got me feeling star lost

      Сынмин не уверен, нет ли у него слуховых галлюцинаций.              Видите ли, сейчас час ночи, он только вернулся домой с работы (что уже абсолютный кошмар), и ему просыпаться к первой паре примерно через шесть часов (что будет абсолютным кошмаром). Добавьте к этому тот факт, что завтра премьера в кинотеатре, где он работает, и он уже сейчас настраивает себя на худшее.              Поэтому мяуканье — не совсем то, чего он ожидает. Так не должно быть, потому что в доме, в котором он живет, запрещены домашние животные, к тому же, он живет на шестом этаже, что делает наличие бездомных кошек в лучшем случае маловероятным.              Он уже собирался пойти в ванную умыться, когда услышал это снова. Крошечное, беспомощное мяуканье, доносившееся прямо с его балкона.              Там не так много всего. Балкон маленький и забит растениями, которые его сестра и Чан подарили ему, когда он выезжал из общежития, и которые ему удалось сохранить в живых только потому, что он поставил напоминание о поливе в своем календаре. Есть стул, любезно предоставленный его матерью, чтобы немного «оживить» балкон, но он почти никогда им не пользуется, будучи в последнее время слишком занятым учебой и работой, чтобы по-настоящему расслабиться. Сынмин устало моргает, глядя на закрытую сетчатую дверь, ведущую на балкон, но ничего не видит. Опять же, сейчас уже второй час ночи, так что естественного света, на который можно было бы положиться, нет. Потом раздается ещё одно мяу.              Вздохнув, он решает пойти и проверить. Если выяснится, что ему почудилось, то он спишет это на усталость и пойдет спать. Его тело практически умоляет сейчас об этом. Если выяснится, что у него на балконе настоящий кот… он подумает об этом позже.              Открывая дверь, он чувствует, как поток теплого влажного воздуха ударяет ему в лицо. Слишком влажно для майской ночи, и Сынмин почти боится приближающегося лета. Он ненавидит чувствовать себя липким. Почти вслепую он ищет выключатель, чтобы осветить небольшой балкон. Как только он включает свет, мяуканье возобновляется, но он ничего не замечает.              Не зная, как позвать (чёрт возьми, он никогда не общался с кошками, должен ли он свистеть, как Чан делает с Берри?), он приседает, пытаясь добраться до источника звука. Он уверен, что мяуканье исходит из горшков побольше, тех, что с большими растениями — заполненными листьями без цветов.              — Кс-кс-кс? — нерешительно пробует он. Мяуканье становится громче, и он улавливает движение и шелест листьев между двух горшков. — Иди сюда, котёнок.              Ещё одно беспомощное мяу. Усталый мозг Сынмина быстро сопоставляет все факты — кот застрял. Вероятно, он застрял между длинными лозами вьющегося растения, которое он всегда с трудом подрезает, того самого, что он собирался отдать сестре, потому что оно всегда переплетается с другими. Сынмин снова вздыхает, приближаясь к тому месту, где, как он предполагает, находится кот.              — Я вытащу тебя через секунду, — шепчет он больше себе, чем коту. В ответ слышится ещё одно мяу.              Быстро передвинув горшок, чтобы у него было больше места для манипуляций с листьями, он, наконец, видит его — серый полосатый хвост, подергивающийся на земле, и лапы, эффектно запутавшиеся на растении. Осторожными движениями он начинает распутывать его лапы, двигая горшок, закрывающий верхнюю половину тела, чтобы окончательно освободить его.              Кот ведёт себя хорошо — определенно не дикий. Наверное, и не бездомный, понимает он, закончив и осматривая на наличие царапин или ран (не найдя ни одной), и вместо этого замечает мягкую пурпурную ленту на шее. В ответ на его настороженный взгляд кот пялится своими большими круглыми глазами.              — Откуда ты взялся? — спрашивает он, сбитый с толку, как будто кот мог ответить. Так и есть, коты ещё не научились разговаривать с людьми, поэтому он лишь двигает хвостом от любопытства.              На автопилоте Сынмин решает, что лучше всего забрать кота внутрь. Он не может пойти искать хозяина в такой час; чёрт возьми, в его доме нельзя заводить домашних животных. Это может быть кто-то не из его дома.              Он решает оставить кота в своей ванной на ночь, взяв банку тунца на случай, если он проголодается, и подав его в самой маленькой миске из всех имеющихся в квартире. Кот тихо ест, пока Сынмин, наконец, умывается. Он чистит зубы и переодевается в пижаму, за чем кот пристально наблюдает из угла. Это его немного нервирует, но он делает вид, что не обращает внимания на маленькое существо.              К тому времени, когда он наконец оказывается под одеялом, на часах уже два часа ночи. Он надеется, что пяти часов сна будет достаточно, чтобы выспаться.              .               Сынмин просыпается от того, что кто-то стучит в его дверь. Шумят не сильно, но достаточно, чтобы разбудить его, и на мгновение он паникует, думая, что проспал свои будильники, когда видит время на своем телефоне. Ещё полчаса до пробуждения. Капризность быстро приходит на смену первоначальной паники.              — Иду! — стонет он, вставая с кровати и надевая тапочки. Кто бы не стоял за этой дверью, постучал тихо и всего три раза подряд, но он уже проснулся, так что можно пойти проверить.              