Предзакатное

Море подкатило под босые ноги и нежно лизнуло пальцы. Рыжее солнце нырнуло краем диска в воду на горизонте. Еще чуть-чуть и придет его последняя ночь. Дар будет выпить до дна. Все закончится. Даня привычным движением убрал растрепавшуюся челку назад. Может, он и правда сглупил, попросив в качестве свадебного подарка то, что попросил. Конечно, в первую очередь это было феноменальной наглостью. Наверное, можно было бы даже считать хамством. И можно было обидеться. По-настоящему. Но странных женщин мужчины потому и любят, что они и обижаются тоже странно, и соглашаются - странно. На вечернюю тренировку в середине апреля Глейхенгауз почти опоздал. Несся по коридору, думая, успеет ли до прихода Этери. Ему все еще неловко было при ней упоминать свои отношения, тем более скорую свадьбу, а уж подготовку к ней… О последнем Даниил Маркович вовсе молчал. День бракосочетания близился неумолимо, а вид хореограф Штаба Тутберидзе делал такой на работе, будто свадьбы никакой и не будет. Будет, конечно. Все давно решено. Решено правильно. И даже не без чувств принято решение. Хорошо все, в общем. Ни о чем не жалеет. Жалеть и не будет. Оля замечательная, ему с ней хорошо. Стоически пережила с ним олимпиаду, а Даня был временами весьма посредственным мужчиной в это время. Так что проверенный боец Ольга. Да и время пришло. Три года - тут или уже в ЗАГС, или разбегаться, не канифоля друг другу мозг. Глейхенгауз решил - в ЗАГС. И вот бежал по коридору, чтобы успеть на тренировку раньше Этери. Этери Георгиевны. Нет, все-таки Этери. Достаточно и того, что не забывался в публичных местах, называть бывшую любовницу в уме по имени и отчеству - уж совсем маразм. Рассказывать при ней про грядущую свадьбу - маразм тем более. Вот и молчал. Залетел на каток и понял - не успел. Стояли рядом двое на коньках и шугали фигуристов, которые едва успевали выдыхать и снова вдыхать под надзором светлой и темной пары глаз. Тутберидзе первая развернулась на пыхтение хореографа за бортиком, коротко отметила: - Опаздываешь, Дань. - Простите, Этери Георгиевна,- повинился мужчина, шнуруя коньки. - Засосала грядущая свадьба нашего Данчика,- не отводя глаз от фигуристов заглянул в корень проблемы Дудаков. - Теряем трудовую единицу,- поддержала его юморок Этери. И снова стали хором наблюдать за тренировкой, пока женщина не бросила за борт, где согнулся Даниил, фразу: - Даньк, что тебе хоть подарить-то в качестве свадебного подарка? И Даня почему-то растерялся. Никак не думал, что она тоже решит сделать подарок к его свадьбе с Олей. Женщина подождала, не услышала ответ и, уже отъезжая к Майе, предложила: - Ну, подумай, я открыта предложениям. Он думал. Долго. Думал на тренировке, думал дома. Думал, когда Оля заснула. Ушел на кухню, вынул виски, нашел сигареты. Курил в форточку, пьянел от сочетания алкоголя и табака. И думал. А потом написал: - Подари мне неделю вдвоем. И самое удивительное - она не возмутилась, не посмеялась, не обиделась. Только спросила: - Ты уверен? Завтра неделя заканчивается. А с ней белый песок, ласковое море, соль воздуха. Этери завтра тоже заканчивается. У Дани будет хорошая жизнь с Олей. Почему-то не сомневается, что хорошая. Женщина в ярком саронге и легкой полупрозрачной блузе, через которую просвечивает верх черного купальника, неспешно подходит и садится рядом с молодым человеком: - О чем задумался, Дань? - Я , кажется, счастливый человек. У меня получилась хорошая семья и большая любовь, Этери,- не глядя на нее, начинает мужчина,- и оказалось, что это в двух разных направлениях. Так что, я, вроде, и не очень счастливый человек. - Ты счастливый, Дань,- легонько потрепала по темным волосам,- просто не понимаешь пока этого. - Мои родители опоздали со временем,- грустно улыбнулся, ощущая пальцы проводящие по шее,- был бы я лет на десять старше, любовь и семья бы совпали. - Не глупи, Даниил Маркович, не все люди созданы для семьи,- подвинулась ближе и положила голову на голое загорелое плечо. - Ну, ты меня хоть ревнуешь?- щекой прижался к кудрявой макушке. - Конечно,- засмеялась Этери,- пару раз в месяц - обязательно. Его влажно поцеловали в шею: - Если хочешь, я буду ревновать тебя вдвое чаще. Зачем она постоянно шутит? Ведь все больно и грустно. Нет, если не думать, что есть рядом Этери, что улыбается, что можно позвать с собой и ждать согласия, то хорошо, а если подумать, то зачем она смеется над его любовью?! - Почему ты согласилась?- вдруг напрягается Даня. - На что?- кажется, она и правда не поняла. - На эту неделю?- его душа за семь дней успела мимикрировать от абсолютного счастья в самом начале в темноту тоски сегодняшнего вечера. Женщина выпрямилась, села чуть напряженная и устремленная куда-то к закатному солнцу. Задумалась. Пальцами перебирала светлый песок: - Это был подарок. - Такой щедрый и жестокий дар мне,- дернул уголком губ. - Мне,- поднялась, скинула тунику, развязала летящую ткань саронга и пошла в воду.- Дань, ты не обижайся,- развернулась, зайдя по щиколотку,- это так просто совпало! Подарила тебя себе к твоей свадьбе. К своему закату. Извини. И ушла дальше в прибой, не боясь ни волн, ни сгущающихся сумерек. Жизнь у Даниила Марковича удалась - будет хорошая семья, будет большая любовь. На разных полюсах. Красиво, если подумать. Жестоко, но красиво.