Я буду любить тебя до скончания века

Телефон разрывался, но я не могла встать чисто физически. Голова болела, ноги тем более. Переборов себя, я оторвала свинцовую голову от подушки и отправилась в сторону, откуда исходил звук. Я нашла телефон в сумочке на полу, который орал на всю. Виктория. Ну конечно, кто еще может быть столь настойчивым?! -Алло, - я удивилась насколько хрипло, и устало звучал мой голос. -Ну, неужели! Господи, я извелась вся! Ты где? -Викки, не кричи. У меня голова болит. Дома я, дома. -Слава Богу. Ты там жива? -Нет. Да. Не совсем.. -Ясно. Я приехать не смогу, прости. -Все хорошо. Я пучком. -Ох, лечись. Я позвоню. -Ага. Я положила телефон на тумбочку в коридоре и поплелась в ванную. Встала под бодрящие струи и намылила тело. Вместе с водой и пеной сбегал запах дыма, алкоголя и клуба. Я вытерлась мохнатым полотенцем и пошла одеваться. Голова все так же болела, немного подташнивало. Похоже, алкоголь не мое и пить я не буду еще долго. Я налила себе крепкий чай и посмотрела на время. Час дня. Ничего себе я отсыпаюсь. Из головы не выходил Крис. Его слова, все до одного, были верны. То, что я не могу забыть его. Он не отпускает. Я люблю его. Почему, те, кого мы любим больше жизни, за кого готовы умереть, причиняют такую адскую боль? Это не справедливо. Я допила чай, вымыла чашку. Тошнота понемногу отступала. Я решила разобрать вещи, оставшиеся в чемодане. До них руки еще не дошли. Я вернулась в комнату, включила музыку. Sia – Breathe me, идеально подходит по настроение. Я в очередной раз повернулась к чемодану достала рваные джинсы. Встряхнула. -Блин, - я увидела пятно, - придется стирать. Я кинула их на кровать и принялась дальше заполнять шкаф. Через пятнадцать минут с ним было покончено. Я взяла джинсы и направилась в ванную. Начала проверять карманы, ибо там может быть все, что угодно. Это же я! В одном нашла начатую жвачку и пять долларов, сунула руку во второй. Там тоже было что-то бумажное. Достала. Три фотографии, как на паспорт, сделанные в одной из фото-будок парка Сиэтла. Я и он. Больно. Снова больно. Нахлынули воспоминания, слезы хлынули ручьем. Я опустилась на холодный кафель, облокотившись о стену. Так прошел час или два. Глаза жутко болели. Про голову я вообще молчу. Потом я решительно встала и пошагала в коридор. Принялась рыться в сумочке. Нашли зажигалку. Загорелся огонек и через секунду фото уже занялись. Огонь медленно полз по когда-то счастливым лицам, запах гари распространился по коридору, я быстро вышла на балкон и выбросила почти догоревшие снимки. Я вытерла оставшиеся слезы и закрыла дверь. Жаль, что нельзя сжечь воспоминания, любовь, боль. Было бы так легко жить. Остальная часть дня прошла за уборкой и телевизором. Вечером, в девять часов, мне жутко захотелось есть, так как за прошедший день я выпила всего чашку чая. Готовить было лень, и я решила заказать еду. Позвонив в ресторанчик японской кухни, я заказала суши. Через сорок пять минут курьер был у моей двери. Я рассчиталась и вернулась в комнату. Сытно поев, я воткнула в уши наушники и решила заснуть. Не тут-то было. Раздался звонок. -Привет. -Привет. -Как ты там, алкоголик? -Я не алкоголик. Все хорошо. -Шучу. Ничего не болит уже? -Нет, вроде бы. Расскажи что-то мне скучно. Далее последовал рассказ о прошедшем дне, и как его провела подруга. Тут к горлу начала подкатывать тошнота. -Викки, повиси на линии. У меня форс-мажор. Не дождавшись ответа, я соскочила с дивана и понеслась в ванную. Упав на колени, я в прямом смысле обнимала унитаз. Весь ужин с шумом вырвался наружу, оставляя горечь во рту. На глазах показались слезы. Было плохо. Я умылась, почистила зубы. На стиральной машине обнаружила жвачку и закинула в рот сразу три подушечки. Вернулась обратно, держась за болевший живот. -Алло. Я вернулась. -Что случилось? -Скорее всего, мне принесли просроченные суши и они не захотели задерживаться в желудке. -Оу. Не повезло. -Конкретно, причем. Ладно, я ушла спать, ибо мне не очень хорошо. -Да, окей, иди. Я завтра наберу. Спокойной ночи. К сожалению, ночь была не сильно уж и спокойной. За ночь я еще раза четыре «пообщалась» со своим новым керамическим другом. Таблетки не помогали, они сразу же покидали мой желудок, не успев подействовать. Поднялась температура. В общем, было весело, нечего сказать. Следующий день прошел чуть лучше. К обеду я опустошала желудок всего один раз. Только теперь болел живот. Спазмы сжимали его так, что у меня было впечатление, будто мои внутренности завязывают на узел. Обезболивающее помогала только первые три часа, и то не совсем. Да уж, траванулась я не хило. После обеда боли усилились. Я не могла больше терпеть и вызвала скорую помощь. Доктор осмотрел меня и сказал, что нужно госпитализировать. Меня погрузили в карету и увезли в больницу. Я помню белую палату и то, что медсестра говорила ничего не бояться. Мне что-то вкололи и я уснула. Проснулась я в той же палате под капельницей. Какой-то аппарат противно пищал над ухом. Через пять минут ко мне пришла медсестра и вколола какой-то витамин. Как оказалось, у меня была сильная интоксикация и мне делали промывание желудка. Ближе к вечеру в палату вбежала взволнованная Виктория. Она просидела со мной до утра. В восемь часов пришел доктор и сказал, что завтра я смогу вернуться домой.