Шумный сосед

Он стоял одиноко на кухне, глядя в окно, где было нихера не видно из-за темноты и отражающейся люстры с жёлтым психбольничным свечением. -Всем привет, я Антон Шастун, мне 27 лет, и я проебал эту жизнь. "Многообещающее начало. Докатился, блять. Сам себе ГС в телегу записываешь, так ещё и обращаешься к себе как к "всем". Ну, дурак" - подумал бы Антон, не будь он уже слегка подшофе, и данная идея казалась ему сродни гениальности. -Мне кажется, я уже всякого говна в жизни видел. Как говорится, и по мне стреляли, и я упал в лужу, и лежал в ней... Но начну издалека! Ик! Газики с пива выходят. Дурацкая штука - пиво. Пьёшь - в носу свербит, на языке горчит, пена ещё эта ебучая, а по факту потом только рыгаешь да ссать часто бегаешь. Раньше Антону на это похер было. -Говно блять, - лирическое отступление, - Пейте, девАчки, вискарь, в нём хотя бы газов нет. Так о чём это я? Я... неудачник. Мне 27, все мои друзья женились, работают, детишек клепают, а я один как дурак. У меня только и есть работа за копейки, хата старая убитая, и я каждый день живу как последний. Антон ненадолго замолчал, собираясь с мыслями и залезая в холодильник за бутылкой виски. -Вот если вам так в кино скажут, или в рекламе, или блогер какой-нить, типа жить каждый день как последний - это быть в моменте, быть в ресурсе, быть в потоке и прочая новомодная пидорская хрень - не верьте, это реально пидорская хрень. Каждый день последний, потому что завтра умрёшь. И это полный похуизм. Тотальный. Ну, типа, зачем мне мыть сковородку, если я завтра умру? Или почему я не могу сегодня выпить, если завтра умру? У меня доходило даже до того, типа зачем мне тараканов травить, если завтра умру? Ну и так до бесконечности можно. Если завтра умрёшь - сегодня всё похуй. А я всё равно мыл эту ебучую сковородку, я всё равно травил этих ебучих тараканов, но кто, блять, скажите мне, потравит этих ебучих соседей, которые ЗАЕБАЛИ ШУМЕТЬ? Антон с чувством, но не прекрасного, стукнул стаканом по столу, и чудом тот не разбился (ни стакан, ни стол). Но этого показалось мало, и Антон ебанул кулаком по стене. На мгновение - тишина. Остановись, мгновение, ты прекрасно. Но это был лишь перерыв между песнями на их празднике жизни. И потому Антон, глотнув ещё виски (примерно полстакана) принялся орать сам, с превосходно-херовым а капелла исполняя различные песни двухтысячных. Через полчаса - тишина. На сей раз не на мгновение, а чуть дольше. Антон даже заткнулся и в полуприсяде дополз до двери. Шумные соседи кубарем вываливались из квартиры сбоку, грохоча стеклянными бутылками в мусорных пакетах. "Дилетанты" - подумал Антон, потому что, ну, салфеточки подкладывать надо, другой мусор, - "Но интеллигенты" - потому что выкидывают сразу, прибирают за собой. И примерно спустя минуту звона стекляшек Антону, опёршемуся на дверь из говна и палок, ударил в голову товарищ алкоголь, и он взял и распахнул дверь, чуть ли не расплющив и без того плоское худое тело по лестничной клетке. -Ой, молодой человек, шо ж вы так, - подхватил его под мышки высокий мужчина. -МАлАдоЙ чЕбуРеК, - передразнил Антон, которого откровенно развезло уже, - А чО, блиАть, вы так шумИте? -Ооо, похоже, устроенная мной вечеринка принесла вам дискомфорт. Вообще с трудом можно было понять, как он так изысканно разговаривал, хотя по лицу было видно - сам бухой. -ЙА, - гордо выпрямился и стукнул себя по груди Антон, - требую тИшИнЫ и МоРаЛьНой кОмПенСАции! Его сосед игриво наклонился к двери и прислонился к ней плечом. -Вы сами стёклы как трезвышко, я вижу. Моральной компенсации! А не "пососать" ли вам ещё завернуть, мущщина? -А может, и да, - икнул Антон, уползая обратно в своё холостяцкое логово, благо ванная комната