Broken and Cursed

Скорпиус Малфой С раздражением юноша сдёрнул с рук перчатки, едва подавив иррациональное желания бросить их на пол. В этом не было никакого смысла. Они с Алом шли по коридору вдвоём, и Скорпиусу некому было бросать вызов. А очень хотелось. Раньше ему казалось, что беситься больше, чем из-за Фредерикса, попросту невозможно. Потом появился Вуд, и Малфой почти дымился от гнева на Белом Балу. Теперь же, когда Роза постоянно торчала у хижины Хагрида с этим неотёсанным учителем по уходу за магическими существами, а никто вокруг не видел ничего особенного в происходящем, Скорпиус не то что бесился - он был в самой настоящей ярости. Профессор Селвин не раз намекал им, что Рид был чуть ли не сквибом, и таких, как он, вообще не стоило подпускать к преподаванию, но Скорпиусу было по большому счёту всё равно. Его мало волновали фантастические твари, он даже не рассматривал возможность изучать этот предмет на последних курсах. Хватит с него той истории с фестралом на всю оставшуюся жизнь. Так что и Рид, в общем-то, был по боку. Да, он был грубоват, нелюдим, и тянул больше на какого-то лесника, чем профессора вроде Двукрест или даже Боббин. Но теперь... Малфой хрустнул костяшками пальцев. Происходящее нельзя было назвать нормальным. Роза не могла, не имела права так много времени проводить там. С ним. Рид не был так уж стар, чтобы это не выглядело... Да чёрт, он вообще, нахрен, не был стар. Скорпиус резко остановился, и Ал, не успев затормозить, на автомате прошёл ещё пару шагов, пеежде чем обернуться к другу. - Твой дядя сегодня в Хогвартсе? - Рон? - удивлённо поднял брови Альбус, а затем помотал головой. - С чего бы? Уж он-то не пропустит Хогсмид. Странно, что он не сбегает от нас туда каждые выходные. Малфой недовольно сжал челюсти. Друг посмотрел на него с подозрением. - Нахрена тебе Рон? - настороженно спросил Альбус. - Неважно, - отмахнулся Малфой, возобновляя путь к подземельям. Поттер недоверчиво хмыкнул. Только недавно друг, так ничего путём и не рассказавший, пришёл в себя. По крайней мере, он начал коммуницировать, а это было уже прогрессом. Всё это время Малфой пытался нормально поговорить, но без особо успеха. Тогда, в самом начале февраля, ударила короткая, буквально двухдневная оттепель. Солнечный свет врезался в высокие окна класса истории магии, но даже ему было не под силу взбодрить студентов, дремлющих на своих местах, полностью забив на конспекты. Кому вообще пришла в голову гениальная идея поставить предмет профессора Бинса на утро понедельника? Его и так было практически невыносимо слушать, а уж после подъема ни свет ни заря – и подавно. Скорпиус бросил короткий взгляд в сторону соседа по парте. Его друг, впрочем, как и всегда в последнее время, был слишком бледным и уставшим. Под зелеными глазами Альбуса залегли тёмные круги, а взгляд был каким-то отсутствующим. С момента возращения с каникул прошло уже много времени, но, кажется, Ал так и не собирался оживать. Кроме брошенной фразы о том, что они расстались, Скорпиус не добился от друга ничего. Малфою никогда не нравилась эта девчонка. Даже тогда, на четвертом курсе, когда она притворялась обычной племянницей мистера Диггори и строила из себя паиньку, он чувствовал какой-то подвох. И, в сущности, оказался прав. Вот только и тогда, и теперь Альбус был его лучшим другом, единственным другом. Которому было плевать на слухи о том, что Скорпиус был сыном Волан-де-Морта. Которому было плевать на неодобрение их дружбы семьей Поттеров-Уизли в первые годы. И даже теперь он прикрывал его, когда Скорпиус выбирался на вылазки со слизеринцами, общение с которыми Альбус не одобрял. Поэтому у Малфоя не оставалось никакого права осуждать друга или читать ему нотации. В конце концов, он мог встречаться с кем хотел, но вот когда это всё в очередной раз приводило вот к таким приступам замкнутости и меланхолии, когда Поттер впадал в непрекращающееся уныние, желание выбить эту дурь из головы друга или попросту стереть из его памяти дочку Волан-де-Морта, будь она неладна, становилось просто нестерпимым... Малфою не хотелось анализировать сложившуюся ситуацию и пытаться найти рациональное зерно в поведении друга, который вытащил свою несостоявшуюся убийцу из Азкабана. Но теперь, когда, кажется, случилось то, о чем Скорпиус практически мечтал – встречи Альбуса и Дельфи прекратились – парню было совершенно не радостно от этого факта. Практически каждый раз, когда он смотрел на друга, его нутро обжигало странной смесью злости и жалости. Он раздражался, понимая, что из-за этой девчонки на его друге нет лица уже месяц. И одновременно с этим испытывал жалость, наблюдая, как тот по сто раз на дню таращится в пусто пергамент. Вот прямо как сейчас. Пока весь класс сонно дремал, и, наверное, только Скорпиус да Роза в противоположной части кабинета изо всех сил старались сосредоточиться на лекции, Альбус склонился над гребанным куском бумаги, остающимся пустым. Скорпиус не выдержал, и прошипел: - Ал, гипнотизируя пергамент взглядом, ты ничего не добьешься. Либо убери его, либо напиши что-то. Друг поднял на него непонимающий взгляд. - Что? – ответил он шепотом, пытаясь не нарушать монотонное бормотание профессора Бинса. - Что слышал, - огрызнулся Скорпиус. Он понимал, что вот сейчас как раз ему не за что злиться на друга. Можно сказать, это был первый спокойный месяц за долгое время, вот только к Мерлину такое спокойствие. Пусть уж лучше таскается ночами в Запретный лес на тайные свидания, чем ходит с таким видом, будто каждое утро завтракает с дементором, который заряжает его отличным настроем на весь грядущий день. Но Альбус ничего не ответил. Он пожал плечами, свернул свитки и убрал ее вместе со своим драгоценным пергаментом в сумку. Мерлин, как же это достало Скорпиуса. Он всерьез начинал думать о том, чтобы послать Дельфи сову и узнать, какого дракла вообще происходит. И если бы на ее месте была любая другая девушка, он определенно так и поступил бы, но… Здесь все было сложнее. Скорпиуса до сих пор передергивало, когда он вспоминал ее красивое, холодное лицо с ледяными серыми глазами, когда она уже не скрывалась за маской вежливости и учтивости. Дельфина Реддл была опасна. Она была убийцей. Красивая, жестокая и злая. И его идиот-друг был по уши в нее влюблен. Скорпиус не раз задумывался о том, смог бы он сам испытывать чувства к человеку, который отнял чью-то жизнь? Пытал людей? Был, по сути, монстром? Он не знал ответа, зато видел, что Альбус, кажется, все для себя решил. Они так больше и не разговаривали до самого обеда. Следующим занятием у них был уход за магическими существами, и, хотя до урока оставалось еще больше получаса, Скорпиус, ничего не объясняя, потянул Альбуса прочь из замка. - Пойдем, прогуляемся перед уроком, - он тянул друга за рукав мантии, но тот не так уж сильно и сопротивлялся, равнодушно плетясь следом. Скорпиус вздохнул. Только когда ребята дошли до самого озера, он заговорил: - Альбус, слушай, я так больше не могу, - холодный зимний ветер раздувал края школьной мантии, и Малфой поежился, передернув плечами. У воды было еще более морозно, да и сугробы здесь были выше. Зато других дураков прогуляться на свежем, очень уж свежем воздухе, не нашлось. Альбус устало потер переносицу и поднял на друга глаза. - О чем ты? - Серьезно? – не поверил своим ушам Скорпиус. – О чем я? Кто из нас двоих ходит как сомнамбула уже которую неделю подряд? Скорпиус злился и ничего не мог с этим поделать. - Нет, не ты, - равнодушно ответил Альбус тихим голосом и отвернулся к озеру, глядя вдаль. - Тогда, может быть, ты соизволишь мне рассказать, в чем причина вселенской скорби? – Малфой выжидающе смотрел на друга, но тот продолжал молчать. Пару минут спустя, Скорпиус тяжело вздохнул и сделал шаг назад, намереваясь вернуться в замок. – Ладно, как хочешь, Ал. Если вдруг вспомнишь, что у тебя есть друг, и перестанешь строить из себя героя средневековой трагедии, сообщи. Он уже сделал второй шаг, разворачиваясь, как услышал: - Я сказал, что люблю ее, - произнес безжизненный голос, и Малфой резко остановился. Он повернулся к другу, который продолжал смотреть вдаль, на замерзшую гладь озера. Наверное, все дело было в том, что он ожидал иного ответа. Рассказал о ссоре, о каких-то новых злодеяниях Дельфины, но этот ответ оказался не тем, на что можно было рассчитывать. Скорпиус нахмурился. Альбус любит ее? Конечно, было очевидно, что у его друга есть сильная симпатия, даже влюбленность. Мерлин, еще бы, раз они даже спали. Но называть это любовью? Точнее, признавать, что это не просто первые сильные чувства, а любовь?.. Да, это определенно не было тем, что Скорпиус предполагал услышать. Продолжения так и не последовало, поэтому он спросил: - Ммм..