Сынмин открывает дверь одной рукой, другой потирая левый глаз. Он даже не надел свои линзы.              — Вам что-то нужно? — бормочет он, стараясь быть вежливым, даже если его раздражает потеря получаса заслуженного сна.              По ту сторону стоит мужчина примерно его возраста, может быть, немного старше. Он выглядит смущенным, удивлённым и нервным одновременно. Он к тому же и красивый, но Сынмин не слишком зацикливается на этом факте, всё ещё расстроенный. Сынмин думает, что это его сосед, но он не уверен, поскольку он в основном ловил его взгляды, когда поднимался на лифте или когда возвращался домой, но они не встречались раньше.              — Извините, я не заметил, насколько раннее утро, пока не постучал, — мужчина извиняется, и плохое настроение Сынмина практически испаряется. Он пожимает плечами.              — Все в порядке, мне все равно пришлось бы вставать через некоторое время, — говорит он, а затем повторяет свой предыдущий вопрос, только на этот раз мягче. — Вам что-то нужно?              — Да. Это может показаться странным, но Вы не видели здесь кота?              Сынмин хмурится, размытые образы прошлой ночи всплывают в его голове. Кивнув, он отходит в сторону. — Вам стоит войти.              Мужчина слушается, стоя в маленьком дверном проеме, не снимая кроссовок. Сынмин не против, прося его подождать там, прежде чем пойти в ванную, чтобы забрать упомянутого кота. Он почти ожидал, что найдет свою ванную перевернутую вверх дном, и удивляется, когда единственной тронутой вещью оказывается бутылка шампуня, сброшенная на плитку, к счастью, закрытая.              Кот спит на запасах воды и Сынмину почти жаль тревожить его сон, будучи странно сочувственным после того, как его самого разбудили. Он всё же осторожно берет кота и тот едва ли на это реагирует.              — Это тот кот, которого Вы ищете? — спрашивает Сынмин, и кот мяукает вместо приветствия. Мужчина кивает с явным облегчением во взгляде и забирает кота из рук Сынмина. Тот мгновенно начинает мурлыкать.              — Ага, спасибо. Вчера перед сном я оставил окно открытым, и он воспользовался возможностью сбежать.              — Я нашел его запутавшимся в моих растениях, когда вернулся домой прошлой ночью. Я не знал, чей он, поэтому позволил ему переночевать в ванной, — затем, выгнув бровь, добавляет: — Знаете, я мог бы сообщить о Вас домовладельцу.              Мужчина прищуривается, но ему приходится только догадаться, что Сынмин это не серьёзно, поэтому он только по-доброму закатывает глаза.       — Не могу поверить, что Вы настолько жестокий, чтобы оставить несчастного кота без крыши над головой, когда выглядите настолько невинно. Внешность действительно обманчива, — ухмыляется он.              — Вы флиртуете со мной, даже не зная моего имени? — хихикает Сынмин. Прежде, чем второй даст заднюю или сбежит, как кот вчера ночью, он добавляет: — Я Ким Сынмин. Вы мой сосед?       Сынмин замечает кончики красных ушей, выглядывающих из-под спутанных волос, когда мужчина кивает.       — Ага, Ли Минхо. Я просто думал, мне нужно произвести первое впечатление, нет?              — Боюсь, твой кот произвёл лучшее впечатление, чем ты, — ухмыляется Сынмин, глядя на пушистое существо, безмятежно спящее в руках парня.              — Ну, он повторяет за мной, — отвечает Минхо. Затем, взглянув на свои часы, он стонет. — Мне нужно идти. Спасибо, что позаботился о Дори вчера.              Сынмин машет ему, открыв дверь. — Без проблем. Попробуй в следующий раз не оставлять окно открытым.              Минхо уходит, закатив глаза. Чувствуя себя куда бодрее, чем обычный человек в семь утра, Сынмин возвращается в ванную, чтобы принять душ.              Он должен был спросить номер телефона своего соседа. Ну, в следующий раз.        .               Проходит несколько дней, за время которых он не видит Минхо, но в этом нет ничего странного, ведь он почти не бывает в квартире. Недавно вышел большой фильм, из-за чего работа стала намного более беспокойной, чем обычно, его смены сменились с 5 часов 5 дней в неделю на 7 часов 6 дней в неделю. Ничего, с чем он не справился бы, но все равно истощает.              На календаре среда, когда он снова слышит мяуканье, вернувшись с работы, как и в тот раз. Его смена сегодня закончилась в девять, потому что он не был одним из тех, кто закрывал кинотеатр, так что в этот раз не так поздно, как тогда. На этот раз он, не колеблясь, выходит на балкон.              Вьющееся растение было успешно заменено на венерину мухоловку, которую он украл у своей сестры. Ему нравится, как она выглядит, к тому же, она напоминает ему растение-пиранью из Mario Bros.              Он находит кота, катающегося между горшками голым животиком кверху. Сынмин улыбается, приседает, чтобы рассмотреть его вблизи, но не пытается погладить. До этого кот чувствовал себя комфортно в его присутствии, не шипя, не царапаясь и не выказывая дискомфорта, но он не хочет рисковать. Он не знает, как правильно обращаться с котами.              — Твой хозяин снова забыл закрыть окно, Дори? — тихо спрашивает он. В ответ кот громко мяукает.              — Неправда, — раздаётся голос сбоку. Сынмин немного подпрыгивает от неожиданности, и он слышит искренний смех своего соседа: — Я читал здесь с ним, когда он решил побыть гремлином, и прыгнул на ваш балкон. Я пытаюсь уговорить его вернуться уже пятнадцать минут.              