Просто не открывай глаза

Когда Эрен нашел ту поляну, где Армин и Микаса решили собирать ягоды, был уже полдень. Те-то двое ушли в лес еще утром, а Эрен должен был матери на рынке помочь – вот и прибежал с опозданием. Да еще и искать их пришлось – лес-то немаленький, заблудиться легко, а светлую рубашку Армина на траве и не видно. Лежит, подставив личико под теплые лучи солнца, дремлет – а вот Микасы рядом нет. Быть может, пошла в другое место, а друга решила не будить, подумал про себя Эрен и уселся рядом с посапывающим блондином – который тут же дернулся и слабо улыбнулся. - А, ты вернулась. Прости, слишком уж солнце слепит, глаза открывать не буду, ладно? Какой же он… Светлый. Как будто свет на землю спустился, вселился в ребенка, и стало то дитя таким… Добрым, чистым и невинным. Таким, каким ни одно другое не могло стать. - Знаешь, Микаса, ты зря волнуешься, правда. Нет, не отвечай, я знаю, что у тебя горло болит… Просто выслушай меня, хорошо? И Эрен молчит. Он просто смотрит, смотрит, как солнце заставляет золотые волосы Армина светиться, а лучики его пробегают по светлой рубашке, чуть пухловатому личику, тонким губам, смотрит, как тот неловко улыбается… Любуется длинными светлыми ресницами – такими, что ни у одной девчонки нет. Маленькое счастье. - Так вот. Знаешь, то, что ты не такая, как все мы, еще ничего не значит. Пусть волосы у тебя жесткие, пусть глаза узкие – это все не важно, правда. Ты очень красивая, правда – самая красивая из всех девочек, которых я видел. А его голос, голос – Эрен готов слушать его вечно. Звонкий, радостный, звенящий – лучше может быть только его смех. И Армин смеется, смеется громко и совсем не зло, наоборот – по-настоящему добро. Так, как хотел бы смеяться сам Эрен – да только он не может. - Я… Я совсем в тебя не влюбился. Ну, разве что только чуть-чуть… Но… Я знаю, что ты уже сама… Влюбилась. И не в меня. Я не расстраиваюсь из-за этого, просто… Просто ты знай, что ты – красивая. Очень. И тебя обязательно полюбят в ответ. И Эрен застывает. Армин, его Армин, он… Он только что признался в любви… Микасе. Его, Эрена, Армин - признался в любви его, Эрена, Микасе. Он… Он думал, что она была рядом, она вернулась из леса и присела на траву, она… Она слушала, не проронив ни слова, потому что горло болит. Она, не Эрен. И он ведь никогда не думал даже, что такое может произойти. Глупый, глупый Эрен, он верил, что эти двое любить будут только его. Его, такого… Недостойного. Глупый. - Но… Знаешь, я так хочу тебе понравиться. Но… Боюсь. Боюсь, что ты меня поругаешь или ударишь… Но ты же этого не сделаешь, да? Никогда, да, Микаса? И Эрен тихо шепчет: «Никогда». И припадает к губам Армина. Тот взволнованно вздыхает, но не вырывается, просто… Поддается. Думает, что это Микаса… А Эрен кладет ладонь ему на глаза. «Просто не открывай глаза, Армин. Прошу, просто не открывай глаза».