Импульсация

Многие думают: будто знают, что такое любовь, но на самом деле так и не познали ее — и продолжают брести по земле: вместе, но порознь, беспомощные и одинокие.

      Глубокий вдох — выдох. Бежать тяжело, когда нет конечной цели. Осознание, что в конце тебя что-то ждет, выступает в роли мотива, благодаря которому тебе и хочется совершать само действие. Нужно бежать.       Бежать.       От себя не убежишь. То самое темное облако продолжает висеть над тобой, куда бы ты ни пошел. Бежать дальше сил нет. Ты выдыхаешься. Рядом нет никого. Ты один.       Глубокий вдох — выдох. Руки трясутся, в голове пусто. Оглушающий звон, из-за которого не слышно даже мыслей. Еще секунда, и ты не чувствуешь конечностей.       Глубокий вдох — выдох. Уши заложены. Ты будто находишься на глубине, голову сжимает из-за высокого давления. Перед глазами нет четкой картинки, все расплывается. Пытаешься сосредоточить взгляд хотя бы на одном предмете, но это бесполезно.       Бесполезно.       Все бесполезно. Что бы ты ни сделал. Это все не имеет значения, потому что нет цели. Нет. Конечной. Цели. Жизнь обречена на провал. Ты не знаешь, что делать, ты не уверен ни в чем, но одно очевидно — в конце тебя ждет п р о в а л.       Глубокий вдох — выдох. На сердце так тяжело. Как справляться, если даже дышать иногда бывает тяжело?

