Моё искусство быть с тобой

Кисть плавно скользит по холсту, добавляя портрету последние штрихи: где-то чуть больше теней, где-то чуть больше яркости, делая акценты на определенных частях тела. Чонгук последний раз кидает взгляд на натурщицу, что лежит в ускользающих вечерних лучах солнца, и довольно улыбается, откладывая кисть и палитру на этюдник. — Готово. Спасибо за работу, Ёна. — Не за что, Чонгук, — девушка елейно улыбается, не спеша прикрывая оголенное тело шелковым халатиком. Её ноги изящно опускаются на пол, и уже спустя несколько секунд она становится бок о бок с художником, смотря на свой собственный портрет. — У меня нет слов, это так прекрасно, — восхищённо тянет девушка, скользя взглядом по холсту. — Что вы, я только учусь. Но спасибо, я рад, что вы оценили мои старания, — Чонгук мягко улыбается, хотя в душе чувствует лёгкий дискомфорт из-за столь близкого присутствия девушки. К тому же, в отличие от предыдущих натурщиц, эта проявляет к юному деятелю исскуств особый интерес: она даже без его согласия перешла на ты. В течение всего процесса Ёна активно строила глазки, демонстрируя все свои прелести отнюдь не как профессионал, но парень не обращал на это никакого внимания. Чон Чонгук — начинающий художник-портретист, учащийся на первом курсе художественной академии. И по совместительству — начинающий гей. Свою ориентацию Чонгук понял тогда, когда писал портрет со своей первой натуры. Он признает, что девушка была необычайно красива: молочная кожа, шикарные золотистые кудри, зелёные глаза, смотрящие в самую душу. Но все это Чонгук оценил лишь с эстетической точки зрения. А когда девушка сняла с себя халат, оголяя все тело, чтобы студенты смогли перенести всю её красоту на холст — не почувствовал абсолютно ничего, в отличие от одногруппников, чьи глаза запылали огнём, а по аудитории тут же начали слышаться различные перешептывания. Для Чонгука же это была всего лишь практика, которая очень важна для художников. Особенно, на первом курсе. Однако Чонгук совсем не ожидал, что его привлечет тело своего однокурсника, совсем не сексуально оттирающего краску от футболки. Минсо выглядел настолько горячо со своими восьмью кубиками, что член в штанах Чона призывно дернулся. Тогда Чонгук не придал этому большого значения, но когда подобная ситуация повторилась — задумался, а привлекали ли его девушки вообще? Проведя весь вечер дома за чашкой чая, Чонгук пришел к выводу, что девушки нравятся ему лишь с эстетической точки зрения, чего не скажешь о парнях. Стоило только вспомнить его единственный поцелуй в жизни, произошедший незадолго до поступления в университет. В тот вечер был выпускной, на котором его одноклассница во время медляка впилась ему в губы прямо у всех на виду. Чонгук тогда мгновенно её оттолкнул, а после, вспоминая эту ситуацию и неприятный осадок в душе он лишь думал, что всё дело в том, что она ему не нравилась. Чон чувствовал себя неопытным подростком, который не мог понять, какой пол его привлекает больше. Ведь отношений у Чонгука ещё не было. Учеба в школе днём, посещение репетиторов и дополнительных уроков по рисованию вечерами — так и проходило все свободное время Чона вплоть до поступления в университет. Тут о всех любовных делах можно было забыть совсем. Преподаватель ещё в начале семестра четко выразил свою позицию: кто мало практикуется — вылетает вон. Поэтому Чонгук, помимо написания портретов в стенах академии, тренировался ещё и дома, приглашая натурщиц за деньги. Родители, что одобряли его увлечение ещё с самого зарождения идеи стать художником, не жалели средств сыну. Его объявление на сайте пользовалось неплохой популярностью: желающих попозировать натурщиц было по-настоящему много. Однако Чонгук приглашал домой далеко не всех. Прежде чем отвечать на очередное сообщение он прикидывал, насколько уникальна внешность, как девушка будет смотреться на холсте, в каких тонах её лучше будет изобразить. И только если его всё устраивало, уже на следующий вечер на его диваничке в гостиной сидела новая гостья, позировавшая для портрета не только телом, но и глазами для Чонгука. Парень знал, что был красив — его внешность всегда пользовалась популярностью среди женского пола. Однако каждая из них получала отказ, когда молодой художник ссылался на плотный график. Не говорить же всем, что единственный недопоцелуй с девушкой ему не понравился, зато он возбудился от торса своего одногруппника?! Вот и Ёна сейчас активно пытается пригласить Чонгука выпить чашечку кофе в небольшой кофейне напротив его дома. — Ну же, пойдем, Чонгуки. Я отплачу тебе за такой шикарный портрет, — надевая на себя повседневную одежду, уговаривала девушка. — Повешу в гостиной, все девчонки обзавидуются! Чонгук, до этого мирно оттирающий руки от краски, устало прикрыл глаза. Разве так трудно прочитать условия работы с ним, прежде чем переться позировать, либо вообще пытаться его соблазнять?! Чонгук уже устал повторять каждой второй, что готовые работы он не отдает, из раза в раз получая удивленный взгляд или возмущения. И сейчас сценарий тот же самый. — Ёна, я не отдаю портреты, это мое первое условие на сайте. Он нужен мне, чтобы показать преподавателю. Вы разве не читали об этом? — Но... Ладно, я походу просто не заметила, — неловко почесав затылок, неожиданно быстро сдалась девушка. — Просто увидела твою фотку на сайте и подумала, может мы... — Нет, не может. Мы не переспим, не сходим попить кофе, и номер свой я не дам. Простите, но у меня сугубо деловые отношения, — возможно слишком грубо, но все по сути. Чонгук прикрыл глаза, тяжело вздыхая. Он так устал, что добрая половина даже ни разу не позировали, зато увидев симпатичного художника — неслись сломя голову к нему в квартиру. Но раскидываться деньгами на дорогих натурщиц он не мог. Так что приходилось терпеть. — Прости, я поняла, — хмуро отозвалась девушка и, схватив сумочку, выбежала в коридор, забывая даже про свою оплату за четыре часа непрерывной "работы".

🎨🖌️

— Чонгук, а ты растешь на глазах! — битый час нахваливал его преподаватель, любуясь не самой девушкой на холсте, а тем, как она изображена кистью Чонгука. — Спасибо, сонсэнним, — благодарно поклонился младший, смотря на свой вчерашний труд. Все-таки, не зря потрачено столько нервных клеток, ведь портрет получится и правда отличным. Пока Чонгук с улыбкой перекачивался с пятки на носок, витая в своих мыслях, преподаватель что-то отмечал в блокнотике. — Знаешь, какую я работу хочу в следующий раз? — дождавшись, пока Чон вопросительно посмотрит на него, старший продолжил. — Портрет мужского тела. Видит бог, девушек ты пишешь превосходно, так что стоит попробовать что-то новое. Тем более, я спрашивал преподавателя по анатомии, у тебя стоит отлично по этой теме. На пятницу жду новый шедевр. Справишься? — Хорошо, я попробую, сонсэнним, — неловко закусил губу Чонгук, мысленно прикидывая, где ему за два дня найти натурщика, ещё и успеть написать его портрет.