а она? - Сказала мне убираться прочь. - Почему? – задал бесполезный вопрос Скорпиус, но ничего другого просто не приходило в голову слизеринца. - Не знаю, - Альбус вздохнул и повернулся к другу. Он был бледным и измученным. – Я..я не должен был этого говорить ей. Сглупил, вот и все. А она просто напомнила мне, что к чему. Прости за все это, просто последний месяц я пытаюсь как-то принять эту правду. Она попрощалась со мной, и я… - он замолчал, хмурясь и закрывая глаза. Не зная, как реагировать на услышанное, Скорпиус положил руку на плечо друга и слегка сжал его: - Ал, слушай, от того, что ты будешь себя изводить. Легче не станет. Тебе надо отвлечься. В ответ Альбус только мрачно усмехнулся: - Спасибо тебе, - он хлопнул друга по плечу. - Идём, а то опоздаем. Голос друга вывел его из задумчивости. - ...теперь угомонишься? - Что? - переспросил Скорпиус, и Поттер закатил глаза. - Я спрашиваю, угомонился ли ты теперь? Честное слово, последнее, на что я хочу тратить время - это на слежку за Роуз. Ничего бестолковее придумать не смог бы даже при всём желании. Скорпиус сузил глаза. - Значит, ты считаешь, что всё окей? - процедил он, остановившись. Теперь они стояли друг против друга в нескольких шагах от лестницы. - А ты - нет? - Класс, - выплюнул Скорпиус. - Значит, ты такой же слепой, как все остальные. Раз того, что мы видели сегодня, тебе недостаточно. Альбус вытаращился на друга, на лице его застыло искреннее недоумение. - А что, прости, мы видели сегодня? - поднял он брови. - Ты сам видел их в лесу! Рид - учитель! - наконец Скорпиуса прорвало. - Ну конечно, тебя же такое не смущает, о чём это я! Несколько секунд Альбус смотрел на друга в изумлении. - Ты совсем рехнулся... - покачал головой он, растерянно взлохмачивая волосы на макушке. - Нет, правда, Скорпиус, с этим только в лазарет... - А если бы это была Лили? - прошипел Малфой, злясь ещё больше. - Если бы это она... - Что - она? - перебил его Альбус. - Брось, я не хочу слушать этот бред. Мы видели в лесу, как Рид отстреливал белок, а Роуз просто ходила с ним. И я не вижу в этом ничего такого. Если бы мне было куда свалить на её месте от всех этих разговоров, я бы так и сделал. А она всегда больше всех общалась с Хагридом. В чём проблема? - Я говорю не о Хагриде, а о Риде! - И что это меняет? - Он не имеет права на такие отношения со студенткой! Альбус смерил друга долгим, внимательным взглядом, а затем что-то в его лице стало жёстким. - Я не знаю, бладжером тебе выбило последние мозги или на тренировочной дуэли, - негромко начал Поттер, - но если ты озвучишь этот бред хоть кому-то кроме меня... - Это не.... - Просто заткнись. И пеняй на себя, если я услышу об этом ещё раз. Не хватало только, чтобы о Розе начали говорить такое с твоей подачи, - скривился Поттер. - Она сама даёт повод! - Да ты действительно рехнулся, - огрызнулся Альбус. - Если ты так думаешь, значит, ты совсем её не знаешь. Кроме того, дядя Рон следит за всем, как цербер. Если он спокоен, значит, всё окей. - Если никто из вас даже не допускает... - Может, потому что у нас есть мозг? - в тон ему прошипел Поттер. - Да и вообще, будь это так, прости, но не тебе возмущаться. - Что?! - взвился Малфой. - Что слышал, - бросил Альбус и пошёл прочь. Малфой поймал друга за рукав, заставляя развернуться. - Отпусти! - А ты отвечай, если я спрашиваю! Какое-то время оба стояли, сверля друг друга взглядом, пока Малфой, наконец, не отпустил рукав друга. Поттер отступил на шаг. - Посмотри на себя со стороны, - вдруг совершенно другим тоном проговорил он. - Ты с самой осени бесишься. За всё это время я столько слышал про Фредерикса, Вуда, теперь вот ты и до Рида докопался... - Потому что она... - А ты? - не дал ему договорить Альбус, сверкнув глазами. - Я не собираюсь быть адвокатом Розы, но на твоём месте помалкивал бы. - С хрена ли? - Софи, Чэпмэн, Сент-Ларк... - Ты прекрасно знаешь, что мы с Франческой... - Ага, конечно, ведь о том, что между вами мирное соглашение у обоих на лбу написано... То-то Софи с тобой отказывается разговаривать после каникул. Для неё, наверное, это также очевидно. - При чём здесь вообще это? - При том, что ты встречаешься с другими. И об этом все знают, включая Розу. Странно, знаешь ли, предъявлять претензии за её несуществующих парней. - Они с Вудом... - Сходили вместе на бал. А ты лизался с Чэпмэн вместо того, что прикрыть мою вылазку, а пришёл вообще с Софи, и что? Правда считаешь, что после этого можешь кидать предъявы Розе? Малфой молчал, сверля друга гневным взглядом. - Это другое. - Ну разумеется. - Я делаю это всё из-за неё! Если бы твоя замечательная кузина вела себя... Поттер громко фыркнул, а затем вновь покачал головой. - Наверное, у тебя не так, но если мне небезразличен кто-то, я не могу встречаться с другими. Даже думать в эту сторону не могу. Поэтому-то я тебя и не понимаю. Скорпиус скривился. - А если она там развлекается с кем-то? Откуда тебе знать? - А мы говорим о тебе, а не о ней. Я вот не могу встречаться с другими. А ты мало того, что можешь, так ещё и обвиняешь Роуз Мерлин знает в чём. Прости, но она моя сестра, и я не позволю нести о ней всякую необоснованную херню. - Отлично, - процедил Малфой, и обошёл друга, толкнув того плечом. Он выскочил обратно на улицу. Морозный воздух приятно холодил кожу, которая, казалось, вот-вот начнёт дымиться от гнева. Во дворе замка было пусто. Розы тоже нигде не было видно. Малфой, продолжая хмуриться, зашагал к дальнему закутку двора, нащупывая в кармане сигареты. Яблочный дым окутал его. Из-за пара от тёплого дыхания его было будто бы в два раза больше, и Скорпиус долго смотрел, как последние следы медленно растворяются в зимнем воздухе Закрыв глаза, Малфой прислонился спиной к обледенелой стене замка. - Малфой! - раздался голос, полный возмущения. Скорпиус открыл глаза. К нему, грозно сверкая глазами, шла девушка в аккуратно повязанном серебристо-синем шарфе. Щёки её, и так раскрасневшиеся от хрорда, казалось, ещё больше пылали от возмущения. Две длинные косы, переброшенные вперёд, гневно подпрыгивали при каждом шаге. - Твоё счастье, что старосты не могут штрафовать других старост! - когтевранка остановилась перед ним с видом, достойным разве что самой Минервы Макгонагалл. Парень закатил глаза. Сигарета, от которой осталось уже меньше половины, рассыпалась пеплом в его руках, и он с раздражением стал отряхивать мантию. Девчонка же уже успела убрать волшебную палочку обратно в карман. Как же зовут эту когтевранку? Она была сокурсницей Акселины и Софи, они даже пару раз пересекались в одной компании в прошлом году... - Курить в стенах школы строго запрещено. Даже если бы тебе было семнадцать, устав... - Знаю-знаю, - отмахнулся он. - Мало знать правила, Малфой. Им нужно следовать. Тяжело вздохнув, Скорпиус ждал развязки: пойдёт ли эта девчонка жаловаться преподавателям? Что ж, тогда ей нужно будет ещё доказать свои слова. У меня благо, была хорошая репутация. Прикидывая свои шансы отмазаться, Скорпиус рассматривал девчонку, пытаясь припомнить её имя. Тёмно-рыжие волосы, заплетённые в косу, очень знакомые черты лица... - Макмиллан! - осенило его наконец. Ну конечно, это же сестра когтевранского ловца. - Брось, у меня был тяжёлый день. - Но это не повод переходить все границы! - Думаешь, я один курю за школой во всём Хогвартсе? - Ты староста, - отрезала она безапелляционно. - Да, поэтому должен не палиться, ты права. Брось занудствовать. Что ты вообще делаешь в замке? Почти все ведь в Хогсмиде. Девушка повела плечами и отбросила косы за спину. - Все да не все, - уклончиво ответила она. - Ладно, только