«можно?»

      Люм с лучами солнца просыпается, в объятиях одеяла и с приторным запахом чего-то цитрусового вокруг. И не движется почти, лишь хмурится в сторону стены и снова глаза закрыть хочет, хоть и сама знает, что заснуть вновь уже не получится. Пальцы сминают пододеяльник и Висс тяжело вздыхает. Взгляд перемещается на потолок, а руки пытаются интуитивно нащупать телефон на тумбочке.       Вот только тумбы рядом не оказывается.       И потолки не ее.       И работают эти факторы отрезвляюще, почти как холодный душ. Но паника прекращается как только та вспоминает обстановку. Она у Кви. Снова. Ох.       Телефон, который оказался под подушкой, намекал о том, что младшей Висс дома не поздоровится. И она вздыхает ещё громче, когда в груди начинает что-то болеть. Мин ее придушит. Точнее, задушнит. Он слишком любит ее, чтобы убить. А вот Кви мог бы. Девятнадцать пропущенных звонков за эту ночь и десятки сообщений. Люм начинает думать, что оставить записку на столе или отписаться перед уходом было не такой уж и плохой идеей...       О чем она вообще думала?       Люм совершенно не понимает, когда у нее пропало чувство страха и стыда из груди, что раньше так любило о себе напоминать. В голове все мысли сбиваться начинают, как только та пытается что-то вспомнить со вчерашнего дня.       Но Висс помнит. И ответ на свой же вопрос прост — она думала о Кви, которая написала ей под десять часов вечера, мол: «Ты не пугайся только сейчас». О Кви, которая постучала в окно комнаты Люм и легко помахала рукой. Стук для типичной тишины в доме Люм казался громким, четким и совершенно неправильным. От того и так хорошо запомнился.       Сложить один и один было совершенно легко. Только вот, та не понимала что она тут забыла и как вообще Лафал'се пришла в голову эта безумная идея. И вопрос сам собой просился.       — Что ты тут забыла? — и та открывает окно поспешно, выглядывает и глазам своим почти не верит.       — К тебе пришла. — И Кви улыбается, щурится совсем немного. Среди темноты свет в комнате Люм ужасно яркий. — А что, не рада меня видеть?       — Время десять часов.       — Ты не ответила на мой вопрос.       И Люм фыркает, улыбаться начинает непроизвольно и глаза закатывает. В такие моменты Висс вспоминает почему Кви постоянно в компании Овая, Тео и Джерри.       — Рада. — Люм руки складывает на подоконник, а на них уже после и голову. — Не поздно ли?       От земли до окна совсем немного: дом сам по-себе низковат, так что, метра полтора, не больше. Висс может смотреть на девушку чуть свысока, пока та пытается разглядеть ее за отливом.       И Люм думает, что на Лафал'се очень красиво падает свет.       — Самое лучшее время. — и Кви руку протягивает, несмотря на удивленный взгляд девушки сверху. — Сегодня потрясающая ночь для прогулки.       — Шутишь?       <А в душе надеется, что нет. Почти как сцену из Аладдина на балконе представляет, вдыхая слегка прохладный воздух.       А Кви плечами пожимает. Рука устала, но та держит.       Не шутит. Вслух не произнесет, но не шутит.       — Мин нас убьет.       — Меня. —Выдыхает воздух быстро, не задерживаясь.— Я же тебя краду.       — Крадешь? — Люм смеется, тихо и уставше.       — Краду. — кивает, улыбается самодовольно. — Потом еще и выкуп попрошу.       И пошутить так хочется, что выкупом будет ее сердце и рука. Но не сейчас, пока еще рано.       — Руку можешь опустить. — Люм видит небольшое разочарование на лице девушки, которая ожидала совсем другой ответ.       — Ты отказываешься?... — и глазами моргает, в непонимании. Она что-то не то сказала?       — Нет, я иду собираться. Не пойду же я с тобой в пижаме.       И Висс отходит от подоконника, оставив Кви совершенно обескураженной у себя под окнами, но, кажется, совершенно довольной и прожигающей взглядом стекла.       А после с одеждой подходит и показывает язык, демонстративно закрывая плотные шторы на окнах.       