🎨🖌️

Прошерстив половину сайта, Чонгук все-таки нашел его. Молодой натурщик, на вид — парень лет двадцати пяти, безумно привлекательной внешности. К сайту было прикреплено добротное количество фотографий, чтобы Чонгук смог заценить того абсолютно со всех сторон. Начиная от манящих ключиц и до упругих икр, которые были запечатлены на отдельном фото. Цена, правда, у этого натурщика была немного выше той, что Чон мог себе позволить. Однако упускать такого парня было бы глупо, да и к тому же у него остались деньги со вчерашней работы — девушка убежала так быстро, что Чонгук попросту не успел отдать ей оплату, а звонки от него были успешно проигнорированы. Решение написать ему с просьбой попозировать пришло моментально. JeonJungkook Добрый вечер! Я начинающий художник-портретист, и ваша внешность просто не позволила моим глазам пройти мимо. Хотелось бы попросить вас стать моим натурщиком. На удивление Чонгука, ответ пришел уже через десять минут. Он даже не успел попробовать только что заваренную лапшу, как побежал к ноутбуку читать сообщение от своей новой эстетической мечты.

KimTae

Приятно слышать, что вас так впечатлила моя внешность. Как насчет сегодня через час?

Чонгук удивлённо хлопнул глазами, бросая взгляд на время, а после — за окно. Погода так и говорила Чонгуку соглашаться несмотря на всю спонтанность предложения. Он-то ожидал, что Ким начнет затирать ему про загруженный график, даже мысленно готовился искать другой вариант. А тут на тебе, через час. Но грех упускать такой сексуальный шанс, не так ли? JeonJungkook Да, конечно) Сейчас скину адрес.

KimTae

До скорой встречи, Чон Чонгук :)

Чонгук с долей скептицизма уставился в экран. Может, этот Ким Тэхен тоже притворяется профессиональным натурщиком, а на деле — просто повелся на его внешность? Самовлюбленно, конечно, но такое предположение имело место быть. Да и к тому же, парень довольно быстро согласился на встречу. Стоит ли надеяться на хороший портрет, а не на испорченные нервы?

