Broken and Cursed

...1997 год, конец декабря, Малфой-мэнор... Высокая фигура, закутанная в тёмный плащ, стояла перед окном, и жуткое бледное отражение, казалось, шор рябью по гладкой поверхности. Несмотря на непроглядную черноту ночи, мрак был растушёван мельтешащими снежинками. Метель даже не думала утихать. Какое-то время в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь завываниями ветра за окном, словно ничто в мире не решалось потревожить волшебника, устремившего немигающий взгляд жутких красных глаз в бушующую за окном зимнюю ночь. Но вскоре негромкий голос, больше похожий на порыв ледяного ветра, произнёс: - Говори, в ночь моего рождения бушевала такая же метель. Кто из ныне живущих знает правду? Ты одна из немногих, Белла... - шёпот, звучащий ещё страшнее, пробирался, кажется, в каждый угол комнаты, заполняя собой всё. Однако бледная черноволосая женщина, лежавшая на кровати, не шелохнулась, лишь продолжая внимать говорившему. Казалось, будь у неё силы, та обязательно ринулась бы к закутанной в тёмный балахон фигуре, но их у неё не осталось. - Да, мой Лорд, - едва шевеля бледными губами, пробормотала она, но тот, к кому обращалась женщина, кажется, её и не услышал. - Твоя кровь должна всё очистить, смыть позор моей матери... Наследие Салазара Слизерина, древнейший род Блэков, старинное поместье., полное магии, а не маггловский приют.. Мой путь должен был начинаться так, но даже Лорду Волан-де-Морту не под силу изменить прошлое. Замолчав, высокая фигура отступила от окна, и медленно двинулась в сторону небольшой люльки. Внизу, на тёмном бархате, словно охраняя спящего младенца, свернулась кольцами большая змея. Она слабо повела головой, когда мужчина приблизился, и полы его длинного одеяния зашуршали по полу. Бледная женщина едва заметно приподнялась на кровати, однако сил на то, чтобы облокотиться на подушку, всё ещё не было. - Дочь.. Она будет служить мне также преданно, как ты, Белла, остальные же будут служить ей, - всё тем же жутким шёпотом произнесла фигура, закутанная в тёмный балахон. Лицо, напоминающее страшную маску, не выражало ничего, только в красных глазах на мгновение вспыхнул огонь при взгляде на младенца, которого было практически не различить в ворохе одеял. В комнате не было камина, так что надеяться на тепло не приходилось. - Разумеется, мой Лорд, - чуть громче, чем в прошлый раз, пробормотала женщина, и тогда наконец змеиное лицо впервые повернулось к ней. Красные глаза внимательно изучали бледное лицо. - Когда оправишься, проследи, что Люциус надёжно спрятал маховик. Закутанная в тёмный балахон фигура двинулась к выходу из комнаты, не обращая внимание на согласное лепетание женщины. Стоило ему почти достичь тяжёлой резной двери, как змея, свернувшаяся на полу под парившей в воздухе колыбелью, подняла голову, но затем, услышав странное шипение, точно поняла его, и опустила её. Распахнутая дверь замерла в воздухе, когда тот, к кому женщина обращалась, как к Лорду, обернулся, уже оказавшись в коридоре, освещённом факелами. Рубиновое пламя вспыхнула в глубине его змеиных глаз. - Что преподносили своим наследникам Малфои, Блэки, Лестрейнджи? Фамильные драгоценности, бесценные реликвии, полные золота сейфы Гринготтса? - подобие усмешки появилось на бледном лице. - Магическая Британия - вот дар, достойный наследника Лорда Волан-де-Морта. Тяжёлая дверь, повинуясь взмаху волшебной палочки, похожей на тёмную бугристую веточку, бесшумно захлопнулась, и порыв неожиданно-тёплого ветра влетел в комнату, точно тоже повинуясь непроизнесённому приказу. ...1998 год, февраль, Малфой-мэнор... Дверь в комнату оказалась не заперта, и в первое мгновение ужас поднялся в груди у женины, сметая все остальные чувства. Сжав в руке волшебную палочку, она сделала решительным шаг вперёд, но тут же опустила руку. После ужина в комнате гасла большая часть свечей, так что уже стоял полумрак, в котором дорожный плащ повелителя казался сгустком самой настоящей тьмы. Он стоял спиной к окну, глядя на колыбель, над которой парили подсвечник, гребень, лежавший до этого на прикроватном столике и серебряное кольцо Блэков, которое всё ещё свободно болталось на её указательном пальце после Азкабана. - В ней течёт кровь Салазара Слизерина, - с какой-то странной, плохо угадываемой интонацией произнёс холодный высокий голос. Убрав палочку, женщина вошла в комнату и закрыла за собой дверь. - Это..