Что это за чувство?

Я не знаю сколько времени прошло. Но всё, что я сделал за прошедшее время, это полностью погрузился в темноту своего разума. Я даже не человек, а нечто нереальное, созданное какой-то книжонкой, хотя с другой стороны я ведь должен быть благодарен ей за то, что я появился на свет, но нет, я наоборот ненавижу. Ведь зачем меня создали? Верно, чтобы использовать в своих планах. Что я больше всего ненавижу. Но радовало то, что у меня был дом. Моё казино. На полу валялись всякие разные книги и документы, которые уже просто не лезли в голову. Ночами на пролёт я учу имена всех моих гостей, а также экономику.. Но..Если бы я был обычным человеком, окруженный любовью родителей, возможно моя жизнь была бы совершенно другая. И я бы радовался каждому моменту своего существования, всегда радовался… Меня бы любили, обо мне бы заботились. Недавно я открыл для себя иной способ отвлечься. Курение. Хоть я и скрываю это ото всех, но такое чувство, что это и так понятно. Зажав между зубов очередную сигарету, какая это уже по счету? В воздухе появился сигаретный дым, голова становилась ватная и так приятно. Было бы приятно, если бы меня остановили от этого, запретили курить, спасли бы от этого яда. Сделав очередную затяжку, я даже не услышал как дверь комнаты открылась, не слышал шаги. Голову полностью занял сигаретный дым. Матрас рядом со мной прогнулся, и я услышал голос, который узнаю из тысячи: — Сигареткой поделишься? – даже в кромешной тьме я вижу его хитрый взгляд, который уставился на меня. Но что меня удивляло, он не спросил: ”Сигма ты, что куришь?” или даже не подколол, что мне три года, а я уже курю. — Чего ты смотришь на меня? Не поделишься? Я тогда сам возьму. Но я поспешил ответить — Нет, нет, держи – и протянул ему сигарету, заметив, что он пристально смотрел на меня. Странно. Тут в темноте появился крошечный огонёк, который, наконец помог увидеть лица друг друга, но лишь на мгновение. Но мне хватило его, чтобы понять, Гоголь был слишком задумчивым. Я поморщился от марочного дыма, уж больно я надышался им. Встав с кровати я направился к окну, хотелось свежего воздуха. — Сигма. — А? – обернулся — Можно обнять тебя? Что?! Обнять? Это точно Гоголь? Я застыл, не зная, что ответить. Я впервые видел такого Гоголя, одного из самых опасных эсперов, сейчас сидел и просил разрешение на прикосновения. — К..к-конечно – я подошел ближе и.. Меня заключили в объятия, повалив на кровать. Гоголь зарылся носом в моих волосах. Приятно. Я обнял его в ответ, и мне стало спокойней, как будто он отгонял плохое, как будто пожирающая меня тьма исчезла. Он словно зимнее солнце, не греет физически, но греет душу. Не буду врать в эти минуты мне было хорошо.

***

— Сигма, а тебе удобно ходить с распущенными волосами? - мы вновь находились в моей комнате, вновь валяли на кровати в обнимку, было замечательно. — Ну…Иногда они могут мешать, а зачем тебе? – я немного повернул голову, чтобы посмотреть в его глаза. У него была гетерохромия, но сейчас один глаз закрывала карта, что не позволяла увидеть столь прекрасные очи. А его волосы, сейчас были распущены, и так красиво лежали на плечах. Мои щеки покрылись небольшим румянцем. Что-то я засмотрелся и он это заметил. Я поспешил отвернуться обратно. — Я думаю…Тебе бы подошла бы косичка...Особенно с твоим сплитом – он бережно поглаживал мои волосы, у него такие нежные руки. Хотелось чтобы они гладили меня вечность. — Ахах..честно никогда не задумывался на этот счет. Меня и так пару раз могли спутать с девушкой, а представь если у меня будет ещё и косичка, но я не против - и я сразу почувствовал как мои волосы взяли чужие руки и начали бережно заплетать их. Такое необычное чувство, не больно, а наоборот очень даже приятно. Уже через несколько минут, Гоголь закончил и резинкой (откуда она вязалась?) завершил свой ритуал посвящения в клоуны плетение. — Какая прелесть! – раздался небольшой смех сзади Я развернулся лицом к нему. На его личике сияла улыбка, иногда мне кажется, что он может целую вечность улыбаться без остановок, но не могу не сказать, что ему она шла. Рукой я потянулся к его карте на глазу, я хотел снять её. Я знал, что с его глазом всё хорошо, но мне хотелось, чтобы он был больше открыт мне что-ли. Сняв карту и положив её в сторону, мне представился его зелёный глаз, один из моих любимых цветов. Я засматривался на него, и Гоголь замечал это. Но мне кажется,что с каждым разом когда я засматривался на него, мне всё больше хотелось быть с ним рядом.