если ты попадёшься мне ещё раз... - Буду бит! Когтевранка покачала головой, и они вместе пошли в замок. - Сам-то ты что забыл в Хогвартсе сегодня? Скорпиус хмыкнул, засовывая руки в карманы. - Альбусу не нравится у мадам Паддифут, а что ещё делать в Хогсмиде накануне Дня Святого Валентина? Макмиллан споткнулась, и Скорпиус поддержал её под локоть. Девчонка смерила его таким взглядом, что Малфой рассмеялся. - Альбус тоже в Хогвартсе? - Ага, променял клубничные кексы на стряпню домовиков. Судя по лицу девчонки, она очень хотела фыркнуть или закатить глаза. Однако сдержалась. - Странно. Я думала, все парочки сегодня отправились в Хогсмид. Он же встречается с моей сокурсницей, Акселиной Яксли, разве нет? - она испытующе посмотрела на него, но Малфой лишь пожал плечами. - Ей нездоровится. - Мм, жаль, - пробормотала девчонка, теребя косу. Тёмно-рыжие волосы совсем распушились. Скорпиус пропустил девчонку вперёд, открывая перед ней дверь в замок. Вместе они пошли в Большой зал. Оставалось только мечтать, чтобы от обеда что-то осталось. Малфой тяжело вздохнул. Быстро бросив взгляд на слизеринский стол, юноша убедился, что Альбуса за ним уже не было. Они остановились у стола когтевранцев. Макмиллан улыбнулась ему уже более приветливо. - Пойдёшь сегодня на дополнительные по зельям? - неожиданно спросила она. - Не знаю, наверное. Альбус точно потащится, если что, он мне расскажет. А там обещалось что-то интересное? - Не знаю, - шестикурсница пожала плечами. - Я давно не ходила. Сегодня, наверное, загляну. - Ну, ладно, - Малфой махнул рукой девушке и пошёл к почти совсем опустевшему слизеринскому столу. Младшекурсники ожидаемо смели всё самое вкусное, и Скорпиус удручённо вздохнул. Что ж, на сегодня стоит признать, что день не заладился. Подняв взгляд, Скорпиус привычно поискал огненно-рыжую кудрявую макушку за столом Гриффиндора. Однако Розы за ним не было. Юноша крепко сжал челюсти. Аппетит окончательно пропал. Альбус ошибался. Он, а не Скорпиус. Все они ошибались, раз принимали за чистую монету такую добросердечность Рида. Да в нём благородства не больше, чем в Фредериксе. Но если Розе нравятся такие, то вперёд. Пусть таскается хоть за Вудом, хоть за Ридом. И, думая об этом, он со злостью придвинул к себе тарелку, вымещая раздражения на бедном, ни в чём не повинном бифштексе. Альбус Поттер Альбус вчитывался в рецепт, пытаясь разобрать собственные каракули. Желающих начать воскресный вечер с дополнительных занятий по зельям кроме него не нашлось. Стоун, ожидавшая, по всей видимости, именно это, уже оставила на школьной доске рецепт зеья, выведенный её угловатым строгим почерком. Самой её не было в классе, когда Альбус вошёл. Впрочем, от нечего делать он явился сюда на добрые десять минут раньше, так что ничего удивительного. Дверь тихо скрипнула, и Альбус обернулся, удивлённо воззрившись на вошедшую студентку. Луиза Макмиллан оглядела класс и улыбнулась, заметив его. Она расположилась за соседним местом, и Альбус, поздоровавшись, вынужден был помогать девчонке устанавливать котёл. Наверное, она справилась бы и сама, но Акселина так выдрессировала всеми этими правилами этикета, что бабушка Моли, наверное, на следующее Рождество свяжет ему не семейный свитер, а какой-нибудь фрак истинного джентельмена, будь он неладен. - Крововосполняющее зелье? - удивлённо подняла брови Луиза, посмотрев на рецепт, выеденный на доске. - Это же уровень ЖАБА, не меньше. Кто-то из семикурсников спрашивал про него? Я давно не приходила. - Понятия не имею, - пожал плечами Альбус. - Последнее время я ходил один. - Вы разбирали зелья к СОВ? Поттер поморщился. После того, как он промучился с напитком живой смерти в прошлом году, практически все зелья, которые моли попасться на СОВ, казались ему ерундой. Он пробовал сварить их все. Более того, Стоун выдала ему кипу пергаментов с рекомендациями касательно рецептуры этих зелий. Как лучше давить бобы и выдавливать гной, сколько раз мешать по часовой стрелке и сколько против, так что Альбус успел выучить именно этот, более корректный алгоритм. И больше тратить время на СОВ ему не хотелось. Это было скучно. Листая учебник Акселины, он выписал несколько интересующих его зелий, и в декабре пробовал сварить их под кураторством Стоун. От неё было толку больше, чем от всех других учителей в школе вместе взятых, даже его дяди и крёстного. Она мало разговаривала и не была такой приветливой, как Боббин, зато советы всегда давала по делу. В этом году зелья, которые он подсмотрел у Акселины, закончились, так что Стоун начала предлагать свои варианты. Сложные и мудрёные. Но Альбусу было интересно. На её дополнительные занятия мало кто ходил. Наверное, ажиотаж будет весной, когда всех торкнет из-за экзаменов. Сейчас же большинство студентов выбирали дуэльный клуб, который явно обошёл в конкурентной борьбе зелья. Студенты, не сдающие СОВ и ЖАБА, хотели получить автомат по защите от тёмных искусств, остальые же просто были рады лишний раз помахать палочкой. Кто в здравом уме предпочтёт корпеть над котлом в обществе строгой и молчаливой Строун взамен реальной тренировки в дуэльном клубе, которую Рон будет сопровождать шутками и добродушной похвалой? Ответ был очевиден. Только вот Альбус Поттер был одним из тех, кто редко делал выбор в пользу чего-то типичного. В чёрных, густо подведённых глазах профессора вспыхнула искра любопытства, кода она взглянула на студентку, впервые за несколько месяцев пришедшую на дополнительные занятия. - Здравствуйте, профессор, - вежливо, но немного робко проговорила Луиза, и мерные весы, которые она устанавливала на парте, нервно звякнули. Стоун кивнула, остановившись перед своим письменным столом. - У вас вопросы по конкретному зелью, Макмиллан? - Да, я... Точнее, я разбирала зелья, которые могут попасться в экзамене, и там... - залепетала когтевранка, подтягивая к себе конспекты. Альбус закатил глаза. Вообще, Макмиллан не была дурой, особенно, в зельях, если судить по прошлому году. Но когда начинала так мямлить. Честное слово, вот прямо как Лили. Зелья, к облегчению Альбуса, они варили разные. У него не было вообще никакого настроя нянчиться с Макмиллан, которая сегодня решила побить все рекорды неуклюжести. Она рассыпала на него сушёные крылья стрекоз, на парту разлила экстракт перечной мяты, от концентрированного запаха которого у Альбуса в итоге разболелась голова. Он держался из последних сил, чтобы не начать огрызаться. Когда он поймал взгляд Стоун, полный насмешки, точно она наблюдала за самый смешным представлением на свете, то едва не сломал перо, которым делал пометки в конспекте. Под конец занятия Стоун подошла к его котлу, медленно склонилась над ним и долго изучала зелье. - Вполне достойно, Поттер. Думаю, у вас есть потенциал, чтобы сварить зелье лучшего качества, чем это. Чем прозрачнее жидкость, тем выше качество. Соответственно, его можно применять при более тяжёлых случаях, например, при внутренних кровотечениях. Ваше зелье подойдёт для травм и ранений полегче. - Почему оно могло получиться... - Альбус пожал плечами, подбирая слова, - недостаточно прозрачным, профессор? - Практика, мистер Поттер. Вам просто стоит набить руку. Что ж, посмотрим... - она перешла к котлу Макмиллан. - П-прошу п-прощения, - пробормотала девчонка, вскакивая из-за парты. В её котле, в который Альбус успел заглянуть, на дне блестела неприятного цвета субстанция, напоминающая смесь смолы и соплей. Какая гадость. Макмиллан выбежала из класса, дверь громко хлопнула. - Уберите это, - кивнула Стоун на котёл когтевранки, поморщившись. Альбус, пододвинувшийся ближе к котлу, тоже почувствовал неприятный запах тухлой рыбы. Просто фу. Почему-то ему стало жалко девчонку. Тем более, это была девчонка Джеймса. Её стоило вдвойне пожалеть. - Профессор, наверное, у Макмиллан не сложился день. Обычно зелья у неё удаются, - решил вступиться он за когтевранку. Чёрные глаза сверкнули. - Главное, чтобы у вас дни складывались, Поттер. Потому что если вы начнёте готовить нечто подобные... В её словах угрозы было куда меньше, чем насмешки. Альбус позволил себе усмехнуться. - Тогда мне можно будет отчисляться из Хогвартса. Ведь не