она? - взгляд чёрных глаз метнулся к парившим над колыбелью предметам прежде чем вновь обратиться к повелителю. Тот повёл головой, то ли выражая согласие, то ли пытаясь избавиться от назойливых вопросов. Женщина замолчала. - Я пришёл сюда не за этим, Белла, - теперь он перевёл свой взгляд на неё, и в тоне появились хорошо узнаваемые повелительные нотки. - Мне нужен доступ в поместье твоего мужа. - Арест наложен много лет назад, - презрительно скривилась волшебница. - Министерство подчиняется мне, и теперь это ничего не значит, - почти небрежно ответил он. Взгляд тёмных глаз вновь метнулся к колыбели. - Я уже доверил одну вещь сейфу Лестрейнджей, теперь поместье... Его нужно только защитить особой магией... - Малфой-мэнор защищён... - Малфой-мэнор слишком многолюден! - оборвал её он, и женщина замолчала. - Я сам наложу защиту. Мне нужно только проникнуть внутрь. С этим нужно покончить до того, как я встречусь с Гарри Поттером. Ни говоря больше ни слова, высокая фигура, облачённая в тёмный плащ, покинула комнату, в то время, как подсвечник, перстень и гребень продолжали кружить в воздухе над колыбелью. Глядя на них, женщина подошла к кровати, опустившись на её край, и так и сидела, задумчиво вертя в пальцах волшебную палочку. ...1998 год, апрель, Мадфой-мэнор... Дождь барабанил по стёклам, занавешенным тяжёлыми бархатными шторами. Светловолосая женщина с болезненно-бледным лицом, ходившая до этого кругами по комнате, резко остановилась и вскинула голову, гневно глядя на сестру. - Неужели ты не понимаешь, Белла? Твоя жизнь больше не принадлежит тебе! - Она принадлежит и всегда принадлежала моему повелителю, - упрямо вздёрнула подбородок черноволосая женщина. Несколько прядей змейками легли ей на лоб. Нарцисса Малфой коротко и зло рассмеялась. - Салазар, - почти презрительно выплюнула она. - Она принадлежит твоему ребёнку, и даже он понимает это! - голос её взлетел, эхом отразившись от высокого каменного потолка. - Думаешь, ты бы отделалась так легко? После того, как мальчишка сбежал?! Он не тронул тебя из-за дочери! Лишь поэтому мы сейчас с тобой говорим здесь! - женщина задрожала, и обхватила себя руками, отступая. Порыв ярости, придавший на какое-то время сил, кажется, иссяк, и теперь её голос звучал слабо и был полон отчаяния. - Если бы я только могла... Если бы я сделала это раньше... Я бы увезла Драко куда угодно, на край земли, лишь бы спасти. Я никогда не прощу себе того, что допустила. - Твой сын удостоен чести служить господину, и твои слова... - Мне плевать, сколько раз ты скажешь про измену! вновь ощетинилась светловолосая женщина, словно разговор о сыне придал ей немного сил. - Давай, Белла, скажи, скажи это ещё раз! Мне плевать на всё, кроме безопасности Драко! И я не хочу, чтобы твой драгоценный Лорд утащил его с собой! - Наш Лорд, - прошипела в ответ Беллатриса, сделав шаг к сестре. - Никогда прежде не было волшебника, способного на свершения, достойные нашего повелителя. - Твой Лорд не важнее моего сына или твоей дочери! - Нашего Лорда, Цисси! - закричала темноволосая женщина, которую теперь почти трясло от ярости. - Нет, Белла! Твоего! Твоего Лорда, до тех пор, пока он тащит моего сына за собой в могилу! На мгновение в комнате повисла звенящая тишина. Глядя в разгневанное лицо сестры, которое на мгновение исказило безумие, нарцисса Малфой лишь вскинула подбородок ещё выше, упрямо глядя на сестру. Она сильнее вцепилась пальцами в ткань мантии, стремясь побороть озноб. Казалось, сестра вот-вот бросится прочь из комнаты, но она лишь сделала глубокий вдох и покачала головой.. - В могилу? - переспросила она так, словно не верила своим ушам. - Как ты вообще можешь допускать поражение? - шёпотом, едва различимо произнесла она, глядя на светловолосую женщину так, словно та в конец лишилась ума. Нарцисса почти зеркально скривила губы. - Мальчишка Поттер вновь сбежал! Прямо из поместья! У него из-под носа! Сколько раз он делал это? Сколько уже раз он побеждал? Ты не можешь быть так глупа, так слепа, чтобы игнорировать это, Белла! - Случайность! Везение! - Да! - не стала спорить Нарцисса, лишь закивала в ответ. Светлые волосы, собранные на макушке, теперь растрепались ещё сильнее. - Его везение может оказаться важнее, чем всё прочее! - она сделала шаг к сестре, протянув руку и схватив ту за рукав мантии. - Он утащит нас вместе с собой... - прошептала она. - Я не хочу, чтобы он утащил с собой Драко, но не могу ничего сделать, - с отчанияем проговорила она, только сильнее сжимая пальцы на предплечье сестры. - Ты можешь спрятать её. Ты можешь спрятать её сейчас! - Нет места, более защищённого, чем Малфой-мэнор, - отрезала Беллатриса, однако высвободиться из хватки сестры не пыталась. - Возьми дочь, уезжайте из Британии, спрячься на материке или в Америке... - Спрячься? - перебила её сестра, рассмеявшись, но Нарцисса проигнорировала её. - После того, что случилось здесь, он позволит тебе вывезти её отсюда. Можно..