***

      О своём детстве Тэхён мало что помнит. Всего лишь несколько эпизодов, которые периодически всплывают в голове. Вот мать забирает его из детского садика. На её лице такой привычный оскал без намёка на улыбку, волосы идеально собраны в пучок, на губах ярко-красная помада. Тэхён даже сейчас помнит аромат её парфюма, тошнотворно сладкий. Вот отец впервые даёт ему пощечину. На него часто поднимали руку, но именно первый раз он помнит отчетливее всего. Обжигающее чувство обиды, затем — вина. Он так часто возвращался к вине, что уже и не понятно, бывали ли дни, когда он её не испытывал. Ты виноват в том, что родителям приходится столько работать. Ты виноват в том, что родители тебя бьют. Ты родился по ошибке, тебя не хотели, ты испортил им жизнь, и это всё — твоя вина.       Аромат вины такой тяжелый, он оставляет после себя горькое послевкусие, из-за которого невозможно не морщиться. Вот мама и папа ругаются на кухне. Отец достаёт нож, дальше — все как во сне. Оглушающий крик, скорая, мать в слезах. Она прижимает к себе сына, закрывая ему глаза, чтобы тот не видел умирающего отца. Чтобы в будущем перед его глазами не стояла эта ужасная картина. Но было слишком поздно, Тэхён увидел достаточно. Запах крови он помнит ярче всего. Этот ужасно тяжелый металлический запах невозможно забыть. Ты виноват в том, что отец покончил с собой. Ты стал причиной бесконечных ссор родителей. Ты не должен был рождаться. Если бы тебя не было, твой отец был бы жив.       Запах металла становится таким ярким и резким, что создаётся ощущение, будто ты задыхаешься. Воздух ужасно тяжёлый, обжигающе горячий.       Если бы Тэхён мог, он бы и эти воспоминания вычеркнул из памяти. Выдрал бы без сожалений. Это не то, о чём хочется думать, когда при знакомстве задают вопрос: «А ты как проводил время в детстве?»       Жили они бедно. Денег едва хватало на продукты, а после смерти отца приходилось сводить концы с концами. Тэхён не помнит мать улыбающейся. Он никогда не ощущал тепло её рук, нежность объятий. Даже засыпая вместе на полутороспальной кровати, между ними было расстояние длиной в пропасть. Она всегда лежала к нему спиной, и это ещё одно детское воспоминание, которое всплывает перед глазами даже чаще, чем образ отца на кухонном полу в луже собственной крови. Тэхён до сих пор не может избавиться от этого едкого запаха пыли от старых простыней.       Когда ты ребёнок, тяжело анализировать происходящее вокруг. Ты живёшь в своём маленьком мире, который состоит только из родителей и ближайшего окружения. Всё остальное будто тебя не волнует вовсе. Но, становясь старше, глаза открываются. Мама перестаёт казаться такой идеальной, желание тянуться к ней пропадает полностью. Ты больше не ждешь от нее любви, ласки, заботы, потому что понимаешь, что бесполезно стучаться в закрытые двери без надежды, что кто-то по ту сторону однажды её откроет. Осознание приходит неожиданно и в самый неподходящий момент. Реальность даёт пощечину похлеще той самой отцовской. Синяки от побоев проходят, оставляя за собой лишь неприятное воспоминание. Удар от реальности намного тяжелее, потому что раны от неё залечить просто невозможно. После этого жизнь делится на далекое, почти что забытое «до» и тусклое, унылое «после». Обстоятельства вынуждают повзрослеть. В какой-то момент понимаешь, что «туда», где не так холодно и тоскливо, уже не вернуться.       В английском языке есть два слова со значением дом: house и home. House — строение, которое имеет дверь, окна, фундамент; home — то самое место, которое ты считаешь своим домом. Тэхён будто всю жизнь знал, что никогда не употребил бы второе. Дом — это про безопасность, про надёжное мамино плечо, которое спрячет тебя от этого ужасного мира. Он никогда не чувствовал себя дома. Поэтому в подростковом возрасте приходилось оставаться подольше в школе, после — забываться в подработках. Возвращаться к маме до жути не хотелось, а она этого будто и не замечала вовсе. Так их отношения становились всё сложнее. Бывали дни, когда они вообще не пересекались: Тэхён приходил так поздно, что встречала его уже та самая спина, такая холодная, что даже рука покойного отца казалась теплее.       Сейчас Тэхёну двадцать два. Закончил школу, не поступил в университет, отслужил в армии. Жизнь такая однообразная, серая и скучная. Он уже давно съехал от матери. Возвращаясь поздно вечером домой после смены в пекарне, где он работает уже полтора года, садится на жутко неудобный серый диван, открывает очередную банку пива под выпуск новостей. Звонит маме, спрашивая, как дела и не нужно ли ей скинуть ещё денег, которых ему самому едва-то на еду хватало. Запах перегара. Запах пыли. Запах металла. Запах смерти. Всё смешалось. Ароматы давили настолько, что голова раскалывалась. Тэхён запрещает себе думать о прошлом, ведь каждый раз это возвращает его в состояние, из которого выйти очень тяжело. Дышать невыносимо. Тэхён закрывает глаза, хмурится, затем ухмыляется. Потирает лицо сухой и холодной ладонью, устало морщится. Завтра на работу к девяти, а время уже далеко за полночь. С утра опять будет раскалываться голова, что уже сейчас неприятно гудит.       »…Во благо нашему Вождю, во благо нашему Спасителю. Да будем же все Ему благодарны за всё, что есть в нашей жизни», — раздаётся монотонный голос с экрана телевизора, возвращая Тэхёна в реальность.       Единственное, чему с детства учила его мать, — быть благодарным их правителю. Ровно в двенадцать дня по местному времени раздаётся оглушающий звон, после которого нужно прижать руку к сердцу и произнести выученную наизусть фразу: Во благо нашему Вождю, Во благо нашему Спасителю. Да будем же благодарны Ему за всё, что есть в нашей жизни.       Тэхёну тошно. Он уже давно перестал даже делать вид, что его хоть каплю это волнует. Люди вокруг казались зомби. Неужели нет ни одного человека, кроме него, кто осознавал бы весь ужас происходящего? Тэхён уже потерял веру встретить кого-то, кто был бы на него похож. Ему казалось, что он в этой стране абсолютно один. Что он один во всём мире. Он всё чаще смотрел на огромную серую стену, что разделяет их. Что за ней — не ясно. Это тайна, покрытая мраком. Истину знают лишь единицы, и Тэхён всегда хотел входить в их число, но ему не оставалось ничего, кроме как смириться, сидеть и молча ждать. Чего — он сам не понимает. Просто ждать.