🎨🖌️

Чонгук как раз закончил подготавливать краски, когда в дверь позвонили. Окинув взглядом рабочее место, дабы ничего не упустить, Чон с замиранием сердца пошел открывать дверь. И чуть не слег от сердечного приступа прямо у ног этого шикарного парня, который будто только что сошел с обложки журнала. Хотя нет: будто бы он только что сбежал прямиком из Рая. На Киме была хлопковая белоснежная рубашка свободного кроя, две верхние пуговки которой были расстегнуты, открывая вид на те самые ключицы — Чонгук заценил их ещё на фото; стройные длинные ноги отлично подчеркивали белые штаны, а волосы... Насыщенно-голубая шевелюра так и дополняла этот небесный образ, что отнимал у Чона возможность нормально дышать. Увидев этого парня Чонгук убедился на все сто процентов, что он — самый гейский гей. — Впустите, или как? — ухмыльнулся Тэхен, уже минуту лицезрея, как художник на него засматривается. Словно перед ним не обычный натурщик, а редкостный набор красок, который больше нигде не достать. — Простите, — неловко прокашлялся Чонгук, отступая от двери и позволяя гостю войти. — Вы очень вовремя. — Старался не заставлять вас ждать, — разувшись, улыбнулся Тэхен, складывая руки в замок за спиной и осматриваясь. "Так, этот парень хотя бы ко мне на Вы. Надеюсь он и правда профессионал, а не как половина проходимок до него", — подумал Чонгук, ведя Кима в гостиную, где стояло все необходимое для написания портрета. — Какая часть меня нужна для написания? — приподнял бровь Тэхен, с интересом рассматривая гостиную. Большое панорамное окно давало достаточное количество света, заливая вечерними лучами солнца добрую половину комнаты. У стены с дизайнерским рисунком в виде ангелов стоял небольшой диванчик кофейного цвета, на котором лежала полупрозрачная ткань. И прямо посреди комнаты стоял мольберт со свежим холстом. — Ну... — неловко потянул Чонгук, не зная, как начать. "Вы нужны мне полностью. Голым. Раздевайтесь." "У вас такое чудесное тело, я бы хотел написать вас целиком." "Да снимайте уже эти чёртовы шмотки и ложитесь." Нет, все это бред, думал Чонгук. Поэтому решил начать издалека. — Понимаете... — Может, на «ты»? Так удобнее работать, — перебил Тэхен, на что Чонгук тут же кивнул, продолжая: — Понимаешь, я раньше писал только девушек, но сонсэнним предложил мне попробовать написать мужское тело. Поэтому... — Поэтому нужен я весь, я понял, — снова перебил Тэхен, но Чон был только благодарен, что ему не пришлось произносить этого вслух. А Ким тем временем уставился прямо ему в глаза, начиная медленно расстёгивать пуговицы белоснежной рубашки своими невозможно длинными пальцами. — Ой, я... — опомнился Чонгук только тогда, когда Тэхен начал стягивать ту с плеч, оголяя подтянутый торс с виднеющимися кубиками, и мигом отвернулся. — Да ладно тебе. Всё равно через минуту я буду полностью голым, а потом тебе ещё несколько часов на меня смотреть, — Чонгук на его слова лишь грузно вздохнул. Вот именно, ему ещё пару часов, как минимум, пялиться на это шикарное тело без возможности к нему прикоснуться. Поэтому минута, чтобы настроить себя на рабочий (и никакой другой) лад просто необходима. — Я сейчас, — решил отвлечься Чонгук, выходя на кухню за двумя бутылками спрайта прямо из холодильника. Как он выдержит все это время в компании этого кладезя фетишей — одному богу известно. И каково же было его удивление, когда, вернувшись в комнату буквально через полминуты, он обнаружил Тэхена абсолютно голым. Точнее, это было ожидаемо, но не для Чонгука, который впервые видит голым... Парня. Очень сексуального, стоит заметить. — Ты чего? — улыбнулся Тэхен, когда Чонгук завис во второй раз за этот вечер. — Нет-нет, всё хорошо! — слишком резко и не к месту выдал Чонгук, пулей подлетая к диванчику позади Тэхена и хватая заранее подготовленную ткань. — Ложись сюда. Тэхен послушно прилёг на диван, пока Чонгук упорно заставлял себя не смотреть прямо... туда. — Хорошо, — наскоро накрыв его пах тканью, Чонгук сделал шаг назад, прикидывая, что лучше поменять. — Голову немного повыше, и согни правую ногу в колене, — командовал Чонгук, пока Тэхен загадочно улыбался, покорно принимая нужное положение. — Если что, можешь сам поправить, — Чонгук кивнул, как заворожённый и, вновь оказавшись возле дивана, почти невесомо коснулся бархатной кожи ноги его натурщика. — Смелее, — шёпотом добавил Тэхен, на секунду встречаясь глазами с раскрасневшимся художником. Чонгук чуть увереннее (хотя в душе он был глубоко смущён) обхватил его колено, сгибая, как ему было нужно для портрета. Снова сделав шаг назад, оценивая вид, он понял, что не поправил ткань. Бросил ту, лишь бы прикрыть чужое, не маленькое, стоит заметить, достоинство, и даже не подумал, как всё это выглядит. — Последнее, — шёпотом произнес Чон, аккуратно касаясь пальцами ткани и поправляя её, добавляя в тех или иных местах чуть больше складок. — Готово. Теперь прошу тебя не двигаться как можно дольше, чтобы я сделал основные наброски, но если что нужно, ты говори. — Хорошо, — сладко улыбнулся Тэхен, больше похожий на какого-то бога из легенд, нежели на обычного парня. Следующие полчаса прошли практически в тишине, если не брать в счёт классическую музыку, ненавязчиво играющую на фоне. Тэхен смотрелся в солнечных лучах просто изумительно, и Чонгук с завидной периодичностью одергивал себя каждый раз, когда откровенно залипал на той или иной части тела, а потом упрямо делал вид, что он просто задумывался, как лучше перенести это на холст. Зато Тэхен позировал уже куда лучше всех натурщиц до него: девушки, которые приходили сюда либо с целью получить бесплатный портрет, либо молодого художника мало задумывались о том, что каждое новое движение уже мешало Чону писать. Теперь Чонгук не сомневается, что Ким и правда хороший натурщик, за которого не жалко отдать половину своих сбережений. Особенно, когда есть возможность несколько часов любоваться этим телом. Копилка фетишей Чонгука успешно пополнилась, а главный из них — сам Ким Тэхен. Целиком и полностью. — Не хочешь побеседовать о чем-то? — впервые за всю свою практику предложил Чонгук, даже удивляясь собственному порыву. Карие глаза тут же метнулись в его сторону, однако тело осталось лежать неподвижно. — Честно, очень хочу, но не хотел тебя отвлекать. — Всё в порядке, — мягко улыбнулся Чонгук, хотя сам всегда отказывался от предложений поболтать во время работы. Возможно, отказывался он из-за того, что собеседницы его попросту не привлекали. Чего совсем не скажешь о Тэхене, на которого Чонгук чуть ли слюни не пускает, тут же краснея от картинок, подкидываемых его разыгравшейся фантазией. Лежит человек, позирует, а Чонгук в мыслях уже побывал и сверху, и снизу. Стыдно? Совсем немного. — Почему решил стать художником? — решил начать с банального Тэхен, смотря на сосредоточенное лицо юного портретиста. — Детское увлечение, поощряемое родителями, которое в будущем станет профессией, — пожал плечами Чонгук, вновь переводя взгляд на натурщика и встречаясь с ним глазами. — Всегда обожал рисовать, особенно разные красивые вещи. — Так я красивый? — усмехнулся Тэхен, пока Чонгук, вновь залившись краской, уткнулся в холст. — А разве не очевидно? — пробурчал Чонгук, продолжая делать подложку и не обращая внимания на самодовольную ухмылку. — Сколько натурщиц здесь побывало до меня? — решил перевести тему Ким. — Полагаю, что по-настоящему много, прежде чем портреты стали хорошо получаться. — А со сколькими из них ты спал? — спросил Тэхен, заставляя Чонгука закашляться от неожиданности. Младший перевел на него взгляд из-за холста, удивлённо хлопая глазами. — Что?.. — Ты спал с кем-то из них? По-моему, фантазия в стиле «художник и натурщица» звучит весьма заманчиво, — снова огорошил его Ким, выдавая собственные мысли без всякого стеснения. — Я... Я не... — замялся Чонгук, задумываясь, раскрывать ли этому практически незнакомому парню правду, или же нет. — Я не сплю с... девушками. Пронзительные карие глаза тут же встретились с его, чуть прищуриваясь. Тэхен молчал где-то с полминуты, прежде чем аккуратно уточнил: — С натурщицами или девушками в принципе? Вот чёрт, — подумал Чонгук, кусая нижнюю губу. Признаваться парню, который лежит перед тобой практически голым (не считая кусочка ткани, прикрывающей то самое), что ты — гей, было очень, очень неловко. Поэтому Чонгук не придумал ничего разумнее, чем проигнорировать вопрос, вновь утыкаясь взглядом в холст. Со стороны натурщика послышался смешок, от которого щеки Чона запылали огнем. Догадался Тэхен или нет? Во всяком случае, Чонгук искренне старался не подавать вида, что чем-то