Сынмин выпрямляется, отряхивая джинсы, прежде чем повернуться и посмотреть на него. Минхо опирается на перила своего балкона, глядя на них с котом с легкой улыбкой. Он бросает взгляд на балкон своего соседа, замечая там стул и очень маленький стол. Он не соврал, на столе лежит закрытая книга.              — Думаю, ему нравятся мои растения. — говорит Сынмин. — Может быть, тебе стоит взять некоторые?              — Ни за что, они умрут ещё до того, как я вспомню об их существовании, — он вздыхает. — Не возражаешь, если я приду заберу его?              Сынмин улыбается. — Конечно, я заберу его внутрь, — он делает паузу, колеблясь, прежде чем добавить: — Я могу сварить кофе, если хочешь. Или чай, уже поздно.              — Кофе достаточно, — сосед усмехается, машет рукой и исчезает в квартире. Сынмин осторожно берёт кота, не встречая сопротивления, и тоже заходит внутрь.              Не проходит и минуты, как в его дверь стучат, и Сынмин с котом на руках идёт открывать.              — Дверной звонок работает, Минхо-ши.              — Не называй меня так, я чувствую себя старым, — говорит Минхо, гримасничая. Подумав, он добавляет: — Мой не работает, поэтому я постоянно забываю им пользоваться.              Он передает Минхо кота, как только тот входит внутрь. Он пришел уже в своих домашних тапочках, вероятно, посчитав ненужным переодеваться в уличную обувь, когда идёт к соседу.              — Ну, тогда сколько тебе лет? — спрашивает он, направляясь в сторону маленькой кухни и жестом приглашая следовать за ним. — Возможно, ты действительно старый. Внешность может быть обманчивой, верно?              Минхо обиженно фыркает, но покорно отвечает. — Мне 22 года, я не старый.              — Вынужден не согласиться, — хихикая, говорит Сынмин, включая кофеварку, — мне 20, так что ты для меня старый. Мне называть тебя аджосси? Минхо-аджосси?              — Ах ты, паршивец! Всего два года!              Сынмин смеется, и Минхо следует за ним. Он говорит старшему сесть, пока готовит им кофе, предварительно спросив, что он предпочитает. Минхо просит американо со льдом, простой выбор и именно то, что Сынмин собирался сделать и для себя. В какой-то момент Минхо спрашивает, может ли он отпустить Дори, поскольку кот начал чувствовать себя неспокойно, и Сынмин разрешает ему. Конечно, его квартира не защищена от воздействия котов, но он верит в это существо, потому что в прошлый раз он не разгромил его ванную.              — Он не деструктивный, — говорит старший несмотря на то, что Сынмин уже разрешил коту свободно бродить по квартире, предварительно проверив, закрыты ли все окна.              — Кстати, как тебе вообще удалось протащить его внутрь? — спрашивает Сынмин, заканчивая готовить их напитки. — Я видел, как домовладелец кричал на девушку, которая попыталась провести собаку в вестибюль в прошлом месяце, в тот день шёл такой сильный дождь, что невозможно было выйти на улицу.              — Мистер Ё тот ещё мудак, — хмыкает Минхо, благодаря его за американо со льдом. — Мой друг работает помощником ветеринара, и этого маленького парня собирались усыпить, потому что он был болен, и они не могли за ним ухаживать. У его соседа по комнате аллергия, поэтому он тоже не мог взять Дори, но готов был заплатить за его лечение, но ему нужно было найти коту дом. В конце концов я помог ему заплатить половину и пронёс Дори внутрь в картонной коробке.              — Я никому не расскажу, что у тебя есть кот, но ты собираешься спрятать его здесь вечность?              — Только до тех пор, пока не истечёт срок аренды и я не смогу переехать куда-нибудь, где разрешено заводить домашних животных.              Сынмин кивает, делая глоток кофе. Жаль, что Минхо планирует съехать как можно скорее, потому что ему нравится его сосед, но он всё понимает. У него нет домашних животных, но он всегда хотел собаку, и хотя он не может позволить себе сейчас завести домашнее животное (его почти нет дома и он на грани разорения, даже если его родители оплачивают его обучение в колледже), он надеется, что когда-нибудь выдастся возможность.              Они общаются некоторое время. Минхо говорит ему, что не против обращения «хён» («Только попробуй меня назвать аджосси»), и Сынмин спрашивает об его обучении (он учится в колледже на полной стипендии). Сынмин даже не удивляется, когда Минхо говорит ему, что учится в том же университете, что и он, наверное потому, что он самый большой в городе, и это нормально, что они раньше не пересекались, поскольку Сынмин изучает литературу, а Минхо информатику, и их здания не находятся рядом. Кроме того, в здании, в котором они живут, полно студентов их колледжа, оно недорогое и находится недалеко от кампуса.              В какой-то момент Дори возвращается к ним, запрыгивает на стол и требует внимания от Минхо, которое он даёт, не прерывая разговор с Сынмином. В какой-то момент Сынмин бросает взгляд на наручные часы Минхо и видит, что уже 11:30. Минхо замечает это и тоже смотрит на часы.              — Чёрт, уже почти полночь. Мне пора идти.              — Ты Золушка? Твоя красота испарится после двенадцати? — шутит Сынмин, вставая и собирая пустые чашки, чтобы убрать их в раковину.              — Я правильно расслышал, ты думаешь, что такое лицо можно создать только с помощью магии?              