Похотливые приключения

Омега сделал вид, что не заметил ничего особенного, хотя язык волка снова и снова скользил по его промежности в том месте, где он был связан с альфой. — Тебе нравится? — альфа расслабленно откинулся на спинку кресла и наблюдал за омегой и его реакцией из-под полуприкрытых век. — Это приятно, я слишком чувствителен сейчас там, — шумно выдохнув, он поерзал на члене незнакомца и тихо застонал от движения внутри и боли от сцепки. Зверь же прекратил свои вылизывания и снова просто сидел рядом. Алекс не видел, но тот был возбужден и желал сейчас случки, но приходилось потерпеть. — Как тебя зовут? — забавно, что омега решил задать этот вопрос именно сейчас — после того, как его основательно использовали и анально, и орально. Горло всё ещё немного болело, напоминая о том, как альфа грубо трахал его в рот. — Гэл, — прикрыв глаза, Гэл коротко улыбнулся. Ладонью он неторопливо поглаживал омегу по спине, представляя, что будет делать с ним дальше. — Так куда меня занесло, Гэл? — Ридленд — одина из небольших деревень в королевстве. Не удивляйся, ты всё верно расслышал: именно королевство, а не республика, не провинция и не какая-нибудь дикая окраина. Здесь всё по-другому, не так, как в твоём мире. — Гэл чуть усмехнулся уголком губ, наблюдая за тем, как на лице Алекса мелькают тени сомнения и растерянности. — Думаю, у тебя накопилось много вопросов. Я опережаю их, потому что знаю, насколько это всё может казаться безумием на первый взгляд. Он чуть наклонился вперёд, его голос стал тише, интимнее. — Как такое вообще возможно, да? Как ты мог очутиться здесь, в королевстве, где правят древние династии, где на улицах свободно разгуливают оборотни, а магия пронизывает воздух, словно туман осенним утром? Всё просто — магия. Ты заключил контракт в другом мире, расписавшись своей кровью… — Гэл сделал паузу, позволяя омеге осознать сказанное. — Неважно, сделал ты это осознанно или случайно, с магией не бывает случайностей. Один неверный шаг, и ты оказываешься в нашем мире, связанным узами, которые не разорвать ни силой, ни желанием. И теперь ты здесь, Алекс, в Ридленде — деревне, где твоя кровь, твоя сущность и даже твои чувства имеют цену. — Что за бред? Я не распи… А-а-а, это вышло случайно! — Алекс хмурился, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Его голос сорвался на полуслове, когда память подбросила ему нужную картину: белый лист, тонкая кровяная полоска на безымянном пальце, глупое раздражение и торопливый взмах рукой — он даже не задумался тогда о случившемся. В этот миг по спине пробежал холодок, мурашки пронеслись по коже, и если бы не сдержанность, он бы, пожалуй, выругался вслух. — Я действительно порезался, — пробормотал он недоверчиво, словно сам себе не веря. — Но разве… разве такие вещи бывают? Я же даже не подумал, не захотел, не попросил... Это всё напоминает какую-то дурную шутку. — Губы его скривились, взгляд метался по комнате, словно ища подтверждение или опровержение всему происходящему. И всё же, несмотря на внутренний протест и упрямое неверие, веские доводы Гэла, странная атмосфера комнаты, тёплый свет, падающий из окна, и даже запах воздуха — всё это не укладывалось в привычную картину мира. Алекс вдруг остро почувствовал: да, пока не увидишь своими глазами — не поверишь. Но вот он уже увидел, вот он уже здесь, и объяснения иных у него попросту не осталось. Сердце забилось чаще — страх и любопытство сплелись в тугой узел. — Демоны умны, с ними не бывает случайностей. У нас в последние несколько лет вымирают и не рождаются омеги. Из-за этого они стали на вес золота, столь редки и уже все заняты. Каждый родитель пытается продать омегу подороже, некоторые делают на этом целые состояния. В борделях