Судьба

Шисуи улыбается Итачи. На фоне закат, ветер играется с их волосами. Они смеются, вспоминая ребяческие годы. Шисуи кладет руку на плечо Итачи и украдкой заглядывает ему в глаза. Такие красивые. Не такие, как у других Учих. Эти — особенные, темные и глубокие, как гладь озера. Шисуи тонет в них, расплываясь в очередной глупой улыбке. Итачи смотрит в глаза Шисуи. Такие теплые и добрые. Родные. Самые прекрасные глаза, которые он только видел. Кто же знал, что следующим вечером от этих глаз останутся только воспоминания и слезы? Проклятый Данзо и его амбиции. В тот момент, когда он забирал глаз Шисуи, он разрушал все то непрочное счастье, что имел Учиха. Судьба Шисуи уже предрешена. Ему некуда больше бежать. Шисуи сдался. Он понял, что смерть дышит в его затылок. Понял это ещё в тот момент, когда Данзо забрал его глаз. Шисуи страшно. Он не хочет оставить Итачи одного. Не хочет свалить все это на него одного. Но Шисуи устал. У него больше нет сил бороться. Нет сил смотреть на все, что происходит между деревней и кланом. Шисуи принимает свою смерть с улыбкой на лице. Извлекает из нее пользу. Даёт Итачи новые силы. Шаг назад. Ещё один. — Шисуи! — крик Итачи выводит его из этого транса. Итачи держит его за руку. Не отпускает. Не может. Итачи просыпается в холодном поту. Он так и не смог отпустить его. Липкое, затягивающее вниз чувство вины. Хуже Цукуеми. Хуже любого гендзюцу. Итачи до сих пор винит себя за то, что не остановил его. За то, что отпустил. И это хуже гендзюцу, ведь выбраться отсюда не представляется возможным. Это не сон, не иллюзия. Итачи падает на колени на том же обрыве. Кулак в бессильной злости опускается на землю. Он получил силу мангеке. Но какой ценой? С глаз капают слезы в перемешку с кровью. Итачи плачет мало, беззвучно. Он ведь шиноби. Гений клана. Теперь единственный. Ведь Шисуи больше нет. Итачи приносят записку от Шисуи. Когда он только успел ее оставить? Он сдерживает себя, чтобы вновь не дать слабину, чтобы вновь не расплакаться, молча благодарит за принесенную весть и выходит во двор, мимо них. В один момент на Итачи свалился тяжёлый груз. В клане растет недовольство. Становится все сложней удерживать волну негодования. А ещё, его обвинили в смерти Шисуи. Итачи не выдерживает. Кидает в их сторону кунай. А затем падает на колени, извинясь перед отцом. Подумать только, со смерти Шисуи прошел год. Итачи тоже не думает. Он вновь идёт на обрыв. А ведь его тело так и не нашли. Так и не провели церемонию захоронения. Итачи уже точно знает, что смерть Шисуи напрасна. Дни клана Учиха сочтены. Он извиняется. Извиняется перед образом друга, невольно возникающим перед глазами. Картинка снова плывет, глаза застилает пелена слез. Итачи все ещё ранимый ребенок, даже несмотря на несвойственное его возрасту высокое положение. Учиха вытирает слезы рукавом, в последний раз смотря на водопад. Может ему стоит сделать то же, что и Шисуи? Нет, не может. Он поклялся защищать деревню. Защищать клан. Он уже не справился с этим. Подвёл его. Нарушил клятву. Он вообще теперь достоин звания шиноби? По лицу стекает чужая кровь. Тело трясется, а слезы вновь невольно текут по щеками, перемешиваясь с алой липкой жидкостью. Итачи сделал это — уничтожил клан. Собственными руками. Он никогда не смоет с себя эту кровь. Даже если будет очень стараться. Противный кашель саднит горло. Итачи чувствует — осталось недолго. Он и его младший брат уже измотаны. Только вот он не позволит Саске умирать. Орочимару теперь запечатан. Итачи из последних сил подходит к Саске, в последний раз тыкает его в лоб — по привычке, улыбается ему и падает. Ему не страшно умереть. Он знает, что такова его судьба. Но не знает, как извиниться перед Шисуи. Как загладить вину. Но на это у них теперь есть вечность…