Возможно, Сынмин не отвечает. Минхо сейчас выглядит совсем иначе, чем в прошлый раз, вероятно, потому что он был сонным, и складывалось впечатление, что старший тоже только что встал с постели (во всяком случае, его волосы были растрепанными); но он всё ещё выглядит мягким. Он одет в удобную одежду — шорты и футболку — такую, что носят дома, но она ему идет.              (Он, не специально, но так уж получилось, взглянул на его бёдра ранее. Нужно запретить на уровне закона иметь настолько рельефные бёдра, что выглядят как смертоносное оружие.)              — Ну, я полагаю, магия существует?              Минхо фыркает, тоже поднимаясь. — Предоставлю это твоему воображению. Мне нужно забрать своего гремлина домой.              Сынмин кивает, следуя за Минхо, когда тот берет кота на руки и идет к двери. Перед тем, как открыть её, он вспоминает, что не имеет другого способа связи, кроме как постучать в его дверь.              — Подожди! Прежде чем ты уйдешь, можно твой номер?              Минхо приподнимает бровь, но берёт телефон Сынмина и сохраняет контакт. — Ты всё ещё боишься, что я исчезну, как Золушка?              — Ты сказал оставить это моему воображению, но мне нужно подтверждение, хён, в чём моя вина?              — Ты, фома неверующий, — Минхо вздыхает, и Дори мяукает в знак согласия. — Может, мне стоит доказать тебе завтра за обедом?              — Что насчет пятницы? У меня завтра после обеда занятия.              — Конечно. Напиши мне подробности, — он чешет голову Дори и открывает входную дверь Сынмина. — Увидимся позже, Ким Сынмин.              Сынмин прыскает со смеху с того, как Минхо произносит его имя. — Мечтай обо мне, хён!              Он не слышит ворчливый ответ Минхо, но видит улыбку, которую тот пытается (и не может) подавить.         .               — Привет, Сынмин, — Джисон окликает его, как только он выходит с последней пары в этот день. — Ты завтра не работаешь, да? Хочешь пойти в кино?              — Я там работаю, зачем мне проводить выходной день на своем рабочем месте?              — Потому что я твой друг, и ты меня любишь, и есть фильм, который я действительно хочу посмотреть?              Сынмин усмехается. — Ты можешь пойти со своим парнем, Джи. У меня есть планы на завтра.              — Мой парень не пропускает меня бесплатно, — друг дуется, когда Сынмин берёт свою сумку и выходит из кабинета. Секундой спустя, будто обработав полученную информацию, он оживляется. — Подожди, у тебя свидание? С кем? Где? Когда?              — Я встречаюсь с другом, боже, ты худший сплетник, чем моя мама.              — Не говори так о миссис Ким. Твоя мама душка, а её чачжанмён просто божественен.              Сынмин смеётся, весело качая головой. Они выходят из здания и замечают, что Чанбин ждёт Джисона с милкшейком в руке. Сынмин с завистью смотрит на пластиковый стаканчик (в такие моменты он был бы счастлив иметь парня), но ничего не говорит. Рядом с ним Джисон практически сияет.              — У Сынминни завтра свидание, — оповещает Джисон, как только они подходят достаточно близко, чтобы Чанбин их услышал. Названный вздыхает.              — Ого? Сынмин наконец—то на пути к тому, чтобы завести парня?              — Клянусь Господом Богом, вы созданы друг для друга, — бормочет Сынмин, шагая к выходу из кампуса. Джисон просиял от ответа, следуя за ним. – Я обедаю с другом.              — Каким другом? — спрашивает Джисон, довольно мыча от вкуса милкшейка. Краем глаза Сынмин замечает, как он переплетает свои пальцы с чанбиновыми.              — Кто-то, кого ты не знаешь.              — И где ты его или её встретил? Мне нужно знать, кто лишил меня бесплатных билетов в кино, — он хныкает от прищуренного взгляда Сынмина.              — Не веди себя так, будто Чанбин не оплатит твои билеты.              — Ты избегаешь вопроса.              — Рад, что ты заметил.              Чанбин смеётся с их препираний, и затыкается, когда Джисон дуется на него. Они уже почти у ворот, когда Сынмин сдаётся, чувствуя себя виноватым из-за надутых губ Джисона.              — На самом деле это мой сосед.              — Я не знал, что ты дружишь со своими соседями.              — Нет, — подтверждает Сынмин, — я нашел кое-что, что он потерял на днях, и… да, мы немного поговорили, и думаю, что поладили.              — Чёрт, это звучит как одна из романтических комедий, которую Хёнджин смотрит, — говорит Чанбин, делая глоток милкшейка Джисона.              — Чем? Недостаточно развит сюжет.              — Неважно, — торжественно говорит Джисон. — Он смотрел комедии с ещё меньшим содержанием смысла.              Решив, что разговоров на этом достаточно, он прощается и уходит в сторону работы.              (И не говорите Джисону, но он как бы надеется, что это окажется похоже на один из ромкомов Хёнджина. Они не такие уж и плохие.              Он знает. Он тот, кто смотрит их вместе с ним.)               .               Обедать с Минхо оказалось не так уж и плохо. Они едва знакомы, но Сынмину уже нравится их динамика; своего рода отношения кошки с собакой: большое количество поддразниваний и посредственный флирт. Это весело, поэтому он продолжает видеться с Минхо. Сынмин уже давно не флиртовал и не встречался ни с кем, в основном потому, что был слишком занят, чтобы хотя бы пытаться.              