Солнце

Настоящий Дракон. Дракон Четвертой. Я сразу почувствовал силу в этом веснушчатом ребенке. Большую силу, которая принесла ему не менее большие страдания. Это было видно по глазам. Условие «никаких чудес» не кажется таким бредовым. Все таки попробуй объяснить не Знающим как исцелил их раны, например. Македонский стал одним из нас под чутким покровительством Сфинкса. Но все же тот иногда неосознанно кого то лечил или забирал кошмары. Сам это на себе испытал, когда уснув в Четвертой не увидел ни одного кошмара. Так легко давно себя не чувствовал. Македонский — молчаливая тень. Он прячет лицо под рыжей копной волос. Почти все время молчи и помогает другим. Подметает полы. Возится с Толстым. Что то мне подсказывало, что еще будет беда. Карты не хотели говорить что именно произойдет... Аккуратно вставляю фиалку в растрепанные волосы. Карие глаза наблюдают за моими действиями. -Была бы моя воля — засыпал бы тебя цветами. Но Папа Стервятник меня убьет, если сорву еще хоть один. -Тогда не стоит. Македонский смущенно закрывается рукавом. Улыбаюсь невольно. **** Ненавижу тишину, если та стоит не на кладбище, ведь это лишь затишье перед бурей. Мы росли, а вместе с этим у некоторых росли и амбиции. Волк захотел занять место Слепого. Молчит, но читаю это в янтарных глазах. Появляется страх повтора Кровавого Выпуска. -Не лезь куда не просят! - Рычит Волк, грубо за руку хватая. -Если так хочется что-то обсудить, давай хотя бы спустимся вниз. Или поднимаемся. Тут люди ходят. -Не увиливай от темы! -Какой? -Македонский стал борзеть, как ты к нам зачастил... Чуть ли не на руках его таскаешь. Усмехаюсь. Моя увечная лапа не скажет мне за такое спасибо. Просто обнимать Дракона не преступление. -Мне у вас лучше спится. Такая энергетика хорошая. И состайники бывшие почти все поголовно. Трясет меня хорошенько за плечи. Кажется, звезды из глаз от такого начинают сыпаться. -Не прикидывайся идиотом! -Погода сегодня такая жаркая, не находишь? Кривится и отпускает меня. Сбегает куда то вниз по лестнице, чуть не сбивая Лавра, который шел куда то с Валетом. Тот его придержал, чтобы вниз не покатился. -Да ебаный свет! Смотри куда прешь, придурок! -Спокойнее. Вдруг чего случилось. Хмыкаю и ползу дальше в Гнездовище. **** Беру руки Македонского в свои. -Где порезаться успел? И обжечься, ох... -Пытался погладить простыни. -Давай я попрошу Дорогушу. Тот научит тебя как гладить и не обжигаться. -Если тебе не трудно... -Конечно не трудно. Мы же семья. Должны помогать друг другу. Он едва заметно улыбается и кивает. Достаю мазь и бинты. -Поносишь пару дней. Потом посмотрим, что выйдет. -Спасибо. Ты очень добр, но мне совсем нечего дать тебе в замен. Задумчиво смотрю, а потом заговорчески улыбаюсь. -Ну как же нечего? Подари мне свою улыбку, а я тебе свою. Смущенно нос в ворот серого свитера прячет, что ему велик на два размера точно. -Не шутишь? -И правда. Что-то я мало беру. Давай мне две своих. Сейчас и еще вечером! Не сдерживаюсь и смехом заливаюсь. Тот из своего укрытия лицо показывает и улыбается. -Знаешь, мне тут Нанетта нашептала кое-что. Македонский удивляется и ближе подлезает. Начинаю ему руки мазью аккуратно натирать. Такие тоненькие. -Ты тоже ее слышишь? -Конечно. Птичья братия как никак. Так вот... Сказала, что на хвосте своем принесла тебе подарок. -Как? Мне? -Тебе. Как заканчиваю бинтовать, достаю из сумки книгу со сказками и вручаю ему. -Долго ходила, чтобы ее найти. Потому береги, как зеницу ока. Подарок к груди прижимает. -Обещаю! Выползаю из Четвертой и тихо вздыхаю. Милое дитя. Радуется таким мелочам. Книгу вообще на абум с собой взял, но вот и пригодилась. **** Закрываюсь рукой, но Волк сбивает меня с ног. Бьет по лицу несколько раз и за волосы треплет. В ответ ему рукой с кольцами заезжаю прямо под ребра. Фырчит зло, но не слезает. -Не стой у меня на пути! -Ты даже не представляешь, какую ошибку совершаешь, пытаясь подчинить себе эту Силу... Глупец! -Заткнись! Я уже устал от твоей болтовни! -Как можно