останется ни одного предмета, который я бы с уверенностью мог сдать на СОВ. - Экзамены - меньшая из трудностей, с которыми вы столкнётесь, мистер Поттер. Вам следует понимать, в чём ваши сильные стороны и развивать их отнюдь не для СОВ. За пределами школы будут вещи куда важнее. Слова профессора, несмотря на нарочито-насмешливый тон, звучали почти зловеще. Альбус нахмурился, глядя в её антрацитовые глаза. Смотришь в них точно глядишь в саму ночь. Беззвёздную, безлунную. - Чем мне помогут зелья, если... Хм, если кто-то решит навредить мне вне школы? Если только мне хватит ума не выпить яд, если кто-то решит меня отравить. Стоун дёрнула уголком тонких губ. - Я буду считать это своей преподавательской победой. Пока юноша собирал вещи, они обсуждали сваренное им крововосполняющее зелье. - А к нему может сформироваться привыкание? Ну, у тех, кто принимает. Вы сказали, что чем прозрачнее зелье, тем оно эффективнее. А с привыканием также? Или нет никакой разницы, принимал ли такое зелье накануне и насколько прозрачным оно было? Стоун задумалась. - Никогда не рассматривала такие нюансы, это больше по части целителей. Наверное, подобное может случиться. Но для этого нужно выпить не одну порцию крововосполняющего зелья, а обятоятельства, при которых оно может понадобиться, всё же довольно специфичны. - Ну да, - протянул Альбус. - Просто я подумал, что как будто если выпить сначала моё зелье, а потом, в следующий раз, уже идеально сваренное, например, вами, то будет нормально. А вот если начать с вашего, а потом уже использовать моё... Эффект окажется так себе. - Интересные рассуждения, Поттер, - медленно проговорила молодая женщина, на лице её отразилась задумчивость. Она подошла к классной доске и взяла в руки тряпку, стирая с той записи. Это было странно, потому что учителя всегда использовали для таких целей палочку, но Альбус отмахнулся от этой мысли, посчитай, что ей так лучше думается. По крайней мере, если судить по выражению лица Стоун. Он не видел его сейчас, но запомнил, какими нахмуренными были тёмные брови на бледном лице перед тем, как она отвернулась к доске. Молча юноша стал собирать свои вещи в сумку. Покосившись на пергаменты за соседним столом, приставленным к его почти вплотную, он тяжело вздохнул. Чёртовы девчонки. Если бы это была не Макмиллан, которую так обожал Джеймс, хрен бы он стал так заморачиваться. Хватит с него этого джентельменства, сыт им по горлу, Мерлин подери эти манеры. Всё-таки общение с чопорной Яксли плохо на него влияет. Вон как выдрессировался. С тяжёлым вздохом он поднялся, обошёл стол и стал небрежно кидать записи и учебники Макмиллан в её сумку, которую та так и оставила аккуратно висеть на крючке сбоку парты. Альбус фыркнул. Ну конечно. Воспитанные люди не кладут сумки на пол, чтоб их. Стоун повернулась к нему лишь когда он вернулся на своё место. Юноша поднял на профессору глаза. Бледное лицо вновь было непроницаемым, только в антрацитовых глазах вновь мерцал тот же огонь. Странный, отчего-то даже пугающий. Альбусу стало не по себе. - Расскажите мне подробнее о своей теории, Поттер. Кажется, это действительно любопытно. Как вы говорите, считаете? Что сила действия зелья ослабевает при долгосрочном применении? Это противоречит ортодоксальным подходам, на которых стоит западная и центристская школы. Но всё же мне было бы интересно послушать, - закончив, она села на учительский стол и впилась в Альбуса внимательным, цепким взглядом. Юноша отвёл глаза, уставившись на заляпанную парту. Признаться, теория была не вполне его. Он задумался о ней всерьёз в ту пору, когда восстанавливался после нападения на него из-за Бузинной палочки. Слова Дельфи о привыкании к зельям, которые она как-то обронила, напомнили ему про Дурслей. Как-то у кузины Маргариты не могли вылечить дрянь вроде бронхита. Гарри даже хотел предложить Дадли дать ей что-то из волшебных зелий, но кое-как в итоге обошлось без этого. Как тогда объяснили маггловские целители, а Марго заучила и любила повторять с заумным видом, чем порядочно заколебала Альбуса на одних зимних каникулах, из-за того, что она уже третий раз цепляла бронхит, её организм уже не поправлялся на тех лекарствах, что должны были работать. Всё это называлось как-то заумно, но Альбус не запомнил. Но суть была проста. Сначала для действенности нужно было увеличивать дозу, а затем даже это не помогло. Так почему с зельями ситуация отличается? Ведь случаи, прямо говорившие об этом, были. И он читал о них. Крутя в руках волшебную палочку, он, не поднимая глаз, выложил свою теорию Стоун. Посмотрел он на учительницу только когда пауза после окончания его речи затянулась. - Усилить действующее вещество... - негромко проговорила она, обращаясь как будто и не к нему вовсе, а затем, наконец, подняла взгляд. - Интересная теория, Поттер. Вы провели изыскания, достойные присуждению Слизерину дополнительных десяти очков. Профессор Стоун вновь стала прежней, и Альбус внутренне покачал головой, считая себя полным дураком. Ещё чего, почти испугался самого адекватного учителя во всём Хогвартсе. От Малфоя идиотии понабрался. - Отдайте мисс Макмиллан её вещи, - кивнула Стоун на сумку девушки, поднимаясь из-за стола. Альбус недовольно скривился. - Да, профессор, - даже не пытаясь скрыть недовольство в голосе ответил он. Стоун негромко насмешливо фыркнула. Всё вновь стало по-прежнему. Наугад Альбус толкнул ближайшую к кабинету зельеварения дверь. Класс оказался пустым. Но уже на третий раз удача ему улыбнулась, если, конечно, перспективу разговора с зарёванной когтевранкой можно было считать везением. Юноша притворил за собой дверь и подошёл к первой парте, за которой сидела девчонка, и поставил перед ней забытую в кабинете сумку. - Макмиллан, брось, реветь из-за неудавшегося зелья - это слишком даже для когтевранки. Она подняла на него покрасневшие глаза, в слабо освещённом кабинете они казались такими же синими, как вечернее небо за окном. - Что? Девчонка лишь покачала головой. Альбус еле удержался, чтобы не фыркнуть. Затем она протянул аруку, подтягивая к себе принесённую им сумку. - Спасибо, - прошептала девушка. - Не за что, ты, главное, брось реветь из-за ерунды. - Из-за ерунды... - тихо, почти по слогам повторила за ним Макмиллан. Альбус покосился на девчонку. - Пошла бы в Хогсмид, сейчас бы не расстраивалась из-за дурацкого зелья. Стоун не станет думать о тебе хуже из-за одной ошибки. Уверяю тебя, ей плевать. Знаешь, сколько раз я косячил на всех занятиях. даже не зельях? И ничего, как-то с Астрономической башни пока не сиганул, а я думаю, что меня за такое травили побольше твоего, Макмиллан, - сам не зная, почему, сказал Альбус. Девушка посмотрела на него удивлённо. - Травили? - переспросила она. Альбус усмехнулся и прошёл к первой парте в соседнем ряду, бросив сумку на пол, а затем запрыгнул на неё. Какое-то время он молчал, просто сидя и болтая ногами. Кто его вообще за язык тянул? Нашёл с кем разоткровенничаться. С подружкой Джеймса. Просто блеск. Однако пути назад уже как будто и не было. Несказанное накопилось в нём за всё это время, а Скорпиус был слишком занят на своих тусовках для избранных, а в остальное время только выносил Альбусу мозг всякими боеднями про Розу. Раньше от невесёлых мыслей его отвлекала Дельфи, потому что между их встречами он думал в основном о ней, за редкими исключениями, когда приходилось поразмыслить об уроках. Но теперь осталась только глухая тоска, а она при всём желании не могла занять все его мысли ввиду своего банального однообразия. И он, вопреки собственному желанию, думал о других вещах. В том числе о тех, о которых не хотел думать. - Ну как же, Макмиллан, - криво усмехнулся он, - неужели ты никогда не слышала, что сын Гарри Поттера - слизеринский сквиб? - горькая усмешка в его голосе была почти неразличима за тем ядом, с которым он произнёс эти слова. Когтевранка распахнула глаза, уставившись на него так, будто он на её глазах превратился в нюхлера и обратно. - Кто-то говорил тебе такое? Поттер издал смешок. - Половина курса, Макмиллан. Хотя... Вторая половина просто поддакивала. - Но... Почему? Это... Ты же лучший по зельям и... - она запнулась