можно отправиться к Юфимии Роули, она живёт в настоящем захолустье, пусть принесёт Обет, а когда всё закончится, - она сделала судорожный выдох, - когда всё закончится, ты сможешь вернуться за ней. - Отдать её этой карге? - презрительной скривила руки Беллатриса. - Он позволит увезти её из Мэнора, - повторила Нарцисса. - Даже если ты хочешь, чтобы она служила ему, сперва... Нужно обеспечить её безопасность. На какое-то время обе женщины замолчали. - Он всё равно не позволит Драко уехать, - будто предполагая замысел сестры, наконец спокойно возразила Беллатриса. - Я знаю, - так же ровно ответила светловолосая женщина. - Сейчас я просто надеюсь, что в Хогвартсе достаточно безопасно. Там Северус... - Ты слишком полагаешься на Снейпа! - нотки злости вновь появились в голосе темноволосой женщины. Нарцисса в ответ лишь ощетинилась. - Он принёс Обет, - прошипела она. - Сдержал все клятвы, убил Дамблдора! - Даже после этого я не собираюсь верить этому полукровке! Беллатриса лишь презрительно скривила губы, а затем, взметнув тёмными волосами, вышла прочь из комнаты. Нарцисса, оставшись одна, спрятала лицо в ладонях, и простояла так почти с минуту под шум барабанившего о стёкла дождя. Бросив взгляд на колыбель, ограждённую магическим куполом, она вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. ...1998 год, май, Малфой-мэнор... Выражение лица светловолосой женщины было непреклонным. - Перенеси меня туда. - Что? - с явным недоверием подняла тёмные брови женщина. - Перенеси меня с собой в Хогсмид. - С ума сошла? Без палочки? - презрительный смешок совался с тонких губ. - Если Поттер не сдастся или эти мерзкие выродки будут артачиться... - Там Драко! - У тебя нет палочки! У Люциуса нет палочки! Куда ты собралась? Оставайся в Мэноре, - отрезала она, но сестра схватила её за рукав мантии. Беллатриса вырвала руку. - Я трансгрессирую вместе с тобой. - Прекрати нести вздор, Цисси! - А то, что ты собралась идти туда - не вздор?! - По-твоему меня не должно там быть?! - ева не подавилась возмущением волшебница, но сестра как будто вовсе не слушала её. Нарцисса зашептала, вновь вцепившись мёртвой хваткой в рукав мантии сестры. - Что-то происходит... Не зря же он так много, так часто покидал поместье... Что-то нехорошее, иначе... - её голос дрогнул, - ...убийств было бы меньше. Ты тоже видишь это, ты знаешь это... То, что было спрятано в сейфе... - Не смей говорить об этом, - зашипела Беллатриса. - Если у Гарри Поттера действительно есть план, если Дамблдор поведал ему о чём-то, что... - дрожащий выдох сорвался с её губ. - Ты не можешь даже допускать мысли о проигрыше, Цисси. Это измена! - жёстким шёпотом ответила старшая из сестёр. - И что ты сделаешь? Пойдёшь к своему господину и прикажешь пытать меня? Убить? - Нашему господину! - Твоему! - Нарцисса! - Нет! Я должна оказаться там! Отдай мне палочку, я вернусь за тобой. Она всё равно не твоя, а идти на бой с чужой палочкой... Иди к Лорду, скажи, что Юфимия прислала тебе письмо, нужно срочно приехать, он отпустит тебя, отпустит, если... - Прекрати! - громким шёпотом возопила Беллатриса, пытаясь достучаться до сестры. - Если ты хочешь, чтобы я взяла с собой, ты должна немедленно перестать нести этот вздор. Я должна пойти за моим Лордом. К тому же... Есть ещё незаконченные дела. Нужно смыть позор с дома Блэков. А затем... Мы вернёмся сюда вместе. С тобой и твоим сыном. Нарцисса устало закрыла глаза, но больше не стала спорить. Сестра вырвала рукав и оправила мантию, смесь недовольства и снисхождения читалась в её глазах. - Пусть ты будешь права. Однако меньше всего на свете Нарцисса сейчас верила в то, что говорила сестра. Предчувствие тёмным мороком окутывало её, а ужас подчинял себе. Резко выдохнув, она отступила назад, бросаясь искать Люциуса. У них почти не осталось времени. У них всех. Альбус Поттер Лёгкие буквально горели, так сильно он надорвал их, пока со всех ног мчался в подземелья. Акселина и сама почти задыхалась, силясь не отставать, что, в целом, было и так невозможно, ведь Поттер тащил её за собой чуть ли не волоком. Спина страшно ныла под тяжестью рюкзака, и Альбусу оставалось уповать лишь на ум Дамблдора, который - оставалось надеяться - зачаровал воспоминания так, чтобы их невозможно было разбить, разлить или что там ещё можно вообще с ними сделать. Наконец, они остановились, быстро сбежав по лестнице, что привела их в северный коридор родных подземелий. Альбус тяжело и громко дышал, уперевшись ладонями в колени, а Акселина привалилась спиной к стене и закрыла глаза. - Тебя..