остались беты, только ими вдоволь не насытишься. Маги нашего мира пытаются отыскать решение, но пока что все тщетно. — Меня же как-то сюда протащили? — Алекс в сказанное верил с трудом, но иного объяснения своему появлению в этом непонятном месте, он пока что не нашел. — Да, раз в год кто-то жертвует своей душой, чтобы демон дал нам желаемое. Однако, по истечению какого-то времени, если омега не желает оставаться в этом мире, он возвращается обратно в свой. Такая магия перемещения трудозатратна даже для демонов, не то что для обычных людей-магов. Омега обдумывал услышанное. Выходит, тот управляющий действительно был демоном, и Алекс заключил с ним кровавый договор, после чего оказался в другом мире. Сколько раз он обещал себе внимательно читать все договора, особенно то, что написано мелким шрифтом. Но нет, снова пробежал глазами по диагонали и поставил свою подпись. Его страстная натура вновь завела его в сомнительную ситуацию, из которой теперь придется выпутываться. Единственное, что успокаивало — у него будет возможность вернуться, если он этого захочет. Движение внутри отвлекло его от мыслей. Омега вздрогнул, взглянул на Гэла и медленно приподнялся, выпуская его. По бедрам обильно потекла сперма, но Алекса это не смутило. Он неуверенно встал на ноги, чувствуя, как мышцы все еще дрожат от пережитого, и не сразу осмелился поднять взгляд. В комнате царила тишина, но она была наполнена вниманием: две пары глаз, человеческая и звериная, следили за каждым его движением. Александр неловко поправил сползшую рубашку, внутренне собираясь с мыслями, и осторожно осмотрелся. Просторная комната казалась еще больше из-за высоких потолков и сдержанных темных тонов: массивное кресло с потертой кожей стояло в углу, к нему приставлен небольшой столик, заваленный какими-то книгами и бумагами. Слева, прямо под огромным окном, раскинулась широкая кровать — постель была смята, простыни сбились в кучу, напоминая о недавних событиях. Сделав шаг по направлению к кровати, Алекс не сразу заметил, как на его пути возник черный волк. Огромный зверь, по грудь взрослому мужчине, стоял напротив, не позволяя пройти дальше. Его глаза, пронизывающие и умные, смотрели прямо в душу — в этом взгляде было нечто требовательное, почти властное. Алекс ощутил, как по спине пробежали мурашки, и, не зная, что делать, замер на месте. Волк не рычал, но его поза и выражение морды не оставляли сомнений: он чего-то ждет. Парень медленно обернулся через плечо, чтобы встретиться взглядом с Гэлом, в нем смешались растерянность и немой вопрос — что теперь? Неужели этот зверь действительно понимает, что происходит, и собирается вмешаться? На секунду Алекс почувствовал себя персонажем чужой игры. — Ты говорил, что понимаешь его. Как такое возможно? — Он воплощение магии, не обычный волк или питомец, а скорее мой друг. Они умеют разговаривать мысленно, но понимать это могут лишь жители нашего мира. Когда ты здесь поживешь, возможно и сам научишься их слышать, — альфа наконец начал отвечать на все вопросы, но не спешил уходить из комнаты. Напротив, его вновь заводили комментарии зверя в адрес омеги и соблазнительный вид последнего. Русые волосы омеги были растрепаны, тело изящно изогнуто, а по внутренней стороне бедер стекала смесь спермы и естественной смазки. — Когда у тебя течка? — Примерно через неделю. О черт! Я же принимал таблетки, чтобы не залететь. У вас есть что-то такое? — Омега, который не хочет детей? — Гэл изогнул бровь и тихо хмыкнул. — Есть, я принесу тебе потом, а сейчас я хочу посмотреть, как Деймон ласкает тебя. — Чт…– мысль об этом неожиданно вызвала горячую тяжесть внизу живота. Алекс снова посмотрел на волка, нерешительно поднял руку и коснулся мягкого меха. Волк ткнулся