и опустила голову. - Я... Не знаю, ты ведь не то что бы не популярен или... Теперь Альбус уже рассмеялся. - Ага, после того, как попал на полосы газет, конечно. Когда никчёмный сын великого Гарри Поттера пошёл по стопам отца и начал вляпываться в опасные неприятности, о которых можно написать классные статьи для домохозяек, он перестал быть слизеринским сквибом. - Хватит повторять это, - возразила ему девушка. - Мне плевать, Макмиллан, - закатил глаза Альбус. - Стало плевать ровно в тот момент, когда они все заткнулись, не поверишь. Какое-то время девушка молчала. - Если кто-то и говорил так, то ты же понимаешь, что они делали это из зависти. Потому что ты сын Гарри Поттера и всякое такое. Ты ведь не принимал это на свой счёт, верно? Юноша фыркнул. - Завидовать можно Джеймсу. Он ведь у нас легко учится, почти не открывая учебники, классно летает и всё такое. Вот он подходящий сын Гарри Поттера. Всгда таким был. Во всём был лучше меня. Так что... Дело в не зависти. Просто я... Не вписываюсь, Макмиллан. И тогда, и теперь, хотя никто не называет меня сквибом, и даже Джеймс не называет слизняком... - Альбус... Девчонка встала из-за парты и подошла к нему. В её глазах читалось сочувствие, и это бы неприменно бесило, но почему-то её взгляду это странно шло, и Альбус даже не смог разозлиться. - Ты говорил мне не плакать из-за ерунды вроде неудачного зелья, а сам расстраиваешься из-за слов каких-то... - она замялась, подбирая слова. Ну конечно. Луиза Макмиллан же не ругается. Она хренов божий одуванчик, наверное, поэтому на неё и запал Джеймс. Так сказать, на контрасте. - Меня не расстраивают слова всяких мудаков, Макмиллан, - покачал головой он. - Меня просто разочаровывает, что ко мне стали нормально относиться только после десятка статей в газетах. Это всё... - Альбус тяжело вздохнул, - ...такое пустое, Макмиллан. Да ему тошно, понимаешь? Нихрена она не понимала. Да и откуда? Когтевранка была паинькой, которую любила учителя и сокурсники. Кем-то вроде Лили . Не бесячей, хорошей, но не настолько, чтобы раздражать. Этакая девочка с первой парты, у которой ключевые слова в конспекте подчёркнуты цветными чернилами, но при этом она не лезет вперёд и не тянет руку на каждый вопрос, как Роуз. Такой девчонке, как она, никогда не понять его. Но Макмиллан смотрела так, словно понимала. И ему отчего-то стало тяжело выдерживать её взгляд. Поттер спрыгнул с парты. - Ладно, - нарочито бодро произнёс он. - Это я от тебя нахватался, сам сижу и ною на ровном месте. Наклонившись, он поднял сумку и уже двинулся в сторону выхода, больше всего на свете желая сбежать от сочувствующего понимания в этих тёмно-синих глазах. Но Макмиллан схватила его за руках джемпера. - Альбус, ты не должен думать, что теперь все, кто общается с тобой, делают это из-за статей в Пророке. - Ну, наверное, я найду пару исключений, - криво улыбнулся он. Макмиллан отпустила его рукав, но взгляд не отвела. Он уже потянул дверь на себя, когда девушка задала вопрос, вынуждая его обернуться. - Что за книга лежала у тебя на столе? Тот справочник, с теснением на форзаце. - Мм... Это... А, ты про усовершенствованный путеводитель по ядам и противоядиям, точно. А что? - Разве это не коллекционное издание? Я читала в одном журнале про его выход, но там писали только о нескольких статьях, которые будут опубликованы на основании материалов из этой книги, к самой доступ получить, как я поняла, проблематично. Ограничения со стороны Министерства и всё такое. - Ну, когда твоя тётя - Министр Магии... Слово ограничения перестаёт быть таким уж приговором. Макмиллан вновь удивлённо распахнула глаза. И Альбус поймал себя на мысли, что за этот вечер уже привык вот к такой её реакции. Хотя всё ещё считал её глупой. Усмехнувшись, он вышел из кабинета, не дожидаясь новых вопросов. Когда перед сном он ворочался, сон никак не шёл. Скорпиуса не было, но Альбус лишь надеялся, что тот не караулит Роуз у портрета Полной Дамы, проверяя, вернулась ли она в гостиную до отбоя. Иначе кузина справедливо заподозрит Малфоя в слежке. И будет, чёрт возьми, права. Слова Макмиллан не шли у него из головы. Он всё думал и думал о том, может ли когтевранка быть права, и кто действительно общается с ним не потому что он вдруг перестал быть никчёмным придурком, а засветился в куче приключений и событий. Вопрос был непростым. Ранним утром Хогвартс был ещё столь прекрасно пуст. Коридоры, всё ещё зимние и холодные, стояли молчаливыми и спокойными. Перед самым выходом из спальни он успел сунуть в школьную сумку книгу, и теперь та, едва помещаясь, неприятно колола острым краем ему бок при быстрой ходьбе. В совятне было пусто. Под ногами привычно захрустело, и несколько сов, недовольно покосившись на него, ухнуло, прежде чем закрыть свои большие круглые глазищи. Они уже вернулись с ночной охоты и теперь пытались дремать, однако утро понедельника не должно быть лёгким не для кого. Решив разделаться с самым простым делом, он вытащил клочок пергамента и быстро нацарапал на нём короткую записку, вложив её в справочник. Только что усевшаяся на насест большая сипуха вытянула лапу, позволяя привязать посылку. Какое-то время Альбус смотрел ей вслед, но уже и думать забыл о отправленной книге. - Идди, - негромко произнёс он, но ответом ему была лишь тишина. Тогда юноша повысил голос.: - Идди! - имя эльфийки эхом отразилось от каменных стен и затихло. Альбус дёрнул уголком губ, ни на что особо не надеясь. - Если я решу шагнуть вниз с башни ты тоже не появишься? Она и это тебе приказала? - раздражённо спросил он у тишины. Наконец, чертыхнувшись, Альбус подозвал свою сову. В её больших круглых глазах читалось неподдельное понимание, и юноша протянул руку, погладив тыльной стороной ладони серовато-белые перья на груди птицы. - Отнести это ей, ладно? И не улетай сразу, будь поназойливее, вдруг это заставит её ответить, - прошептал он так, чтобы не услышали другие совы. Белая полярная сова ярко выделялась на фоне густо-синего утреннего неба. Только первые отзвуки рассвета можно было разглядеть вдали. Альбус тяжело вздохнул и стал спускаться вниз, глубоко засунув руки в карманы. Весь день, несмотря на то, что их уроки начинались у занудного Бинса, царила приподнятая атмосфера. Никто не спал даже на истории магии, девочки шушукались, переглядывась, а парни только шарахались от конфетти и блестящей пыли, которая то и дело выстреливала в проходящих по коридору даже из чёртовых рыцарских доспехов. Альбус на перемене чуть не поджёг свою мантию, пытаясь избавить от попавших на неё переливающихся всеми цветами радуги страз. - Какая мерзость, - проворчал он, кривя губы. - Боббин натурально нехер делать, если она готова угрохать столько времени на превращение Хогвартса в филиал кафешки Паддифут. Малфой, шедший рядом, рассмеялся. - Ну, некоторые в восторге. - Ага, особенно Двукрест. То-то она со злости на нас столько домашки навалила. Видел её лицо, когда... - Ай! - пискнул первокурсник, налетевший на Альбуса, и тому пришлось, скривившись, поймать того за мантию, чтобы мальчонка не свалился прямо в проход между столами в Большом зале. - Глаза надо разувать, - проворчал Поттер, ставя на ноги мелкого когтевранца. - М-меня попросили передать! - пискнул он, почти в ужасе переводя взгляд с Альбуса на Скорпиуса и обратно. За их спинами в проходе успела образоваться небольшая пробка. Мальчишка ткнул Альбуса прямо в грудь и пролетел мимо быстрее снитча, торопясь к выходу из Большого зала. Поттер поднял брови, посмотрев на сложенную открытку. Благо, она была не блевотно-розовой, а хотя бы красной. Без узоров и дурацких сердечек, просто красный фон с более тёмными линиями на нём. Мда, только этого ему не хватало. - Валентинка? - позади него раздался голос Якли, нарочито-громкий, и несколько человек, в том числе из-за стола когтеврана, рядом с которым разыгралась сцена, повернули головы в их стороны. Альбусу захотелось наступить Акселине на ногу, чтобы та заткнулась, но девушка, сузив холодные светлые глаза, уже обошла его, цепкими пальцами выхватив записку из его рук. Признаться, она мало походила на валентинку. Больше на обычное послание, если бы не дурацкий цвет