была совсем рядом с входной дверью. Примерно минута неприятной тошноты (но не рвоты!), полминуты умывания ледяной водой, а затем распахнутое на кухне окно - и вот Антон снова, казалось бы, "стёкл как трезвышко", хоть и не совсем. И только сейчас он замечает, что тот самый высокий мужчина с лестничной клетки уже проскользнул в его квартиру, как назойливый таракан-разведчик. -Э, слышь, не охуел ли ты? - более трезвым и адекватным голосом рявкнул Антон, когда незваный гость подошёл к его компьютеру, где на паузе застряло видео с караоке, а на телефоне ещё шла запись голосового в телеграм. В какой-то момент распеваний в пьяную голову пришла мысль спеть на запись, мало ли в Антоне умер талантливый певец-молодец. -Охуел, - театрально схватился за сердце гость, и лучезарно улыбнулся, что Антону снова захотелось то ли умыться, то ли блевануть. Антон чуть шатнулся, путаясь в собственных длинных ногах, и прислонился левым плечом к стене, а правой рукой - к косяку двери, преграждая путь отступления визитёру, но и сохраняя собственное равновесие. -Я, правда, впервые в жизни устроил вечеринку... - робко начал гость. -И чо? Дёрнулся. Но еле видно. Антон и не заметил. -Прошу меня извинить. -И чо? Тяжёлый вздох. Проникновенный взгляд, скользнувший на стакан виски, и, не особо задумываясь, гость заглушил этот стакан до дна, что Антон чуть не шлёпнулся плашмя от такой наглости. -Простите, мы, видимо, не с того начали, - затараторил, - Я Арсений, я тут уже месяц живу, часто видел вас вечером, и вы такой красивый, что я, кажется, не знаю, влюбился даже, я не знаю... Антон молча смотрел на него стеклянным взглядом. "Докатился, Антон, докатился" - набатом звенело в его голове. Он жестом указал Арсению замолчать и пошёл на кухню, чтобы налить ещё виски. Но его единственный красивый стакан остался в комнате, где Арсений, и потому пришлось ебануть прям с горла. Он вернулся в комнату, где Арсений так и стоял будто бы замерший, и плеснул щедро виски и ему. -Антон. За знакомство! Арсений покорно принял виски, хотя его ноги и так подкашивались. Давало знать о себе неплохое винишко, которое он распивал с друзьями за полчаса до этого. Антон от выпитого повалился на диван-кровать, который как с момента заселения разложил - так и не складывал. -Значит, влюбился? - Антон поразился своему грубоватому мужицкому голосу, но, тем не менее, он смотрел на наглого мальчонку перед собой, который ворвался в его логово и помешал продолжать пиздострадать и петь настоящий русский рок. Петь хуёво, но это русский рок, он простит. Пиздострадать тоже так себе получилось, но ГС с телегу ещё пишет... Арсений с потухшим взглядом забрал бутылку у Антона, сделал ещё пару больших глотков, словно у него вместо пищеварительной системы был нейтрализатор алкоголя, звонко брякнул бутылку об стол и бухнулся на диван рядом. Неловко разворачиваясь, закидывая по очереди на Антона сначала ногу, потом и руку, Арсений приподнялся и навис над ним. -Трахни... меня... - произнёс он еле слышно. -Чего... блять? - чуть громче сказал Антон, но голова Арсения уже опустилась ему на плечо, а губы покрывали шею короткой дорожкой жадных поцелуев, что мгновенно доводило до мурашек. "Докатился, блять" - думал Антон. К своим годам он уже давно осознал свою склонность к бытию би-персоной. Хотя до этого секса с парнями у него не было, но он возбуждался и даже дрочил на гейское порно. Он даже признавал, что гейское порно лучше гетеро, ведь там не было наигранно стонущих женщин, а была, так сказать, неподдельная мужская любовь. "Любовь? А ты заслуживаешь любви?" - думал дальше Антон. Удивительно, как быстро летели мысли в его голове, когда в том же "в моменте" его в шею целовал очаровательный молодой сосед. Антон