***
За спиной троих нелюдей щёлкнул засов, и стальная дверь скрыла пустую камеру. Яркое освещение, вопреки представлениям об обстановке Ада, норовило выжечь глаза, а вот пол стерильностью не радовал, как и стены, да в принципе любая поверхность одним лишь своим видом побуждала к вызову Мистера Пропера. Коридор включал в себя все оттенки крови и экскрементов, из-за чего смотреть куда-либо желания не возникало, поэтому девушка закрыла глаза и даже успела задремать, пока её волочили под руки. Ноги с, ещё не зажившими ранами настолько привыкли к ощущению боли, что любые выбоины и углы уже попросту игнорировались. Заляпанная кровью одежда липла к телу, как алкаш к лавочке, тем не менее, это не помешало демонам содрать её вместе со слоем грязи и кожи, что пробудило пленницу похлеще ведра ледяной воды. Мурашки пробежали по голой коже, когда та коснулась металла операционного стола. Этот образчик мебели нельзя было назвать стандартным хотя бы потому, что он имел встроенные оковы. Их закрепили на ослабевших запястьях девушки. Металл больно врезался в тонкую кожу, что вызвало вялое сопротивление. Оно было скорее чем-то автоматическим, чем действительно попыткой вырваться. Заключенная медленно повернула голову в сторону, и казалось, вид её показывает величайшую скуку от однообразия всей этой цепочки действий своих истязателей. Взгляд уткнулся на рядом стоящий маленький столик с хирургическими инструментами. Их холод отражался в глазах бедняги, но никак не затрагивал оную. Сплошное безразличие, перетекающее в вынужденное принятие. В углу комнаты стояли большие баки с кровью, от одного из которых тянулся толстый шланг с большой иглой на конце. Это приспособление и ввели в руку подопытной.***
Знакомое ощущение разрыва очередных сосудов взбодрило. Я словно угодила в день сурка, где главное – стабильность. Вот и меня стабильно выворачивало моим обычным рационом. На завтрак, обед и ужин местный аналог Кровавой Мэри – вода с кровью, подозреваю, что не человеческой, иначе давно бы двинула кони. С каждым разом переносить муки становилось проще, но вместе с облегчением приходил страх. Страх того, что однажды я шагну за этот порог и не смогу вернуться, начну воспринимать происходящее как данность. Не хочу. После этой мысли меня резко подкинуло на столе, а санитарчики засуетились. Последнее, что помню, это их крики: "Отторжение! Состояние объекта ухудшается!" Странно, мне казалось, я не понимала их язык, пожалуй, пора завязывать с "выпивкой"...