мой милый.

Его осторожные прикосновения к её волосам, крепкие объятия в которых она чувствовала себя дома, его парфюм, его улыбка и его румянец, что проступал на щеках от смущения при клятвах в любви – всё это сумело растопить огромный и холодный айсберг, который был в её грудной клетке вместо сердца. Казалось, Селена за несколько недель сумела пережить миллиарды тысяч лет. Она повидала несколько эпох и несколько миров, но абсолютно везде она встречала его – высокого худощавого парня с длинными волосами цвета платины, в чьих голубых глазах можно было утонуть, словно в океане. Выйдя из больницы она начала новую жизнь: купила квартиру, сменила тактику общения с подчиненными на работе, завела котёнка. Котёнок, к слову, обладал блестящей белой шерстью, что не могло не напоминать о нём. — Анубис! Я дома! — Звонко прощебетала девушка, зайдя в квартиру, находу скидывая туфли. Кот, выглянув из-за угла и увидев хозяйку, стремглав ринулся к ней на встречу и принялся нежно тереться об её ноги. — Как же я люблю тебя, малыш. Ты – последнее дорогое, что у меня осталось. — Селена взяла котенка на руки и осторожно чмокнула в макушку, на что получила благодарное мурлыканье. Обыденная вечерняя рутина, которая продолжалась ежедневно на протяжении года: прийти домой, покормить кота, разогреть еду себе, выкурить одну сигарету на балконе, рассматривая звёздное небо, поесть, смыть макияж, лечь спать. И так триста шестьдесят пять дней подряд без каких-либо изменений. Тот день не стал исключением – покормив кота и поставив в микроволновку пожаренную утром картошку, Селена вышла на балкон. На подоконнике уже лежала пачка тонких вишневых сигарет и зажигалка, девушка достала одну сигарету из пачки и, зажав её губами, чиркнула зажигалкой, подпаляя кончик. Едкий дым пробрался в самую глубь лёгких, расслабляя и успокаивая. Телефон подал признак жизни, мигнув вспышкой, тем самым оповещая о новом сообщении. Селена поднесла телефон к лицу и уведомление на экране блокировки разблокировалось – в рабочем чате опять кто-то что-то не поделил. Девушка цокнула языком и отложила гаджет на стоящую рядом тумбу. Она продолжала рассматривать каждую звёздочку на чистом небе, периодически выпуская из легких дым. Ей было тяжело без него. Больше её никто не обнимал, не называл «моя милая» и уж тем более не любил её за то, что она просто существует. Потушив окурок в пепельницу из эпоксидной смолы, Селена открыла дверь на балкон и переступила через порог, оказываясь на кухне. Микроволновка давно просигналила о готовности еды, но кусок в горло, почему-то, не лез. Тот вечер был особенно тошнотворным. Девушка достала тарелку с картошкой и поставила её на стол, плеснула в бокал немного виски, разбавила колой и подняла бокал в пустоту, представляя что сейчас разделяет этот тихий вечер с её любимым Лиамом. От рефлексии Селену отвлек дверной звонок. Звонили не настойчиво, будто не надеялись на ответ, но женское шестое чувство подсказывало, что открыть нужно. Девушка отодвинула стул от стола, встала и направилась к двери. Почему-то, она даже не посмотрела в глазок, хотя всегда была предельно осторожна. Сейчас она будто знала что ей нужно открыть. — Я знал что найду тебя, моя милая Селена. — На её пороге стоял Лиам. Такой же прекрасный, словно неземной, от которого пахло полевыми цветами и чем-то цитрусовым. Его холодные голубые глаза никогда не излучали столько тепла, как тогда. В горле Селены встал огромный ком, из-за которого сглотнуть было невероятно сложно, а на глаза моментально навернулись слёзы. Тушь, тут же, с ресниц оказалась на щеках, а руки будто машинально ощупывали Лиама, в попытках понять – реальность это или сон. — Милая, моя милая Селена, я обещаю что больше никогда тебя не оставлю. Клянусь. — Лиам сгрёб девушку в объятия, пытаясь закрыть её от всего мира и всех проблем своими руками. Одной рукой он осторожно гладил её спину, а второй перебирал такие родные пряди волос, пока Селена навзрыд рыдала ему в плечо. — Мой милый Лиам… Мне так тебя не хватало.