давно думал, что не заслуживает любви, что к своим двадцати семи он бы уже получил её, если бы был достоин. Но вот его целуют, а он всё думает, это ради секса или во имя высокого чувства? А вдруг этот парниша просто наклюкался в зюзю и не осознаёт, что творит? А вдруг он просто издевается? Пися в рай стучится? А если это, ну серьёзно, любовь? Любовь, что он себе давно навязал, а Антон только сейчас с ней столкнулся, и он не готов? Антон резко и страстно обхватил Арсения и перевернулся, оказавшись сверху, нависая и глядя немного грозно в невинные и жаждущие голубые глаза. -Что ты хочешь? - прошептал он, а его руки уже механически скользили по бёдрам и рукам, считывая каждый сантиметр. Ему был известен ответ, он лишь хотел слышать подтверждение своих слов. То самое "да", что окончательно раскрепостит его и даст зелёный свет. И пока он не услышал это "да", а лишь томное дыхание, и объятия сильных рук, он представлял, что произойдёт дальше. Пусть у него и не было опыта с парнем, но раз сегодня он занимает доминирующую роль (по просьбе его невесть откуда взявшегося партнёра), то это не должно особо отличаться от опыта с девушкой. Анал он и есть анал, он у всего человечества один, узкий и тугой, но если постараться... -Трахни меня, - пьяный голос шёпотом ворвался в его ухо, в его сознание и подсознание, и Антон безнаказанно полез под футболку, лаская твёрдые сосочки. Он чуть приподнял голову, взглядом еле различая губы - и прильнул к ним, как к спасительному маяку - они горели красным, взывая к поцелую. Ведь если есть поцелуи - то это уже не секс, а занятие любовью? Это уже нечто больше, чем сунул - подвигался - высунул. Это что-то похоже на любовь. В это время шаловливые пальцы Арсения щекотливыми движениями залезли под футболку Антона, провели лёгкие, не оставляющие следов, линии по его спине, и стянули с него ненужный в данном процессе предмет гардероба. -Ты точно этого хочешь? - Антон, повторяя это умоляющее движение, чуть спустился, целуя нежную кожу на шее и ниже, касаясь нежных косточек ключиц. -Да, - на выдохе стонал Арсений. -А лет тебе сколько? - внезапно решил продолжить знакомство мозг Антона, тогда как его руки уже расстёгивали ширинку парня. -Чуть больше двадцати... Ах!, - это скользнули вниз узкие чёрные джинсы, - Трёх... "24 ему, можно" - подумал Антон, сцеловывая родинки с плоского живота. -Нет, не так! - одёрнул вдруг Арсений, притягивая мягко Антона обратно к своим губам. -Почему? -Я стесняюсь, - и это искренне, даже как-то жалобно произнёс Арсений, кусая губу. Антон вдруг прекратил ласки, давая передышку и гостю, и себе, напоследок коротко целуя в щёку. -Хочешь подготовиться? -Да, - Арсений виновато стёк по дивану-кровати, уплывая в направлении ванной комнаты, и Антон шлёпнулся на постель, проведя рукой по лицу и впервые за вечер осознавая, что же происходит. И всё же, не до конца. Он встал и с горла пригубил ещё немного виски. Затем пошёл на балкон, открыл там окно и закурил непривычные для себя фруктовые сижки, которые хранил для особых случаев (крайнюю такую он скурил месяц назад, когда на работе оклад повысили, и хотелось немного покутить). Арсений вернулся минут через 10, в одних боксерах, благоухая кофейным гелем для душа, таким бодрящим и завораживающим. Он тоже хлебнул виски, по-приличному налив в стакан, а затем снова рухнул на диван, прикрывая лицо руками, не понимая, как он свой вечер так завернул, и почему Антон не погнал его ссаными тряпками. Антон докурил и вернулся, застав на постели смущённого и почти голого Арсения. "Докатился. Совратитель" - подумал Антон, но произнёс: -Первый раз? -Нет, - послышалось в ответ, - Но первый по любви. Сердце Антона кольнуло, что аж вискарь куда-то не туда