взволнован, но получалось весьма плохо. — Как мне повезло с моим художником, — довольно промурчал Тэхен, с улыбкой смотря на паренька, что сейчас больше похож на милого оленёнка. Стоит весь раскрасневшийся, задумчиво губу кусает. Это же о чем подумал этот маленький негодник? — Я про позирование, — усмехнулся Тэхен. — Не часто меня писали в лежачем положении. В основном я должен либо стоять, либо сидеть. А это, знаешь ли, в сто раз труднее, чем сейчас просто валяться на диваничке. — Думаю, для первого раза мне подойдёт и такая поза, — пожал плечами Чонгук, уже приступая к наброску основных линий. — О, так будет и второй раз? Когда освобождать график для моего юного дарования? — ей-богу, Чонгук поплыл от этого властного «моего». Когда же он успел стать собственностью этого демона-искусителя? Ах да, сразу же, как только взглянул в его глаза. — Боюсь, для следующего раза у меня не останется денег. Дорогое вы удовольствие, Ким Тэхен, — немного огорчённо усмехнулся Чон. Он уже десять раз успел подумать над тем, чтобы оставить этот чертов портрет себе, а не сдавать его преподавателю, и любоваться им по утрам, раз нет реальной возможности просыпаться, первым делом видя перед глазами нечто прекрасное, как Тэхен. — Я сделаю скидку. Хочу, чтобы ты научился писать мужское тело абсолютно в любых позах. Нет, ну это уже невыносимо. Чонгук спрятался за мольбертом, слушая бархатистый голос своего натурщика, а член в его штанах постепенно наливался кровью. Тэхен говорит весьма... двусмысленно. Или же от недотраха у «юного дарования», как выразился сам предмет его воздыханий, начались слуховые галлюцинации? — Можешь подойти ко мне, пожалуйста? — вырвал его из пошлых размышлений Ким, и Чонгук, всячески стараясь прикрыть возбуждение своей оверсайз футболкой, на ватных ногах двинулся к диванчику. — Устал? — учтиво поинтересовался Чонгук, складывая руки в замок перед собой. Тэхен приподнял уголки губ вверх, приподнимаясь на локтях и опуская ноги на пол, принимая сидячее положение. Несколько секунд прошли в полной тишине, нарушаемой лишь тихим дыханием обоих парней, а после, совершенно неожиданно, Ким потянул бедного паренька за талию, усаживая прямо на свои колени. — Что ты... — растерянно пролепетал Чонгук, упираясь ладошками в оголенную грудь напротив. Кожа Тэхена была горячей из-за солнечных лучей, и такая же невероятно приятная на ощупь, как и нога, к которой Чонгуку удалось коснуться ранее. — Всего лишь хочу показать тебе свою любимую позу. Чон снова удивлённо вскрикнул, когда в следующий момент оказался под Тэхеном, нависающим над ним сверху. Ким обхватил его лодыжку своей ладонью, закидывая на поясницу, а после повторяя махинацию и со второй ногой. Чонгук почувствовал на своей коже горячее дыхание, отчего тут же выступили мурашки. Тэхен наклонился ниже к его уху, произнося следующие слова настолько вкрадчиво, что Чонгук тяжело сглотнул из-за вставшего кома в горле: — Мне кажется, или юный художник возбужден? И только сейчас Чонгук понял, что как бы ни притворялся, что против такого расклада, он сам себя сдал с потрохами: его возбуждение упиралось прямо в подтянутый живот Кима, из-за чего на лице старшего так и цвела эта похотливая улыбка. — Я... — Чонгук сделал жалкую попытку оправдаться, но лишь замер с приоткрытым ртом, не находя, что ответить. Эту ситуацию уже не спасти. А Тэхен, пользуясь замешательством художника, прильнул к его губам своими, начиная жарко целовать. Одной рукой Ким опирался о мягкую обивку дивана, второй же принялся аккуратно исследовать тело Чонгука, прощупывая меры дозволеного. Ведь как бы ему ни хотелось попробовать Чонгука на вкус (во всевозможных смыслах), делать что-то против воли младшего он не намерен. Однако сопротивления не было никакого: напротив, Чонгук весьма охотно, пускай и неумело, отвечал на поцелуй, неловко сжимая пальчиками чужие плечи. Чонгук томно выдохнул, когда почувствовал чужой язык в своем рту, вытворяющий там различные, но очень приятные махинации. Целоваться с Тэхеном классно, не то что его первый поцелуй с одноклассницей, о котором даже вспоминать не хочется. И Чону очень интересно, насколько это «классно» может зайти дальше. А судя по руке Кима, уже блуждающей по его бедру, у него есть все шансы лично это проверить. — Ты неплохо целуешься, — еле выговорил Тэхен, пытаясь перевести дыхание после такого крышесносного поцелуя. Младший снова покраснел, неловко опуская глаза куда-то в район его ключиц. — Это... Мой первый настоящий поцелуй, — упс, возможно, этого говорить не стоило. Тэхен удивлённо посмотрел на парня, садясь меж его разведенных ног, совершенно не стесняясь своего нагого вида. — Тебе же есть двадцать?.. — полушепотом спросил Тэхен, немного испуганно осматривая юношу и никак не ожидая, что тот начнет смеяться. — Прости, — вытирая слезы с уголков глаз произнес Чон, не переставая улыбаться. — Ты просто разложил меня тут, поцеловал, а сейчас выглядишь таким растерянным из-за того, что даже не знаешь моего возраста, — и выдержав небольшую паузу, решил больше не мучать побледневшего натурщика. — Я совершеннолетний, и когда я сказал сонсэнним имел ввиду своего преподавателя в университете, а не репетитора, как ты мог подумать. Просто никогда не... не занимался этим. — Оу, — улыбнулся Тэхен, вполне довольный ответом младшего. — Что ж, не занимался — легко исправить, — Ким наклонился ниже, ласково целуя Чонгука в согнутую коленку, отчего тот замер. — Если ты хочешь, конечно. — Думаю видно, что мы оба хотим, — смущенно хихикнул Чон, кивая головой вниз. Тэхен многозначительно посмотрел сперва на свой вставший член, а после на бугорок, что виднелся сквозь штаны Чонгука. — Тогда, господин художник, позвольте воплотить мне все самые грязные фантазии в жизнь, — преувеличенно серьезно заявил Тэхен, подминая того под себя и принимаясь покрывать поцелуями шею. Чонгук довольно улыбнулся, откидывая голову назад, дабы предоставить Киму больше места для этих сладостных терзаний. Губы у Тэхена мягкие, теплые. Чон в очередной раз за вечер покрывается мурашками, неуверенно запуская руку в шелковистые волосы своего натурщика. Впервые за все года Чонгук чувствует себя так хорошо: он не просто получает приятные ощущения и физическое наслаждение от блуждающих по его коже губ, а чувствует, будто попал в нужные руки. И именно в этих руках сейчас и плавится его тело, пока его хозяин готов почти что плакать от удовольствия. — Ты такой сладкий, — низко басит Тэхен, неторопливо приподнимая футболку Чонгука и задирая её аж до груди. Ладонь старшего скользнула вверх по подтянутому животу, находя сосок. Пальцы начали нежно поглаживать розовую горошину, выбивая из груди Чонгука первый стон. — Такой чувствительный мальчик, — чуть ли не мурча от возбуждения шепчет Ким, снова припадая губами к ключицам Чона. — Боже... — закатывая глаза от удовольствия, произнес Чонгук, чуть ли не хныча от приятных ощущений. — Так меня в постели ещё не называли, — самодовольно улыбнулся Тэхен, получая легонький пинок пяткой прямо по оголенной половинке. — Ауч! — Поцелуй меня, — тихо попросил Чонгук, уже в следующую секунду потянув Тэхена за волосы, чтобы их лица оказались на одном уровне. Чонгук даже вздрогнул, когда увидел практически черные от возбуждения глаза напротив. Все же, Тэхен однозначно демон-искуситель, который просто заманил юного художника в свои сети. А тот и не против в них попасть. И, как сейчас думает Чонгук, желательно навсегда. Ибо найти кого-то столь прекрасного, как Ким Тэхен, попросту нереально. — Давай после сходим на свидание? — неожиданно выдает Чонгук, даже стыдясь того, насколько жалобно это прозвучало, заставляя Тэхена удивлённо приподнять брови. Но уже в следующую секунду на губах старшего расцвела довольная улыбка, а его пальцы нежно прикоснулись к мягким прядям Чонгука, заправляя те за ушко. — Воруешь мои слова, маленький негодник. — Это значит, что ты согласен? — тут же оживился Чонгук, искренне надеясь, что Тэхен не шутит. Возможно, тот просто даёт ему небольшую надежду, чтобы просто с ним переспать. Возможно, это последние несколько часов, которые они проведут вместе, и больше никогда не увидятся. Но смотря в эти темные омуты Чонгук понимает, что Тэхен не лжёт. Несмотря на их короткое знакомство, он почему-то ему верит. — Конечно, Чонгуки. Ты слишком очарователен, чтобы я отпустил тебя так просто. И, не давая даже возможности ответить, втянул парнишку в новый, жаркий поцелуй. Тэхен поглаживает языком нёбо, свободной рукой сжимая упругое бедро своего будущего парня. Да-да, он совершенно не шутил, когда заявлял, что не отпустит Чонгука так просто.