Несмотря на то, что он не рассматривал Минхо в качестве своего парня с первой встречи, он должен признать, что это не сложно. Ладно. По крайней мере, он думает, что они встречаются. Мог ли он ошибиться, когда они с самого начала обменивались флиртом? Конечно, они никогда не называли это свиданиями, но… может быть, в этом не было необходимости?              Ему стыдно спрашивать. Ему так же стыдно, что ему необходимо четкое подтверждении этого. Так что нет.              О, и он обнаружил, что на самом деле любит котов. Кота? Ему нравится Дори, по крайней мере, потому что в последнее время он стал частым гостем в квартире Минхо. Близится конец мая, и погода в эти дни становится более влажной, поэтому старший почти всегда предлагает ему кофе со льдом, когда он не слишком поздно возвращается с работы (было бы глупо пить кофе, когда его смена заканчивается в полночь. Он уже научен горьким опытом), и он с радостью идет поговорить.              Сегодня они собираются пообедать в пекарне неподалеку. В воскресенье Сынмин работает не допоздна, а у Минхо нет важных дел (по крайней мере, он так сказал). Пекарня, в которую они пришли, небольшая, но запах свежеиспечённого хлеба заполняет все помещение, и Сынмину это нравится.              Они делают заказ и садятся за столик у окна, чтобы подождать. Минхо заказал рогалик и латте, а Сынмин выбрал круассан и американо (Минхо называет его очевидным. Сынмин отвечает, что это рутина).              — Ты остаёшься здесь на лето? — спрашивает Сынмин.              — Скорее всего. Мне нужно начать искать места для стажировки, так что будет лучше, если я начну в ближайшее время.              Сынмин вздыхает. Легко забыть, что Минхо заканчивает учебу менее чем через год, когда они так редко видятся в колледже.              — У тебя уже есть места на примете?              — Парочку. Надеюсь, всё будет в порядке.              Они продолжают говорить о другом, пока ждут. В основном перебрасываются фразами, поскольку они не из тех людей, которые разговаривают во время еды, но это не похоже на разговоры, которыми пытаются заполнить неловкое молчание. Разговор простой и легкий, отличается от стёба, которым они часто пользуются, но не менее комфортный.              Как только их еда готова, Минхо встает, чтобы забрать её еще до того, как Сынмин успевает открыть рот. Он хихикает, когда видит, как старший изо всех сил пытается удержать напитки и поднос с едой, и встает, чтобы помочь ему, когда тот смотрит на него.              — Если у тебя такие маленькие руки, ты мог оставить это на меня, — говорит Сынмин, забирая напитки из его рук. Он думает, что смог бы удержать оба одной рукой, но не рискует.              — То, что у тебя канонные яойные руки, не означает, что мои руки маленькие.              Его руки действительно меньше среднего, но он затыкается и позволяет Минхо думать, что он прав, когда они садятся есть.              Сынмин чувствует себя умиротворенно, наблюдая из окна за проходящими мимо людьми, пока Минхо ест. Он милый, когда ест. Это заставляет его сердце странно трепетать.              — Фото не имеет срока действия, — нараспев говорит Минхо, съев рогалик. Сынмин мычит.              — Неужели я слышу разрешение?              Минхо морщит нос. — Забудь, кто знает, для чего ты будешь его использовать.              — Значит, вуду отпадает.              Минхо легонько пинает его под столом, на что Сынмин смеётся, делая глоток своего американо. Они ждут, пока оба допьют свои напитки, и старший предлагает прогуляться по парку. Сынмин соглашается, довольный тем, что успеет насладиться сносной погодой (Бог знает, как он будет страдать, когда наступит летняя жара. Он ненавидит ощущение липкости).              Они продолжают болтать, прервавшись только на то, чтобы присесть в тени. Сынмин рассказывает о произошедшем на работе, когда чувствует толчок Минхо, вопросительный взгляд которого направлен на его бёдра. Сынмин кивает, после чего «большой кот» кладет голову на указанное место.              — После еды мне хочется спать, — говорит он в оправдание. Сынмин мычит, разместив руку на плече Минхо и поглаживая его большим пальцем.              — Можешь вздремнуть. Я разбужу тебя, когда нужно будет возвращаться.              Минхо тихо зевает, ерзая на месте в поиске комфортного положения. Сынмин пользуется моментом, чтобы тайком сфотографировать его, мирно лежащего с закрытыми глазами. Он очарован тем, как ресницы отбрасывают тени на его скулы, как трепещут его глаза. Обо всем в Минхо нужно писать стихи, и, хотя он не поэт (ну и что, что он изучает литературу), у него возникает желание творить.              Спустя время он перестает пялиться на чужое лицо, не желая казаться жутким, и решает проверить входящие, пока Минхо дремлет. Хёнджин спрашивает, во сколько начинается его смена, Чанбин прислал ему сообщение (удивительно) с просьбой придумать подарок на годовщину. Он некоторое время переписывается с ними, рассеянно перебирая волосы Минхо.              Минхо спит недолго. Примерно через двадцать минут он начинает шевелиться, и Сынмин убирает руку, наблюдая, как Минхо несколько раз моргает, чтобы сориентироваться в пространстве. Он выпрямляется, со стоном вытягивая руки.              — Хорошо поспал? — спрашивает Сынмин. Минхо пожимает плечами.              — Так себе. В следующий раз принеси подушку, у тебя бедра костлявые.              