Что это за чувство?

***

Уже как второй день я находился в штабе Крыс мертвого дома, даже чем-то похожий на дом. Мне было непривычно тут находится, чувство тревожности преследовало меня, оно съедало меня изнутри. Где же моё зимнее солнце? Я вновь сидел и курил, только в своей временной комнате рядом с окном. Потому что Иван, точно сможет почувствовать запах табака, а мне бы такого не хотелось. Но зато, сигареты как будто на время спасали меня от внутренних переживаний, может курение не настолько плохая вещь чем кажется? Но неожиданно я услышал шаги, и поспешил потушить сигарету об запястье и выкинул окурок в открытое окно. Дверь открылась и.. — Коля! – я сразу подбежал к нему и повис на шее. Все мои мысли улетучились и я почувствовал облегчение на душе. Как же я долго ждал его, я так соскучился. — Сигма, Сигма, а ну ка – и он прикрыл дверь, и обнял меня в ответ. — Я так соскучился…

***

Он должен умереть

Только эта мысль крутилась у меня в голове, мой самый близкий человек должен умереть все это из-за блядского плана! Чтобы агентство признали преступниками он должен умереть! Нет.Нет.Нет. Но почему, когда я обрёл что-то ценное, оно сразу же исчезает у меня из рук. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Я сидел на подоконнике и непрерывно курил. Закончилась сигарета за ней идёт следующая. Я даже сам не заметил как в пачке оставалось пару штук. Если так дальше пойдет я и сам умру. Хотя, что в этом плохого? Я все равно до сих пор не знаю своего истинного предназначения в жизни, я всё время ввязывался в преступные деяния. Но сейчас, это ужаснее всего. Я не предам Достоевского, но..меня это всё пугает. Хотелось просто исчезнуть, раствориться в воздухе, лишь бы не видеть всего этого и ничего не чувствовать. — Сигма! Я испугался. Чуть не свалился с подоконника, но смог удержаться. Рядом со мной стоял Коля, его брови были нахмурены, и весь его вид выражал, что он был чем-то не доволен. Он сердился на что-то на что, я не могу понять. Может я сделал что-то не так? Я перебирал в голове множество вариантов, что я мог сделать не так. Но меня всё же опередили. — Что случилось, что ты выкурил почти всю пачку сигарет? Ты же понимаешь, если будешь дымить как паровоз, то так и коньки можно отбросить. Что твориться в твоей голове? – я опустил эту самую голову, которая всячески раздражает меня. Я не хотел смотреть в его глаза (рядом со мной, он всегда снимал карту с глаза). Но отвечать всё равно что-то нужно было. — Я…Я узнал, что в ходе операции, ты умрёшь, чтобы агентство признали виновными, и меня очень расстраивает этот факт. Ты мой самый близкий человек, даже больше. Я не хочу, чтобы ты умирал. Да я знаю, что мои слова никак ни на что не повлияют, но…я не хочу чтобы всё было так - последние слова я произнес почти шепотом, я смотрел прямо в его глаза. Он приблизился ко мне

И вдруг!

Я почувствовал чужие губы на своих, такие мягкие. Я закрыл глаза, хоть и был немного удивлен. Но мне было до ужаса приятно в эти минуты. Я положил руки на его плечи, а куда ещё? Меня впервые в жизни целуют, и я не знал что делать. Сердце выпрыгивало из груди, я наконец понял, что это было за чувство.

Еще одной темной ночью, каждый твой вдох И каждый твой выдох кричит об одном Еще одним холодным утром, руки без слов Кричат об одном: «Это любовь»

Отстранившись от меня Гоголь сказал слова, в которые мне хотелось верить больше всего: — Я выживу, и мы ещё встретимся.