мало..просто..убить... - сипло выдавила девушка пару минут спустя. Альбус выпрямился и шумно выдохнул. Он уже готов был встретиться с гневным взглядом шестикурсницы, но та лишь фыркнула, а затем потянулась к волосам и распустила их, освободив от заколки. Так было явно лучше, ведь от причёски, что была изначально, не осталось и следа. Внимательный взгляд ясных холодных глаз, устремленных на него, почему-то заставлял нервничать. Акселина задавала слишком много вопросов, правильных вопросов, и была куда умнее, чем нужно. Это начинало беспокоить. - М всё-таки ты Поттер, - вдруг произнесла она уже обычным, не таким запыхавшимся голосом, и покачала головой. А затем они оба рассмеялись. Альбус хохотал, чуть ли не согнувшись пополам. Он опустил рюкзак, и теперь тот лежал прислоненный к каменной стене подземелья, холодной, будто замершей в полушаге от того, чтобы покрыться инеем. Они так хохотали, что не услышали шагов, приближающихся к ним из-за поворота. Длинная тень скользнула по полу, и девушка заметила её первой, выпрямляясь и поправляя волосы, которые растрепались теперь ещё сильнее. - Ник? Альбус тряхнул головой и посмотрел на фигуру, силуэт которой казался тёмный из-за маячивших за спиной факелов. Русоволосый однокурсник Акселины ничего не ответил. По его лицу пробежала тень. - Вы перебудите все портреты, - отрезал капитан квидиччной сборной, делая шаг в сторону. Альбус громко фыркнул. - Да брось, кто бы из них ещё спал. - А тебе в Большом зале не сиделось, Поттер? Решил проверить, спят ли портреты? - Да нет, - пожал плечами Альбус как можно более непринуждённо, а затем наклонился за рюкзаком. - В Большом зале хорошо, но с Акселиной вдвоём всё равно как-то поприятнее... Поттер и сам не знал, почему решил это ляпнуть. Дело было не только в необходимость смастерить алиби. Какая-то невысказанная претензия со стороны Уоррингтона напрягала его и, признаться, даже бесила. Какого чёрта нужно этому болвану? Сначала Скорпиус таскается с ним и его компанией не весть где, а теперь этот урод появляется здесь и начинает выпендриваться? Ага, десять раз. Акселина уже успела быстро шагнуть к нему и взять под локоть. Её пальцы были ещё холоднее обычного, что буквально обожгли его через рукав мантии. - Леди устала и заколдует любого, кто встанет у неё на пути, - наигранно-непринуждённым голосом нараспев протянула девушка, и потащила Альбуса за собой, обходя однокурсника. Каблуки девушки громко стучали по каменному полу, сама же Акселина молчала, не выпуская руку Альбуса, в которую вцепилась, словно дьявольские силки. - Единственная жертва, - назвала Акселина пароль, когда они остановились перед входом в гостиную. Кодовые слова были назиданием Селвина, который был очень недоволен, что студенты его факультета не помнили наизусть девиз Сдизерина. Теперь этот самый девиз, пусть и не на латыни, отскакивал у всех от зубов. В гостиной было пусто, и Акселина, не оглядываясь, первой прошла в сторону спален пятикурсников. Войдя в их со Скорпиусом комнату, девушка скрестила руки на груди и облокотилась на письменный стол, даже не удостоив Альбуса взглядом. Смешно. Будто поог кровати Малфоя был куда интереснее. Ну разумеется. Поттер глубоко вздохнул, а затем снял тяжёлый рюкзак с плеч и положил поверх покрывала. Если бы не Акселина, ему не удалось бы всё это провернуть. Ссориться с девчонкой не хотелось. Альбус отчётливо понимал, что испытывает её терпение. - Акселина, - позвал Альбус, наконец решившись нарушить тишину, - если вернётся Малфой, пожалуйста, передай ему от меня пинок, ладно? - Альбус усмехнулся, а затем порылся в рюкзаке, ища карту. - Вот, возьми это. Мне нужно покинуть замок. Принимая Карту Мародёров из его рук Яксли всё же не выдержала. - Что за привилегии у Поттеров? - язвительно спросила она. - Волшебные карты, ограбления директорского кабинета, на которые сквозь пальцы смотрят все портреты, горгулья... Откуда ты вообще знаешь пароль? - не менее ядовито продолжила она, слегка наклонившись вперёд. - Всё..как это..