своим носом в омежью шею, на мгновение прикрыв глаза и внюхиваясь, но позже отстранился. Он уже долго терпел и хотел наконец получить свою порцию оргазма. Подтолкнув Алекса к кровати своего головой, зверь предвкушающе облизнулся. Парень, догадываясь о желаниях волка, наклонился на высокую кровать, оставив ноги на полу, чтобы было удобнее. Как это было с Гэлом, Алекс развёл руками свои ягодицы, обнажая себя полностью, и почти сразу ощутил горячий влажный язык, скользящий по его напряжённой промежности. Волк жадно вылизывал каждый вытекающий сок из его дрожащей дырки, не щадя ни себя, ни омегу, порой с напором проникая языком глубоко внутрь, заставляя Алекса выгибаться от наслаждения. Жесткие лапы удерживали его на месте, не давая возможности увернуться, а зубы едва касались нежной кожи, вызывая по спине волну мурашек. Омега стонал всё громче, чувствуя, как возбуждение захлёстывает его и подталкивает к грани, а взгляд Гэла, наблюдающего за этим, лишь сильнее разжигал в нём огонь и подстёгивал к новым стонам и признаниям в сладкой беспомощности. Алекс всегда придерживался простого принципа: если что-то его заводит, он обязательно это сделает, невзирая на общепринятые нормы. Сейчас омега откровенно наслаждался, когда горячий язык проникал внутрь него, но этого казалось недостаточно. Особенно остро это ощущалось, когда, обернувшись, он заметил эрегированный член волка. Раньше он никогда не задумывался, как выглядит возбужденная плоть животных, а теперь увидел это своими глазами: слегка заостренная красная головка с блестящей каплей предэякулята, мощный ствол и утолщение у основания. Мысль о том, что его возьмёт волк, заставила омегу стонать с мольбой и нетерпением двигать бёдрами. — Говорит, что будет трахать твою сочную дырку, пока ты не потеряешь сознание. И я с ним согласен, — Гэл тем временем откровенно двигал рукой по своей возбужденной крупной плоти, наблюдая за происходящим. Его плоть снова окрепла, но мужчина не спешил, наслаждаясь развратной картиной. Деймон с жадностью слизывал омежью смазку и порой облизывал небольшой член Алекса. Но вскоре это наскучило хищнику и тот приступил к более активным действиям. Алекс почувствовал, как кровать немного прогибается по бокам. Матрас тихо всхлипнул под весом хищника, и по телу пробежала дрожь — предчувствие чего-то необратимого. Деймон, тяжело дыша, передними лапами навалился на край, его шерсть щекотала кожу омеги. Затем волк начал тереться своим членом о округлые, напряжённые ягодицы Алекса, будто бы пытался найти удобный угол, чуть скользя вдоль ложбинки, намечая путь. Он был нетерпелив, но войти в узкий зад не удавалось с первых попыток — головка соскальзывала, скользила по смазанной коже, а Алекс рефлекторно сжимался, несмотря на томительное желание. Омега, чувствуя это, выгнулся, подался навстречу зверю, обхватил волчий член рукой, помогая себе и ему. Его пальцы дрожали — то ли от страха, то ли от возбуждения. Он направил плоть в себя, задержал дыхание, и наконец острая головка медленно, с сопротивлением, раздвинула плотно сжатое кольцо мышц. Деймон не церемонился, едва почувствовав, как его пускают внутрь, он резко толкнулся, двигаясь по-животному, ни капли не щадя парня. В каждом его движении было столько первобытной силы и нетерпения, что Алекс застонал, спиной выгибаясь в прогиб. Волк толчок за толчком проникал всё глубже в горячее, влажное нутро, заполняя его собой, будто хотел стереть грань между человеком и зверем. Деймон стал двигаться рывками — то быстро, то внезапно замирая, и тогда Алекс чувствовал, как плоть внутри него пульсирует от напряжения. Волк входил размашистыми, мощными движениями, с хлюпающими звуками, которые наполняли комнату и смешивались с прерывистым дыханием. Каждый