🎨🖌️

На самом деле, идея стать натурщиком пришла Тэхену совершенно внезапно — на что ещё не пойдешь, когда ты обычный студент, пускай уже и магистратуры. В один прекрасный день, когда Тэхен устроил попоище у себя дома по случаю дня рождения, Юнги предложил ему такую необычную подработку, ибо «Тэхена, ну нельзя же быть таким красивым и не делиться с другими, да и плюс заработаешь». В тот же вечер на сайте появились фото Кима во всей красе, что, к великому удивлению Тэхена, стали собирать немало желающих его написать. Жизнь шла своим чередом, подработка натурщиком приносила дополнительный доход к его основной работе, но когда Тэхен увидел сообщение от него, понял, что готов позировать для такого художника хоть за бесплатно. Да черт с ним, Чонгук настолько приглянулся Тэхену, что он сам был готов заплатить тому, лишь бы его написали. На аватарке — юноша примерно двадцати лет, с невероятно милым лицом. Нет, Тэхен абсолютно серьезно: парень с монитора широко улыбается, обнажая передние зубки, что делают его похожим на кролика, а в глазах сияют звёзды. И когда он читает сообщение, написанное художником, то широко улыбается:

JeonJungkook

Добрый вечер!

Я начинающий художник-портретист, и ваша внешность просто не позволила моим глазам пройти мимо. Хотелось бы попросить вас стать моим натурщиком.

Интересно, Чонгук оценивает его с профессиональной точки зрения, или же со своей собственной? Хотя, в любом случае, Тэхену льстит, что его внешность так зацепила портретиста. Тэхен кинул взгляд на время, отчаянно крутя в голове мысль, что встретиться с этим парнем — теперь его цель номер один. И как можно скорее, думает Ким, уже печатая ответное сообщение. KimTae Приятно слышать, что вас так впечатлила моя внешность. Как насчет сегодня через час? Нет, ну а что? Зачем откладывать встречу в дальний ящик, если можно встретиться уже сегодня?

JeonJungkook

Да, конечно) Сейчас скину адрес.