с позволения? - Ага, согласовано и санкционированно, - передразнила его она. - Поттер, я не прошу у тебя объяснений, но может настать момент, когда я начну их требовать, - отрезала она, решительно глядя на него. - Всё это... Сначала история, которая произошла в прошлом году, вы исчезаете с Хогвартс-экспресса, вас ищет Аврорат, Мерлин, да вся магическая Британия! Путанные слухи о каком-то разоблачённом заговоре неизвестно кого, объяснения в газетах, которые ничего не объясняли, злодейские планы, которые раскрыл Гарри Поттер при помощи своего сына, неназываемые прямо старые Пожиратели смерти, осквернение гробницы Дамблдора, нападение на тебя и вот, теперь новая атака в Запретном лесу... - она повторяла эта, наворачивая круги по его спальне так, что у Альбуса успела закружиться голова от этого мельтешения перед глазами. - И вот теперь ты пробираешься в кабинет директора, словно так и нужно, и откуда-то знаешь пароль! Я не собираюсь притворяться, что не могу сложить два и два! Ты мог узнать пароль только от Дамблдора, я скорее поверю, что гиппогрифы заговорят, чем в то, что Макгонагалл знает обо всём этом. А именно портрет Дамблдора висел прямо над твоей кроватью в Больничном крыле. Я не идиотка, Альбус. И не забиваю свою голову всякой чушью вместо того, чтобы использовать её по назначению, как твой драгоценный Малфой. Я понятия не имею, что происходит, просто... Будь осторожен со всем этим. Сбегать из школы для тебя просто опасно. Я думала, всё это время думала, что ты сбегаешь к ней, к той девушке, что нравится тебе, но сейчас... Ты взял что-то из кабинета Дамблдора..Макгонагалл и это..это совсем другое, - почти запыхавшись, закончила тараторить она. Альбус сглотнул, чувствуя, как неприятные мурашки страха бегут вверх по рукам. Стоявшая перед ним девушка была Яксли. И это могло быть опасно. Он выдохнул, пытаясь выгадать время, чтобы подобрать слова. - Акселина, я... Я не знаю, что тебе сказать, - наконец, пробормотал он. В её холодных ясных глазах мелькнуло сомнение. - Просто будь осторожен. Я говорила - мне не нравится то, как ведёт себя Селвин. И другие чистокровные. Они объединяются. Другие семьи. Встречи, собрания... Меня не посвещают, так что я почти ничего не знаю об этом, но всегда были недовольные властью, сосредоточенной в руках Гарри Поттера и его..друзей, - она скривила губы. - Не всех устраивает сложившийся порядок, глупо это отрицать. А сейчас, когда прошло много лет, после всех событий, скандалов, это недовольство только растёт, поэтому... Просто будь осторожен, потому что я не хочу, чтобы тебя поймали или ты угодил не в те руки, ладно? - Я думал, ты должна поддерживать всё это, потому что... - Потому что я Яксли? - закончила она вместо него, и Альбус понял, насколько глупо это звучит. - А ты дружишь с Малфоем, который, по этой логике, должен быть в первых рядах, хотя... - она демонстративно обвела рукой комнату. - Кажется, так и есть? Альбус нахмурился, про себя костеря Скорпиуса на чём свет стоит. - Прости, - пробормотал он, но в глазах Акселины уже горел холодный огонь, которого Альбус не видел прежде. - Я всегда буду на стороне своей семьи, но не более. Я презираю таких, как Флинт. Лицемеров вроде него, Селвина и всех подобных, кого они зазывают на свои встречи. Они травили нас после войны, смешивали с грязью имя моей семьи, хотя ни мои отец, ни мать не носили чёрную метку, не входили ни в какой круг - ни в ближний, ни в дальний. Так по какому праву нас заклеймили? Шарахались, как от чумных? И ладно бы только победители! Свои же! Паркинсоны, Забини, Флинты, Селвины, Уоррингтоны, - перечисляла она, в отвращении кривя губы. - Все они отсиделись в стороне, а теперь они хотят править балом, задавать тон и указывать недовольство. Как я могу относиться к этому, Альбус? - Я никогда не задумался об этом, - растерянно произнёс юноша. - Дружа со Скорпиусом, которого заклеймили сыном Тёмного Лорда? - Ну, сама же говоришь, что я умом не блещу... Сначала Акселина издала короткий смешок, затем ещё один, а после нервно и коротко рассмеялась. - Ты идиот, Поттер, - покачала она головой. - Но я рада, знаешь, ведь идиотам, кажется, частенько везёт. Несмотря на весёлость тона девушки, Альбусу было невесело. Он не успел ещё ничего сказать, как шестикурсница прочитала всё по его лицу. Она демонстративно покачала головой. - Не смотри на меня так, точно хочешь наложить заклинание Забвения. Я не хочу провести остаток жизни в закрытой палате Больницы Святого Мунго, - прищурилась девушка, угадав его взгляд. Альбус фыркнул. Он чувствовал себя дураком, вот так стоя перед девчонкой, чья внимательность начинала становиться проблемой. Стремясь куда-то деть руки, которые так и норовили то оправить мантию, то взметнуться вверх и взлохматить волосы в стиле Джеймса, юноша потянулся к рюкзаку, проверяя, надёжно ли там спрятаны