А что, если?.. (Андромеда)

             — Прощён? — переспросил Скотт и, не сдержавшись, рассмеялся. Надавив коленом на пах Рэйеса, отчего тому даже стало больно, он прижал палец к губам. На второй руке Скотта мигнул оранжевым инструментрон. — Джиен, искала? — спросил он, когда связь прошла.       — Искала, — со вздохом отозвалась та. — Но уже всё! Ребята быстро успокаиваются, стоит мне напомнить о тебе, — в голосе Джиен ясно слышалось веселье. — Поэтому, чем бы ты там ни был занят, можешь не отвлекаться!       — Если что, зови, — в ответ коротко рассмеялся Скотт и «положил трубку». — А чем я тут занят?       — Делаешь мне больно!       Закатив глаза, Скотт присел на корточки, широко разводя колени. Ему просто стало любопытно, чему же конкретно он там делает больно. Рэйес напору парня не препятствовал, даже когда тот взялся ему штаны расстёгивать: вид у него при этом был предвкушающий! Рэйес и сам задумался: а какие размеры эта прелесть предпочитает? Наверняка не стручки гороховые. Для такой жопы размер должен быть соответствующим. Не будет ли его дружочек маловат? Рэйеса этот вопрос очень взволновал.       И вот!       — Красивый, — сделал заключение Скотт, рассматривая не огромный, конечно, но большой член мужчины. Был у него в Млечном Пути один любовник, у которого член реально дубинку напоминал. Ох, как же он заставлял орать! Даже немного жалко стало, что у мистера Видаля меньше.       Зыркнув на замершего в ожидании чуда Рэйеса, Скотт хитро подмигнул и, взяв пока ещё лежащий член обеими руками, со всей нежностью медленно расцеловал от основания к головке. У Рэйеса от одного взгляда паренька вставать начал. А уж когда тот головку начал легонько обсасывать, то и вовсе вся кровь туда прилила.       Скотт делал это не торопясь, точно наслаждаясь моментом. Моментом и вкусом чужой плоти. Давненько он ничего такого во рту не держал. Разомкнув уста, Скотт с хитринкой глянул на блаженно лыбящегося Рэйеса. Подгадав момент, он куснул головку, отчего Рэйес даже вздрогнул, но ничего говорить не стал. Паренёк определённо с ним заигрывал. И как же красиво он свой зад выпячивает!       Как тут не завыпячиваешь, когда внутри жопы нарастала пульсация. Скотту казалось, что он сейчас от отсоса кончит. Внутри просыпалось давно неиспытываемое возбуждение. И чем больше отдавался ему, тем яростнее набрасывался на член, надеясь хоть немного унять его. Скотт сжимал пальцы на каменном стволе, заглатывая его по самую глотку, ярко представляя, как он будет растягивать анус. И даже прикрыл глаза, чтобы картинки в голове стали ярче.       Выдохнув, Рэйес поморщился: ему не нравилось, что паренёк на что-то отвлекается и перестал хоть как-то обращать внимание на него самого, отдавшись только члену. И если Скотту нормально без зрительного контакта, то Рэйесу это нужно. Это как бы создавало незримую связь, делая ощущения чувственнее. Поэтому чтобы привлечь к себе внимание, Рэйес сдёрнул с волос Скотта резинку, отчего волосы красивой волной распались по плечам, а затем, схватившись за них, сам задвигал бёдрами.       От скорости и напора Рэйеса Скотту пришлось невольно распахнуть веки и сместить руки со ствола на пах в неловких попытках замедлить его. От действий Рэйеса и как член всё чаще проникал чуть глубже, чем нужно, Скотт даже слёзки пустил. Но в принципе происходящее не страшно. Он и для членов побольше глубокий минет делал… Просто делал это сам, а не когда в его глотку хер вот так вбивают! И не подстроиться под такой темп из-за того, что за волосы держит. Но всё-таки Скотт решил этому поддаться, шире открыв рот и чуть вытянув язык для удобства. Рэйес