новый толчок заставлял омегу жадно выгибаться, а подготовленная, расстянутая дырка требовала ещё больше, будто всё было мало, и он готов был принять в себя зверя целиком, раствориться в этой дикости и боли. Алекс ощущал, как волк вжимается в него, шерсть щекочет спину и бедра. Его член приятно наполнял изнутри, а головка упиралась в стенку живота. Просунув руку под себя, омега приложил ее к низу живота, чтобы ощутить, как изнутри двигается волчий член. Довольное рычание и громкие стоны сливались воедино. В какой-то момент Алекс почувствовал, как зверь сильнее надавливает, пытаясь протолкнуть внутрь свой узел. Он зашипел от боли такой растяжки, но отстраниться не мог. Деймон не прекращал попыток — то двигался быстро, то замирал, с каждым разом вдавливая основание члена глубже. Алекс уже скулил, царапал кровать одной рукой, даже звал Гэла, который подошел с другой стороны. Но всё, что он услышал: «Прими его в себя полностью, ты его сучка». И вскоре Деймон вошел полностью, довольно взрыкнув. Парень под ним весь взмок, казалось, что волчий член его буквально заполнил до предела, слишком глубоко тот был. Омега даже игрушки раньше не засовывал так глубоко, как трахал его волк. Длинный язык начал вылизывать спину, будто успокаивая и хваля за принятие. Но терпением зверь не отличался, потому что снова начал двигаться. Деймон подался бедрами назад, снова вытаскивая основание члена, а затем с усилием проникая обратно. Он разрабатывал податливую дырку для себя и чувствовал, что вот-вот готов кончить. Гэл, глядя на происходящее, забрался на кровать и устроился прямо перед лицом Алекса. — Открой рот, — рыкнул альфа, резко дернув омегу за волосы, так что у Алекса помутнело в глазах. Горячее дыхание Гэла коснулось его щеки, и у парня не осталось сил сопротивляться: ноги уже не держали, бедра предательски дрожали, а все тело ходило ходуном от накатывающих волн наслаждения. Пульс гудел в ушах, дыхание сбивалось на короткие стоны — но когда губы раскрылись, в них тут же скользнул твердый, пахнущий мускусом член Гэла. Альфа не стал тратить время на нежности, сам начал двигаться, трахая Алекса в рот с такой силой, что корни русых волос болезненно натягивались, а слезы проступали из уголков глаз. Теперь каждый вдох давался с трудом, губы болезненно растягивались, а язык обжигал солоноватый вкус. Алекс не мог ни закричать, ни вымолвить ни слова — только захлебываться стонами и собственным бессильным восторгом. Его трясло, спина выгибалась навстречу толчкам волка сзади, и где-то в этом водовороте страсти он потерялся, забыл, кто он и как его зовут. Казалось, тело перестало ему принадлежать: оргазм накрыл неотвратимо и резко. Алексу было мало, жадность к ощущениям жгла изнутри. Он даже не был уверен, что кончил — или это просто волна за волной накатывала на его сознание. В голове вспыхивали грязные картинки: как он смотрится сейчас со стороны — растерзанный, полностью покорённый, раскрытый для двух самцов, которыми не может насытиться. Сзади его яростно имеет волк, чья тяжесть не даёт вырваться, а спереди альфа-мужчина, чьи пальцы все ещё держат его за волосы, не позволяя отвернуться. Всё это казалось невыносимо невероятным и до невозможности правильным — Алекс хотел ещё, жаждал быть между ними, ощущая себя их игрушкой. Деймон стал двигаться рвано и быстрее, пока не замер, полностью пропихнув свой член в омегу. С тихим, отчаянным скулежом волк начал обильно кончать, и в этот миг он прижался к плечу Алекса и резко, почти зверски, прикусил его, оставляя на коже яркий след — метку, которую невозможно было не почувствовать. Гэл, наблюдавший за их слиянием, не выдержал этой картины: его рука крепко сжала волосы Алекса, не давая отвернуться, и он с хриплым