воспоминания и Омут памяти. Не зря он мучил Скорпиуса, который несколько дней пробовал накладывать заклятия незримого расширения на все их сумки. Оставалось только придумать, как расколдовать их обратно и не испортить окончательно. А ведь это ещё была не самая тяжёлая часть этого дня... Именно об этом думал Альбус, меряя шагами коридор перед дверью в спальню девушки, ради которой всё и затевалось. Рюкзак нехило оттягивал плечо, но Поттер с каким-то почти мазохизмом упрямо не желал его снять и положить на пол. Будто кто-то мог украсть его в пустом доме, ага. Ну как же, продумать всё, кроме, собственно, того, как он преподнесёт и объяснит девушке, откуда у него Омут памяти и за кой чёрт он его притащил. Омут памяти с воспоминаниями о, нахрен, Волан-де-Морте. Типичный такой подарок девушке на Рождество. Тяжело вздохнув, Альбус остановился перед входом в комнату, прислонившись к прохладной древесине лбом. Кажется, от волнения у него поднялась температура. Он так и стоял, вцепившись пальцами в дверной проём и закрыв глаза, размышляя о том, что если бы Дельфи сейчас решила бы выйти из комнаты и он свалился бы к её ногами вместе с рюкзаком, Омутом памяти и воспоминаниями о Волан-де-Морте, это вполне было бы в стиле его жизни. Однако Дельфи не выходила. И это казалось юноше почти дурным знаком. Кажется, судьба не хотела делать этот момент комичным. Что ж, противоположный вариант только сильнее навевал уныние. Простояв так ещё несколько минут в полной тишине, Альбус всё-таки собрался с духом и потянулся к дверной ручке, решив всё-таки не стучать. На прикроватной тумбочке был зажжён светильник, так что в первое мгновение юноша даже подумал, что Дельфи не спала. Однако нет, она уснула за книгой, которая теперь лежала рядом на одеяле, которое сбилось в сторону. Альбус бесшумно прикрыл за собой дверь и замер, глядя на девушку. Слишком редко он видел её такой, чтобы сейчас не смотреть. Но минуты таяли, а их у него в запасе было куда меньше, чем хотелось бы. Как можно тише подойдя к письменному столу, он поставил на него рюкзак. Девушка заворочалась, но Поттер уже подошёл к кровати и сел рядом. Дельфи распахнула глаза, кажущиеся чёрными в полумраке. Она тут же потянулась к волшебной палочке, хмурясь и зевая, но потом наконец узнала его и опустила руку. - Что ты здесь делаешь? - сонным, глухим голосом произнесла она и потянулась. Книга соскчила с одеяла и стукнулась о деревянный паркет. - Сегодня уже Рождество, - неловко улыбнулся Альбус, прекрасно понимая, как глупо это звучит. Как глупо, должно быть, он выглядит в этой идиотской парадной мантии. - Что?.. - непонимающе спросила девушка, и всё-таки нехотя села на кровати. - Поттер? - У меня есть рождественский подарок, который я должен вернуть на своё место до того, как утром уеду на каникулы. В комнате было темно, и Альбус не был уверен, показалось ему или нет, что лицо девушки, склонившейся над каменной чашей, было бледнее обычного. Её волшебная палочка со стуком опустилась на поверхность письменного стола. Дельфи протянула руку, словно хотела коснуться чаши, но её пальцы замерли в воздухе в нескольких дюймов от выгравированных рун. Что-то, похожее на сомнение, мелькнуло в тёмно-серых глазах, но затем она опустила лицо в чашу, поверхность которой мерцала от скручивающихся спиралями воспоминаний. Дельфина Здесь не чувствовалось ни промозглого лондонского дождя, ни студёных шотландских ветров, ни тепла от яркого солнца или разожжённого камина, однако по её рукам, плечам и шее бежали мурашки. Из раза в раз у неё никак не получалось сосредоточиться на словах, смысл которых то и дело ускользал. Вот и сейчас она вышла из оцепенения лишь когда в тёмных, почти чёрных глазах мальчика вспыхнула смесь гнева и страха. В них отражался загоревшийся шкаф, на который она даже внимание не обратила. Опустившись на колени прямо на деревяный пол, который даже не чувствовался таковым, она смотрела на мальчика, со смесью какого-то заторможенного непонимания и удивления замечая в нём свои черты. Она протянула руку, но воспоминания были неосязаемыми, как самая лучшая проекция, до того реалистичная, что она почти могла его коснуться, но не ощутила ничего. Пустота. Даже не холод. Воспоминания сменяли друг друга нестройно, словно были перемешаны чьей-то небрежной рукой, поэтому когда в следующий раз она оказалась в большом круглом кабинете, где узнала Дамблдора из предыдущего видения, Дельфи почувствовала, как сердце споткнулось на очередном ударе. Красивый высокий юноша взволнованно рассказывал преподавателям