устать от того, чего ты не можешь услышать? -Пошел к черту со своими загадками! Скажи хоть раз нормально! Вытираю кровь из носа раскрытой ладонью. -Эта Сила никогда тебе не подчиниться. Она убьет тебя, если продолжишь в том же духе. Волк, послушайся хоть раз... Я не желаю тебе зла, но ты стал просто невыносим. Не узнаю тебя, друг... -Нет. Я тебя первого порешу. В Третьей будет играть музыка, которую ты не услышишь. Как показывая, что будет, смывает пальцы на моей шее. Из за угла очень вовремя появляется Горбач, так что Волк поспешно с меня слезает и убегает. Остаюсь лежать на полу, лицо рукой закрыв. -Историк? -Просто упал. Ноги не держат больше. -Ты... -Помоги подняться, пожалуйста. Он вздыхает и поднимает меня с пола. -Пойдем. -Куда? -В Четвертую. -Не думаю, что хорошая идея... -Не спорь. Хмыкаю, но моя единственная опора двигает вперед, потому иду туда. Перед нами почти сразу, как порог пересекли, Македонский вырастает. -Принеси тазик с водой и тряпку. Кивает и уходит в ванную. Тяжело оседаю на общую кровать. Лэри на нас глазеет, но молчит, слава богу. -Что вы уже с Волком не поделили? Точнее как ты вообще мог что-то с кем-то не подели? -Ну я же сволочь. Что с меня взять? -Называй себя как хочешь. Поступки говорят за тебя. Все видят, как ты стараешься помочь другим. Пальцами сжимаю простынь до побелевших костяшек. -Отмаливаю грехи. Дракон возвращается с тазиком. Ставит его и начинает мне кровь стирать с лица. Глаза прикрываю. -Заблудилось солнце в волосах. Ветром их немного растрепало. Небо отражается в глазах драгоценным дымчатым опалом. Губы от такого приоткрыл удивлено, а я мягко руки в бинтах касаюсь. -Только скажи и голову свою на плаху положу, чтобы тебя никто не тронул. Македонский сжал тряпку, а потом расплакался. -Знал бы все, так ко мне не относился... -Какое бы страшное прошлое не было за твоими плечами, я не изменю мнения о тебе. Все мы не без греха. Уж поверь мне на слово — я тоже не святой человек. И уже даже сомневаюсь, человек ли. -Даже если я... Убивал? -Даже так. Прости, что заставил тебя плакать. -Я не смогу за это с тобой расплатиться. -И не нужно. Считай это подарком. Как ту книгу, что принесла Нанетта. Горбач брови вскинул. Видимо понял, что книгу подарил я. -Македонский, посмотри как сильно мне Волк заехал. Кажется нос сломал, но я не уверен. Хруста не было. Тот испугался, слыша это. Все таки мои догадки оказались верны. Теперь точно знаю откуда эти раны у бедного Дракона. Руки мне на лицо ложит. -Он тебя мучает? Узнал что-то и теперь этим шантажирует? Македонский мнется, не отвечая. Но вопросы скорее были риторическими. Я тянусь и усаживаю его к себе на колени. Обнимая и целую в висок. После говорю так, чтобы только он услышал: -Моя душа давно черна. Возьму твой грех на себя, лишь попроси. Мне ни горячо, ни холодно от еще одного будет. Он глаза шире открывает, но ничего на это не отвечает. -У тебя все цело. Только кровь. **** Он убивает Волка в первый день лета, пока тот спал. Убивает одной лишь мыслью. Спешу в Могильник. Увечная нога от такого ноет, но сейчас мне все равно. Лишь бы успеть! Залетаю в палату. Слепой уже сидел на краю кровати Македонского. -Суди меня. Я запудрил бедному ребенку мозги! Не хотел повторения Кровавого Выпуска. Смерть Волка только на моих руках. Слепой медленно поворачивает голову в мою сторону. -Я никого из вас не буду Судить. Но ты, седая Птица, больше так не делай. Молча киваю. Тот поднимается с места и двигает к выходу. Уходит не сразу, задерживаясь. Руку мне на плечо кладет. -Присмотри за ним. - Шепчет мне, прежде чем совсем скрыться. -Хорошо. - Тоже шепчу в ответ. Подхожу к Дракону. Тот взгляд не поднимает. -Я виноват перед тобой. Прости. -Ты ни в чем не виноват... -Ты себе места не находил после случившегося. Конечно же виноват. Должен был раньше отправить Волка на тот свет своими руками. Он голову поднимает. -Почему ты так легко об этом говоришь? -Потому, что один раз убив, уже не страшно убивать в другие. Ты поделился своей