Сынмин показывает ему язык, но Минхо, похоже, это не волнует. Он опирается спиной о дерево, расслабляясь.              Через несколько минут они возвращаются в свои квартиры. К сожалению, Сынмину скоро идти на работу, а температура за окном начинает подниматься. Они вместе идут к своему зданию в комфортной тишине.              Как только они подходят к двери Минхо (ближайшей к лифту), Сынмин прощается. Старший смотрит на него сияющими глазами, не спеша возвращаться, и Сынмин тоже замирает. Воздух почему-то кажется заряженным, как будто он чего-то ждет, но не знает, чего именно.              Всё становится ясным, когда Минхо тихо спрашивает: — Можно тебя поцеловать?              Сынмин, наверное, кивает. Он должен был, потому что через секунду Минхо берёт его лицо в ладони, а Сынмин наклоняется, чтобы встретиться на полпути. Время замедляется в этот момент, и когда они отстраняются, Минхо хихикает с его выражения лица.              — Вау, ты выглядишь таким тупым.              — Ты тоже, — отвечает Сынмин, не придумав лучшего ответа.              — Иди, собирайся на работу, щеночек. Увидимся позже, хорошо? — Минхо ухмыляется, целуя его в щёку.              После этого он исчезает за дверью, медленно закрыв её. Сынмин всё ещё немного ошеломлен после поцелуя, поэтому он пару раз моргает, чтобы запустить свой мозг, и идет к себе.              (На работе Хёнджин поднимает бровь и спрашивает: — Почему ты так много улыбаешься, Минни?              Сынмин пожимает плечами, но не может перестать улыбаться. — Почему нет?              Хёнджин морщится, щипая его за щёки, но даже этому не удаётся стереть улыбку с его лица.)               .               Так всё и продолжается. Спустя три недели наступает лето, они продолжают видеться и воровать поцелуи с губ друг друга (часто без разрешения). Они не целуются на публике, в основном у дверей квартиры Минхо или Сынмина, но продолжают гулять.              Сынмин всё ещё не понимает. Он не уверен, встречаются ли они теперь после всех поцелуев и держания за руки, которые длятся уже вечность. Он также проводит больше времени у Минхо, чем у себя, и они даже работают вместе над домашкой, даже если не разговаривают, просто для компании. Сынмин боится, что станет слишком зависимым от компании Минхо, но он не думает, что дело в этом. Он может работать в одиночку, быть наедине с собой, и теперь, когда он проводит время с Минхо, он предпочитает его компанию своим друзьям. Ему нравится быть с ним, так что он себе ни в чем не отказывает.              Джисон часто спрашивает его об этом. Сынмин не удивлен, в конце концов, тот всегда любил посплетничать, и он также странным образом вовлечён в личную жизнь Сынмина. Чанбин не спрашивает, но иногда подыгрывает Джисону.              Сынмин изо всех сил старается не давать четких ответов, в основном потому, что сам в этом не уверен. Он собирался спросить об этом Минхо (после того, как набрался смелости), но постоянно забывал, оказавшись в его присутствии.              Тем не менее, он не ожидает увидеть Минхо на своем рабочем месте в пятницу.              Сегодня он работает на билетной кассе. Обычно он стоит на снэк-баре, но в этот день другой кассир на кассе заболел, и Сынмина попросили заменить его. Хёнджин неожиданно рад работать с ним бок о бок.              — Приятно никуда не идти, чтобы поговорить с тобой, — говорит он, когда Сынмин спрашивает, почему он выглядит таким довольным, — и я не лажу с другими кассирами.              — Почему? Разве они не экстраверты?              — Да. Однако для меня они слишком экстравертные.              Пятничный день идёт медленнее, чем ожидалось. Он болтает с Хёнджином, когда нет клиентов, и даже умудряется выучить немного конспектов. Когда день близится к вечеру, начинает собираться больше людей.              Однако он не ожидал увидеть Минхо перед собой в качестве клиента.              — Добро пожаловать, — говорит он, улыбаясь. Да, это манеры, но он искренне рад видеть Минхо на своём рабочем месте, — какой фильм вас интересует?              — Ты повсюду, не так ли? — театрально вздохнув, говорит он, называя фильм, ради которого пришел.              — Ты знал, что я здесь работаю. Во всяком случае, это ты следишь за мной.              Когда Сынмин говорит ему следующие дежурные фразы, он замечает, что рядом с Минхо стоит веснушчатый блондин, который выглядит примерно их возраста. Он милый, с маленьким носом и очерчёнными губами. Это заставляет Сынмина задуматься, был ли он просто другом или… или Минхо привел его на свидание. Эта мысль обжигает горечью его язык, но он проглатывает её вместе с ревностью. Он ненавидит это чувство.              Конечно. Его рациональная сторона говорит ему, что это маловероятно. Минхо не жесток, он не стал бы приводить кого-то на свидание в место, где, как он знает, работает Сынмин, не тогда, когда у них происходит эта неразбериха, как бы она не называлась.              — Какой сеанс лучше всего? — спрашивает он. Мужчина смотрит на экраны позади Сынмина, где также отображаются следующие сеансы.              — Я думаю, тот, что в 7:45, подойдет?              Минхо кивает, передавая информацию Сынмину. Он печатает их билеты, когда Хёнджин, который только закончил со своим последним клиентом, появляется, заулыбавшись, когда видит, кто с Сынмином.              — Минхо-хён? Феликс?              Минхо моргает пару раз, пока блондин (Феликс, как назвал его Хёнджин) улыбается. — Хёнджин-а!              — Ты знаешь Минхо-хёна? — спрашивает Сынмин, забирая билеты. Хёнджин мычит в знак согласия.              — Он был частью клубного танцевального юнита пару месяцев назад.              — Ты танцуешь?              — Танцевал. Прекратил, когда перешёл на последний курс.              — Хён отличный танцор, — подмечает тот самый Феликс. Сынмин сдерживается, чтобы не надуться, когда осознаёт, что больше не сможет увидеть танцы Минхо после его ухода из клуба. По крайней мере, не на концертах.              — Погоди, ты тоже знаешь Минхо? — спрашивает Хёнджин. Сынмин прикусывает губу, колеблясь.              Стоит ли ему говорить, что они встречаются? Они не оговаривали это, и он не знает, не заставит ли это теперь чувствовать Минхо себя некомфортно в компании. Однако называть его другом он так же не хочет, поскольку их отношения явно не дружеские. Но он не уверен, кем они являются, что сказать, он не хочет переступать невидимую черту или говорить что-то не то.              Сдавшись, он говорит: — Эм, Минхо-хён мой сосед.              Он знает, что облажался, когда Минхо даже не смотрит на него, забрав билеты, и тихо повторяет: — Да. Просто его сосед.              Минхо уходит ещё до того, как Сынмин смог бы остановить его и сказать, что он не просто сосед.              Сожаление на вкус даже хуже ревности.              .               Так что… да. Сынмин любит Минхо.              Дело не в том, что он это отрицал, он ещё в первую встречу заметил, что Минхо привлекательный (скорее, это он находил его привлекательным, но кто в здравом уме не стал бы?), и поэтому он ему нравился. Он не флиртовал бы в ответ так легко, если бы это было не так.              Но он также не мог перестать думать, останется ли всё так в будущем. Тот факт, что он не мог точно сказать, встречаются ли они с Минхо, тоже не помог.              И теперь Минхо расстроен. Он знает, даже если он не говорит ему, потому что вот три дня от него нет ни единого бессмысленного сообщения или фотки Дори с тех пор, как случился инцидент в кинотеатре. И видите, Сынмин пытался это исправить, поговорить с Минхо и прояснить ситуацию, но тот был занят поиском мест для стажировки сейчас, когда до начала его последнего семестра оставалось два месяца, так что ему некогда было сидеть в катоке. Кроме того, Сынмин хочет поговорить лично, а не по переписке.              В итоге он стучит в его дверь, помня, что дверной звонок не работает. Уже поздно, около одиннадцати, поэтому он надеется, что не потревожит сон Минхо. Дверь открывается через минуту после стука.              — Ах, Ким Сынмин, — говорит Минхо в своей привычной манере. Затем он хмурится, увидев время на часах. — Уже поздно.              — Я знаю, хён, извини, что пришел без предупреждения. Но ты не отвечал в какао, и я хотел поговорить с тобой.              Минхо кивает ему, открывая дверь шире и жестом приглашая войти внутрь. Он так и делает, переобуваясь из своих кроссовок в тапочки Минхо, следуя за ним в гостиную и оставляя между ними некоторое пространство, когда они оба садятся, чтобы не соприкасаться, но не потому, что он не хочет, а потому, что он хочет уважать пространство Минхо теперь, когда он зол.              Сынмин нервничает, но он знает, что это он должен начать разговор, потому что Минхо, похоже, не собирается этого делать. И вообще, это он сказал, что хочет поговорить.              — Прости за то, что случилось в кинотеатре, хён, — честно говорит он, глядя на свои руки на коленях.              Минхо сильнее хмурится. — За что?              — Я имею в виду… — Сынмин прикусывает губу. — За то, что я сказал?              — Ну, ты по факту не солгал. Я твой сосед.              — Да, но я не это имел в виду. Ты не только мой сосед, — Сынмин замолкает, делая глубокий вдох. — Я должен был спросить раньше, но я начал слишком много думать. Я не был уверен, встречаемся мы или нет, потому что мы никогда не называли это так.              — Думаешь, я поцеловал тебя просто так, Сынмин? — бормочет Минхо. Сынмин качает головой.              — Нет, нет, конечно, нет! Но так как мы никогда не говорили об этом, я не знал, считаешь ли ты это чем-то… привычным. Чтобы убить время. Я не знаю, хён, мы никогда не говорили об этом.              Минхо вздыхает, приближаясь к нему настолько, что их бёдра соприкасаются. Он не делает никаких других движений, но то, что он так близко, кажется обнадеживающим.              — Мне тоже жаль. Я вообще думал, что нам не нужно говорить об этом. Слушай, я не искал парня до того, как мы начали встречаться, и, поскольку это получалось легко, я подумал, что это очевидно. Впрочем, ничего страшного, если ты не хочешь отношений.              — Но я хочу. Ты мне нравишься. Незнание кем мы были съедало меня изнутри.              Минхо качает головой словно в раздражении, но его хмурый взгляд исчезает спустя мгновение, после чего он улыбается (маленькая, едва заметная, но, тем не менее, улыбка). Сынмин задерживает дыхание, чувствуя, как его сердце грохочет в грудной клетке. Оно не прекращало сильно и быстро биться с тех пор, как он решил постучать в дверь Минхо.              — Ты идиот, — говорит Минхо. Затем целует.              