про какого-то паука, нападавшего на учеников. Его голос, полный беспокойства, как-то даже контрастировал со спокойной, сдержанной жестикуляцией. Старик, сидевший за большим письменным столом, казалось, пытался скрыть облегчение, явно сквозившее в его голосе. Только Дамблдор, всё ещё непривычно выглядевший по сравнению с портретом, сверлил взглядом юношу со значком старосты на мантии. Тот же самый взгляд был у него и в следующем воспоминании. Зал, в котором куда не взгляни, были стеллажи с кубками, какими-то золотыми чашами и прочей подобной ерундой. Юноша, стоявший у одной из таких витрин, обернулся к ним. Его волосы стали чуть длиннее, а без того высокий рост прибавил ещё дюйм. - Профессор Дамблдор, сэр, - слегка склонил голову Том Реддл в приветственно жесте, поудобнее перехватывая потрёпанную школьную сумку, висевшую на плече. Для этого зала не жалели свеч, и они сыграли свою роль. Что-то ярко вспыхнуло на руке юноши, отражая свет пламени, и Дельфи машинально сделала шаг вперёд, уже не боясь потревожить участников воспоминаний. - Нашёл здесь свою награду, Том, - то ли вопросительно, то ли утвердительно произнёс Дамблдор, делая шаг вперёд. Голос его был вежливым, но каким-то непривычно холодным. - Для меня честь помочь школе, профессор. Вы же знаете, как значим для меня Хогвартс лучше, чем кто-то другой, - почти мягко проговорил юноша, но Дельфи уже не вслушивалась. Девушка почувствовала, как перехватило дыхание, когда она узнала. Не перстень. Но камень. Ошибки быть не могло. Подняв голову, она внимательно посмотрела на отца, который был выше, чем Альбус, чем даже Гринвальд. Но воспоминание не могло ей ответить, сколько не ищи ответ в таких похожих на её собственные черты. - ..для родителей бедной девочки должно стать утешением, что монстра, убившего их дочь, больше нет в школе, - вывел её из оцепенения полный печали голос. - Я рад, что ты беспокоишься о них, Том, но, к сожалению, мистер и миссис Уоррен ещё не скоро смогут оправиться от такой потери. - Конечно, сэр. Все мы сочувствуем их потере. Глаза за стёклами очков-половинок блеснули, но Дамблдор не успел ничего ответить. Воспоминание стало исчезать, словно песок сквозь пальцы, становясь зыбким, точно мираж. Дельфи зажмурилась, спасаясь от мельтешащих перед глазами красок, пока водоворот утягивал её дальше в глубины чужой памяти. Блуждая по ним, Дельфи всё смотрела и смотрела на лицо своего отца, черты которого со временем стали носить печать зла. Из раза в раз ей казалось, что она всё равно упускает что-то важное, однако даже эти мысли терялись, стоило холодному голосу, постепенно терявшему свою обманчивую мягкость, зазвучать в ушах. Крыльцо дома, на котором она оказалась вместе с постаревшим Дамблдором, было ей знаком. Здесь она видела рыжеволосую девушку, укутывавшую малыша одеялом на холодном октябрьском ветру. Именно здесь Дельфи должна была всё изменить. Повернуть историю вспять, спасти отца, остановить его, переписать прошлое. На полу в гостиной лежал молодой человек. Слетевшие на пол очки были разбиты, а руки упавшего странно раскинуты. На мгновение Дельфи сковал ужас, потому что в полумраке, хотя она и знала правду, отец Гарри Поттера показался ей слишком похожим на Альбуса. Её затошнило, и Дельфи отступила назад, даже не пытаясь вслушаться в то, о чём Дамблдор говорил с высоченным, точно великан, косматым мужчиной с густой каштановой бородой. Здоровяк то и дело всхлипывал, и впервые в жизни чей-то плач показался Дельфи едва ли не угрожающим, так сильно содрогались могучие плечи исполина. - Мне нужно будет уладить некоторые дела, Рубеус, поэтому, прошу тебя, возьми себя в руки. Мальчик всё ещё находится в большой опасности, и я хочу, чтобы весь следующий день ты... Прислушиваясь к вкрадчивому голосу директора, Дельфи немного успокоилась и открыла глаза, но взгляд её тут же приковало тело лежащего на полу молодого человека. Он, наверное, был не старше, чем она сама. Голова закружилась снова. Альбус был похож на своего отца, но Дельфи видела вживую только взрослого, сорокалетнего Гарри Поттера, поэтому, видимо, молодой человек, чьё мёртвое тело лежало буквально в полутора метрах от неё, казался так пугающе похож. До дурноты. Но если в тот момент, стоя на пороге гостиной Поттеров, Дельфи думала, что ей было тяжело находиться в этих воспоминаниях, то она ощиблась. Дальше всё было только хуже. Молодой Родольфус Лестрейндж и её мать, совсем такая, как на колдографиях в поместье, змееподобное мёртвенно-бледное лицо и голос, точно порыв ледяного ветра. Голос, который она уже слышала. Который она узнала. Дельфи уже не могла смотреть, не могла видеть всего этого, поэтому отступила назад, обхватив голов руками. - Нет-нет, хватит... Однако голос Дамблдора, наполненный какой-то почти потусторонней силой, продолжал звучать у неё в ушах. -...