тайной со мной. Я дам тебе свою. Думаю, это будет честно. Усаживаюсь на край кровати. Все таки бежать было плохой идей, но что уже поделаешь? -Я уже рассказывал тебе о том, что раньше был Гадалкой. -Да. -Гадалка умер на Кровавом Выпуске. Историк родился, когда рука с ножом оказалась в боку убийцы крестного Гадалки. Македонский смотрел на меня, не веря моим словам. -Теперь я уже тоже не такой хороший человек в твоих глазах? -Нет... Ты хороший человек. Сам тянется ко мне и обнимает. Обнимаю в ответ, мягко по волосам глажу. -Заблудилось солнце в волосах. Заструилось в локонах игриво. Отразилось вдруг в твоих глазах солнечными проблесками взрыва. Взрывом света, взрывом тишины. Ветром солнечным играло на просторе. Голосом прекрасным с вышины. Ослепительными искрами во взоре. Заплясало где-то в облаках, солнечными зайчиками света. Чудною улыбкой на губах. -У тебя когда-нибудь закончатся стихи про это? -Не-А. Улыбаюсь и аккуратно волосы рыжие назад убираю. Потом в лоб целую. -Поправляйся. Я к тебе буду заходить. -Спасибо... За все. **** Закрываю глаза. Запах алкоголя и табачного дыма окутывает с ног до головы, мешая логически мыслить и развязывая язык. Не знаю сколько уже выпил. После пятой чашки перестал считать. -Я смотрю на него и вижу неоперившегося себя... Когда только пытался обуздать свою Силу. -Историк, ты, похоже, перебрал. - Усмехается Рыжий. - Детки, Птице больше не наливать! Крысы оживленно загудели. Им теперь больше достанется. -Меня это пугает... -Чем именно? -Не знаю. Просто... Хочу защитить его от всего. Даже Волка был готов прирезать, лишь бы у Македонский больше не страдал. -Так что тебе мешает? -Боюсь, что очерню его своими грязными руками. -Или того, что Дракон тебя обпалит своим огнем? Какой ты все таки романтик у нас! Кстааати, уже знаешь, что завтра его уже выпишется? -Знаю. Сфинкс сказала. -Ясно. Тогда давай еще по одной. -Сам сказал, что мне больше не наливать. -За здоровье Дракона можно. Вздрогнем! Глаза закатываю. Беру наполненную до краев чашку и чекаюсь с Крысой. **** Сидим в Кофейнике. Валет, напившись, стал голосить песни. Слепой чешет щеку Сфинксу. Тот довольно глаза жмурит, напоминая кота. Рыжий болтает о планах на сведение очередной парочки. Горбач крошит Нанетте булку. Я делаю очередную затяжку, когда вдруг Македонский превращается в Дракона. Никто толком ничего понять не успевает, как тот начинает плеваться огнем. Повинуясь вообще непонятно чему, ухватываюсь за него, когда тот норовит вылететь в окно. Рукавом от осколков закрываюсь, а потом осознаю, что летим над землей. Прямо на самом деле. Птицы, конечно, летают, но стар уже для такого. Теперь понимаю к чему были те сны, о которых он рассказывал. Лицом утыкаюсь в шею драконью. Настоящая чешую. Горячая! Удивительно... Когда отхожу от ступора, мягко глажу рукой, успокаивая. -Македонский, давай ка лучше на землю вернемся. Тот меня слышит и начинает резко снижаться. Во время этого обратно становится прежним собой. Хватаю его в объятья и кручусь так, что когда с землей встретились, он оказался на мне. В какую то сухую траву завалились, что падение смягчило. Но нога мне за такое спасибо не скажет потом. -Историк! -Порядок. Сам как? -Вроде... Хотя я явно переоценил себя, но чего уж? В первый раз что ли падаем? -Вот видишь. Старые Птицы тоже умеют летать. Есть еще порох в пороховницах. Он закрыл лицо руками. До меня донеслись тихие всхлипы. -Я там все поджег... Даже протезы Сфинкса! -Ну ты же Дракон. Сколько золота уже собрать успел? -Нисколько. -Тогда надо начать. И девушку украсть. Или парня. У нас сейчас такие взгляды у людей прогрессивные. -Не буду я никого красть! Смехом заливаюсь, с земли с ним поднимаясь. Пиджак с себя стаскиваю и в него Македонского заворачиваю. Тот ему аж до колен. Каждую пуговицу застегиваю. -Что ж. Пойдем с тобой Домой? -Я так виноват... -Ничего. Дело житейское. Сейчас надо волноваться только о том, как найти дорогу обратно. -Пойдем. Берет меня за руку и ведет, будто все прекрасно знает.