бумаги. - Кто-то осмелился послать Поттеру валентинку? - крикнул кто-то из слизеринцев, и оба стола загудели, послышались смешки. - Это точно кто-то из гриффиндора, у кого ещё мозгов не хватает, чтобы нарыватьс яна Яксли? Студенты вновь начали смеяться, а Поттер лишь закатил глаза. Ему всё ещё, как раз-таки по старой памяти, было некомфортно при таких вот публичных шутках, но насмехались на над ним, поэтому он силился сделать лицо расслабленным. Подойдя к Акселине, он мягко подтолкнул её к слизеринскому столу, положив руку на спину чуть повыше талии, но она не сдвинулась с места. Девушка первой прочитала его записку и теперь молчала. - Идём, - негромко произнёс Альбус. - Надеюсь, это первая и последняя глупость на сегодня, если никто действительно не хочет связываться со мной, - холодно и довольно демонстративно произнесла она, убирая открытку в карман мантии и цепляясь за его локоть. Но они не успели и шага ступить в сторону слизеринского стола, как раздался голос, который Альбус меньше всего ожидал услышать. Он обернулся, но Макмиллан смотрела не на него. - Говоришь так, будто он в рабстве, Яксли, - в голосе когтевранской старосты звенело раздражение, и, казалось, даже тёмно-рыжие косы, перекинутые вперёд, потрескивали от электрического напряжения. Чёрт, только этого ему не хватало. Нужно вот быть таким дураком, чтобы жаловаться на судьбу такой сердобольной девчонке, как она. Теперь ведь во всём будет видеть призраки их вчерашнего разговора. Чёрт, просто чёрт. - А тебя это не касается, Макмиллан, - резко ответила ей Акселина. - Или ты братьев перепутала? Так я подскажу, тебе нужен гриффиндорский стол. На мгновение воцарилась тишина, а затем кто-то заулюлюкал, и раздались смешки. - Акселина, брось, сейчас ещё тут только Джеймса не хватало, пошли обедать, - примирительно, но настойчиво произнёс Альбус, потянув девчонку за собой. Когда они сели за стол, вокруг продолжались разговоры. Внутренне Альбус кипел. - Что на тебя нашло? - прошептал он едва слышно, не в силах удержаться, чтобы не начать выяснять отношения прямо сейчас. - Я не позволю ей выставлять меня дурой перед всеми, - в тон ему ответила шестикурсница. Альбус закатил глаза. Объяснения заняли бы слишком много времени. К счастью, вскоре все благополучно забыли об этом инценденте, потому что ближе к концу обеда начался настоящий апокалипсис. Боббин, решившая толкнуть речь в честь дня Святого Валентина, будто по убранству замка хоть у кого-то оставался шанс не заметить, какой сегодня праздник, взмахнула волшебной палочкой, и прямо из воздуха появились разноцветные, в основном самых ненавистных Альбусу цветов, коробки, похожие на громадные блестящие почтовые ящики. Ну конечно, не зря же всю неделю по всей школе собирали валентинки. Мерлин, просто спаси их всех. Повинуясь волшебной палочке преподавательницы, целый рой открыток, бордовых, розовых, красных, отвратительно-переливчатых всеми этими цветами сразу вылетел на свободу и прямо по воздуху, как служебные записки у отца в Министерстве, устремился к факультетским столам. Альбус удивлённо поднял брови, когда одна из них, лаконично-серебристая и не такая мерзотная, стоило признать, опустилась перед Акселиной. Прежде чем взять её в руки, Акселина подняла глаза и внимательно посмотрела на него. Найдя ответ на интересующий её вопрос, она нахмурилась и принялась читать, чтоб было в послании. - Поттер, твоя валентинка не такая уж и стрёмная, - заметила сокурсница, сидевшая по другую руку от Акселины. - Ага, просто розовый не люблю, - хмыкнул Альбус. - Неужели? - спросил у него Уоррингтон, посмотрев в упор. На его бледном лице застыла неприязнь. - Спасибо, - улыбнулась своей привычной вежливо-прохладной улыбкой Акселина и позволила себе протянуть руку и слегка поправить упавшую совсем уж на глаза чёлку юноши. Поттер дёрнул уголком губ. Хвала Мерлину, что Яксли в принципе не была такой девчонкой, которая бы могла броситься хоть кому-то на шею из-за откртки. Спасибо и на этом. - Проводишь до кабинета? - спросила она, и Альбус, прежде чем встать, бросил взгляд на Скорпиуса, на тот умудрился куда-то исчезнуть прямо из-под его носа. Они медленно шли в сторону подземелий, где Акселину ждало сдвоенное зельеварение. Ему самому ещё нужно было захватить тёплую мантию и выбраться из замка на уход за магическими существами, так что всё равно было по пути, чтобы заглянуть в спальню. - Ну и от кого эта дурацкая записка? - первой нарушила тишину Акселина. Альбус фыркнул. - Откуда мне знать, если я её даже не читал? Яксли вытащила записку на красной бумаге из кармана мантии и протянула ему. Почерк был аккуратным. И незнакомым. Те, кто называл тебя сквибом, просто не знали, что у тебя есть эксклюзивный справочник по ядам. Надеюсь, что ты не будешь применять его по назначению, а ещё, что слова всяких дураков больше тебя не расстраивают. P.S. И дело не в газетных статьях. Подписи не было, но не надо быть Трелони, чтобы догадаться, чьего авторства эта записка. - Если бы записку передал не первокурсник, я б подумала, что это от неё, - глядя прямо на него, проговорила Акселина. В светлых холодных глазах явственно читался вопрос. Альбус нахмурился, удивлённо посмотрев на девушку. - От неё? - переспросил он. Что-то странное мелькнуло в глазах Яксли, а затем она отвернулась и проговорила самым будничным тоном из всех. - Я видела на новогоднем приёма в доме отца твою... - она хмыкнула, - девушку. Альбус запнулся и чуть не выронил открытку Макмиллан. Он остановился как вкопанный посреди коридора. Акселина обернулась, внимательно разглядывая его побледневшее лицо. - Ты, наверное, что-то перепутала, Акселина, этого просто... Это не может быть, к тому же... - Я не могла не узнать платье, которое Летиция Лестрейндж одолжила твоей кузине на Белый бал. Это как если бы Уоррингтон не узнал новую марку метлы. - Мало ли кто покупает эти ваши платья... - начал было Альбус, но она его перебила. - Эксклюзивные модели высылаются под индивидуальный заказ. Это Летиция Лестрейндж, и ты можешь не пытаться переубедить меня в обратном. Сделав несколько успокаивающих вдохов, Альбус закрыл глаза. Каменный пал качался под его ногами. Наконец, с трудом собравшись с мыслями, он медленно проговорил. - Это уже не имеет значения. Мы... Мы больше не общаемся, так что... Ему тяжело было смотреть на Яксли, но следующие её слова всё же заставили его это сделать. - Из-за Селвина? - Что? При чём тут Селвин? - Альбус вообще ничего не понимал. - Я не про профессора, а про его сын. Они оба были на приёме. И она пришла с ним. Или, скорее, он с ней. Кажется, она не была так уж в восторге от мероприятия. Альбус стоял, во все глаза глядя на Яксли. Какого хрена? Какого хрена она ничего ему не сказала раньше? - Когда был этот приём? - На Новый год. Закрыв глаза, он напряжённо думал. Планы посвятить всю оставшуюся часть дня урокам резко поменялись. Альбус отмахнулся, оставив девчонку посреди коридора, и быстро, совсем скоро перейдя на бег, помчался к готиной. Ему нужна была тёплая мантия. А ещё - ему было нужно свалить нахер из этого замка. Скорпиус Малфой В компании других пятикурсников он шёл на занятиях по уходу за магическими существами. Альбус успел как сквозь землю провалиться. Малфой решил, что если друг не объявится до середины занятия, то будет говорить учителям, что тот приболел и собирался пойти в больничное крыло. С друга потом станется. Почти не слушая, о чём трепались парни, Малфой вертел в руках валентинку, самую красивую из всех, что ему прислали, и поглядывал на неё украдкой. Там были и обычные сердца, и всякая атрибутика дня всех влюблённых, но всё это было изображено так красиво, тонко и не аляповато, в отличие от подавляющего большинства открыток, что он видел за сегодняшний день. По совету Ника он подарил Софи не просто валентинку, а накупил какой-то ерунду из магазина перьев и всяких других принадлежностей. Его филин принёс ей подарок за обедом, завёрнутый в блестящую красную упаковочную бумагу. Девочки, сидевшие рядом с ней, громко шушукались. Кажется, трюк сработал, по крайней мере, она согласилась провести вечер вместе. Что ж, по сравнению с полуторами месяцами игнора это был настоящий