Он верил, что избаввшись от тебя, он избавится от опасности, которая грозила ему в Пророчестве... -...привязан к ней настолько, насколько он вообще может быть привязан к чему бы то ни было... -...Я полагаю, что Волан-де-Морт слишком погряз во зле... -...он превратится в простого смертного, душа его повреждена настолько, что её уже не поправишь... -...ты способен любить, и если вспомнить всё, что с тобой случилось, великая и знаменательная способность... -..да, всего-навсего любовь...ты придаешь пророчеству слишком много значения. Думаешь, каждое пророчество из Зала Пророчеств сбывалось? Если бы он не вынудил твою мать умерерть, спасая тебя... -...он до того стремился изуродовать свою душу, что ни на мгновение не задумался, какой силой обладает душа незапятнанная... - Нет, пожалуйста, хватит! - прошептала девушка, и воспоминания, несущиеся вокруг вихрем, точно услышали её. Без сил девушка опустилась на пустой стул, стоявший по другую сторону директорского стола. На этот раз Дамблдор в кабинете был один, одна из его рук почернела, словно обуглилась, и на мгновение Дельфи даже забыла о терзающих её мыслях, во все глаза глядя на страшное увечье. Старик говорил уже со знакомым ей портретом, попутно наполняя серебристыми нитями чашу Омута памяти. - Так что же, выходит, если рассуждения верны, то останется добраться до змеи? - медленно проговорил портрет, наблюдая за тем, чей образ он хранил. - Хотелось бы верить, что я не слишком самонадеян, подозревая Волан-де-Морта в возможности совершить такую очевиднейшую оплошность. Не будь это змея... С тяжёлым вздохом старик поднялся со своего кресла. Полы его мантии тихо шуршали, пока он мерил шагами кабинет. - У нас мало времени, чтобы я успел дать все инструкции... А потом взгляд девушки упал на небольшой столик, на котором лежал тот самый перстень Дельфи тут же вскочила на ноги, бросившись к нему. Ошибки быть не могло. Именно его носил молодой Том Реддл. Пеосень с тем самым камнем. что она спрятала, сама не ведая, зачем, в поместье Лестрейндж. И тут раздался ещё один голос, не принадлежавший Дамблдору, что заставило Дельфи оторвать взгляд от перстня и поднять голову. Говорил тучный волшебник в пурпурной мантии на одном из портретов, его звучный басовитый голос ролкаьтидся по кабинету, и все остальные картины утихли. - А как же новое пророчество, Альбус? Каковы же намерения в отношении него? Дельфи на миг почудилось, что её сердце вовсе перестало биться, и она превратилась в такую же тень, обрывок воспоминания, не имеющий ничего общего с реальной жизнью, телом, дыханием, кровью, бегущей по венам. Ничто. Она обратилась в ничто, ожилая ответа. - Новое пророчество... - задумчиво протянул Дамблдор, а затем устало опустился в кресло, тяжело опираясь здоровой рукой о подлокотник. Чернильное небо в высоком окне за его спиной было усеяно звёздами, такими же нереалистичными, как и всё остальное вокруг, но сейчас казалась, что даже в них было больше жизни, чем в девушке, застывшей у столика со злополучным перстнем. - Остаётся лишь надеяться, что никто не запустит его в действие, иначе... - Предначертанное будет исполнено, - отозвалась строгая пожилая дама в квадратных очках, висевшая в раме почти под самым потолком. - Да, запущенные пророчества нельзя остановить, - печально согласился Дамблдор, вздыхя, - потому что люди всегда придают им чрезмерное значение. - Но если получится победить его сейчас, как же... Седовласый волшебник поднял обугленную руку вверх, и портреты, начавшие было переговариваться, замолчали. В воцарившейся тишине он начал что-то говорить, но его голос ускользал, закружившись вместе с калейдоскопом красок и утащив девушку в их бездну. Дельфи силилась расслышать хоть что-то, но не могла. Способность дышать, которая она лишилась, попав в бурный поток воспоминаний, вернулась к девушке только когда ноги коснулись твёрдого пола. Мир вокруг был живым, настоящим. Полным запахов, ощущения температуры, осязания. Однако Дельфи не шелохнулась, стоя с зажмуренными глазами перед Омутом памяти, и пытаясь удержать воспоминания об услышанном. Пророчество. Отец. Убийства. Камень, инкрустированный в перстень. И много, слишком много боли, которая уже не помещалась в том, что осталось от её расколотой, повреждённой, но всё-таки души.