Когда началась очередная перемена, парень принялся искать Талона. Тот оказался недалеко и спускался вниз по лестнице, а рядом с ним красовался паренёк со светлыми волосами. Ушастый его не знал, но может когда-то давно уже видел. Светловолосый кокетливо о чем-то разговаривал, но заметив Сетта, который остановился прямо перед ними, не на шутку удивился — зверёныш был вдвое выше и крупнее него.       — Привет. У меня есть к тебе пара вопросов, Талон. Есть минутка? — Сетт взглянул Талону прямо в глаза, а переведя взгляд на светловолосого, натянул улыбку на лицо и продолжил: — Ты же не против, да? Это очень важно для меня.       — Извини, Эз, я потом тебя догоню… Иди пока в кабинет.       На прощание они помахали друг другу и Талон с Сеттом отошли подальше, в не очень людное место. Здесь было спокойно и одновременно мрачно.       — Слушай, если ты насчет тех же наркотиков, то я знаю, что виноват я. И я уже давно признал свою вину. И извинился! Ну а если ты хочешь спросить где Каин и почему он даже на домашнем аресте может выходить из дома, то… Как я видел, он был в парке и разговаривал сам с собой… И всё. Это то что ты хотел знать, или нет? — парень уже стал отходить от вастайи, но тот его остановил.       — Стой, — Сетт схватил парня за капюшон и развернул к себе, прежде чем тот успел смыться. — У него же арест, почему он в парке?       Если подумать, то очевидно то, что Каин не из тех людей, кто сдаётся сразу. И всё же, он играет с огнём, а это уже повлекло за собой тяжёлые последствия, и никто не знает когда он уймётся, даже сам Талон.       — Ты же его друг, неужели тебе так безразлично то что он делает и где находится? — Талон зажмурился и прикрыл рот рукой.       — Сетт, мы с ним никакие не друзья. Как и многие другие. У него нет друзей, чувак. Ты думаешь кто-то будет фанатеть от него, узнав какой он на самом деле? Думаешь он кому-то нужен? Подумай головой, ты думаешь мы бы стали просто так дружить с ним, а?       — Гхм, ладно, неважно, — опомнившись, Сетт опустил ушки вниз и ослабил хватку, дав парню полную свободу действий. — Расскажи мне о семье Каина.       — Я не знаю почему он в парке. А вот насчет его семьи… Его отец довольно богат, чем Каин наверняка пользуется… Ну, и его вроде бы сестра есть… Акали. Наверняка слышал о ней? Все таки она популярная личность. Это всё. Кстати, а где Афелий? Мне бы ему тетрадки отдать, ну, знаешь…       В темноте виднелись лишь глаза Талона, он отошёл от ушастого и выдохнул.       «Так они не друзья?» — парень обдумывал эту мысль, пока вдруг не прозвенел звонок.       — Ой, урок скоро начнётся! А Фел… Кхм, Афелий съел пиццу, которую принёс Каин. Он сейчас лежит в больнице, можешь отдать его тетради мне, я передам, но только на следующей перемене, окей? — Сетт развернулся и зашагал прочь. — И… Спасибо тебе, Талон. Извини, если напугал.       Парень кротко махнул рукой, попрощавшись, и скрылся в толпе девчонок, спешащих куда-то по своим делам. Одна из них оказалась Серафиной.       — Эй, кошкомальчик, смотри под ноги! — розоволосая шуточно упрекнула Сетта в его высоком росте и хихикнула, её подружки сделали тоже самое, из-за чего ушастый немного смутился. Он приспустил уши, но ничего не ответил им, лишь побежал дальше.