Хотя это и не первый их поцелуй (даже не второй или третий. Сынмин давно сбился со счета), он все равно волнующий. Он чувствует покалывание в кончиках пальцев и внезапное желание положить руки на шею Минхо, в чем он себе не отказывает. Минхо опускает ладонь на его талию, и щекочущее прикосновение заставляет Сынмина улыбнуться в поцелуй. Старший в шутку прикусывает нижнюю губу, когда его улыбка прерывает поцелуй, но всего на секунду, чтобы вернуться к тому, на чем закончили.              — Значит, мы официально бойфренды, верно? — бормочет Сынмин после того, как они перестают целоваться. Минхо закатывает глаза.              — Да, идиот, — отвечает он и быстро чмокает, чтобы смягчить слова. Сынмин всё ещё дуется.              — Не будь засранцем.              В тот день он остается на ночь у Минхо. Конечно, он мог пройти всего пятнадцать шагов до своей квартиры, но старший отговаривает его, предлагая просто лечь спать. Он даёт ему зубную щетку и одежду, чтобы переодеться, и с драматичным вздохом говорит, что ему придется одеться, чтобы он не побежал домой, когда Сынмин видит небольшую полоску кожи.              (— Я не ханжа!              — О, но ты всегда краснеешь, как юная дева.              — Заткнись, ты не лучше.              Это удивительным образом заставляет Минхо замолчать.)               .               Сынмин представляет Минхо как своего парня своим друзьям, когда они собираются вместе у Чана за пару дней до начала семестра. Хёнджин, единственный, кто уже знаком с ним, говорит о предательстве, потому что Сынмин «держал это в секрете», и Джисону только в радость присоединиться к его драматичным рыданиям. Чан выглядит так, как будто он состарился на десять лет, просто глядя на них (его проблемных детей).              Минхо также приводит Феликса, который учится на том же факультете, что и он, и танцует с Хёнджином. Чан выглядит сраженным на повал в тот момент, когда блондин улыбается, и Сынмин сохраняет эту информацию на потом.              Всё получается хорошо. Он немного беспокоился, что Минхо не понравится его друзьям или наоборот, но они, кажется, полюбили его, а тот полюбил в ответ. Когда Чан спрашивает, как они познакомились, Минхо смеётся.              — Он украл моего кота.              — Не лги, — ворчит Сынмин. — Я нашёл его кота на своём балконе и забрал внутрь.              — Разве это не кража?              — Как это может быть кражей, если он находился на моей собственности?              Они ещё немного спорят, пока их друзья наблюдают за ними наполовину заинтересовано, наполовину обеспокоенно. Они прекращают смотреть с беспокойством лишь когда замечают, что они всё это время держались за руки.              .               — Вероятно, мне придется заменить половину моих растений на те, которые безвредны для кошек.              Минхо смеётся, лёжа на диване, пока Дори спит у него на груди. — Кстати, зачем тебе столько растений?              — Дори они нравятся! И это были подарки от моей сестры и Чан-хёна, чтобы «оживить» квартиру.              Срок аренды Минхо подходит к концу. Они вместе уже 9 месяцев, и, хотя промежуток времени не такой большой, Сынмин считает, что совместный переезд не импульсивное решение. Как бы то ни было, он уже проводит больше времени у Минхо, чем в собственной квартире, не помогает и то, что они соседи. И ему нравится кот его парня.              Это была идея Минхо, и Сынмин с радостью согласился. Немалую роль сыграло то, что Минхо хороший повар, искусство, которым Сынмин никогда не интересовался (он знал, как готовить кимчи-чигэ, и на том спасибо), и что он чистоплотен по натуре. Даже после дружбы с Джисоном на протяжении многих лет, он всё ещё вздрагивает, когда вспоминает, как однажды уехал домой на выходные, а вернулся в беспорядок. У него никогда не было таких проблем с Минхо.              Они вместе искали квартиру. Минхо выпустился около месяца назад, так что ему не обязательно жить рядом с университетом, как раньше, но, поскольку Сынмину ещё оставалось два года до выпуска, они сосредоточились на подборе квартиры недалеко от кампуса. Место, куда они переезжают, не намного больше, но в нём достаточно места для них и Дори, а также разрешено заводить домашних животных. Это чудо, что их нынешний домовладелец еще не заметил Дори.              И, ладно. Сынмин хочет оставить растения, потому что, по его словам, они нравятся Дори. Они также были причиной, почему они с Минхо сблизились. Типо того.              — Ты балуешь его.              — Как я разбалую его, оставив растения? Это ты всегда покупаешь ему игрушки.              — Нет, я не жалуюсь. Ты должен больше баловать его.              Сынмин хихикает, сидя на диване рядом с головой Минхо. Он медленно, чтобы не потревожить кошачий сон, решает воспользоваться бёдрами Сынмина в качестве подушки (он всё ещё жалуется на то, что его ноги слишком костлявые, но не отодвигается).              Сейчас Сынмину спокойно. Чуть меньше года назад ему было бы наплевать на соседей. Теперь он собирается переехать к своему соседу, ставшему его бойфрендом.              Запустив пальцы в волосы Минхо, он думает, смогут ли они в будущем завести собаку.              Ладно. Оставим это на потом, предполагает он, больше заинтересованный в том, чтобы рассматривать острую линию носа Минхо, чем в том, чтобы думать об этом.