Следователи в школьной форме

      - Ты на нем дыру протрешь, - томно прошептал Кей прямо в ухо Джею. Чонсон слегка отпрянул, посмотрел на друга и снова направил взгляд на прежнее место.       В столовой под звуки гремящей посуды заканчивалось обеденное время. Какие-то столики пустовали, какие-то были заняты не столько обедающими, сколько болтающими школьниками, и в этом лабиринте, убирая пустые подносы, носились дежурные.       Кей и Джей по обыкновению смели свой обед за секунду и, чтобы не усложнять жизнь дежурным, встали у пустой стены, как будто бы и предназначенной для того, чтобы осматривать столовую со стороны.       Чонвона с утра отжал Сону. Для всех было загадкой, с чего вдруг мнение Сону переменилось и превратилось в такое жгучее желание приголубить Чонвона, посвятить во все сплетни и познакомить со своими друзьями. Сону просто не оставил Чонвону выбора, усадив его за стол со своими друзьями, где для Кея и Джея места уже не было. Джей показал Чонвону, что они сядут за свободный столик, позволяя младшему не чувствовать себя брошенным или бросающим. Итак, Чонвон сидел в компании, как оказалось, довольно милых подростков, болтовня которых ни чем не отличалась от типичной для их возраста: смесь детских забав с привкусом тревоги и мыслей о будущем. Чонвон чувствовал себя неплохо, такая компания была полезна ему, хотя временами он посматривал на подпирающих стенку старших и думал, о чем же говорят они.       - Я тебя не расспрашиваю про вчера, делюсь важными новостями, а ты на котов залипаешь.       - Гмх, извини, о чем ты говорил?       - Хахаха, даже не отрицает. Сам мне ничего сказать не хочешь?       - Не собирался.       - Ладно, тогда спрошу напрямую, ты влюбился?       Губы разомкнулись и зависли. Джей молчал с приоткрытым ртом и водил языком по зубам.       - Я об этом не думал.       - Блять, ну это должно было случится. Раньше ты кроме меня, учебы и работы ни с кем не общался, а тут такой челодой моловек пожаловал.       - ...       - Вообще ничего не скажешь? Может, вчера между вами что-то произошло?        - ...

...

      Парни погасили свет и леги подле друг друга. Они лежали, смотря в потолок, пока Чонвон не повернулся на бок и не посмотрел на Джея, заложив ладони под голову.       - Хён, - шёпотом позвал Чонвон       - Мм, - повернул голову Чонсон.       - Что бы ты делал, если бы вся эта история со мной не случилась? Джей повернулся к Чонвону всем телом и лег точно так же, как и младший, различая в темноте два темных глаза.       - Не знаю. Никогда об этом не думал. Раньше все дни казались почти одинаковыми. Один длинный день. Наверное, так бы и продолжалось.       - Не думал... Ты очень добр ко мне.       - Это странно?       - Хах... Мне это нравится.       - ... Я давно помогаю отцу. У меня много обязанностей и у всех них есть одна общая черта. Я устаю. Когда ты приехал, отец сказал мне приглядывать за тобой. Я принял это как обязанность. Но я не устаю.       - Хах, хён, это признание? - улыбнулся младший. - Спасибо за сегодня, врачи сказали, что с мамой все будет в порядке, ей нужно отдохнуть. Нам тоже, - и Чонвон закрыл глаза, приблизился чуть ближе к старшему, слегка поежившись и сморщив нос, после восстановив спокойствие лица. Чонсон наблюдал за младшим, не сразу осознав, что так ничего и не сказал, а человек напротив, возможно, уже уснул. Он подтянул одеяло повыше и, находясь на расстоянии, оставил руку на плече Чонвона.       "Спокойной ночи"

...

      - Не знаю, что ты скрываешь, Пак       Чонсон, но дам тебе совет. Чтобы понять, нравится ли тебе человек в романтической смысле, представь, что целуешь его. Один поцелуй и все станет ясно.       - Что?       - Эээй, ученики, это столовая или кафе?!?! Быстро по классам, не мешайте дежурным убирать посуду!! Кто поел, покиньте помещение столовой!!! - завуч стояла в дверях и гневно смотрела на пригнездившихся учеников.