Висс думала только о Кви. И после всех своих воспоминаний вздыхает, тяжко, с горечью. Такое оправдание Мин явно не примет. Да и у Люм не хватит смелости даже сказать об этом, что уж там. И не хватает смелости даже открыть диалог с ним. На часах четыре пятьдесят семь. Вторник. Через три часа уроки, а она даже не дома. И, кажется, совершенно не готова к ним на каком-то ином от физического уровне.       Вставать с чужой кровати не хочется — на улице только-только начало светать, но отсутствие хозяйки квартиры в комнате настораживает. Приходится игнорировать позывы организма остаться еще хотя бы на пять минут и встать.       И Люм выходит из комнаты, направляясь в зал тихим шагом. И кажется, словно в квартире сейчас царила бы идеальная тишина, если бы не проснувшиеся птицы за окном. Хотя и те звучат сейчас очень уж правильно. И Кви, стоящая на балконе, в легкой светлой футболке и с сигаретой в руках. У Висс в груди что-то сжимается, пока она медленно и верно проходит к Лафал'се. Обнимает со спины, утыкаясь куда-то то ли в спину, то ли в шею.       — Ты рано. — Кви голову поворачивает, на сонную девушку смотрит. Люм прикрывает глаза и морщится. А Кви смеется, слегка ближе тянется.       — Отвернись обратно, от тебя табаком пахнет. — ворчит себе под нос, но сама улыбки не скрывает.       — А что ты ожидала, подходя ко мне? Сама видишь, что я курю. — Не отворачивается, наоборот даже, уже полностью к Висс повернута.       — Ужасно.       — Еще как. Закуришь?       — Закурю.       И Кви к пачке тянется, передает и лисьим взглядом смотрит, как Люм поджигает. Растрепанная, с туманной после короткого сна головой и в футболке, которую когда-то Кви сама украла у Овая и шортах. Совершенно домашняя, совершенно уставшая и совершенная сама по-себе. И Лафал'се поверить своему же счастью такое видеть не может: словно пьяна ранним утром и отсутствием сна. У Висс руки на деревянной поверхности перил и затяжки короткие. Люм называет Кви паровозом, а та лишь фыркает на это, оправдываясь, что она хотя бы курит не как Рэм. Но сейчас Кви спиной на стену дома опирается и даже не думает продолжать. Любуется.       — Ты красивая.       Люм не ожидает, давится воздухом и дымом. А потом смотрит на Кви и краснеет, ворча, что нельзя так прямо говорить что-то такое. Защищаться даже и не пробует: мозг еще не работает, уязвима до ужаса.       — Правда. Очень.       Люм делает глубокий вдох и выдох. Эта девушка ее убьет. Когда-нибудь уж точно. При каждом ее слове приходится заново учиться простым вещам. Думать, дышать и говорить. А также слушать.       И Люм слушает.       — А еще умная и...       — Ты ко мне подлизываешься?       — Пытаюсь получить свой законный поцелуй.       И вновь обезоруживает такими простыми фразами. Висс щеку изнутри закусывает, но сигарету тушит и складывает в баночку рядом. Не понимая уже, холод это раннего утра или внутри нее зарождаются какие-то совершенно новые эмоции. Что-то вместе с этим в душе кричит неразборчиво. Но почти полностью стуками сердца глушится. Девушка не понимает — остатки это ее совести или излишняя смелость.       — Тогда подойди и возьми.       И в воздухе что-то останавливается, когда Кви просто в глаза Люм смотрит, пока та, кажется, вновь дышать перестала. И ведь подходит, останавливается, и немой вопрос задает, пытаясь уточнить.       «Можно?»       И Люм уже не в силах отказать, сама тянется, чужие губы своими накрывая. Футболку на чужих плечах слегка сжимает, даже когда уже те отходят. А после туда же и утыкается, что-то неразборчиво шепча. Кви тихо, почти неслышно смеется. Секунды молчания приходится прервать. А очень жаль.       — Никуда не пойдём? — Лафал'се руки на талию девушки кладет, сама уже расслабляясь в импровизированных объятиях. И недовольное мычание в ответ слышит. — Что Мину скажешь? И вздох. Тяжелый, но с ним же голова слегка приподнимается.       — Попрошу Эдам меня прикрыть. Что, мол, у нее задержалась и от усталости заснула. — Висс тянется ближе, уже, наконец, полноценно расслабляясь в чужих руках. — И с утра мол стало плохо. Занятия пришлось пропустить, но к вечеру буду доставлена домой. Легче выслушать ворчание Эдам, чем Мина.       — Значит, сегодня остаемся дома?       И Люм улыбается Кви в плечо.       — Остаемся дома.