* * *

      Черноволосый парень резко открыл глаза. Перед его взором красовался медицинский кабинет, вкусности, что лежали рядом с ним на тумбочке и шприцы, которые были вколоты в руку. Единственное, что он чувствовал, — это невыносимую боль в горле, будто бы он выпил стакан кипятка. Через пару минут туда зашёл и врач, который занимался здоровье этого пациента.       — О как, проснулся. Как себя чувствуешь? Ах, точно, ты же не можешь разговаривать.       Врач достал рентгеновские снимки гортани Афелия и стал тыкать в них пальцем.       — Из-за крошечных лезвий ваши связки повредились, разговаривать сейчас не можете, но не переживайе, — с вами будет заниматься наш местный логопед. А пока вы можете писать то, что вам нужно, в этом блокноте.       Врач дал Афелию блокнот с ручкой и стал ждать что тот что-то напишет. Но гот был в шоковом состоянии и единственное, что он помнит, это вкус крови и жгучую боль, а сейчас… Он и говорить нормально не может.       «Как же я теперь… Общаться-то буду…» — он сразу же написал об этом в блокноте и передал врачу.       — «Смогу ли я восстановиться до конца, чтобы я снова мог говорить?» Ох, нет. К сожалению, нет.       Афелий опустил голову и осмотрел стоящий рядом столик: там лежала его одежда, документы и телефон. Он взял телефон только когда врач ушел и написал Алуне и Сетту о том, что он проснулся.       В школе же Алуна взбудоражено прибежала к Сетту с телефоном в руках, на её лице была улыбка.       — Афелий проснулся!       Сетт приблизился к Алуне и положил руки на её плечи.       — Правда? Как он? — парень усилил хватку и навострил уши, словно кот, перед лицом которого пронесли игрушечную мышку. — Ой, извини.       Ушастый неловко освободил плечи Алуны; спрятал одну руку за спиной, а второй коснулся своего подбородка. На лице Сетта появился лёгкий румянец, который он предпочёл бы скрыть, из-за нервно закашлял, но скрыть всю неловкость это не помогло.       — Я, ээ. Торопился очень, знаешь, ха-ха. Кхм. Так что там с Фелом, он поправится? Алуна немного посмеялась с реакции ушастого и взяла того за руку и повела в более тихое место, где не было людей и можно было тихо рассказать.       Они зашли в небольшой коридор где никого не было и Алуна продолжила рассказывать.       — Он мне написал что очухался и сейчас лежит в палате, также пишет, что…       Алуна замолчала. Теперь счастливое выражение лица у нее сменилось на грустное и она выключила мобильник.       — Пишет, что он в порядке, ха-ха. Тебе вроде бы тоже написал, да? В том сообщении Афелий написал, что теперь он не может говорить и Сетту лучше бы пока не знать об этом. А вот ушастому он написал, что он просто в порядке.       «Всё хорошо. Невероятно! Но Каин… Этот мудак получит то, что заслужил.»       С Алуной они разошлись спустя несколько минут, перекинувшись парочкой фраз. Неловкость разрослась на глазах, будто говорить было совсем не о чем. От этой мысли ушастый томно подошёл к окну, достал свой телефон и посмотрел на время.       «Обеденный перерыв» — подумал Сетт, перенаправив свой взгляд на мир, находящийся вне ворот школы. На ребят, что играли на площадке в соседнем здании от школы.       Сетт открыл мессенджер, отводя взгляд от окна.       — «Я очень рад, что ты в порядке, Фел.» — парень неряшливо настрочил сообщение одной рукой и, сделав пару глубоких вдохов, отправил.       — «Когда я смогу навестить тебя?»       Афелий, увидев это сообщение, слегка расстроился.       — «Думаю, через неделю…»       Он отложил телефон и стал думать что же ему теперь делать. Весь мир перевернулся так внезапно из-за одного человека. Будет ли Каину хуже от этого?

* * *

      Через неделю к Афелию пришла знаменитая троица. Все они были рады видеть Афелия здоровым, но всё.счастье перебил врач.       — Ему нужно будет принимать лекарства с травами ноктума. Оно не вредно, но вкус может быть неприятным.       Алуна посмотрела на лекарства и на Афелия, ей стало очень грустно, что она просто кивнула. Фел же смотрел на всех и пытался улыбнулся, но не будет ли это через чур фальшиво?       Звук биения сердца Сетта отдавался во всём теле, блокируя всё остальное. Он не знал как реагировать: радоваться что Фел жив или горевать из-за столь нелепого осложнения, благодаря которому лунари больше никогда не сможет заговорить. Его милый и одновременно грубый голос больше никогда не даст ответ на вопрос «Как дела?», никогда не обматерит лишний раз Каина и никогда не позовёт Сетта гулять. Вспомнив об этом идиоте-Каине Сетт нахмурился и отвернулся от остальных.       «Что мне делать теперь?» — эхом отдалось в его подсознании, вопрос, на который он не мог найти ответ, так и остался скитаться по пустынным территориям его разума в поисках истины.