...

      В больнице телефона не находили. Об этом парни узнали ещё утром, когда после завтрака шли в школу и решили позвонить в приёмную. В школе они ничего не обсуждали, даже в тех редких случаях, когда оказывались рядом. Перед последним уроком, когда парни снова стояли вместе, Чонвон приблизился к уху старшего, чем вызвал небольшой маршбросок мурашек по телу Джея, и прошептал:       - За пять минут до звонка с урока, встретимся в холле.       - Мг, - кивнул Чонсон.       Их взаимодействия были такими быстрыми, что не цепляли внимание никого из компании, что собралась рядом с ними. Но Чонвон порой чувствовал, что за ним наблюдают откуда-то издалека, двери ближайших классов оказывались зловеще приоткрытыми.       Джей и Чонвон встретились, как договаривались. Удача побега была гарантирована: охранник находился вдали от поста. Выйдя за ограду, они почувствовали облегчение, а Чонвон захотел взять старшего за руку, но не стал воплощать желание в жизнь. Он, как и утром, перешёл к делу, чтобы отогнать мысли о другом, тоже важном, но в такой ситуации, казавшимся второстепенным.       - Давай сначала заедем на вокзал? Он ближе, чем больница. К маме можно будет дойти пешком.       - Хорошо. Как думаешь, каким будет пароль?       - Я просто испробую все возможные комбинации: со смыслом или без.       - Говоришь так, будто это очень быстро.       - Хахаха, у меня так всегда, я теряю надежду в процессе.       Процесс не начался. Надежда ничего не поняла, как и Чонвон, стоявший вместе с Чонсоном перед камерой хранения номер 459. Среди множества дверец с кодовыми замками камера номер 459 была единственной, которая открывалась ключём.       - Это так странно... И скважина такая маленькая, - задумчиво сказал Чонвон, когда они вышли с вокзала.       - Вчера, когда ты перебирал вещи госпожи Ян, ты ведь не находил ничего похожего на ключ?       - Ничего, - покачал головой Чонвон.       Дорога до больницы оказалась не близкой. За это время парни успели выговорить все переживания по поводу замка и ключа. Стоит ли говорить маме, что Чонвон приезжал на вокзал, стоит ли спрашивать, открывала ли она камеру хранения? Чонвон решил, что не стоит. Это затруднит решение проблемы, но маме нельзя волноваться. А Чонвону пока не остаётся ничего, кроме как пересмотреть вещи мамы дома. Чонсон поддержал его в этом.       - Как сегодня прошел твой день в школе? - отвлекаясь от нерешаемых задач, спросил Чонвон.       - Было забавно наблюдать за Сону, он часто ведёт себя так, как хочет, а не так, как хотят другие, но обычно причина ясна, а сегодня...       - Оу, я ещё вчера заметил эту перемену. Напрашивается ещё одна загадка хахаха. Хотя, признаться, мне нравится Сону. Он обижен на людей, которые не понимают его, но он довольно умный, чтобы не назвать его полным ребенком. Думаю, энергетика капризного ребенка - это очарование Сону.       - Вот как, - почему-то стало неприятно. Чонсон не понял, что за странное покалывание появилось внутри него после этих слов. Он опять вернулся мыслями к тому вечеру и словам Кея: "Ты что влюбился?"       - У тебя тоже есть детская сторона, - замечая задумчивость старшего, сказал Чонвон.       - Что? И какая она?       "Такая", - улыбнулся своим мыслям Чонвон, но сказал:       - Искренность. Взрослея многие теряют искренность. Страхи поглощают ее. Но твоя искренность кажется такой сильной, ты самый лучший ребенок, Чонсон, - улыбаясь, Чонвон показал два больших пальца вверх, Чонсон усмехнулся в ответ: стало легче.       - В таком случае, ты тоже ребенок, - сказал он.       - Хахах, у меня просто детское лицо, - засмеялся Чонвон, - старшие часто называли меня малюткой из-за черт лица.       - У тебя кошачье лицо.       - Кошачье?       - В нашу первую встречу я подумал, что ты похож на кота. Сейчас мнение не изменилось.       - Ооо, об это мне говорил только Джейк. Это все из-за разреза глаз. Котики такие же, - смотря на отражение экран телефона сказал Чонвон.       "Коты милые", - смотря на него, подумал Джей.