Тэхен довольно улыбнулся. Возможно, что Чонгук и вовсе натурал, но Ким умрет, если не проверит этого. Поэтому, протерев вспотевшие ладони о ткань домашних штанов, Тэхен поспешил отправить ответ, чтобы начать собираться. KimTae До скорой встречи, Чон Чонгук :) Когда Тэхен добирался по нужному адресу, он и надеяться не мог, что сейчас Чон Чонгук будет лежать под ним и так смущённо улыбаться, цепляясь аккуратными пальчиками за его плечи. — Привстань, — ласково попросил Тэхен, оставляя чуть припухшие губы в покое. Чонгук послушно приподнялся, позволяя Тэхену избавить себя от футболки. Взору открылось прекрасное тело: песочная кожа Чонгука так и манила прикоснуться к ней, а каждый кубик на прессе хотелось обвести языком. — Так мне достался не просто художник, а ещё и спортсмен? — довольно промурлыкал Ким, с нескрываемым удовольствием проводя ладонью от груди младшего прямо до кромки домашних шорт. — Не смущай меня, — захныкал Чонгук, прикрывая глаза ладошками. По Тэхену видно, как тот доволен тем, что видит перед глазами, однако Чонгук, совсем не привыкший к комплиментам, краснеет прямо на глазах. И каково же удивление младшего, когда прямо около уха раздался вкрадчивый шепот: — Мы скоро переспим, а ты все ещё смущаешься своего невъебенного тела? — Тэхен цыкнул, ласково отнимая ладони Чонгука от лица, а после поднялся с диванчика, заставляя Чона встать следом. — Есть кровать удобнее? Будем отучать тебя стесняться. — Есть, — тихо ответил Чонгук и, не отпуская руки Тэхена, на ватных ногах поплелся в спальню. В голове был целый ворох мыслей, и одновременно с ними — пустота. Скоро Чонгук распрощается со своей девственностью раз и навсегда, а если учесть, что именно Тэхен ему в этом поспособствует, то Чонгук просто на седьмом небе от счастья. Эта комната значительно отличалась от предыдущей: здесь так и царила атмосфера уюта. Обои кремового цвета, широкая двуспальная кровать, светлая мебель, на которой Тэхен успел заметить уйму рамочек, наверняка с детскими смешными фотографиями. Что ж, он обязательно рассмотрит каждую из них, но сейчас у них дела куда важнее. — Снимай, — властно произнес Тэхен, кивая на шорты Чонгука. Младший выпустил его руку из своей, медленно стягивая ткань шорт вниз. Когда Чонгук остался в одних боксерах, Тэхен томно вздохнул, видя возбуждение парня через черные трусы. — Так сильно хочется разрядки? — низким голосом прошептал Тэхен, ноготками легонько царапая ткань боксеров, тем самым вырывая из груди Чона сдавленный всхлип. — Очень, — тяжело вздохнул Чонгук, чувствуя на своей талии теплые ладони. Тэхен сделал пару шагов назад, вплотную подходя к кровати и откидываясь спиной на мягкий матрас, заставляя Чонгука упасть следом. Младший, оказавшись вплотную прижатым к тэхеновому телу, только сейчас смог заметить, насколько тот горячий. Уточнять, что горячий — во всех существующих смыслах, не нужно. Это и так очевидно. — Я немного волнуюсь, — все же решил поделиться своими переживаниями Чонгук, пока Тэхен ласково поглаживал его талию своими руками. — Тогда я просто обязан заставить тебя расслабиться, — низким голосом прошептал Тэхен, кусая младшего за мочку уха. Чонгук грузно выдохнул, а его ногти чуть с нажимом проехались по коже под пальцами. — И как же ты это сделаешь? — шепотом поинтересовался Чон, чувствуя на шее горячее дыхание. Вместо ответа Тэхен медленно провел своими ладонями от талии до лопаток, прижимая Гука к себе чуть сильнее, пока его губы оставляли на шее младшего нежные поцелуи. Движения Кима и правда расслабляли, ведь Чонгук плавился в этих руках, словно масло на раскаленной сковороде. Он и правда до сих пор не может поверить, что его первый раз случится именно сегодня, но сказать, что это его пугает, однозначно не может. Чонгук хочет этого ровно настолько, насколько и Тэхен. А старший, тем временем, вдоволь разукрасив шею художника в разные оттенки бордового, вновь скользнул ладонями вниз, задевая резинку боксеров и надавливая на нее, заставляя те спуститься на уровень бедер. Тэхен, одной рукой не переставая успокаивающе поглаживать Чона по спине, второй коснулся его истекающего смазкой члена, начиная медленные движения вверх-вниз. — Черт, — прикрыл глаза Чонгук, утыкаясь лбом в изгиб плеча Кима от переизбытка новых ощущений. Конечно, он и сам иногда ласкал себя, желая получить разрядку после особенно тяжёлого учебного дня, но чувствовать там не свои руки, а чуть грубоватые и длинные пальцы Тэхена, ощущалось совершенно иначе. Настолько приятно, что Чонгуку хотелось плакать от удовольствия. Тэхен довольно усмехнулся, видя реакцию Чонгука, и продолжил неспешные движения ладонью. Времени у них ещё уйма, а потому сегодняшний вечер просто обязан пройти с максимальным комфортом для младшего. Чонгук издал первый стон, когда рука Тэхена опустилась на его ягодицу, сжимая ту с извращённым удовольствием. Действия Тэхена ещё больше заводили и распаляли, и Чонгук уже готов был молить о скорейшей разрядке, но у старшего на него совсем другие планы. — Твоя попка просто сказочная, моё юное дарование, — промурлыкал Тэ, прежде чем прекратить всякие махинации с членом Чонгука и, коротко поцеловав его в губы, выбраться из-под его тела. — В коленно-локтевую, мой мальчик. — Хорошо, — немного растерянно ответил Чонгук, послушно принимая указанную позу. Он снова невольно напрягся, думая, что сейчас произойдет то самое, однако вместо пальцев или члена Чонгук почувствовал мокрый поцелуй прямо в сжимающийся сфинктер. — Что ты?.. — Расслабься и получай удовольствие, — усмехнулся Ким, разводя руками половинки Чонгука и вновь припадая к анусу губами под тихие возмущения Чона. — Не надо, Тэ, — неловко — это мягко сказано. Чонгук испытывает самый настоящий стыд, чувствуя юркий язычок и мягкие губы, целующие прям туда. Брюнет попытался отодвинуться, лишь бы не сгореть от стыда окончательно, однако получил лёгкий шлепок прямо по ягодице. — Ауч! — Не крутись, дарование. Обещаю, будет приятно. Чонгук покорно вернулся в прежнее положение, уже не пытаясь отодвинуться и прислушиваясь к новым ощущениям. Сегодня для него слишком многое станет впервые. И Чонгука это одновременно и пугает, и чертовски заводит. Язык Кима медленно проникает в горячее нутро, делая там круговые движения. Чонгук сжал простынь в руках, чуть жмурясь от приятных ощущений. Необычно, не больно, распаляюще. То, что нужно. Тэхен постепенно увеличивает темп и глубину толчков, старательно расслабляя мышцы изнутри. Чонгук уже откровенно постанывает вслед за каждым новым движением языка, уткнувшись лбом в смятую простынь под собой. По всему телу проносятся горячие волны, скапливаясь где-то внизу живота, и Чонгук ощущает, что вот-вот взорвется. Тем временем Ким, чувствуя, как Чонгук постепенно расслабляется, добавляет к языку указательный палец, аккуратно проталкивая фалангу внутрь. — Не больно? — заботливо интересуется Тэхен, отрываясь от своих ласк всего на секунду, прежде чем снова присосаться к нежной коже губами. — Нет, совсем нет, — бормочет Чонгук, чувствуя неторопливые движения внутри. Слюна стекает вниз к напряжённым яичкам, пока Тэхен так чертовски хорошо трахает его языком и пальцем. Приятно? Очень. Хочется большего? До дрожи в коленях. — Тэхен, я хочу... Тебя. В себе. — Желание художника для меня закон, — усмехается Тэхен, ласково проводя свободной ладонью по левой половинке и, оставив последний поцелуй на колечке мышц, отстраняется, мучительно медленно вынимая длинный палец. — У тебя есть смазка? — Да, в тумбочке, в самом низу, — еле выговаривая слова, отвечает Чонгук, обессиленно падая на кровать, как только Тэхен тянется за лубрикантом. — Не расскажешь, зачем девственнику смазка? — улыбнулся уголком губ Ким, любуясь покрасневшими щеками Чонгука, как только тот перевернулся на спину. Волосы младшего раскиданы по постели, на лбу выступила испарина, грудь тяжело вздымается от учащенного дыхания. Тэхен готов любоваться этим зрелищем всю жизнь, что и планирует делать дальше, вот только сейчас Чонгуку очень нужно помочь получить желанную разрядку. — Я... Иногда играл с собой, — чуть смущаясь (ибо постыднее тех ласк, что делал Тэхен минутами ранее, быть не может) ответил Чонгук, наблюдая, как Тэхен выдавливает немного смазки себе на пальцы и вновь приближается к нему, разводя его ноги в стороны. Старший вновь нависает над Чонгуком, заводя руку с лубрикантом вниз и смазывая покрасневшее колечко мышц, проталкивая уже два пальца внутрь. Чонгук тихонько пискнул, скорее с непривычки, ибо никакой боли не чувствовал вообще. Только лишь жгучее смущение от того, что Тэ смотрит прямо ему в глаза, коршуном нависая сверху в ожидании ответа. — Я пытался растягивать себя, но ничего не получилось, — со сбившимся дыханием все же ответил Чонгук, проводя ладонями вверх по предплечьям Тэхена и останавливаясь на его плечах. — Хочу, чтобы в следующий раз ты снова попробовал это сделать. При мне, — хищно улыбнулся Тэхен, припадая к губам Чонгука, даже не давая ему шанс на отказ. Младший возмущённо стукнул его по плечу кулачком, однако уже в следующий миг с удовольствием отвечал на сладкий поцелуй, отвлекающий от маневров в собственной заднице. Тэхен целовал медленно и с наслаждением, словно Чонгук — человек, в которого он давно влюблен, и встретились они далеко не сегодня. А, возможно, Чон все ещё не осознал, что однажды попав в эти крепкие руки, он уже не сможет выбраться (Тэхен не шутил, когда обещал, что не отпустит его так просто). Тэхен добавил третий палец, неторопливо и тщательно разрабатывая Чона, чему младший был особенно благодарен. Хотелось, чтобы первый опыт запомнился положительно, без дальнейшего посещения докторов и покупки заживляющих мазей. Однако, если судить по той нежности, с которой Тэхен относится к нему, Чонгук уверен, что все пройдет более чем гладко. — Ты такой красивый, Чонгук, — оторвавшись от губ младшего, прошептал Тэхен, оставляя на мягкой щеке короткий поцелуй. — Самый красивый, мой юный художник. — Прекрати, — смущённо выдохнул Чон, хотя внутри буквально превращался в лужу от каждого комплимента, произнесенного этими устами. Чонгук знает, что красив. Его внешность по-настоящему популярна среди женского пола, однако слышать это от Тэхена в стократ приятнее. — Я готов, Тэ. Пожалуйста... Войди в меня, — почти прохныкал Чонгук, кивая в подтверждение собственных слов, когда Тэхен замер внутри него. — Презервативы у меня в джинсах. Я сейчас, — и только Тэхен собирался отстраниться, уже вынув пальцы из горячего нутра Чона, тот притянул его обратно к себе, никуда не отпуская. Пальчики Чонгука тут же скользнули обратно в голубую шевелюру, чуть оттягивая волосы у корней и смотря в глаза напротив почти что с мольбой. — У меня никого не было, Тэхен. Давай так. — Я проверялся совсем недавно, — зачем-то сообщил Ким, приподнимаясь на коленях, дабы нанести дополнительное количество смазки на член. У него и половых партнёров-то было, по пальцам сосчитать, однако проверка никогда лишней не будет. Главное, чтобы Чонгук не подумал, что он спит со всеми подряд, а уж если учитывать то, что происходит между ними сейчас в их первую встречу — повод так думать у Чонгука вполне имеется. Член напряжен до предела, когда Тэхен плавно входит в разработанную дырочку, пока с губ срывается облегченный выдох. Он так зациклился на том, чтобы расслабить Чонгука, что совсем забыл о собственном, почти болезненном возбуждении. Тэхен толкается до основания, чуть сильнее сжимая талию Гука от приятных ощущений, пронзивших каждую клеточку кожи, и заботливо интересуется, не больно ли младшему, тщательно наблюдая за эмоциями на лице напротив. — Нет, вовсе не больно, просто так... Непривычно. И слегка тянет, — признается Чонгук, непроизвольно впиваясь короткими ноготками в венистые руки старшего. Он и правда не чувствует боли, лишь лёгкое жжение вкупе с потрясающим чувством наполненности, неведомым ему доселе. Тэхен двигается медленно, давая время привыкнуть, и когда Чонгуку становится мало, тот подаётся бедрами вперёд, стараясь самостоятельно насадиться на член. Тэхен усмехается на эту попытку, и властно обхватывает чонову талию, сжимая в своих руках, чтобы ускорить движения. Чонгук под ним протяжно стонет, стоит его бёдрам увеличить частоту фрикций, цепляется руками за все, до чего дотянется, оставляя на коже продолговатые полосы от ногтей. Тэхену ни капли не больно, наоборот, его это только распаляет, заставляет двигаться ещё быстрее, выбивая из юного художника все новые и новые стоны. Тэхену почему-то кажется, что до оргазма он не доживёт: его накрывает с головой от одного только вида Чонгука под ним, из уст которого не прекращают литься сладкие для ушей звуки. Он решает немного отвлечься, а потому, не переставая двигаться внутри Чона, практически полностью ложится на него, принимаясь вновь целовать нежную кожу шеи. — Черт, — шепчет Чонгук, закатывая глаза от удовольствия, когда ощущает новый расцветающий на шее засос. — Как я в универе покажусь, — хнычет Чонгук, слыша тихий смешок прямо около уха. Тэхен отвлекается от своего уже полюбившегося занятия, заглядывая в глаза Чонгуку не без капельки самодовольства. — Скажешь всем, что это сделал твой парень. — Ты уже... мой парень? — на выдохе произносит Чонгук, когда крупная головка в очередной раз проезжается по простате, посылая в каждую клеточку тела электрический импульс. Если раньше Чонгук наивно предполагал, что ощущения в сексе почти такие же, как и от обычной дрочки, то он забирает свои слова назад. Теперь никакая дрочка не сможет заменить это потрясающее чувство наполнености; ощущение тока, пронизывающего все тело от попаданий по заветному комочку нервов, и этих рук и губ, исследующих его тело сантиметр за сантиметром. — Меньше слов, больше дела, моё дарование, — ухмыляется Тэхен, оставляя вопрос без ответа. Конечно, они обсудят всё это позже, придут к взаимному решению по поводу их дальнейших взаимоотношений, но сейчас у них есть дела поважнее. Тэхен подключает свободную руку, продолжая левой опираться о кровать, и начинает надрачивать Чонгуку в темп собственным движениям. Младший с удовольствием подмахивает бедрами, желая как можно скорее получить разрядку, притягивает Тэхена за волосы ближе к себе, чтобы впиться в его губы чуть смазанным, но оттого не менее горячим поцелуем. Они целуются несколько секунд, прежде чем член Чонгука начинает сильно пульсировать, а белесая жидкость выстреливает прямиком на его живот и чужие пальцы, медленно стекая вниз. — Тэхе-о-он, — протяжно стонет Чонгук, отрываясь от губ напротив, и заламывает брови от неожиданной разрядки и раскатывающегося волнами по всему телу удовольствия. Старший чувствует, как сильно Чонгук сжимает его член в себе, а потому ему хватает всего несколько толчков, чтобы излиться следом, не выходя из Чона. Он обессиленно падает на кровать рядом с Чонгуком, безуспешно пытаясь привести дыхание в норму: ему кажется, будто он сейчас задохнётся, и судя по сбитым вздохам сбоку, Чонгук ощущает тоже самое. — Пить... — слабо шепчет Чонгук, даже не открывая глаз — у него попросту нет на это сил. — Хочу пить... — Сейчас, дарование, — ласково произносит Тэхен, и вопреки собственной усталости, поднимается с кровати, чтобы уже через пару минут вернуться в комнату со стаканом воды и мокрым полотенцем. Пока Чонгук делает гигантские глотки, желая как можно скорее утолить жажду и сухость во рту от непрекращающихся во время секса стонов, Тэхен заботливо обтирает его живот и ягодицы от белесых полос. Он забирает из чонгуковых рук стакан, когда тот полностью его осушает, и отставляет его на прикроватную тумбочку, поворачиваясь к Чонгуку. — Внутри так... Липко, — смущённо признается Чонгук, встречаясь глазами с Тэхеном. — Отнести тебя в душ? — предлагает Тэхен, и уже кладет свою руку на оголённое бедро Чонгука, как тот накрывает его ладонь своей, мотая головой из стороны в сторону. — Нет, не хочу. Лучше полежи со мной, — робко просит Чонгук, и его губы украшает довольная улыбка, когда Тэхен послушно ложится рядом, накрывая их обоих лёгким одеялом. Чонгук удобно устраивается головой на чужой груди, и расслабленно прикрывает глаза, когда ощущает руки Тэхена на своей талии, заключившие его в объятиях. Последнее, что он чувствует перед тем, как провалиться в крепкий сон — это нежный поцелуй куда-то в волосы, и такое нужное и ласковое «только мой».