прогресс. Однако у самого Скорпиуса, получившего несколько подписанных и нет валентинок вот эта самая, нарисованная волшебными красками, заставляющими изображение двигаться, не шла у него из головы. Потому что она была сделана очень талантливо, и это обращало на себя внимание. Но ни Чэпмпэн, ни Софи, ни тем более Роза не рисовали. А подписи не было. С другой стороны - он слишком сильно заморачивался из-за этой открытки. Подумав об этом, Скорпиус сунул её в карман. На поляне их ждал Хагрид, и это вызвало у Малфоя настоящий прилив вдохновения к уходу за магическими существами. Не скрывая торжество, он посмотрел на Розу. Конечно, он отправил ей валентинку. Да он завалил бы её всеми валентинками, которые только можно было скупить в магической Британии, если бы от этого был толк. И, разумеется, он не стал её подписывать. Когда после занятия Роза стала нарочито долго собирать свои вещи, Малфой, заметивший это, спецтально высыпал часть содержимого сумки на снег вместе с валентинками, лежавшими в кармане, и стал собирать их, не торопясь. Ага, так вот он и даст ей остаться тут, чтобы выведывать что-то про Рида. Ещё, чего доброго, она решила притащить тому открытку. Ну уж нет. Этого он допускать не собирался. Поляна совсем опустела, если не считать их двоих. Роза покосилась на него, сидевшего на карточках и медленно собирающего учебники письменные принадлежности в сумку, предварительно очищая их от снега, с нескрываемым раздражением. - Ты решил валентинками покрасоваться, Малфой? - спросила она язвительно, кивая на открытки, лежащие в снегу. - Небось половину из них сам себе отправил? Позади них уже начали собираться студенты, стягиваясь к поляне. Третьекурсники гриффиндора и пуффендуя с опаской поглядывали на двух старост, решивших вступить в перепалку. Малфой надменно вскинул брови и посмотрел на открытки с пренебрежением. - Покрасоваться? - наконец высокомерно спросил он, а затем небрежно направил свою волшебную палочку на открытки: - Инсендио! Пламя вспыхнуло лишь на мгновение, а затем не осталось ничего, кроме проталины на снегу. - У меня есть девушка, Грейнджер-Уизли, зачем мне выпендриваться такой ерундой? - усмехнувшись, спросил он. - Не я же таскаюсь по школе, ища взаимности, правда? В голубых глазах вспыхнуло пламя, и было оно куда ярче, чем то, что Малфой совсем недавно вызвал заклинанием. - Заносчивый идиот, - выплюнула она и, взметнув огненными волосами, резко развернулась и зашагала прочь, обгоняя толпу, которая и так сторонилась, пропуская её вперёд. Закинув сумку на плечо, Скорпиус и сам пошёл прочь с поляны, не сильно торопясь. Когда он проходил мимо кучки гриффиндорцев, ему в глаза бросились рыжие волосы, которые он, наверное, уже по привычке искал в толпе. Но это, разумеется, не могла быть Роза. Юноша улыбнулся сестре лучшего друга, которая уставилась на него во все глаза, когда он остановился рядом. - Привет, Лили, - поздоровался он. Девочка выглядела какой-то бледной и даже расстроенной, но он не стал спрашивать. Мало ли, не получила валентинку от кого-то, кто ей нравился. Сегодня половина девчонок выглядели расстроенными в противовес второй половине, которые светились, как свечи под потолком в Большом зале. Ещё раз улыбнувшись ей, Скорпиус пошёл дальше, не замечая, какой взгляд бросила третьекурсница на проталину, оставшуюся на поляне. Дельфини Здесь, вдалеке от заснеженной Шотландии, где ещё в полную силу царствовала зима, белый покров потихоньку начал уходить с холмов. Ветер, неприятный и колкий, трепал полы мантии и серебристо-зелёный шарф, небрежно повязанный на шее юноши, чёрные волосы которого совсем растрепались. Дельфи не видела его больше месяца и теперь, стоя настолько рядом, скрытая дезолюминационными чарами такой силы, на которые была способна лишь бузинная палочка, она не чувствовала ничего, кроме странного, вязкого оцепенения. Альбус срывал голос, пытаясь до неё докричаться, но лишь ветер, завывающий вокруг, нарушал тишину. Юноша подошёл к воротам, раздражённо толкнув их, затем подёргал на себя, но в итоге лишь радражённо зашипел, когда кованные толстые прутья, переплетённые в замысловатые узоры, обожгли его ладони через ткань перчаток. - Ты всё это специально! – в сердцах крикнул он, ещё раз со всей силы толкая ворота. Дельфи остановилась, рассматривая его профиль. Чёлку, упавшую на глаза. Упрямое выражение лица. Ей хотелось протянуть руку и пригладить вихор на макушке юноши. Просто хотелось его коснуться. Но Дельфи отступила на несколько шагов прочь, опасаясь, что он почувствует тепло, исходившее от неё. Больше, чем коснуться его, ей хотелось лишь знать, как он оказался здесь, обойдя запрет, который она так старательно формулировала для Идди. - Я знаю, что ты слышишь меня, ясно?! Дельфи отвела глаза и уставилась в серовато-белый горизонт, упирающийся в низкое молочное небо, затянутое зимними грузными облаками. Не пейзаж, а белёсая дрянь. Уходи, уходи, Поттер... Дельфи молила его про себя, но мальчишка и не думал слушать. Он никогда её не слушал. Запустив пальцы в волосы, он взлохматил их ещё больше, точно на что-то решаясь. Боковым зрением она наблюдала за ним, не поворачивая головы, и злилась на себя за то, что сама не может просто взять и уйти. Вместо этого ловит его слова, цепляется за них так, точно впервые в жизни слышит человеческую речь. - Знаешь, плевать, слушаешь ты меня или нет. Я всё равно скажу. Я… Я почему-то уверен, что слушаешь, - проговорил он и начал мерить шагами пространство перед воротами, меся под ногами остатки снега, что с каждой новой проходкой всё больше напоминали простую слякоть. – Я злюсь на тебя, поняла? Злюсь, потому что ты не имеешь права не давать мне выбора! И ты бесишь этим, вечно не даёшь мне решать самому! На какое-то время он замолчал. Ветер почти стих, и теперь его слова звучали отчётливее, хоть голос и стал тише. - Думала, я не попаду сюда? Дельфи, я добрался до Азкабана, неужели ты думаешь, что я не найду тебя в Британии? Тебе придётся стереть мне память, чтобы я сдался, поняла? Кому из нас шестнадцать? Какого хрена ты постоянно сбегаешь? Какого хрена для тебя стало открытием моё признание?! Девушка закрыла глаза. Перед её глазами было не лицо Поттера. Не тот день, когда он сказал, что любит её. Закрывая глаза, Дельфи видела мрачный каменный зал с низким потолком и зеркало, почти упирающееся в него. Зеркало, в котором был ключ к возвращению её отца. И этот самый ключ теперь искала Аделла. Поттеру нельзя было приходить сюда. Не было ничего хуже для него, чем оказаться так близко к крестражу. Смутная тревога подтачивала её изнутри весь месяц. Возвращение отца было таким близким, как никогда. Если существует ритуал, способный вернуть его, используя спрятанный в зеркале осколок души, Аделла найдёт его. Дельфи мечтала об этом с тех пор, как помнила себя. Родители, а не тётка Юфимия. Семья. Семья. Хотелось спрятаться, укрыться за этой мыслью, как за щитом, отгородиться от реальности. Однако действительность ворвалась в её жизнь в виде этого зеленоглазого мальчика на всё ещё белом от снега холме. С зелёными живыми глазами, которые так контрастировали с её, такими же серыми, как клубящиеся у горизонта тучи. - Я не могу выбирать между вами, - произнесла она так тихо, что он не слышал. - Я могу повторить это ещё раз! – вновь повысил голос Поттер. – Я люблю тебя, пояла? И я знаю, что тебе не плевать. Я столько об этом думал и просто не могу поверить, что тебе всё равно! Не знаю, что там опять приключилось и какие пикси сидят у тебя в голове, но мне и на это похрен. Дельфи! – он обернулся вокруг, ища её глазами. Слеза скатилась по щеке, а затем и вторая. Девушка так и не раскрывала глаз. Когда всё закончится, Аделла уговорит отца уехать. Они покинут навсегда эту проклятую страну, и найдут покой. Всё это больше не должно иметь значения. - Я научился трансгрессировать, чтобы оказаться здесь! Я сделал это ради тебя! Девушка распахнула глаза и нахмурила брови, глядя на юношу. - Я с января сбегал в Хогсмид по потайному ходу и тренировался. Сегодня вот получилось, первый раз попробовал переместиться сюда. Идди столько раз переносила меня, что я решил рискнуть. И у меня не получилось