вдохом сдался, изливаясь густой горячей спермой прямо в приоткрытый рот и на лицо Алекса. Тот, обессиленно запрокинув голову назад, послушно сглатывал все, что ему давали, и не успел опомниться, как новая волна оргазма накрыла его с головой, смывая остатки воли и гордости. Он ощущал, как внутри его заполняет семя волка, густое, тёплое, разливающееся по нутру, и в этот момент не мог отличить себя от зверя — их наслаждение слилось в единое, дикое, всепоглощающее чувство. Деймон, не спешивший отпускать свою добычу, продолжал медленно, будто лениво, раскачивать бёдрами, удерживая свой разбухший узел глубоко внутри. Его движения стали совсем неторопливыми — он не покидал Алекса, а как будто пытался растянуть это послеоргазменное блаженство, не давая ему провалиться в пустоту, и в то же время не давая себе окончательно отпустить добытую близость. Липкие следы спермы стекали по лицу и подбородку Алекса, а изнутри его заполняло ощущение полной принадлежности этим двоим — он был их, целиком и без остатка. — Ну как тебе Деймон? — Гэл лег рядом, потрепав волка по голове. — Он слишком большой… Я не думал, что у волков такой большой член, — слабо отозвался Алекс, не скрывая своей усталости. — Но… Мне понравилось чувствовать его внутри, ах… Деймон, услышав признание Алекса, с неожиданной настойчивостью вновь выдернул из него свой разбухший узел, и тут же, не давая омеге отдышаться, медленно, но с напором вогнал его обратно. В этот момент Алекс невольно застонал, ощущая, как внутри снова всё распирает — это было болезненно-сладко, словно острая волна электричества прошла по всему телу. Деймон повторил движение, намеренно растягивая эту интимную пытку: каждый раз, когда узел с трудом проходил сквозь его вход, Алекс чувствовал, как внутренности сопротивляются, но тут же поддаются, отдаваясь напору волка. С каждым новым толчком избыток спермы начинал вытекать из омеги всё обильнее, горячими липкими ручейками прокатываясь по внутренней стороне бёдер, пачкая простыни. Деймон, наконец, тяжело выдохнув, медленно выскользнул из Алекса и, стряхнув с себя остатки возбуждения, ловко запрыгнул на кровать, устроившись рядом с Гэлом. Алекс, чувствуя, что силы на исходе, с трудом перебрался на постель целиком. Он прижался щекой к мягкому тёплому боку волка, стараясь уловить его запах — смесь пота, шерсти и чего-то невыразимо родного. Его ладонь машинально скользнула назад, к собственному анусу, который был распухшим, приоткрытым, горячим на ощупь. Алекс осторожно провёл подушечкой пальца по влажным, растянутым краям, проверяя, нет ли боли или крови; к счастью, всё было цело, только липкая смесь спермы и смазки продолжала вытекать, медленно стекая вниз. Лёгкое облегчение смешалось с усталостью — он выдохнул, слабо улыбнувшись, и расположился между своими двумя партнёрами, позволяя тяжести век окончательно захватить его. Между теплом их тел, под мерным ритмом дыхания Деймона и Гэла, Алекс незаметно провалился в сон, ощущая себя в полной безопасности и защищённости, растворяясь в послевкусии только что пережитой близости. — Согласен, он слишком горячий, чтобы им делиться с кем-то… Но долго держать его мы тоже не сможем, Деймон, — Гэл задумчиво смотрел на спящего парня. — Думаешь, остальным он также понравится, как и нам? — голос волка даже в мыслях был с рычащими нотками. — Скорее всего. Если уж с тобой он вел себя, как последняя блядь, ты представь, как на это поведутся остальные… — Гэл вздохнул, поправив светлые пряди волос, упавшие на лицо Алекса. Главное, чтобы никто не украл такую жемчужину. Их город был совсем небольшим и почти на окраине королевства. Стражи здесь отродясь не водилось, а сам город больше всего наполняли альфы. Бет было чуть меньше, а омег и вовсе нет.