и сам вскоре начал понимать, что происходит. Он даже специально ради этого замедлился, давая Скотту всё сделать самому. Странное всё-таки это ощущение, когда головку сдавливает глотка, как что-то внутри неё дёргается, добавляя приятных ноток. Однако Скотт не остановился, просто взяв хер по самые яйца, ткнувшись носом в заросли паха. Он открыл рот и, помогая себе руками, сунул внутрь ещё и яйца. Рэйес откровенно с этого чуть в нирвану не улетел и, не удержавшись, выдохнул:       — Даже ревниво как-то! — а на немой вопрос (с хуем-то во рту сильно не поговорить), отразившийся в глазах Скотта, пояснил: — с кем-то же ты тренировался.       Скотт на это опять закатил глаза, всем своим видом показывая своё мнение по этому поводу. Медленно задвигав головой, буквально чтобы чуть-чуть натянулись яйца — грубые волоски на них ощущались чётко — Скотт начал постепенно раздеваться сам. Сначала он откинул куртку, чтобы она не мешала, затем взялся за штаны. В таком состоянии он себя точно оставлять не собирался, что бы там Рэйес на это ни сказал. В жопе уж слишком волнительно как-то. Водя языком по стволу и между яиц, Скотт одновременно приспустил штаны и задумался, как бы их так снять, да не грохнуться вниз. Идея пришла сама собой — иначе бы это был не он! Вжавшись лицом в пах, Скотт вцепился руками в куртку Рэйеса, вставая на колени и сводя их, освободив ноги, он слишком уж шустро стянул штанины сначала до колен, а после и с них, поочерёдно приподняв конечности.       — Не перестаю удивляться твоим умениям, — с восхищением выдохнул Рэйес.       Откинув штаны, Скотт на него посмотрел с вызовом, в котором так и читалось: это ты ещё плохо меня знаешь. А если быть точным: совершенно не знает. Скотт как хамелеон мог меняться в зависимости от ситуации. Он мог быть и серьёзным, откровенно скучным! Но предпочитал быть задорным и развратным. Последнее обычно с теми, кто в его вкусе. Скотт сам себе пообещал, что если Рэйес будет «хорошим мальчиком», он ему и не такое покажет.       Отклоняясь всё дальше, Скотт чуть сильнее натянул яйца, чувствуя, как те подрагивают. По тому, как Рэйес шумно и томно дышал, становилось понятно, что ему такое обращение с членом нравилось. Он бы не отказался поэкспериментировать со Скоттом. Особенно хотелось посмотреть, насколько же он гибкий…       Набрав на пальцы слюны, Скотт сунул их в задницу. Он бы предпочёл, чтобы его растянул Рэйес, желательно с помощью рта, но становилось уже невтерпёж. В идеале бы вообще на несколько часов запереться в комнате и провести это время в разврате! Можно даже с передышками…       Скотту от собственных мыслей стало даже как-то не по себе. Слишком сильно хотелось. Слишком!       — Скотт, сейчас кончу! — пропыхтел Рэйес.       Выпучив глазёнки, Скотт поспешно вынул член изо рта и подскочил на ноги — очень беспокоился за отсутствие смазки. Прижав головку к своему анусу, Скотт надавил на члене в нескольких местах, делая что-то вроде массажа. Долго ждать результата не пришлось, Рэйес тихо застонал, схватившись за бёдра парня, и струя спермы выстрелила, частично расплёскиваясь, частично попадая куда нужно.       