Crura

Фёдор откинулся на подушки, глядя на шатена исподлобья, не произнося ни слова. Только ехидно глядел взором аметистовых глаз снизу вверх, пока нога Осаму по паху брюнета легким движением проехалась, твёрдость изучая. Под пальцами ноги Дазая налитый кровью член чуть дёрнулся, когда карие глаза спустились ниже, глядя на результат работы шатена. — Какая развратная блядь мне попалась. — Ах, прошу, продолжай. Расплываясь в улыбке похабной, Осаму чуть сильнее надавил, наступая на стояк. Изучал его плавными движениями, а потом пренебрежительно шлепнул боковой стороной ступни. — Ужасно. Только посмотри, как ты растёкся. Мизинцем шатен по уретре проехался, вытекающую естественную смазку по головке размазывая. Подгибая пальцы, попробовал сжать плоть Фёдора в хватке. И когда не получилось, недовольно цикнул, вновь легкий шлепок оставляя, только теперь тыльной стороной ступни. Ситуация буквально заставляла усесться меж бёдер Достоевского, обхватывая его член ногами. Окольцовывая твёрдую плоть пальцами обеих ступней, шатен пробное сжимающее движение вверх делает, глядя на реакцию партнёра. Мягкие губы так сексуально поджимаются… Брюнет, в попытках сдержать стон, прикусывает зубами нижнюю губу, внимательно наблюдая за каждым движением… Мокрый твёрдый член, старательно обхватываемый ногами его парня — превосходная картина, но вид Осаму, что опираясь за спиной на прямых руках сжимает в кулаках постель и строит старательное выражение лица, губы поджимая — ещё прекраснее. Фёдор не может сдержаться, чтобы не поменять положение. Раскидывая каштановые волосы Дазая по постели, брюнет ноги его сводит, поцелуями икру покрывая. — Чудесный… Влажный от собственных выделений член меж бёдер кареглазого парня проскальзывает, пока Достоевский к своей груди прижимает ноги шатена, носом в щиколотку утыкаясь. Оглаживает её, поцелуй мягкий оставляя. — Ах, просто восхитительный… Начиная свои плавные скользящие движения, Фёдор сладко выдыхает, полуприкрытыми веками взгляд безбожно томным делает, одаривая им Осаму, который за свой член схватился, с вызовом глядя на брюнета. Меж мягкими бёдрами так невыносимо жарко и мокро, так приятно, что Достоевский только грубее в них вбивается, твёрдой головкой проезжаясь по нежной испачканной в предэякуляте коже. Дазай показательно сжимает свой сосок указательным и большим пальцами, теперь так же глядя снизу вверх, оттягивает его и так по-блядски наигранно стонет… Но брюнета это только сильнее возбуждает, заставляя из легких выбивать боготворение с каждым движением… Узел внизу живота приятно завязался, когда шатен чересчур громко простонал, активно себе надрачивая. И Фёдор, не скрывая своего наслаждения, так же входил в узкое, сжатое его собственными горячими руками межбердренное пространство, в унисон утопая хриплым — Ммм, ‘Саму… Ещё несколько движений и горячая сперма украсит не только нежные бедра, стекая по ним, но и живот шатена, его руку, сжимающую плоть. И Осаму размажет кончу своего парня по собственному члену, добавляя скольжение и ощущения. Грубо-нежно продолжит дрочить, глядя в зрачки напротив, высовывая от удовольствия язык. И кончит следом… На собственный впалый живот, пачкая параллельно свою же руку. Превосходное чувство разливающейся эфории заставит слиться в жадном чувственном поцелуе. И кто Дазай такой, чтобы не растворится в яду аметистовых глаз Достоевского, проникая языком в его влажный рот…