...

      - Как дела в школе, мой дорогой?       - Все в порядке, мам. Я сосредоточен на учебе.       Запах лекарств не резал ноздри. Больничная палата была проветрена и чиста. На тумбочке стояла небольшая ваза с цветами, которые принес Чонвон.       - Как ты себя чувствуешь, мам?       - Ох, я отлично выспалась, дорогой, извини, что заставила беспокоиться. Последнее время я сильно уставала, поэтому эта авария... Прости.       - Тебе не нужно извиняться, мама, - слегка сжимая кулаки спокойно ответил Чонвон, - я лишь рад тому, что все обошлось.       Хосун с материнской нежностью посмотрела на сына. Она улыбнулась и, как всегда, выдала свои настоящие чувства. Чонвон пробыл с матерью недолго. Как больная, перенесшей сложную операцию только вчера, Хосун нуждалась в длительном отдыхе, и посещения были открыты на очень не длительный срок. Их разговор был слишком бытовым для их положения, слишком обыденный для обстановки вокруг и все потому, что никто не хотел сказать лишнего, никто не хотел выдать свои переживания, опасаясь за другого.       У выхода из палаты, Чонвона ждал не только Чонсон, но и медсестра. Она сказала, что после операции остались личные вещи пациентки, которые они не смогли вчера передать ему. Парни прошли с ней до медсестренского поста, где девушка отдала им пакет с одеждой и любимым кулоном матери, жаль, что телефон так и не нашли.       По дороге домой в автобусе Чонвон разглядывал содержимое пакета. Чонсон подремывал на соседнем сиденье, обнимая рюкзак. Вон подцепил рукой поблескивающий кулон и достал его из пакета. Украшение было минималистичным: тонкая серебряная цепочка и подвешанное на нее сердце. Чонвон никогда не смотрел на него так близко, а теперь переворачивая в руках увидел небольшую, витую гравировку: "Я тебя люблю". "Это!?", - мелькнуло в голове Чонвона и он раскрыл, казалось, не предназначенный для этого кулон по шву. - ХЁН! - Чонвон принялся тормошить сонного старшего, - нам нужно на вокзал!!

...

      Время побежало вместе с парнями, когда они выскочили из автобуса на другую остановку. Все шло невероятно складно, когда нужный им транспорт сразу подъехал. Там Чонвон показал Чонсону ключ в половину мизинца и объяснил, откуда он у него появился. Нетерпеливое ожидание перелисывало город за окном. Парни, как будто опаздывая на поезд, стремительно ворвались в здание Сеульского вокзала, где на цокольном этаже их ждала прохлада помещения с камера хранения. Задыхаясь, Чонвон остановился у камеры 459. С замиранием сердца он приставил ключ к скважине, и тот с лёгкостью вошёл в предназначенное для него пространство. Поворот, щелчок, дверь открывается. На середине серой коробки лежит фото.

...

      Шум океана обволакивает ушные раковины, а воздух наполняет лёгкие двойной порцией кислорода. Мужчина с маленьким мальчиком оставляют на песке полосы из своих следов.       - Папа, мне здесь нравится, - говорит Чонвон, улыбаясь океану.       - Здесь хорошо, сынок, - отвечает сыну мужчина.       Он останавливается и маленький Чонвон, держащий отца за руку, тоже тормозит.       - Знаешь, сын, океан страдает от большого количества мусора. Мы видим волны прекрасного цвета, но под ними, на самом глубине гниют залежи отходов. Иногда они вымываются на поверхность, и тогда люди начинают их убирать. Я думаю, что уборку надо проводить прямо в океане, а не ждать, пока мусор вымоет к нашим ногам.       Горизонт ярко очерчивался вдалеке. Ян Ёнсу держал за руку своего маленького четырехлетнего сына под покровительственный шелест океана.