Скотт хотел воспользоваться спермой, чтобы ещё немного себя растянуть, но Рэйес, похоже, не совсем его понял. Ну или просто не стал ждать у моря погоды, ибо вместо того чтобы помочь с подготовкой, одной рукой схватил его за правую грудь, второй задрал ногу, держась под коленом. Ну и вишенкой на торте стал резкий толчок, от которого член, под громкий и болезненный крик Скотта, оказался в его заднице. Рэйеса за это хотелось убить. Жопа после такого надругательства неделю болеть будет! Зато какие воспоминания! Но лучше бы без них…       То, что Рэйес мужик физически сильнее, Скотт и так знал. Но видимо тот решил ему об этом напомнить: приподняв, поставил лицом к контейнеру, чтобы ему самому стало удобнее двигаться. Ага… задвигался он так, будто хотел вдолбить несчастного парня, льющего слёзки уже, потому что в жопе больно, в контейнер. Благодаря сперме двигался он очень быстро. Яйца с громким звонким шлепком врезались в его пухлые ягодицы раз за разом. А Скотт, царапая стальную стену ноготками, пытался не грохнуться от такого.       Но Рэйес о постельных делах тоже кое-чего знал. Не всегда доводилось испробовать на практике, но всё-таки. Задрав аппетитную ножку парня выше, почти полностью прижав её к боку, Рэйес сменил руки: ту, которой он раньше держался за грудь, опустил вниз, пальцами массируя область между яйцами и анусом — то, как он растянулся, даже так ощущалось хорошо. Рэйес бы в принципе не отказался лицезреть, как эта маленькая дырочка растягивается до таких размеров. Схватиться за его ягодицы, от души так, не жалея сил, растянуть их в стороны…       Стоны Скотта откровенно стали напоминать скулёж. Да и дырка на члене стала сжиматься и дрожать так, что Рэйес сам не выдержал, кончая практически одновременно с пареньком. Прижав его к контейнеру, Рэйес блаженно выдохнул:       — Спасибо, это было вкусно! — и чмокнул мокрую от слёз щёку. — Надеюсь, тебе тоже понравилось.       — Я тебя убью, — хрипло и вяло пригрозил Скотт.       — Прости, я не сдержался, — Рэйес помог парню присесть, с интересом наблюдая, как из его растянутой дырки вытекает конча.       — Не сдержался он, — прохрипел Скотт. — Поэтому решил жопу мне порвать?       — Ничего с ней не случилось, — заверил Рэйес, ставя парня на четвереньки, рассматривая анус.       — Еблан, — ругнулся Скотт. Сил у него не было, поэтому вообще никак не сопротивлялся. И вздрогнул, когда Видаль, не отказав себе в маленьком удовольствии, шлёпнул по заднице.       — Не ругайся, — Рэйес цокнул языком. — Тебе помочь?       — Отстань, — поморщился Скотт, продолжая стоять кверху жопой, будто приглашая повторить. — Полежу немного и сам доберусь.       — Уверен?       — Вали уже!       Хмыкнув, Рэйес напоследок похлопал Райдера по жопке и легко спустился вниз, спрыгивая с контейнера на контейнер. Перед тем, как выйти, он оглянулся, но с того места Райдера оказалось вообще не видно, зато стоило ему покинуть складское помещение, как он тут же столкнулся с насмешливо смотрящей на него Зией.       — Решил подмазаться? Хорошо ему жопу вылизал? — не выдержав, она расхохоталась.       — Завидуешь, что его шикарная жопа досталась не тебе? — Рэйес приподнял левую бровь.       — Надеюсь, ты хорошо его отодрал и он нам поможет, — Зиа приобняла Видаля за талию и потянула в другой укромный уголок. — У тебя ещё остались силы?       Наблюдая за парочкой с помощью камер и своего инструментрона, Скотт хотел только одного: посмеяться от души. Нет, замков из песка он не строил, да и Рэйес хорош только в постели — таких, как Райдеры, ему не обмануть. И уж точно Скотт не намеревался заводить серьёзные отношения. Тем более с таким скользким типом, как мистер Видаль: у него же всё на хитрющей морде написано!       Тихо охая от боли в анусе, Скотт медленно поднялся и, превозмогая себя, оделся. Спускаться вниз он не рискнул: в таком состоянии даже биотика может взбрыкнуть, он еле-еле забрался на самый верх, заполз на середину контейнера и, раскинув руки ноги, закрыл глаза. Жопа болеть будет долго. А морда Рэйеса будет долго заживать, когда Скотт, умело разыграв сцену ревности, его побьёт.