пошёл. Он глубоко вдохнул, будто пылесос, будто бы весь воздух в комнате, а затем постепенно, неслышно, выдохнул, набросился сверху на Арсения, разворачивая его спиной к себе. -Какого? - только и успел возмутиться Арсений, оказавшись раком к Антону, но рухнув от бессилия на подушку. -Точно хочешь? Арсений сглотнул, приспуская боксеры. -Я весь твой... Ха! Его тщательно отмытых парой минут ранее булочек коснулся суховатый язык. Он вёл аккуратно прямо к анусу, и если сначала это казалось странным, то затем Арсений просто зацепил ладонью как можно больше простыни, зажимая зубами губы. Антон вёл языком, будто бы целуясь, нежно, но твёрдо, наступая как доминант и делая небольшую скидку на новичка. Спустя буквально полминуты он сам возбудился, что начал трогать себя, а член его изнемогающе набухал и выделял смазку, желая коснуться плоти, и подарить блаженство, доступное лишь человеческим существам. Арсений тихо, в простынь, стонал от ласк, не веря, что всё, что происходит - происходит в реальности, а не в его влажных фантазиях. Он давно выслеживал Антона, с того самого дня, как впервые столкнулся с ним в лифте, когда они ключом отпирали соседние квартиры, когда их взгляды пересеклись, и Арсения будто пронзила молния. А теперь этот Антон шаловливым языком вытворяет то, что Арсений даже придумать не мог, и он сладко стонал, и сдерживал свой стон, тяжело дыша. У Антона, кстати, сохранилось несколько презервативов в ящике стола, и он отвлёкся буквально на несколько мгновений, натягивая латекс на свой набухший возбуждённый член. Но, перед этим, он аккуратно ввёл один палец. Арсений изогнулся, вздыхая и падая на собственные скрещенные руки. -Больно? -Нет, - толкнулся в ответ Арсений. Потому Антон попробовал уже два пальца, и привыкание заняло чуть больше. Затем три, четыре... -Давай уже, - молил Арсений, изнемогая от желания, - Ааах! Антон медленно, тихо вошёл, обхватывая длинными руками торс Арсения, наклоняясь и целуя его в затылок, путаясь носом в мягких и слегка влажных тёмных волосах. Движения стали ритмичны, как и вдохи-выдохи Арсения, и чем сильнее ускорялся ритм, тем чаще Арсений срывался в стон. Постепенно наращивая темп, Антон начинал терять ориентацию во времени и пространстве, он не до конца понимал, где он и что происходит. Он закрывал глаза, вслушиваясь в мелодию, что сам и создавал, скрадывая тепло горячего тела под ним на кончиках пальцев. Арсений ловил этот ритм, прогибаясь и засыпая от собственных захлестнувших чувств. Будто бы это сон, это не он, это его жаркие фантазии, но он так им рад, что растворяется в них, словно ложка сахара в утреннем кофе...

***

Антон проснулся как обычно в свой выходной - около полудня. Он застал себя голым, чему удивился. Но он не помнил, как уснул. Он прошёл на кухню автоматическим шагом, рыская в холодильнике в поисках бутылки с водой. Голова болела. Приоткрыв один глаз, Антон понял, что в холодильнике кроме воды, вискаря и какого-то уже засохшего сыра больше ничего и нет. Хотелось поесть. После нескольких крупных глотков воды Антон уже не мог снова упасть и уснуть, и потому решил всё же одеться и сгонять до ларька с шавермой у дома. На лестничной площадке он столкнулся с соседом. У того тоже был помятый вид, заспанное лицо и бесформенный рюкзак за спиной. Вместе им пришлось ехать вниз на лифте. Весь путь Антону почему-то было неловко, и он не знал (не помнил), почему. -Меня Арсений зовут, - сказал его попутчик, покидая лифт, когда они уже приехали на первый этаж. -Антон, - растерявшись, ответил Антон. -Я знаю, - многозначительно улыбнулся сосед, первым исчезая за дверью подъезда. Антон же только к вечеру понял, к чему было такое приветствие. "Докатился, блять" - подумал тогда Антон.