🎨🖌️

Просыпается Чонгук уже утром. Солнечные лучи приветливо играют на простынях, и Чонгук сладко потягивается, в следующий же момент хмуря брови от неприятных ощущений: все мышцы, несмотря на долгий сон, все равно немного побаливали, а между ягодиц ощущалась засохшая сперма, ведь вчера вечером они так и не сходили в душ, провалившись в царство Морфея. Чонгук открыл глаза, поворачивая голову вбок в надежде увидеть там Тэхена, но постель была пустой, а простынь на ней отдавала не чужим теплом, а неприятной руке прохладой. Он перевел взгляд на время, в ужасе распахивая глаза: на часах уже 7:49, и уже через жалкие одиннадцать минут у него в университете, до которого добираться не менее получаса, начнется пара. Но даже эта мысль отходит на второй план, когда он прислушивается к тишине в квартире. Тэхен ушел, даже не попрощавшись. Без разговоров и объяснений, что все произошедшее между ними было ошибкой и тому подобное, а все его слова о том, что он Чонгука отпускать не собирается, оказались обычной ложью, на которую он с лёгкостью повелся. В уголках глаз моментально скапливаются слезы от чувства, что его просто использовали. И правда, повелся как дурачок, отдался первому, пускай и чертовски красивому, встречному натурщику, который взаимно проявил к нему интерес, а теперь расстраивается, что тот его бросил. Он обиженно шмыгает носом, смаргивая нежелательную влагу в глазах, и поднимается с постели. Мысли об университете окончательно исчезают: пускай Чонгук всегда и был прилежным студентом, но от одного пропущенного дня со всего двумя парами его безупречной учебной репутации хуже не будет. Зато сможет провести целый день за просмотром какой-нибудь грустной дорамы, упиваясь от собственной глупости и наивности. Чонгук накидывает на себя первую попавшуюся футболку из шкафа и выходит из комнаты, держа путь на кухню, но его внимание привлекает холст, стоящий посреди гостиной, и он подходит к мольберту. «Жаль, что я не успел написать тебя полностью», — с грустью думает Чонгук, почти невесомо проводя кончиками пальцев по плавным изгибам нарисованного тела, — «я даже не смогу видеть тебя хотя бы на холсте». Чонгук ещё пару минут молча разглядывает незаконченный портрет, а ворох его мыслей заставляет нахмуриться, выдавая обиженное: — Козёл... — Чего это я козёл? — удивлённо вскидывает брови Тэхен, стоящий в проходе в гостиную. Чонгук тут же переводит заплаканные глаза в сторону бархатистого голоса, и лишь беспомощно открывает рот, пытаясь собрать мысли в кучу. А Тэхен тем временем приближается к нему и чуть склоняет голову к плечу, обхватывая его лицо своими ладонями и вытирая щеки от слез. — Чонгуки, ты чего? — Так ты не ушел! — неожиданно выкрикивает Чонгук, врезаясь в тело Кима с объятиями. Чувствуя на своей талии крепкую хватку, и влагу, возникающую в районе груди от чонгуковых слез, Тэхен все ещё не понимает всего происходящего, но всё равно обнимает Чона в ответ, ласково поглаживая по волосам в попытке успокоить непонятную ему истерику. — Где ты был? — всхлипывая, бурчит Чонгук. — Я проснулся, а тебя нет, и я... — пытается объяснить Чонгук, но Тэхен и так понимает причину его слез, растягивая губы в нежной улыбке. — Так ты подумал, что я тебя бросил? — ответом служит кивок. — Вот дурачок, — ласково шепчет Тэхен, целуя Чонгука в волосы и успокаивающе поглаживая ладонями по спине. — Я хотел приготовить нам завтрак, пока ты спал, но с готовкой я, к сожалению, на «вы», а потому, чтобы не спалить всю твою кухню, пошёл в кофейню напротив твоего дома. Круассаны купил и кофе. Чонгук поднимает на него заплаканные глаза, тихо уточняя: — Так ты не собирался меня бросать? — Конечно же нет, Чонгуки. Как я могу отпускать свое юное дарование, когда оно только-только попало ко мне в руки? — Тэхен мягко улыбается и, склонив голову, оставляет на кончике чонгукова носа нежный поцелуй. — Мы ведь ещё на свидание должны сходить, помнишь? — Помню... — наконец-то улыбаясь, произносит Чонгук, и вновь припадает головой к груди Тэхена. — Я так испугался, когда понял, что ты куда-то ушел. Думал, что ты просто развел меня на секс, наобещав всякого, а я и повелся. — Айщ, разве я смахиваю на подобного говнюка? — скептически тянет Тэхен, отстраняя Чонгука от себя и беря его за руки, растягивая губы в ласковой улыбке. — Пойдём завтракать, Чонгуки. Нам стоит узнать друг друга ближе, чтобы ты понял, что я и правда тебя не отпущу. Уж слишком ты очарователен. Чонгук смущённо морщит нос, обнажая передние зубки, пока сердце Тэхена делает очередной кульбит. Чёрт, и что же творит с ним этот маленький бесстыдник?