бы, я уверен, сама знаешь, какой из меня волшебник, если бы это не было единственным способом попасть к тебе! Дельфи стояла и смотрела на его взлохмаченные волосы, на серебристо-зелёные шарф, глаза, пронзительно-изумрудные, полные злости. Ей было нечего ему сказать, даже перестань она быть невидимой. Поттеру было опасно находиться тут, а ещё опаснее – оставаться с ней. И лучшее, самое хорошее, что она могла для него сделать – это уйти. Только так она сможет зашитить его. Поттер должен быть вдали. Как и все остальные. Никому ешё её общество не приносило счастья за всю чёртову жизнь. Дельфи вновь медленно закрыла глаза и погрузилась в свои мысли, больше не прислушиваясь к голосу, продолжавшему настояйсиво, почти навязчиво стучаться ей в душу. Вернувшись в поместье, Дельфи немного поколдовала над чаем, пахнувшим горькими травами. На языке, когда она сделала первый глоток, усевшись в большое кресло у самого входа, остался горьковатый привкус полыни. Она вновь закрыла глаза, не думая уже ни о чём, даже об Альбусе Поттере. Роза Грейндже-Уизли Отклонившись от телескопа, девушка сделала пометки в конспекте. Астрономия, стоявшая прямо посреди недели, пришлась на крайне подходящую для наблюдения за небесными телами погоду. Небо было чистым, иссяня-чёрным, и его дальние рубежи были усыпаны звездами. Нужно было зарисовать положение созвездий и сделать пометки о фазе Луны. Впрочем, с этим было легче лёгкого. Беловато-желтая, она зависла над Запретным лесом, как фонарь, и светила так ярко, что в темноте стали различмы верхушки отдельных деревьев, упирающихся в синюю небесную твердь. Роза помедлила, прежде чем сделать ещё пару заметок в конспекте. Её рука замерла над пергаментом, а губы беззвучно шевелились. Она вспоминала, перебирала в памяти даты и перебирала их в голове. - Гермиона была единственной, кто догадался, - тепло улыбнулся Тедди, потянувшись за новым крекером из коробки. – Когда отец преподавал в Хогвартсе, они были всего лишь третьекурсниками, представляете? Твоя мама всегда была самой умной, кончено, но всё же, - он покачал головой. - А тебе не страшно работать с оборотнями? – спросил Джеймс, подкидывая вверх упаковку со сладкими бобами. – Ну, ты же мог выбрать любой отдел, зачем тебе связи с оборотнями? Не все ведь такие, каким был старик Люпин? Роза тряхнула головой. В ней так и крутились воспоминания о разговоре с Тедди, который случился, казалось, целую вечность назад – когда тот только устроился в группу по работе с ликантропами. Тогда Тедди рассказал, что Гермиона была единственной из учеников, кто догадался о проблемах его отца. Снейп, заменявший уроки, которые пропускал Люпин, дал студентам материал про оборотней, хотя его не было в программе. А ещё она сопоставила лунный календарь с периодами отсутствия профессора. И догадалась обо всём, хотя молчала до самого конца. Пальцы Розы так сильно сжали перо, что оно хрустнуло и сломалось. Чернила брызнули на пергамент, и девушка, спохватившись, поспешно стала приводить всё в порядок. Роза убеждала себя, что надумывает. Но мысли, крутившиеся так часто вокруг Рида после их совместных прогулок по лесу, из раза в раз упирались в упрямые факты, которые было сложно игнорировать. Однако наежда ещё оставалась. Мало того, что всё это могло быть простым совпадение – лунный календарь и отлучки профессора, так ещё Роза всерьёз подозревала, что Рид был сквибом. Потому что другого объяснения его нахождению в волшебной школе и при это неумения колдовать она найти не могла. Да, был ещё пример Хагрида, которого исключили и запретила использовать палочку, но так тот хотя бы зонтик с собой носил, Рид же… - Грейнджер-Уизл , вы долго собираетесь ковыряться в конспекте? Занятие закончится через 20 минут, и я не позволю никому остаться ни на минуту дольше! – строгий голос профессора Синистры прозвенел прямо над ухом, и Роза едва не подпрыгнула от неожиданности. Да, профессор, - поспешно кивнула она и кинулась к телескопу. Записи для конспекта звёздного неба получились так себе. Но Роза не думала об этом. Даже о предстоящих экзаменах на какое-то время перестала думать. Лежа в своей постели она больше ворочалась и никак не могла уснуть. Уперев взгляд в тёмно-бордовый, почти неразличимый во мраке полог, она не видела ничего, погруженная в размышления. Та ночь стала первой, когда она выбралась из башни, чтобы тайком пробраться в библиотеку. - Роуз, тебе нужно отдыхать, сегодня за завтраком ты носом клевала, - в голубых глазах отца читалось беспокойство. Февраль уже близился к концу. Он оказался на удивление тихим. При чём во всех смыслах. Альбус не грубил учителям, даже Джеймс как--то подозрительно притих и не нарывался на наказания. - Ты ведь не хочешь, чтобы я завалила СОВ? - подняла она брови, обращаясь к отцу. Ему совсем необязательно было знать, что причины её недосыпа никак не связаны с подготовкой к экзаменам. Она уже трижды улучала момент выбраться в библиотеку, и последние два раза даже выуживала Карту Мародёров у Джеймса, правда, тот как обычно заламывал какую-то нереальную плату, так что приходилось долго сидеть над его эссе. Девушка утешала себя лишь тем, что это тоже своего рода подготовка к СОВ. Сегодня как раз был тот вечер, когда Джеймсу не нужна Карта, так что гриффиндорка старалась изо всех сил отвязаться от отца, который отловил её после ужина, чтобы почитать нотации. - Последнее, в чём я буду сомневаться, так это в успешной сдаче тобой СОВ. Думаю, твоя подготовка уже замахивается на ЖАБА, не нужно так усердствовать. - Откуда тебе знать, если ЖАБА ты не сдавал, мм? - хитро прищурилась она. В ответ отец шутливо погрозил ей пальцем и потрепал по макушке. - Не зарывайтесь, юная леди, а то я решу, что вы ставите под сомнение мою компетентность как преподавателя. - Пап! - воскликнула она, шутливо надув губы. - Прекрати! Рон наградил её ещё одним шутливо-грозным взглядом и наконец отпустил восвояси. Ночной Хогвартс как всегда встречал её тишиной, нарушаемой редким похрапыванием портретом или скрежетом плохо смазанных доспехов в нишах. Девушка уже привыкла к тому, каким загадочным, почти мистическим выглядит замок, когда на него находят сумерки. Роза шла, укутавшись в мантию-невидимку из магазина дяди Джорджа. Она не скрывала её до конца, но в темноте этого вполне хватало. Кроме того, девушка убедилась, что путь был свободен, прежде чем спрятать карту и разложить книги по местам. Её мысли были заняты прочитанным, хотя она оставалась всё такой же сосредоточенной, крепко сжимая в руках волшебную палочку. Внезапно вдалеке послышались шаги и она замерла посреди коридора. Сердце тут же подскочило в груди и понеслось качать кровь с такой силой, что зашумело в ушах. Коридор был пустым и голым, ей попросту некуда было бежать. Кое-как справившись с паникой, Роза юркнула в самый тёмный угол, который только бросился ей в глаза. Длинная тень падала от рыцарских доспехов, и девушка забивалась в угол рядом с их нишей, стараясь дышать как можно тише. Шаги приближались, и теперь девушка смогла разобрать обрывочный шёпот, едва слышным, но всё-таки различимо мальчишеских. - Эти ублюдки следят за нами, - прошипел один из говоривших. - Львята решили поиграть в кошки-мышки, - хмыкнул другой. - Им же хуже. - Нам было велено соблюдать правила в школе, - произнёс голос, который Роза узнала, и едва не охнула от удивления. - Кто сказал, что мы тронем их в школе? Говорившие свернули в соседний коридор, не дойдя до неё, и Роза перестала разбирать их шёпот. Но услышанного и так было достаточно. Быстрее ветра она мчалась в башню Гриффиндора, не смея достать Карту. Не хватало ещё, чтобы кто-то поймал её вместе с ней. Тогда Джеймс точно её убьёт, и никакие родители не помогут. Очутившись в гостиной, она первым делом бросилась к креслу и включила лампу. Развернув Карту, она стала судорожно водить по ней пальцем, ища компанию из троих человек. Ища имя Скорпиуса Малфоя. Но то ли замок был слишком велик, то ли слизеринцы успели обогнать её и тоже добраться до спален, но поиски девушки не увенчались успехом. Что ж, не зря же говорят, что любое затишье предвещает неизбежную грозу. Тогда ей нужно быть готовой встретить всякую бурю.