***

Впервые его Тэхён увидел в обычный будний день, который поначалу ничем не отличался от предыдущих. Работа была чуть ли не единственной радостью в его жизни. Тэхён любил это место. Тут всегда приятно пахло, люди вокруг были с ним вежливыми и приветливыми. Это единственное место, которое помогает ему забыть о тяжелой, ужасно давящей на плечи реальности. Пекарней владела милая старушка, муж которой трагически погиб лет десять назад на фронте. Она часто тепло отзывалась о нём, рассказывая Тэхёну бесчисленное количество историй с нежной улыбкой. Периодически закрывала глаза, словно возвращалась в то время, погружалась в моменты, которые уже не пережить по новой. Тэхён до боли ей завидовал. Если он закроет глаза и хоть на мгновение вернётся в прошлое, то вряд ли улыбнётся. Повезёт, если с ума не сойдет от страха, обиды и вины. От острого металлического запаха, смешанного с чем-то пыльным и старым.       Тэхён оглядывает полупустой зал и устало улыбается. Рабочая смена подходит к концу, за окном уже темно, улицы полны людей в форме, следящих за порядком. Смотрит на часы и вздыхает.        — Бездельничаешь? — с улыбкой спрашивает только что подошедшая госпожа Чхве. — Сможешь сегодня закрыться сам? Мне нужно заехать к внукам, слишком давно их не видела.       Тэхён безмолвно кивает и переводит взгляд на стоящего перед ним гостя. Он с интересом рассматривает меню, которое висит на стене за спиной Тэхёна. Что-то бормочет себе под нос и время от времени хмыкает.        — Добрый вечер, могу ли я помочь Вам определиться с выбором? — произносит дежурную фразу с привычной натянутой улыбкой на лице, видя замешательство посетителя.        — Да, прошу прощения, я не любитель кофе, если честно, но от чая бы не отказался, — будто смущённо улыбается в ответ парень, заглядывая Тэхёну в глаза.        — Попробуйте зелёный чай с коричневым рисом. Его аромат хорошо успокаивает и расслабляет — то, что нужно для вечера.        — Тогда доверюсь Вашему вкусу и, пожалуй, выберу его, спасибо.       Что-то в нём сразу показалось Тэхёну другим. Большие карие глаза с длинными густыми ресницами, не сильно пухлые губы, напоминающие лук купидона, маленькая родинка под ней, что практически сразу бросилась Тэхёну в глаза. Парень симпатичный, хотя его внешность и казалась довольно обычной, просто в нём было что-то, что отличало его от других. То ли дело в очаровательной и тёплой улыбке, то ли во взгляде, который словно пытался Тэхёна прочитать. Залезть в самую душу и выведать все самые сокровенные тайны. С Тэхёном такое впервые. Он очень любит рассматривать посетителей, смотреть в их лица, глаза. Для него всегда была удивительна сама мысль, что все мы по природе своей уникальны, не похожи на остальных. У каждого есть своя история, опыт, через который они прошли. Есть ли кто-то, кто так же одинок? Есть ли кто-то, кому так же тяжело нести это бремя на себе? Груз с каждым годом становится нести все труднее, плечи уже не выдерживают тяжести.       Парень перед ним казался ему в тот момент таким особенным. Он не мог прочитать его взгляд, не мог понять выражение лица, а неловкая и отчего-то смущенная улыбка казалась такой тёплой, что у Тэхёна внутри будто что-то перевернулось. Он достаёт чайник, пакетик с нужным чаем, кружку с фирменным значком на ней, а руки всё это время трясутся так, как не тряслись никогда. Для Тэхёна это было чем-то новым, необычным. Он никогда прежде ни на кого не реагировал так ярко и эмоционально. — Это было действительно хорошо. Теперь буду доверять всегда Вашему выбору, — только и сказал он, уходя. А Тэхён так и продолжил стоять на месте, смотря на его спину, но впервые чей-то образ не казался ему чужим и холодным.