🎨🖌️

Чонгук с максимально сосредоточенным лицом вновь рисует тэхенов портрет, который уже завтра утром нужно будет отнести преподавателю на просмотр. Он не обращает внимания на соблазнительную улыбку Тэхена, вновь лежащего на диванчике в свете солнечных лучей. — Дарование, тебе ещё долго? — в очередной раз интересуется Тэхен, смотря на сосредоточенное лицо своего парня. Да-да, именно парня, ведь ещё утром, за завтраком, они наконец-то обсудили всё происходящее между ними, и Тэхен с замиранием сердца предложил Чонгуку с ним встречаться, на что тот, конечно же, согласился. Их отношения начались весьма сумбурно — взаимный интерес, спонтанный секс, слёзы — но несмотря на это, Тэхен, чувствуя ускоренное сердцебиение каждый раз, стоит Чонгуку робко попросить у него поцелуй, уверен на все сто процентов, что именно с этим юным дарованием по имени Чон Чонгук ему и по пути. Наверное, глупо утверждать это, когда вы знакомы всего вторые сутки, но как иначе объяснить все эти сердечки, витающие вокруг них, и бабочек, порхающих в животе — Тэхен не знает. — Чонгуки, я хочу тебя поцеловать, — вновь подаёт голос Тэхен, когда его предыдущий вопрос остаётся проигнорированым. Чонгук переводит на него взгляд и молча подходит ближе, наклоняясь, чтобы оставить на губах Кима лёгкий поцелуй, тут же удаляясь обратно к мольберту. Он слышит, как Тэхен недовольно мычит и, спрятавшись за холстом, улыбается уголком губ: конечно, он тоже очень хочет поцеловать Тэхена, снова оказаться в его объятиях, и вместе посмотреть какую-нибудь глупую романтическую дораму. Но чтобы это всё произошло как можно скорее, ему, для начала, стоит уже закончить этот портрет для университета. — Тэхени-хен, потерпи ещё полчасика, — ласково просит Чонгук, выглядывая из-за холста, чтобы послать Тэ воздушный поцелуй. Тэхен делает вид, что ловит его, прикладывая к своим губам, и Чонгук на это лишь хихикает, вновь возвращаясь к краскам. — Чонгуки, — неожиданно низким голосом зовёт его Тэхен, отчего по коже вышеупомянутого тут же бежит стая мурашек. Он переводит на Тэ свой взгляд, и по его нахмуренным бровям замечает, что тот о чем-то задумался. — Ты ведь понимаешь, что теперь на этом диванчике, — кивает на мебель под собой. — Теперь буду только я? — Ты о чем? — не совсем понимает Чонгук. — Я про рисование с натуры. Не хотелось бы, чтобы ты глазел на чужие оголенные тела, когда у тебя есть прекрасное моё тело, — не без нотки самоуверенности объясняет ему Тэхен, замечая, как алеют щеки младшего. — Но вдруг преподаватель начнет придираться, что на портрете изображен один и тот же парень? — дразнит его Чонгук, видя, как мгновенно темнеют глаза Кима — ну точно демон. Причем искуситель. — Обойдётся. Ты и так прекрасный художник, так что придираться к тебе из-за таких мелочей было бы крайне глупо, — Тэхен на пару секунд смолкает, добавляя: — Тем более, для разнообразия, ты можешь писать меня абсолютно в любых позах. — Ухмыляется Тэхен. — Хён! — тут же вспыхивает Чонгук, утыкаясь лицом в мольберт, дабы скрыть свое покрасневшее лицо.

🎨🖌️

— Чонгук, ты будешь первым в списке студентов, чьи работы будут присутствовать на выставке в Сеульской художественной галерее! — восхищённо выдает преподаватель, любуясь новым творением своего любимого ученика. Он верит, что Чонгука ждёт большой потенциал в будущем — его работы просто изумительно хороши для первокурсника, видно, что у парня есть определенный талант к рисованию. — Что-то мне кажется, что скоро я должен буду брать у тебя уроки, — шутит мужчина, видя, как парень смущённо улыбается. — Ну что вы, сонсэнним. Мне до вас ещё далеко, — хихикает Чонгук. — Вы не против, если я буду писать одного и того же парня? Просто это... — Чонгук делает небольшую паузу, думая, как лучше будет подобрать слова. — Это мой хороший друг, и он согласен позировать мне бесплатно. На сэкономленные деньги я бы купил те самые краски из Германии, о которых я вам когда-то рассказывал. Преподаватель задумывается на несколько секунд, явно выискивая в памяти тот день, когда студент обсуждал с ним краски для написания картин. — Ах да, припоминаю, — наконец отвечает преподаватель, ставя портрет Чона на этюдник. — Конечно же можно, Чонгук. Твой друг очень красивый, можешь так ему и передать. А если ты ещё и будешь теми красками его писать, то я уверен, что это будет стопроцентный шедевр, — поощрительно улыбается мужчина, похлопывая Чонгука по плечу. — Ты очень способный, Чонгуки, и мне главное, чтобы ты работал над теми незначительными ошибками, которые есть у тебя сейчас. А будет ли это портрет одного человека или нескольких — не столь важно. — Благодарю, сонсэнним, — кланяется Чонгук, переводя взгляд на холст. Он с придыханием смотрит на портрет Тэхена: на его красивые черты лица, на насыщенно-голубую шевелюру, на изящные изгибы его тела, с удовольствием осознавая, что всё это принадлежит ему. Теперь Чону не нужно будет пробираться в университет в ночи, чтобы украсть портрет Тэхена написанный им же, вешать его дома на стену в рамочку и любоваться им по утрам. Теперь он может делать это наяву, каждую свободную минуту проводя время в объятиях своего парня.